да не судимы будете - часть 8

Глава 33

- Здравствуйте! Я вас ждала, - Даша даже не поняла, что сказанное относится к ней.
Обернувшись, он увидела девушку, которая приходила устраиваться на работу и которой она собиралась помочь, а сейчас, вдруг, даже имя вылетело из головы.
- Я Настя, помните, я приходила, - она вдруг растерялась и обернулась в сторону скамейки, где, не сводя глаз, за ними наблюдала девочка. – Дочка. Оставить не с кем. – Настя виновато опустила глаза. – Я спросить хотела, может, еще есть места?
- Кажется, есть, - Даша вздохнула, вдруг подумав, что и сама уже ни чем не уверена. – Пойдем. Только дочку не бросай. Пусть с нами идет. Кстати, с пропиской узнавала?
- Вот как раз занимаюсь. Понимаете, я должна была с утра бежать в домоуправление, но попросила чуть перенести, - Настя, окликнув Маринку, торопливо рассказывала Даше, что привело ее сейчас, заставив нарушить планы. – Просто ведь можно же как-то написать заявление на общежитие. Мне обещали помочь, но понимаете, ведь потом сложнее будет. Может я бы сходила сама в общежитие. Я не знаю к кому. Но ведь должен же кто-то знать?
Даша смотрела на девушку и понимала всё, что происходит в ее душе.
- Вы простите меня. Я не хотела вас беспокоить. Вы не просите за меня никого. Я сама, я понимаю, как в наше время все сложно. Просто куда идти не знаю.
- Знаешь, Настя, я и сама не знаю. Пойдем. Может, по дороге что и придумаем.
Они шли втроем, такие разные и такие похожие в своих переживаниях. Даша думала о том, что и сама на птичьих правах пытается решать проблемы этой девочки, не в силах ни помочь, ни бросить ее. Было безумно жаль и ее, и себя, и эту маленькую девочку, крепко державшую за руку маму, смотрящую доверчивыми глазами полными надежд на то, что у них всё образуется. Бог мой, как бы хотелось, чтобы сейчас кто-то помог ей пережить этот период, когда всё так сложно. Настя волновалась, что нужно успеть до одиннадцати к Роберту Марковичу, которого она уговорила перенести визит в домоуправление.  Ведь если ее могут взять на работу здесь, то она может попросить направление в общежитие, если такие бывают. А может, она всё придумала и сейчас напрасно отвлекает людей своими проблемами. Стало нестерпимо стыдно за назойливость.  Приходится отвлекать и заставлять решать её проблемы женщину, у которой, похоже, всё не очень хорошо, судя по расстроенному лицу. А Маринка мечтала, что у них вот-вот всё станет хорошо и мама, наконец, перестанет плакать по ночам, пряча от нее слезы. У них появится свой дом, и она пойдет в школу. Может быть им все-таки повезет и всё будет хорошо.   А она, потом, заберет к себе деда Олега, потому что он совсем один и ему негде жить.
- Вряд ли что-то получится, - Настя решила про себя, что зря она всё затеяла и пора уходить.
- Знаешь, от того, что мы попробуем спросить у Евгений Степановича совет ничего страшного не случиться. Что ты теряешь?
- Я доставила столько беспокойства, что теперь начинаю тихо паниковать.
- Заметно, но бери себя в руки и пошли, - Даша заглянула в кабинет заведующего отделением, отметив с удовлетворением, что он один. – Можно к вам, Евгений Степанович?
- Заходи Даша. Сегодня дел невпроворот. Что у тебя?
- Вы говорили, чтобы знакомых приводили, что некомплект сестер, - она втолкнула Настю, нерешительно замершую перед дверью. – Вот. Привела.
- А, помню. Прописки не было.
- Ее и сейчас нет. Но нам нужен совет, а к кому обратиться мы не знаем. Что нужно, чтобы ее поселили в наше общежитие.
- Нужно, чтобы случилось чудо.
-  А если точнее, - Даша и сама понимала, что это не просто.
- Нужно, чтобы звезды совпали: чтобы она работала у нас, чтобы было место,  и чтобы она была в числе нуждающихся. Всё просто, - Чаусов грустно улыбнулся.
- И с чего нужно начинать? - Даша видела, что Настя уже потянулась к выходу, но какое-то упрямое желание понять хоть что-то, заставило задержаться еще на минутку.
