Ошибка. Этап 9. Магноль

Воспоминания проносились перед ним. Он положил руку на голову трупа. Оскар лежал на ногах Зорака-Масарока.
«Что же он затевает?» – спрашивал себя Зорак, – «Столько лжи. И этот…»
Возникла сцена, где Оскар впервые говорил с доппелем. Тогда же с Ханатаном говорил и Последний.
«Ханатан не поддерживает Последнего. Странно, учитывая его привязанность к Уоаи, он не понимает его цели. Что это? Слабое место в защите доппелей? И зачем они убрали маяк? И о страхе – когда Ханатан порицал Последнего».
Зорак пытался найти подсказки в памяти Оскара:
«Последний сказал Ханатану, что телепортировал сплайтры с моими подчиненными. Но это ложь. Он создал сингулярный мешок-снаряд, который унес корабли. Зачем же он так сказал в присутствии Оскара? Ведь Ханатан итак обо всем знал».
– Архиваер Зорак, – обратился к Масароку Мю, – скоро здесь будет Архваер. Он хочет видеть вас и человека.
– Рано. – Зорак помотал головой.
«Звезда Катулах – маяк доппелей для лейгидов. Искусственная нейтронная звезда красного цвета, созданная Дродой. Ее исчезновение, ее захват Последним – сигнал, призванный обратить внимание Древнего. Последний не зря вернул энергию Катулаха Эхалю – он рассчитывал привлечь Древнего и Дродамаха. Из-за пропажи маяка Дродамах посетил Фанкекха, сгенерировал планету заново. О чем это говорит? При всем желании Истмаха уничтожить бедную цивилизацию, Последнему не нравится жадность Гексаграмматона. Да и сам Дрода… вечный странник по вселенной. Доппели разобщены. Вот их слабости: разобщенность и недоверие друг другу. Не исключено, они специально показывают мне разобщенность».
– Архиваер…
– Подожди, Мю.
– Но архваер уже прибыл. Впускать ли его в центральное помещение?
– Впускай.
«Последний называет творение Дроды «куском металла», несмотря на привязанность Дродамаха к родной туманности. Уоаи не уважает чувств друга, унизительное сравнение. И далее, в памяти Оскара, я вижу откровенную ложь. Произведена дефрагментация, при разговоре с Флуоном. «Остаток от божественной цивилизации…» Уоаи, зачем ты так прямо говорил неправду? Стоит анализировать это воспоминание».
– Зорак, ты знаешь о новом нападении доппелей на Фоух-Хас?
Архваер вошел в темный зал. Свет проникал сюда из соседней комнаты через проход. Несмотря на это, все же было достаточно темно. Архваер появился, затмив собой свет.
– Фоух-Хас смог отбиться? – спросил Зорак.
«Выдумка – это комета? Истмах, что ты хотел мне этим сказать? Ты же знал, что я схвачу Оскара. Знал, что буду просматривать его воспоминания. И ты свое слово решил добавить».
– Цивилизацию на Фоух-Хас доппели уничтожили кометой, – сообщил архваер с удрученным видом.
«Флуон, ты лидер доппелей. Твоя ложь самая смешная. Какая галактика Жетзйй? Твой возраст достоверно неизвестен. Но, исходя из знаний архиан, тебе предположительно четыре миллиарда лет. О каких гуголах идет речь? О каком отражении интеллекта? Ты пытаешься играть со мной? И почему сомневаешься в том, что Оскар корень уравнения? Твой рассказ недостоверный. Дродамах не был правителем какой-либо цивилизации. И ты до управления одним из пяти миров уже уничтожал планеты».
– Что ты выяснил, Зорак?
– Меня беспокоит высокомерие Уоаи. Он утверждает, что сильнее первородных доппелей в бесконечность раз. Но когда Оскар упомянул о Дроде, это поубавило пыл Последнего.
– Эхе-хе… Что же его свет ничего не принес?
– Для чего вы здесь, господин архваер?
– Ты тоже нашел это уязвимое место? Я нашел второе. Когда глюонные механизмы Дродамаха атаковали Последнего изнутри…
– И регенерация Дродой мозга Оскара, – добавил Зорак.
– Да. Все больше подсказок.
– Вы обнаружили закономерность? У вас есть предложения?
Архваер стал в необычную позу, развел локти в стороны и скрестил ладони, ноги вытянул и напряг. После такого физического упражнения своими же руками он свернул себе шею. Тело повалилось.
Зорак поднялся, голова Оскара соскочила с колен. Ваер поспешил на помощь, но обнаружил жуткую улыбку на лице архваера. Глава ваеров изрек с гримасой «радости»:
– У них еще остался один человек. Зачем они держат его в недрах Эхаля?
