Святой огонь

Я - инквизитор четвёртого ранга Марк Жестокий прибыл в святая-святых к главе города вскоре после утренней молитвы. Прошлым летом, когда мне удалось раскрыть и предать огню секту еретиков, епископ Андроник в своих одеждах напоминал сияющий белый шар. Ныне он походил на вялую тыкву, сидя в двухколёсном кресле и постоянно молил бога, хотя бы на время отогнать бесов.
Задача была ясна, две язычницы колдовством нарушили Благословение, дарующее горожанам чистую воду. Одну ведьму нашли, она предпочла умереть от пыток, чем снять проклятие. Второй удалось сбежать. Когда епископ не смог обрядами освящения восстановить Благословение, он вызвал меня, чтобы исправить ситуацию.
Стоя у алтаря возле большой доски ангелов и глядя на изображение женщины, ехавшей далеко от города в конной повозке, за которой Андроник отправил два отряда солдат церкви, я сразу понял, он ошибся. Столь сильная ведьма не могла выдать себя так легко.
Попросив бога показать все движущиеся неопознанные объекты, спустя пару часов я нашёл её. Спрятавшись под колдовским плащом, дабы скрыть тепло своего тела, ведьма двигалась в горы.
Усердно помолившись, я отправился вслед за ней.

Три дня в пути, но цель уже близко. Куда ни глянь всюду горы и снег. Грязный, подтаявший, он глухо скрипел от каждого шага. Я спускался по склону горы. Высокие ели заслоняли половину неба, отбрасывая вниз резкие угловатые тени. Кое-где на проталинах расцвели подснежники. Носком ботинка пнул ненавистный цветок. Стебель сломался, и верхняя часть с молочно-белыми лепестками отлетела в сторону.
Прошлой осенью старый шаман с жёлтым морщинистым лицом, сказал мне перед смертью - Когда придёт весна, подснежник сделает тебя язычником. Я вспорол ему брюхо медным серпом и ушёл, уверенный в том, что никакая сила не собьёт меня с пути истинного.
До сегодняшнего дня я не вспоминал о пророчестве, ибо лишён греха суеверия. Только бог знает судьбу нашу.
Хоть я ревностно молился каждый день, в моём сердце никогда не было любви, которой требовало священное писание. Любовь, это слабость, а мне надлежит быть сильным, чтобы исполнять свой долг. Но я крепок верой. И я верю, бог простит меня за усердную службу по очищению святой земли от еретиков и язычников. Однако, что если этот грех делал меня уязвимым перед особым колдовством? И вот весна и вокруг дьявольские цветы. Господи, дай мне силы идти прямым путём.

Я вышел на разбитую дорогу, построенную во времена Прежних. Большие камни перегородили проезд. Запах гари, остов вездехода, трупы еретиков и солдат церкви на земле, здесь была жестокая перестрелка, которая закончилась камнепадом. Наверное, кто-то по неразумению использовал крик демона.
Судя по метке на малой доске ангелов, ведьма находилась в овраге сбоку от дороги. Я подкрался и осторожно выглянул из-за поваленного на бок прицепа вездехода. Девка сидела в железной клетке с толстыми прутьями. Неподалёку стая диких собак поедала труп еретика. Не знаю, что хуже, язычники с их колдовством и верой в то, что все чудеса на Земле созданы Прежними или еретики, приносившие человеческие жертвы в надежде вернуть утраченные чудеса господа. Они не понимали, что чистую воду, свет и тепло в домах всевышний отнимал у них за грехи и неверие. В любом случае, этот вероотступник получил своё наказание, а его душа отправилась в ад.

До стаи псов метров пятьдесят. Я отпугнул их выстрелом из карабина. Язычница забилась в угол и, не отрываясь, глядела, как я приближаюсь к ней с оружием в руках. Она прекрасна словно ангел, только левый глаз закрывала кожаная повязка. Знак того, что Господь пометил ведьму. Подойдя к запертой двери клетки, я достал из рюкзака фляжку со слюной дьявола и налил в замок. Жидкость зашипела, разъедая металл.

Затем я вытащил девку наружу и попытался раздеть. Она принесла много страданий людям, теперь послужит для удовольствия. Язычница отчаянно отбивалась тонкими ручонками. Пригрозив, что выколю ей второй глаз, стянул с неё плащ, куртку, а затем рубашку. Рисунок на её плече заставил меня выхватить пистолет. На гладкой коже красовался подснежник. Так вот какой цветок имел в виду шаман, внезапно осознал я!

Одна часть моего разума хотела пристрелить ведьму, чтобы не рисковать своей душой, а вторая убеждала доставить девку в город. Не знаю, сколько времени я выбирал. Она ждала на снегу, растирая руками посиневшую от холода кожу.
Приказав ведьме одеться, я предупредил, что доставлю её к епископу, дабы она сняла проклятие с Благословения Господнего. Но, если хоть раз дёрнется, каждую секунду обратной дороги будет страдать в ужасных муках, а затем я сдеру с неё кожу и буду обливать солёной водой. Язычница быстро надела рубашку и дрожащими пальцами застегнула пуговицы.
На вопрос, понятны ли ей мои слова, она робко кивнула, но затем сказала, что не сможет снять проклятие. Сможешь, ответил я, кипящее масло тебе поможет.