- Не знаю. Давайте знаете что, - Евгений Степанович достал чистый листик, - садись. – Он кивнул Насте. – Пиши заявление на работу. Я ставлю визу, что не возражаю, а ты иди в отдел кадров сама. Договоришься – хорошо, нет – не обессудь. Я сделал всё, что мог.
Маринка замерла у окна, не сходя с места и терпеливо дожидаясь маму.  В девочке была удивительная способность не отвлекаться, не забывать, зачем она пришла и что должна делать. Эта поразительная взрослость и организованность не переставали удивлять, и Настя даже притворно поругивала дочь, что детям свойственно иногда заигрываться, шуметь и баловаться. 
- Теперь нужно выйти из корпуса и зайти с главного входа. Там, на первом этаже отдел кадров. Увы, но чем помочь я не представляю, - Даша развела руки. – Буду очень рада, если все получится.
- Что загадывать. Получится – хорошо, нет – не судьба, - Настя взяла Маринку за руку, собираясь уходить. – Спасибо вам.
- Удачи тебе.
Даша провожала их взглядом, вдруг вернувшись к своим переживаниям и окунувшись в ворох волнений предстоящего дня. Оживленная суета снова накрыла, заставив вспомнить все свои обязанности и эту неустроенность.  Как просто, как понятно было всё в поликлинике: она знала свое место, день был расписан по минутам, она чувствовала себя нужной и значимой. Была уверенность в своих знаниях,  уже был достаточный авторитет, её слово имело вес. Здесь всё начиналось сначала - она вновь тот же интерн, но только уже не выпускница, и годы не те, чтобы переносить всё как должное.
Ближе к концу дня внезапно наступила тишина, и все разбежались по закоулкам, к ней зашел Максим, с которым начинали складываться нормальные рабочие отношения.  Даша как раз поставила чайник и даже обрадовалась, что  есть с кем перекинуться парой слов.
- Что слышно на этажах? – Максим был всегда в курсе всего происходящего, и очень хотелось узнать последние новости.
- В понедельник к нам переведут больных из соседних отделений, где они по нашей специализации. Так что осталось два дня, плюс выходные, которые собираются отменить. Правда, я не пойму на кой черт. Что мы будем, пустые палаты сторожить. Медсестер нет, санитарок две штуки не хватает, а они уже что-то там докладывают. Бардак. Хотя, ничего нового.
- А почему не набирают? - Даша подумала, что опять не взяла телефон у Насти, а ведь могла бы позвонить и спросить, что у нее получилось. 
- Да кто их там разберет. Что-то на Чаусова наехали. Говорят, что не справляется, что пустил на самотек работу и срывает сроки.
- А что он мог сделать? Ему же их два раза урезали. Он же не волшебник.
- Это всем понятно. Только ведь сама понимаешь, у нас ничего просто так не происходит. Видно нужно что-то. А он человек тактичный, мягкий. Не умеет он отстоять свое. Жаль. С ним работать хорошо было бы, - Максим вздохнул.
- Что значит «было бы»? Его что, убирают?
- Я тебе ничего не говорил. Официально ничего никто не озвучивает, но есть слушок, что будет у нас новый заведующий. Только ты меня не сдавай. Я тебе по большому секрету. Слышал я краем уха, что хотят нашему Евгений Степановичу оставить место на кафедре и передать ему дела учебы молодого поколения. Типа возраст уже, тяжело совмещать и того подобное.
- Да, конечно, я никому, - Даша задумалась, понимая, что еще одна ее опора пошатнулась. Ничего хорошего ей эти перестановки не предвещали.
Максим заметил состояние Даши и понимал причину:
- Да ты не особо переживай. Тебе-то что?  У нас ведь не хватает врачей - по любому оставят.
- Если бы не тот факт, что мне еще нужно доучиваться. Теперь кто знает, что ждать?
- Да решится все… - Максим не договорил, когда распахнулась дверь, и в ординаторскую вошел Григорий с незнакомым мужчиной.
- Привет! А нам по кофейку выйдет?  Знакомьтесь, Иван Владимирович Хоменко, - он вытолкнул вперед спутника, - пока секрет, но вам скажу – ваш будущий шеф.