– Господин, полно вам! Вставайте же!
Но архваер не мог встать. Ужасная судорога свела его мышцы. Началась лихорадка. Под кожей появились грыжи, слизь покрыла лицо. Грыжи увеличивались, растягивая кожу.
Безумие поглотило архваера. Беда его болезни заключалась в том, что с лихорадкой его рассудок проходил серию перезагрузок.
«Господин, почему не хотите излечиться? Почему не воспользуетесь лекарством?» – вспоминал Зорак свои слова.
«Боль напоминает мне о долге. О важности существования. Не стоит недооценивать силу воздаяния» – всегда отвечал на это архваер.
В голове главы Аубетраттурема на смысловые взаимо-фазы дробилась сама суть существования. Перед ним простирались тысячи миров, он смотрел на все одновременно. Черви-извилины скручивались подобно половому контакту улиток. Зубцы сознания дробили средоточие многомерных форм мыслей.
Зорак с неким темным восхищением наблюдал судороги архваера. Он находил в цикличных но не периодических движениях изящество.
– Что вы решите? – спрашивал Зорак.
– Не-си с-вет! – отвечал архваер.
Безумная улыбка преобразила лицо Зорака. В апогее радости он скомандовал гацабхому:
– Мю! Вперед. Следует подарить свет Ог.
Деметра приблизилась к трибуне, устремила на Нома мрачный взор. Профессор малость испугался, сошел к девочке.
– Сначала ваши объяснения, Умбра Ном! – грозно заявила она.
– Деметра, не горячись. Все так, как и раньше – операция по-прежнему необходима.
– Но к чему дегенерация?! Матема Эри все объяснила мне. Я превращусь в какой-то органический механизм!
– Нет же, твое останется при тебе.
– Не смогу иметь детей...
Ном извинился перед интеллигенцией, попросил Деметру следовать за ним. Они стали поодаль, в углу. Инициативу перехватил другой ученый, начав с трибуны всем что-то усиленно доказывать.
– Послушай, не стоит отказываться. Я вовсе не хочу тебе зла. Операция непростая. Правительство планеты выделило мне деньги, я не могу подвести ученых. Мне не нужны средства гранта для обогащения. Ведь так ты подумала? Ты хороший соотец, заботишься о будущем. Я не предупредил тебя насчет того, что после операции никогда больше не сможешь ввести в купол свои яйцеклетки. Но кем был бы твой ребенок? Мутации – следствие больного генетического кода. Твое дитя не родится нормальным. Дегенерация призвана решить несколько проблем в обмен на возможность иметь детей.
– Умбра Ном! – повысила голос Деметра. Затем опечаленно: – Кого вы хотите сделать из меня?
Ном вздохнул, потер свой пиджак (назовем так его одеяние). Ученый достал из мешочка пару горошин, перемял их в руке.
– В тебе я обнаружил новый гормон, сродни эфирного масла родоносца. Масло куполообразных деревьев ядовито для соотцев. Но оно питает плоды, в которых развиваются эмбрионы. Родившись, ты не походила на соотку. Твоя кровь, органы… Все в тебе измененное – чем? На 11% ты растение. Значит ли это, что у тебя случился симбиоз с родоносцем? Недавно я тайно посетил Дродов купол, взял пробу эфирного масла.
– Мой купол закрыли.
– Верно. Пришлось напрячь кое-каких друзей, чтобы попасть туда. Впоследствии выяснилось: купол – не источник твоих мутаций. Обнаружились весьма загадочные обстоятельства. Я анализировал ДНК родоносца, сравнивал с твоим. В результате могу твердо заявить: купол не виновен в мутациях. Чем же они вызваны? Некто хотел побыстрее закрыть купол? Или некто ставил на тебе эксперимент? Без доказательств преступления я не могу обратиться к Декаде, чтобы подключить следователей. Но я нашел другое решение: заявить во всеуслышание о необходимости сделать тебе операцию.
Деметра быстро анализировала сказанное Номом.
– Профессор, неужели на Ог до сих пор остались злодеи?
– Они и не пропадали. Их просто слишком мало. Если преступник ставил на тебе опыт, то я наверняка привлеку его внимание, избавив тебя от ДНК. Если же он хотел разобраться с куполом – с этим будет сложнее. Так ты согласна провести операцию?
– Все же я не могу, – Деметра помотала головой, – не могу так. – Она сорвалась и побежала прочь, через толпу, по ступеням, по коридору. Куда?
– Дема, остановись! Прошу… – голос Нома съели всеобщий переполох и его собственная растерянность. Зачем она поступила так? В ее глазах он успел различить понимание ситуации и желание сотрудничать, но…
Ученые вертели головой, пытались найти среди своих двухметровых тел невысокую особу, рост коей всего-навсего метр сорок пять.