Она пыталась убедить, что вместе с матерью следила за исправной работой машины Прежних, которую мы якобы называем Благословением. Меня возмутила ересь, извергающаяся из её поганого рта. Впрочем, ведьма продолжала уверять, кто-то другой повредил Благословение, а она всего лишь спешила в крепость колдунов за какими-то фильтрами для её починки.

Зачем язычникам помогать рабам божьим и церкви, спросил я? Девка ответила, люди не виноваты, что ими управляют идиоты, считающие молитвы и песнопения единственным средством от любых проблем. А когда случается беда, мы, якобы, во всём обвиняем их.
Меня не удивило, как быстро ведьма начала свою лживую игру и приказал ей заткнуться.

В это время доска ангелов издала сигнал. Я проверил послание божие, вторая команда солдат церкви направлялась сюда. Наверняка они услышали недавнюю стрельбу. Ну и олухи. Такие в своём доме заблудятся, не то, что в горах.

В ожидании подмоги, я вывел ведьму на дорогу и решил перекусить. Девка сидела, отвернувшись, хотя по виду было понятно, что она голодна. Ничего, будет ей уроком, бог своих слуг всегда накормит. Сегодня он мне послал банку тушёнки, луковицу и хлеб с маслом. Когда я доел, ведьма попросила воды. Она выпила всю полулитровую бутылку и вновь попыталась убедить, будто желает починить Благословение, но для этого ей нужно попасть в крепость колдунов. Моё молчание было яснее любых слов.

Через полчаса донёсся звук самовоза. Нужно быть идиотами, чтобы заехать на нём в горы. Я оглянулся. Машина остановилась перед камнями. Двое солдат церкви вышли и направились ко мне.
Командир отряда с арбалетом у бедра поинтересовался, есть ли здесь ещё люди. Ответив, что здесь только я и ведьма, потянулся за рюкзаком. Внезапно девка с криком бросилась в сторону. Я дёрнулся за ней, и в это мгновение какая-то сила попыталась оторвать мне плечо. Хрустнула кость, и правая рука безвольно повисла.

Взревев от боли и ярости, левой рукой я выхватил пистолет. Пасть сатаны за долю секунды извергла обойму свинцовых зубов в солдат церкви. Один вскрикнул и упал, командир спрятался за камнем. Это дало мне время схватить карабин и укрыться за вездеходом рядом с ведьмой. Адреналин не давал боли лишить меня сознания. Я понимал, враги попытаются окружить. И точно, арбалетный болт ударился об крышу вездехода и отлетел в овраг. Бросив взгляд на рану, я увидел такой же снаряд, торчавший из пробитой брони. Досадно, но не смертельно.

Враги имели преимущество в количестве и по расположению, но вооружены арбалетами. У меня было две обоймы к карабину, пять криков демона, и серп.
Следя за противоположным флангом, я крикнул командиру, какого чёрта им от меня нужно? Тот оказался недобитым еретиком. Я сжёг его брата, и он жаждал мести. Командир признался, это еретики повредили Благословение, чтобы заманить меня в ловушку. А затем они собирались захватить город.

Бой был долгим, сперва я истратил патроны, но убил одного еретика. Затем, рискуя оказаться под завалом камней, подорвал другого на склоне. А после, когда у командира не осталось боеприпасов, мы встретились лицом к лицу. Его нож, против моего серпа. Эта схватка закончилась быстро. Кровь из перерезанного горла еретика лилась струёй. Я был доволен.

Ведьма подошла ко мне и молча глядела на труп, лежавший на земле. Я предложил ей сделку. Благословение в обмен на её жизнь и свободу. Язычница согласилась. Затем перебинтовала мне руку и попросила доску ангелов, чтобы узнать направление, в котором нам нужно идти. Глупая, надеялась на помощь бога, но я решил не отказывать. То, что она сделала, потом было немыслимо, либо я лишился рассудка или это всё сон. Девка с помощью доски ангелов обратила на себя взгляд бога. Она читала древние тексты, написанные самим создателем, хотя святые отцы учили, никому из людей недоступно понимать его язык. Но ведьма не только читала, но и писала на нём. Она разговаривала с богом, и тот помогал ей. А когда я спросил, какой силой язычница это делает, она ответила, чтобы понять, мне придётся прочесть много запретных книг.

Когда мы добрались до крепости колдунов, многорукий монстр язычников исцелил мою руку. Там я читал запрещённые книги, смотрел летописи Второго грехопадения. Многое оставалось непонятным, но чем больше я узнавал о технологиях Прежних, тем яснее осознавал ложь церкви, которая словно зараза распространялась ради богатства и власти её правителей. Мне открылись тайны божьих чудес и время рождения херувимов, секреты неба и Земли.

Вскоре, я решил отказаться от служения церкви. Все эти годы я совершал зло во имя бога. Благодаря нему мои руки были в крови невинных людей, пытавшихся сохранить осколки погибшей цивилизации.
В конце концов, я совершил последний в своей жизни обряд. Я просил у бога прощения за всех невинно убитых людей. И едва завершил молитву покаяния, в моём сердце появилось новое чувство. Неведомое ранее оно жгло тело изнутри, и наполняло разум смыслом жизни. Я обрёл любовь.

Пусть язычница с весенним цветком на плече никогда не простит моих преступлений, я буду защищать её от всех бед до самой смерти. Хоть я больше не инквизитор, пускай страшатся враги и даже херувимы, чьи кости из металла, а в венах течёт голубая кровь. Я всё ещё Марк Жестокий, и я очищу эту землю от греха невежества и лжи.


Рецензии