- Здрасте, - Максим встал и протянул руку, приветствуя вошедших.
Даша рассеянно кивнула головой. В душу прокралось чувство, что не просто так пришел  сюда Григорий.  Вся его сущность была такой прямолинейной, что читалась как открытая книга. Она незаметно посматривала, как вальяжно откинулся он на диванчике, непринужденно рассказывая Максиму о том, что кандидатура нового заведующего уже согласована, а Чаусов после открытия отделения передаст полномочия. Она могла поклясться, что все его слова предназначались ей и сейчас он отчаянно демонстрировал, не просто хорошие, а очень даже дружеские отношения с новым заведующим.  Буквально за три минуты Даша успела узнать, что они знакомы сто лет и в былые времена не раз помогали друг другу, вставая «спиной к спине» в годы удалой молодости. Все эти рассказы вызывали лишь раздражение, но приходилось вынужденно улыбаться старым  шуткам на грани откровенной пошлости.
- Так что, Дашуля, жизнь налаживается.  Коллектив наш молодой, перспективный. Кстати, - Григорий вдруг необыкновенно обрадовался пришедшей в голову мысли, - Иван, нам же надо будет обмыть твое назначение. Предлагаю устроить маленький корпоративчик.
- Ну, я не против, - показалось, что Хоменко немножко растерялся от такого предложения. Но отказывать другу, тем более с таким папой было сложно.
- Отлично. А нам пора, - Григорий направился к двери, вдруг обернувшись к Даше. – Вот видишь, жизнь быстротечна, все меняется, причем очень даже неожиданно. Есть смысл задуматься о превратностях судьбы.
За неожиданными гостями закрылись двери.
- Это он о чем, - Максим, молчаливо просидевший всё время, отреагировал лишь на последнюю фразу.
- Это то, с чего мы начинали. Мне дали понять, что ничто не вечно под луною и перспективы становятся если не призрачными, то уж точно не радужными.
- В любовники набивается? – Максим заметил, что Даша разволновалась, не зная, как реагировать. – Не понимаю, че испугалась? Не ты первая, не ты последняя. Ситуация грустная не потому, что предлагает, а потому, что он тебе не нравится. Тогда можно было бы хоть как-то оправдать себя, а выходит, что все слишком мрачно.  Но ты нос не вешай. Есть вариант еще и его подсадить на крючок. У него жена не подарок и тесть не слабая шишка. Подумай. На войне все средства хороши.
- Предлагаешь пойти к его жене? – Даша обессилено села у стола. – И что скажу? Нет. Не вариант.
- Зачем идти? Будет наглеть ври. Говори, что на тестя выход есть. К жене идти бесполезняк, она может не поверить. Бить нужно по больному и там, где он слаб.
- Я не смогу.
- Прижмет – сможешь. Главное не бойся. Бояться вообще в таких случаях нельзя. Нельзя даже близко показывать, что страх есть, - Максим говорил возбужденно, причем неожиданные вещи. Даша понимала, что совершенно не ожидала ощутить такую поддержку здесь и сейчас. – Никто тебе не поможет.  Пойми правильно, в наши времена спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поэтому не расстраивайся и помни: нет таких людей, которые ничего не боятся. Я тоже боюсь, только у меня фобии другие. Он тоже боится, просто вида не показывает. У нас только дураки думают, что бессмертны и незаменимы. Вон, - Максим кивнул в сторону кабинета Чаусова, - кто бы сказал, что заслуженного авторитета в три минуты заменят на молодого, но пробивного. Думаешь, за красивые глаза наш новый стал здесь главным? Небось тоже чей-то. Эх, почему нельзя просто работать, чтобы всё было справедливо? Чтобы понятно всё, чтобы умнейшие были впереди, чтобы всё по-честному.
- Интересно, а такие места есть?
- Не знаю. Не, оно то умных ценят. Но тут понимаешь, странный получается принцип: или ты на три головы умнее, или по блату.
- Хорошие перспективы. Оптимизма ты мне не добавил, - Даша  поняла, что настроение испортилось окончательно,  даже, несмотря на то, что Максим изо всех сил пытался её подбодрить, получилось не очень хорошо, если говорить мягко.
- Знаешь что, не конец света. У тебя есть опыт терапевта, который никто не отнимет. Там у нас всегда люди нужны, так что без работы не останешься. Подумаешь, проблема, не стала кардиологом.  Жизнь продолжается.