Кто-то управлял Деметрой. Ноги не слушались ее, упрямо несли из толпы. Схватить девочку так и не удалось – она покинула столпотворение и помчалась по коридору. Ей хотелось обернуться и кричать «На помощь!», но ни один мускул не подчинялся. В глазах потемнело. Она сама не знала, куда бежит.
Импульс чего-то неестественного прошелся вибрацией по Деметре от головы до пят. Причем возник он в голове. Ноги подчинились вибрации, остановились.
В метре от девочки стоит нечто высокое. Зрение проясняется, Деметра видит перед собой высоченного лейгида в золотистой мантии с розовыми вкраплениями. В руке он держит странноватый цилиндр с шариками и металлическими фиолетовыми наслоениями. По центру цилиндра находится линза, разделяющая обертку.
Это не просто лейгид, какого Деметра видела в аэропоезде. И не просто ваер. Глаза что лейгидов, что ваеров обычно черные, либо голубовато-зеленые. Даже такие на каждого нагнетают всеобъемлющий трепет. Светящиеся золотом глаза присущи главнокомандующим ваерам. Рождение лейгида с огненно-желтыми глазами случается редко. Архваер предпочитает оставлять право естественному отбору выбирать носителя. Имеет общее с альбиносами среди людей.
Два солнца взирали на Деметру и выжигали ее чувствительность. Хватило двух секунд, чтобы она перестала различать запах ближайших соотцев. Зрение потеряло остроту, все объял туман. Размытые голоса постепенно утихали за спиной. Деметра потеряла сознание, при этом неподвижно стоя на ногах перед Зораком-Масароком.
Архиваер нашел того, кого искал. Данный образец, соотка, идеально подходит магноли Ноэ.
Зорак сказал на языке соотцев:
– Йе-ве-га? Нет. Ге-уе-дга? Теметга? Вернее, Деметра. – Рот Зорака вырос благодаря жуткой улыбке. Затем на лице появилось отвращение. – Я ненавижу людей, Деметра. Какой невежда дал тебе имя? Ложных богов людей я ненавижу более всего.
Деметра не растерялась:
– За что вы ненавидите людей?
– За это… тебя и выбрал. Твои вопросы ведут к истине, сама ты этого не замечаешь. Задумайся, позволительно ли задавать вопрос, если ответ на него обличает другие детали, сокрытые? Я не отвечу. – Зорак изобразил жест указательным пальцем. – Иначе, получится ли угадать реакцию твоих родственников? – Зорак приблизился к Деметре и шепотом сказал ей: – Люди и лейгиды – одни и те же существа. – Командующий ваерами продолжил нормальным голосом: – Просто одни потерялись во времени, другие ко времени не пришли. Что есть суть знающего о положении и движении? Субъекта ли, границу рисующего между определенностью границами и имеющего свободу? Желания ради усталость свою обременяю раздражением. А ты же… Куда хочешь убежать? Верно, ко мне?
Деметра чувствовала в лейгиде пламенную воинственность. Она решила рассказать о своей проблеме:
– Какой-то злодей ставил на мне эксперимент. Причем правительство не обратило внимания на его действия. Могу я просить вашей помощи?
Зорак снова изобразил жест:
– Ваш социум, вы и разбирайтесь. Мое желание ограничено помощью большего масштаба.
Ном подбежал к стене из ученых, растолкал их, пробрался к Деметре и Зораку. Зорак оставил это незамеченным. Деметра обратила внимание на деталь:
– Социум? Откуда вы знаете, что злодей соотец?
– Деметра! – выкрикнул Ном, наблюдая за двумя теряющими сознание учеными.
«Она сейчас все мирные отношения с Аубетраттуремом разрушит!» – думал профессор сквозь призму, мутящую рассудок.
– Притом что вы знаете злодея, вы не хотите помочь?
– Ошибаешься, – гневно ответил Зорак (как все почувствовали). – Злодей твой беден, оставь его в покое.
– Почему тогда он позволил себе разрушить мою жизнь?!
«Неугомонная» – подумал Зорак:
– Ты так желаешь знать ответ? Взглянув внутрь хрона (цепи событий), вижу твоего отца – он хотел выделить тебя в обществе, отмежевать от остальных. Твой злодей – твой отец.
Деметра удивилась. Зорак добавил:
– Мне безразлично, какова его цель. Искать его тебе.
Масарок объял взглядом ученых. Те ничего не понимали.
– Даю тебе задание, Деметра Эри. Ты должна защитить Ог от древнего зла – доппелей. Что до свершения, что после – алгоритмы не меняются, архетипы не исчезают. Зло – это доппели. Они умерщвляют жизнь, оставляя в хаосе мертвые ее клочки. Аубетраттурем назовем добром.
Зорак начал свою недолгую речь:
– Древний же посредник между всем, так как смотреть на творение и увидеть творца нельзя – следует заглянуть за творение. Но творений бесконечно много в мире, поэтому нужно научиться смотреть между ними. И там видно зеркало. И никакого творца. Отчего же? Ноэ всегда был слаб, он задает много вопросов. Не задавать вопросы значит знать необходимое.
В смерти смирение. Но если слабый и глупый задает вопросы – он так же опасен, как всезнающий. Жизнь отчаянно балансирует среди смерти? Или наоборот? Далее, будет ли верно сказать «посреди», если движения игрока предугадал создатель?
Доппелей необходимо уничтожить. Они – это ошибка, которую естественный отбор сметет со своего пути к создателю. Неужели тебе грустно оттого, что ты предугадала, осознала? Цени, что имеешь понимание ситуации. Твоя задача – доппелями не разрушить Ог'Соот.
Зорак вручил Деметре небольшой металлический шарик (внешне копия Сердца Бога):
– Магноль Ноэ – это инструмент, машина, нуждающаяся в управлении. Данный механизм имеет потенциал защитить планету. Прибавив твою реакцию и интеллект, я хочу получить известие, что Ог'Соот отбил атаку доппелей. Мне надоело, что они лгут своим жертвам, создают таким образом шифры для меня и моих подчиненных и насмехаются в Эхале. После твоего успеха я намерен совершить атаку на Эхаль и уничтожить доппелей. Свет Последнего – это свет от черной дыры, помни. Привлекаемое сим светом попадает в нее, назад целым не возвращается.
Управляющий ваерами сделал что хотел. Он развернулся, пошел к выходу. Стена расплылась, и в помещение влетел сплайтр. Затем поверхность сплайтра засосала Зорака. Аппарат загудел и моментально пропал. Стена восстановила форму.
Ном позволил себе двинуться к Деметре. Вышло так, что никто из ученых не слышал слов Зорака.
– Что сказал тебе ваер? Шевелиться можешь?
– Могу. Сказал, что я должна спасти планету с помощью вот этого. – Девочка показала профессору шар.
– Никогда не видел логиста с такой силой ауры. А его огненные глаза… Заявиться сюда, миновав магнитное поле секретной лаборатории! От кого он сказал защитить планету?
– От доппелей. – Нижние веки Деметры налились слезами. – Я не хочу воевать. Не хочу! Все заставляют меня стать воином!
«Выдержала ли ее психика появление диковинного логиста? Или она сломалась под давлением столь мощной души? Стоять так близко… Даже я чуть не потерял сознание» – мыслил Умбра Ном. Деметра взялась за руку профессора.
Ном медленно шел к сидениям, ведя девочку за собой. Ученые шли следом. Двое потерявших сознание оклемались, встали и присоединились к остальным. Военные же неподвижно стояли у дверей.
– И вы не оказали помощь?! – Изумился Ном, презрительно смерив солдат взглядом.
– Не наша задача.
– Вот как! То есть, вы глупо наблюдали за улетевшим ваером?! Осмелюсь доложить, я занимаюсь органикой, но в механике кое-что да смыслю. Как вышло, что логист без разрешения сквозь слой йодвай попал сюда?
– Правительство отправило экстренное сообщение. Господин Зорак получил разрешение менее чем за пять секунд.
«Зорак? Зорак-Масарок? На Ог'Соот? Этот лейгид был архиваером» – пытался осмыслить Ном.
Вместе с Деметрой профессор присел около стойки с медицинскими инструментами. Кожа девочки приобрела фиолетовый оттенок – такое случается у соотцев, когда их тошнит.
«Ее температура понизилась. И все же неприемлемо судить о внешних тканях» – рассуждал в уме ученый. Подпирая Деметру, свободным локтем Ном сдвинул со стола крохотный приборчик с двумя антеннками. Включив аппарат, профессор поднес его к плечу девочки. По вибрациям устройства Ном определил, что давление и температура Деметры такие же, какими были при встрече на поверхности. А вот пониженная температура внешних тканей свидетельствовала о прекращении выработки странного «растительного» гормона синебральными железами. Как это скажется на общем здравии? Даже в такой ситуации Ном испытывал желание следить за дальнейшими действиями детского организма. И все же мораль в нем победила – он потянулся за необходимыми ампулами.
– Как прокомментируете резкое появление логиста? – спросил Нома один из окруживших сиденье ученых.
– Господа, кажется я попал в древнюю эпоху, когда над нашим предком нависали безмозглые фичи. Почему бы вам не заняться чем-нибудь?!
– Но этот шар в ее руке… – добавил другой бедолага.