- На этом и решим. Время покажет.
Даша шла домой, с удивлением отметив, что день становился всё короче. Кажется, еще вчера в это время было светло, а сейчас уже зажглись фонари, и она тревожно посмотрела на часы. Нет, занятия в автошколе закончились как обычно, потому от мысли быстро пролетающей жизни стало еще грустнее. Самое обидное, складывалось ощущение, что всё валится из рук, и нет никаких причин ждать в ближайшем будущем изменения к лучшему. Она пыталась представить себе варианты развития событий, но не находила ничего утешительного и хоть сколь-нибудь обнадеживающего.  Где те запасные аэродромы, план икс или еще что-то, что помогает поддерживать оптимизм?  Завтрашний день представлялся исключительно туманным, проблемным и как выбираться из этой полосы она не представляла. Почему она привыкла надеяться на себя? Почему не придти домой, сесть у телевизора и пусть муж разбирается в проблемах. Впрочем, он скажет, что их нет, что она придумала что-то невероятно глупое, а теперь он вынужден заниматься ерундой. Если разобраться, то, может, так оно и есть.  В конце концов, все здоровы, с голода они не пропадут, старый диван и кухня еще не развалились. А даже если и развалятся – не конец света. Подумаешь, Григорий пристает. Пока отшутиться, а там будет видно.  В общем, время покажет. Жалко только, что легче не становится.
С этой мыслью Даша и вошла в квартиру, понимая, что может расплакаться в любой момент. С кухни донесся запах чего-то подгоревшего, а настораживающая тишина показалась совсем нетипичной. Чаще всего в ее отсутствие пользовались микроволновкой, потому любые приготовления относились к разряду действий, выходящих из правил.
- Что тут? – она вошла на кухню не разуваясь.
Дима с Леной, замерли у плиты, надув щеки, словно показывая, что в рот набрали воды.
- Выдохните и  расскажите.  Томить меня ожиданием очередного ужаса, необходимости нет, - Даша перевела взгляд на стол, где были аккуратно расставлены приборы. – Что это?
Хохот мужа и дочки взорвал тишину.   Сквозь смех Лена попыталась что-то сказать:
- Мам, мы готовили ужин. Только у нас не очень получилось. Картошку мы сварили. Она, кажется, нормально получилась. Папа пробовал, - Дима кивнул, подтверждая слова дочки. – А рыба прилипла к сковороде и сгорела.
- Рыба? – Даша подошла к плите. - Откуда рыба? Вы какую сковородку взяли? Это же старая. 
- Я купил, - Дима произнес с некоторой гордостью. – Я знаю, что ты карасей не любишь. Я минтай купил. Только не получилось. Но я успел еще за сосисками сбегать. А сковороду я уже отмыл. Все нормально.
- Нормально? Вы уверены? Что с вами?
- Мама, ты много работаешь, и мы тебе будем помогать. Мы нашли в интернете, как рыбу жарить. Только оно знаешь – это первый раз не получается, - Лена в ее фартуке стояла как заправская хозяйка, уперев руки в бока. – Мы еще котлеты нашли. Будем делать следующий раз.
- Следующий раз тоже будет? – Даша растерянно стояла посреди кухни, не находя слов от царившего беспорядка и счастья на лицах домочадцев. – Вы мне здесь спалите всё.
- Не спалим. Научимся, - Дима наклонился в углу и начал раскрывать одеяло, в котором оказалась картошка. – Мой руки. Она теплая.
Вечер был не похож на сотни других. Даша пила чай, пока муж, расплескивая воду и рассказывая последние новости мыл посуду. Он даже собрал себе обед на завтра, полностью избавив от дел на сегодняшний вечер. Это было чудо, которое оказалось самым приятным сюрпризом.
- Я на работе договорился, подработка появилась, так что на выходные схожу. По двойной уже никто не платит, но я посчитал, если в месяц часов тридцать переработать, то оно и не плохо. Прорвемся.
Даша улыбнулась. Неужели чудеса все-таки бывают? Интересно, это надолго? Хотелось верить, что да. Даже вдруг захотелось поделиться проблемами сегодняшнего дня, но как рассказать о Григории и истинных причинах такого внимания коллеги, чтобы обойти возможные двусмысленности, придумать не получалось. Чуть подумав, Даша решила, все же, ничего не говорить. Тем более вечер был слишком хорош, чтобы рисковать его испортить непониманием. 