– РАЗОЙТИСЬ!!!!!
Претензий не последовало, столпотворение живо рассосалось. Оказалось, инициатива банально дремала в глубинах манаса соотцев, имеющих тайные знания. Каждый нашел себе занятие.
Рука Деметры сжимала блестящий шар. Ном надломил ампулы, пролил содержимое на ее плечо. Лекарство впиталось.
– Дема, – тихо обратился к ней Ном, – ты можешь отпустить шарик?
– Это механизм. Логист называл его «магноль Ноэ». Ноэ – это название магноли или чье-то имя?
– Если бы я знал… Имя умчавшего логиста Зорак. Возможно, ты ведаешь, кто он такой.
Соотцы знали о архиваерах лейгидов, как и о архваере. На Ог имелись документы, получившие распространение. Имена, рост, внешний вид, вес – лейгиды даром сообщили информацию, обличающую управителей Ауби.
Деметра однажды видела старую трехмерную модель Зорака. Но, в отличие от голограммы, живой архиваер имел ауру, способную наводить страх и трепет на попавших под воздействие живых существ.
– Сказать тебе диковину? – Выражение лица Нома было предельно миловидным. – Во время влияния Зорака-Масарока на ученый состав я слышал твои слова, а слов логиста не слышал. Даже не смог определить их по движениям губ.
– Он сказал, что это отец изменил мое ДНК. Ваше предположение оказалось верным. Правильно ли сделал мой отец? И должна ли я простить его?
– Сейчас посмотрим. – Ном запустил проигрыватель-модулятор и вошел в сеть. – В 56-м периоде статической 5-й фазы, 3-м октаэдре событий твоя мать, Матема Эри, имела половую связь с Тмора Минари Йе-Ог Кеосом. Врач с юга, пять лет проработавший в правительственном учреждении. Ясно.
– Что еще о нем?
– На данный момент Тмора официально безработный. Последняя информация о передвижениях и местоположении стерта. Видимо, ему есть что скрывать. Поручу военным искать.
– Что будет, если вы найдете? Я не волнуюсь о нем, ведь никогда не видела его, но хотелось бы поговорить.
– Тебе представится возможность. Совет не предложит наказание прежде, чем я не узнаю мотивы и цели, движущие твоим отцом.
Профессор осторожно приложил к плечу девочки марлю. В уме он пытался подобрать правильные слова для разговора на тему лечения. Деметра почувствовала это и решила начать первой:
– Ведь можно удалить наросты без дегенерации, волосы не трогать, оставить в покое левый глаз – я не опечалюсь. Пусть глаза у меня разного размера, это не мешает жить. А если что-то мешает жить… Устранять нужно по необходимости.
– Ты не хочешь быть как все? Друзья, родственники… Разве ты не замечала, что все тебя обходят стороной?
Ном ожидал увидеть печаль, но никак не услышать заявление:
– У меня есть друзья! Есть друзья, которые ждут моего возвращения. И любят они меня не за внешность. Я отказываюсь участвовать в операции, если вы не сделаете, как я сказала.
«Сильная воля!» – удивился Умбра Ном. Желание Деметры все же поменяло его решение:
– Хорошо, сделаем по-твоему. Твоя ДНК не потерпит разложения, глаза и прочее останется прежним, за исключением некоторых деформированных костей. Однако я не отменю дегенерацию полностью – отпущу тебя, заморозив операцию на полпути к завершению. Это означает, что тебя никто не заставит стереть ДНК. Только ты, по собственному волеизъявлению, имеешь право завершить начатое. Кто знает что произойдет... Ты согласна на такие условия? – профессор говорил мягко, чтобы не задеть чувство комфорта.
«Почему он так сильно хочет провести дегенерацию?» – спрашивала себя Дема.
– Да, я согласна. Вряд ли когда-нибудь захочу стать органическим механизмом. Дайте четыре!
Профессор слегка удивился, но руку протянул. На лице Деметры он прочитал… Нет, то была не радость. Стремление. Стремление!
– Вы готовы? – спросил Нома подошедший ученый.
– Лютэме, передайте мои извинения коллегам. Мы готовы.
После приготовлений профессор объявил старт операции. Потолок и пол операционной трансформировались, протянулись друг к другу, приняли причудливую форму. Явилась прозрачная камера изменения. Деметра разделась и вошла в нее; вход затянулся.
– Сколько времени еще находиться здесь? – услышал Ном приглушенные слова из-под кокона, перевернувшегося и прижавшегося к полу.
– Меньше, чем ты думаешь.
Через оболочку кокона Деметра наблюдала за работой медиков – те вводили информацию в процессоры.
Оболочка прижалась к телу, начала щипать кожу. Камера изменения выделяла густую липкую субстанцию, действующую в зависимости от влияния магнитного поля. Деметра смотрела, как холодное живое желе проникает через грудь. Далее ощущала она, как оно движется, распространяется, протягивает щупальца к органам, охватывает ребра. К пальцам рук и ног тянутся живые вьюны, несущие прохладу.
Мышцы невольно напрягались, заставляя желе импульсивно впиваться в ткани. Из-за этого легкая боль по всему телу сменялась незнакомым растущим чувством. Деметра не могла удерживать его в себе, это яркое понимание, этот пробирающий оргазм, сопровождаемый ощущением полного отсутствия. Ном надавил на поручень, в распространившееся желе добавился краситель.
Глаза Нома, как и у всех соотцев, воспринимают радиоволны сквозь стены на расстоянии, которое позволяет содержание «мусора». Из-за красителя желе стало приглушенно светиться, тем самым показав места своего пребывания.
Профессор с помощниками осторожно управлял регуляторами, направлял субстанцию к болезненным местам. Деметра в полном сознании следила за процессом. Ее левый глаз медленно изменялся внутри, обретал способность видеть различные очертания мелких частиц и объектов весьма объемных. Цвета пропадали, в противовес чему усиливалось понимание положения тел в пространстве.
За потолком виднеются разнообразные связанные нити – это корни деревьев. Над секретной лабораторией растет лес. Деметра рассматривала его снизу, затем опустила глаза. Она увидела свои кости, легкие и сосуды.
Операция длилась двенадцать минут. Ребра и суставы приняли нормальную форму, глаза приобрели новую способность: отныне Деметра может с помощью мозга регулировать диапазон видимых волн спектра длин. Настолько возросли ее возможности, что она может даже видеть звук, волны звука, при определенной концентрации внимания.
Освободившись, одевшись, Деметра обнаружила на голове несколько новых глазниц, глазных яблока, скрытых под прорезями. Волосы срослись еще сильнее, чем раньше, так сильно, что их теперь можно спутать с рогами.
– Как вы объясните это? – спросила Деметра Умбра Нома.
– Это? Смысл всей операции заключался в «это». Экспериментальные глаза, скажем так. Одна из целей, подарить тебе абсолютное зрение, достигнута мной и моим составом.
– То есть, несколько новых глаз дадут мне лучшее зрение?
Ном пришел в шок, заметив глазницы разного размера над линией глаз.
«Не понимаю… Я же задал команду улучшить зрение имеющихся зрительных органов, а не создать дополнительные» – скоро соображал ученый.
Деметра догадывалась: что-то не так. Ном продолжил:
– Твои родные глаза должны облегчить управление магнолью.
– Вы успели изучить ее?
– Чуть-чуть. Анализатор определил, что логисты надежно спрятали информацию в магноли – она рассчитана использоваться логистами, всех свойств не продемонстрирует, управляй ей соотец. Механизмы магноли работают от иного топлива, на иных законах.
– Что в принципе-то из себя представляет магноль?
– Трансформирующееся магнитное оружие, способное в разной степени управлять четырьмя главными вселенскими силами. Архиваер Зорак, видимо, не считает разумным доверять соотцам всю
информацию о магноли. Похоже, тебе придется самой обнаружить потенциал устройства. Я помогу в этом.
Ученые разошлись, помещение опустело. Остался только Ном и Деметра. Военные ушли на ужин.
Вкратце о принятии пищи на Ог'Соот: существует несколько способов пополнить запас энергии. Качество продукта оценивается по количеству питательных веществ. Еда соотцев разнообразна до жути, однако большинство предпочитает стандартный рацион: травы, ампулы с витаминами, заряженные ампулы. Съедобная жижа Деметры была бы лишней здесь.
Ном принялся чистить резервуары для лекарств, разных размеров металлические бутыли, попросив Деметру посидеть за столом заметок. Девочка провела по столу пальцем, запустила программу, выбрала несколько записей для просмотра.
Протирая последнюю бутылку, профессор увидел в углу кусочек древесной коры. Подняв, он заметил на нем текст:
«Спасибо, что позволил встретиться с дочерью».
Ном усмехнулся, спрятав послание в карман плаща.
«Тмора, зачем тебе менять Деметру? Каковы твои цели? Ты заинтересовал меня еще больше. Я сразу догадался, что это был ты». – На лице Нома можно прочитать какую-то решительность.
Профессор подошел к столу:
– Дема, давай-ка посмотрим запись операции.
– Зачем?
Случайно ли запись отсутствовала? Ученые забыли создать копию? Она должна автоматически рассылаться на остальные столы. Ном сходил к дальнему столу заметок, тоже не нашел в папках отчет.
«Ты успел удалить. Привнес секреты в секретную лабораторию».