Глава 34

Александр Эдуардович Полыхаев, как представился посетитель, сидел уже почти полчаса, а суть проблемы Роберт понять никак не мог. Он уже знал его семейное положение, сколько проблем на работе, как сложно вести бизнес в современных условиях и почему прыгает курс валют, но что конкретно привело этого мужика к нему, было совершенно непонятно. То, что он адвокат, было понятно, но это хождение вокруг да около уже вызывало раздражение. Роберт глянул на часы и отвел еще три минуты на пространные рассуждения, решив оборвать не задумываясь о тактичности и прочих банальных формальностях.
- Понимаете, времени нет абсолютно.  Работа, плюс контроль на бирже валют, у меня там свой интерес, - Александр Эдуардович многозначительно посмотрел на Роберта, и показалось, что в этом месте нужно обязательно проникнуться значимостью фигуры посетителя. – Плюс пишу докторскую.  Это будет прорыв! Это бомба, которая просто взорвет этот мир! Поверьте, нет времени почитать книгу.  Замечу без ложной скромности, - Полыхаев гордо откинулся на стуле, - на сегодняшний день у меня самые серьезные рекомендации и я должен вам сказать, что мои услуги, на сегодняшний день – это вершина юридической помощи нашей области, что не подлежит сомнению.
Роберт даже зажмурился. В эту минуту он показался себе лентяем, который вчера перед сном еще полчаса читал журналы, да вдобавок еще и выспался на выходных. На бирже не играет, лучшим адвокатом не стал, докторскую не пишет – в общем, шансов в этой жизни у него нет.    Он долго пытался вспомнить, откуда слышал эту фамилию, но только сейчас вдруг дошло, что это тот самый Саша-чума, который переругался с ректором их университета и о котором ходили слухи, что мания величия окончательно снесла крышу.  Впрочем, это не помешало создать имидж человека, который решает любые задачи и не проигрывает процессов.
- Вы не представляете, сколько всего приходится держать в голове и у меня просто физически нет возможности объяснять простые вещи каждому недоучившемуся юристу.
В этот момент Роберту показалось, что под «недоучившемся юристом» подразумевают его и решил, что поток бессмысленных слов пора прекращать.
- Александр Эдуардович, - он оборвал Полыхаева на полуслове, заметив, как вздернулись в негодовании брови собеседника, - у меня, конечно, времени больше, чем у вас, но мы уже слишком долго о чем-то говорим, а я не пойму о чем. Давайте к делу. Что вам надо?
- Это не мне надо. Это в ваших интересах, - гость гордо откинулся на стуле, не скрывая разочарования, что пламенная речь была так бестактно оборвана.
- И что же мне надо? – Роберт начинал раздражаться. – Вы можете говорить как-то понятно?
- С недавнего времени вы являетесь учредителем «Новогрупп», - он смотрел с таким видом, словно сейчас Роберт должен был потерять сознание.
- Являюсь! Акции не продаются. Вы за этим? – мысль о том, что этот визит как-то коснется одного из его дел была, и теперь Роберт смотрел на Полыхаева, ожидая продолжения.
- Я представляю Метелина Вадима Викторовича. У нас есть все основания предполагать, что продажа предприятия является фиктивной и у меня к вам предложение – давайте не будем копаться в грязном белье и ставить вас в не самое удобное положение в суде. Карьера только начинается,  такая реклама будет удручающей, к тому же отпугнет ваших потенциальных клиентов. Вы просто примете наши условия и мы расходимся «как в море корабли», - Александр Эдуардович скрестил руки на груди, демонстрируя полную уверенность в своих силах.
- За моих клиентов я сам буду переживать. А то начинает складываться ощущение, что вы мне сейчас начнете своих отдавать.  Не вижу никаких причин разделять вашу уверенность.  Скажу больше, даже не представляю, на чем основана линия ваших догадок, но мне оно и ни к чему. Это всё? – Роберт всем видом показывал, что продолжать разговор смысла нет.
- А как вам эти фото? – Полыхаев, словно раздавая карты, прокинул на стол конверт.