Ном отдал послание Деме:
– На операции присутствовал твой отец. И он продолжает проводить свои эксперименты. Как же он попал сюда?
Деметра помогла Ному навести порядок в операционной, вместе рассортировали они инструменты, выключили приборы, сложили документы. Затем профессор решил сопроводить девочку к дому.
Все военные отправились отдыхать, пришлось разбудить одного из них. Солдат помог профессору и девочке добраться до корабля, посадил их, включил автопилот. Корабль сам возвратится на базу. Программа должна доставить пассажиров к Центральной больнице Ог, откуда они на аэропоезде полетят к городу, где живет Деметра.
Находясь в военном корабле, Деметра спросила:
– Профессор, а вы знаете о подземных тоннелях, которые раньше перевозили соотцев на большие расстояния?
– Мгм.
– Почему сейчас они не работают?
– Старые потому что, монорельсы нужно чинить во всех уголках подземной магистрали, по всей планете. Восстановление системы такого размера требует добрых спонсорских вложений. Правительство решило отложить работы на несколько десятилетий.
– Читала, один из тоннелей ведет прямо к руинам древнего города Иммимя.
– Ведет.
– Меня беспокоит один вопрос: как Тмора Минари попал сюда?
– Тоже беспокоит, – ухмыльнулся Ном.
– Тоннели ведь точно должны быть связаны с секретной лабораторией. Как вы думаете…
– Невозможно. Все поезда находятся на складе за несколько тысяч километров отсюда. Да и соотец не сможет пешком миновать расстояние к ближайшей остановке, равное двум тысячам километров (приблизительный перевод. «Километры» могут встречаться далее). Более того, пути перекрыты на некоторых участках. Чтобы избавиться от преград, необходимо на главном подземном вокзале щелкнуть рубильники. А без фотонного питания от станции ни один схифхиз не подаст энергию в двигатель, отвечающий за любое движение механизмов. Еще защита йодвай слоя – состоящее из кварков не проникнет через него. Полагаю, Тмора раздобыл пропуск и тайно попал в операционную. Странно, что военные не заметили этого.
Возле центральной больницы путешественники пересели на аэропоезд и добрались до города, близ которого возвышался Дродов купол.
Поздняя ночь. Деметра отперла дверь жилища, профессор ее закрыл за собой. Дома все по-прежнему. Хема отреагировала на приход хозяйки, покинула свой уголок, прижалась к девочке.
– Питомец? – улыбаясь, спросил Ном.
– До покупки каракатицы я жила одна. Мне было скучно. Профессор, я давно хотела задать вопрос. И задам его, потому что доверяю вам. Почему вы так сильно хотели дегенерировать мою ДНК? Я смотрела на вас и ощущала в вас какое-то яростное ликование. И когда я отказалась, вы так просто отреагировали.
«Ребенок все же… Ничего не опасается» – мыслил Ном.
– Я провел сложнейшую операцию на Ог за последние годы. Несомненно, теоретически группа медиков под моим руководством способна провести более сложную операцию. Тем не менее, мне и этой понравилось управлять. Мои желания всегда обусловлены только научным интересом. Дегенерацию на Ог проводят нечасто. Вот и хотелось увидеть эффект. Но ты отказалась, и я внес изменения в план.
Деметра приготовила профессору еду. Он рассматривал Хему, расположившуюся на кухонном столе.
– Когда началось истребление видов, каракатицы перебрались в воду. Рептилии стали амфибиями за рекордно короткий срок. Именно эта способность, «мгновенная эволюция», стала основой изменяющего форму оружия соотцев – магнитной жидкости. Один ученый, вдохновившись метаморфозами каракатиц, создал магнитную мантию и магнитную пушку для военных. Кстати, я еще не отдал тебе магноль.
Ном вынул из кармана технологию лейгидов, передал Деме.
– Как ее вообще активировать? – спросила девочка.
Соот изобразил жестом, что не знает.
– Вот странное дело: Зорак не захотел помочь, зная, что отец присутствует в лаборатории, зная, что внесет поправки в мою внешность. Логисты же все предвидят? Так и улетел.
– Лохиесты он-ни так-ие, – пытаясь прожевать резиновую лепешку, рассуждал Ном. – Да и ны сто-ет пре-ваз-насить ых. Дело в возрасте, не в строении тела. У всех разумных существ во вселенной условно три типа мозга: изначально обремененный рефлексами, чистый и механический.
У соотцев, цимирагов, логистов, людей чистый разум. Его развитие основано на отражении окружающего мира, и он способен обратить внимание органов чувств на любые действия, существующие и несуществующие объекты, субъекты, даже на что-то среднее между ними.
Механический мозг скорее вычислительная машина. Такой имеют процессоры соотцев, роботы. Доппели имеют сложный, трансформирующийся, чистый тип мозга, могущий создавать сам в себе механические личности, ответвления сознания. Логисты тоже умеют строить дополнительные мышления внутри себя. Говорят, в сознании Зорак удерживает до миллиона личностей. Но не нужно забывать, что дробление разума должно быть чем-то обусловлено. Высшие не занимались бы этим, не будь у них повода. Кстати, я для твоей личности приготовил одну задачку. Осилишь ее? Как у тебя с нормулой?
– Н-ннормально, – отвечала Дема, убирая посуду.
– Такие задачи решали в старину, она довольно простая: один соот на Ог во времена Эры Внимания решил сконструировать экономическую систему, выгодную для него…
Ном посмотрел на уставшее лицо Деметры.
– Осилишь?
– Ох, давайте.
– Так вот, решил соот придумать новую систему. В ту пору при существующей экономической системе одна бочка сжиженного джяшного пара стоила как одно легкое летающей медузы. Известно также, после решения соота прошло восемь суток, и в течение восьмых лил дождь. Вопрос: кто одолжил сооту бочку сжиженного джяшного пара через два дня после этого дождя?
– Что? – сонный лик Деметры украшала растерянность.
– Дано три четких условия. Четвертым можно считать подсказку, содержащуюся в вопросе. Давай-ка… – Ном достал звукозаписывающее устройство и скомандовал тому повторить.
– Извините, я хочу отдохнуть. – Деметра закончила уборку на кухне и медленно пошла к кровати.
– Тогда я ухожу. – Ном положил устройство на стол: – Это оставляю. Надеюсь, справишься до моего возвращения.
– Когда вы возвратитесь? – тихо прозвучало за стеной.
– Ну, я хотел послезавтра наведаться.
Деметра глухо упала в кровать. Ном задумался, стоя у порога. Еще раз посмотрев на Дему, он развернулся, завел руку за спину, закрыл ей дверь.
Во сне Деметра приказала процессору дома перенаправить информацию в память кровати. Девочка приступила к решению. Она чувствовала только физическую усталость, поэтому могла заниматься. В сети задачи Нома не нашлось, но были подобные. Решить должны помочь правила одной темы
нормулы, соотской науки, чем-то похожей на математику и логистику. Сказано, что следует выделить детали. Сначала синтез, потом анализ.
«Что можно синтезировать из первого и второго условия? Соот должен где-то изобразить систему. Во времена Эры Внимания использовали чернила, получаемые из органов летающей медузы, а именно из легких. Неизвестно какой объем чернил потратил соот, да и когда записал он все. Ведь он только принял решение, после которого, спустя несколько дней, что-то произошло. Но если в будущем он примется записывать, делать это будет чернилами, прутиком и на полотне. Ему понадобятся чернила.
Легкие медузы не поставлялись на рынок вместе с чернилами, они продавались только в иссушенном очищенном виде в качестве съедобного продукта. Чернила продавались отдельно. В информационном блоке сказано, их стоимость составляла половину от стоимости легких.
Все осложняет то, что в ответе может быть «никто». Но если никто не одолжил бочку через два дня после дождя, то бочку никто и не покупал. Бочку, стоимость которой в два раза превышает стоимость чернил, потенциально приобретенных соотом.
Сжиженный джяшный пар наливают на дорожки, чтобы увеличить степень трения подошв об лед. Используется на севере. В ту пору дворец тоже находился на севере. Что общего между сжиженным паром и намерениями соота? Директора предприятий по производству джяшного пара каждый восьмой день летали к правителю и сообщали информацию об уровне продаж. При плохой погоде поездка отлаживалась на два дня. Слишком много случайностей, сводящихся к предположению, что соот был правителем. Пусть в первом варианте решения соот будет правителем. Ему захотелось придумать новую экономическую систему после того, как директор предприятия пришел с отчетностью. Проходит восемь суток, льет дождь, директор предприятия не является. Только через двое суток он приходит и одалживает бочку джяшного пара. Весьма вероятно, если бы не вопросы «зачем могущественному правителю какая-то бочка, да еще с возвратом» и «почему так важна равная стоимость бочки и легкого медузы».
Первый полученный ответ: директор одного из предприятий по производству джяшного пара. Слишком банально, имеются несокращенные детали. Что же делать дальше? В сети больше нет подсказок».
Деметра решила снизить потенциалы мозговой активности, предавшись полноценному сну.

Продолжение:
Этап 10: http://www.proza.ru/2018/12/14/163


Рецензии
Александр, витиеватость ваших мыслей поражает...вот только ..мрачновато что ли?

Игорь Герасименко   05.11.2018 05:17     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.