Роберт его открыл, абсолютно точно зная, что там увидит. Бросил беглый взгляд на верхнее, убедившись, что не ошибся в своих догадках, нарочито небрежно сложил обратно и бросил через стол, демонстрируя искреннюю улыбку:
- Красивая женщина! Не знаю, правда, зачем вы с собой носите, да еще и мне показываете, но не важно. Еще что-то?
- Это может оказаться не там где нужно. Вы же понимаете, Оксана Николаевна публичный человек, к тому же это ударит по репутации компании, которой теперь уже, как бы, руководите вы. Некоторым газетам может быть интересно, и поверьте, это не зависит от меня. Я просто передаю то, что меня попросили.
- Докторскую не об этом пишите? Я вспомнил! Вы были как-то замешаны в том, что слили информацию по закрытому процессу в прессу, подняли шум, чтобы добиться оправдательного приговора. «Общественность на страже интересов» - отличные метода работы, правда чьи интересы – большой вопрос. Только  здесь случай не тот. Шум может и будет. Даже фото появятся. И даже, может быть, я не смогу привлечь вас всех  к суду, но главная проблема в другом – предприятие моё! И вашим оно не станет ни при каких раскладах. А мне эти фото вообще по барабану, хоть в «Комсомольской правде» печатай на главной странице. Так вот – денег у клиента нет, и с этими газетами ты из своих доходов будешь расплачиваться, за то, что они будут твоими перлами полосы забивать.   Если во главу угла поставить деньги – то ты в глубокой заднице. Шантаж со мной не прокатит. Свободен! – Роберт сорвался, и уже жалел. Нужно было бы быть спокойнее и не переходить на «ты». Но было поздно.
- Ну-ну. Мы еще посмотрим.
Полыхаев ушел, и осталось лишь одно чувство – злость на себя за то, что дал волю эмоциям. Если бы он остался спокойным мог бы найти слова куда точнее и теперь не корил бы себя, за несдержанность. Впрочем, ничего умного на ум все равно не приходило даже сейчас.
Маша осторожно заглянула в кабинет.  Платон с тревогой замер за ее спиной, боясь что-либо спрашивать у Роберта:
- Мы пропали? Всё совсем плохо? Может еще есть шансы на спасение? – Маша спрашивала наугад, не понимая о чем речь, но догадываясь, что события не самые приятные, раз уж даже образец спокойствия Роберт позволил себе повысить голос.
- Шансов нет, когда в крышку гвозди забивать начинают, - Роберт неожиданно расхохотался. – Что вы там замерли? Заходите. Было очень слышно?
- Только «Свободен», но мне и самому захотелось выйти, - Платон вошел следом за Машей, ожидая услышать историю. – Нам к чему готовиться?
- Да ни к чему. Банально как мир: он прикинул, что юридических рычагов нет, вот и пытается найти обходные пути. Скотина редкая, но не страшная.
- Я знаю его, - Маша рассматривала визитку, оставшуюся на столе. – Кстати, Платон, ты тоже знаком с этой конторой.  Помнишь дело об участке земли на Пятницкой?  Ты ведь тогда не смог отстоять право собственника на его же землю.
- Я помню, - Платон скривился, рассмотрев фамилию.
История с этой землей в центре города попала на центральные полосы всех газет. Известный авторитет, а сейчас уже бизнесмен положил глаз на отличный участок и начал планомерно выживать всех коренных жителей. За полгода он решил всё даже с теми, кто пытался бороться. Именно тогда впервые прозвучало имя Полыхаева как человека, умеющего решать практически невозможные задачи. То, что криминальная составляющая переходила все границы, никого не волновало, а сам Александр Эдуардович вскоре стал одним из самых респектабельных адвокатов, очень дорогим, но практически гарантирующим успех.
- Когда-то за ним стояли крутые парни, - Платон вспомнил, какие минуты пришлось тогда  пережить.
-  Времена не те, - Роберт отмахнулся. – Фактов у него нет, а догадки может в бане друзьям рассказать.
- Я однажды думал так же, - Платон заметил, как Маша утвердительно кивнула, соглашаясь с его мнением. 
- Не нагнетайте!   Судиться здесь можно лишь со мной, поскольку я являюсь владельцем бизнеса. Вот пусть и покажут, что у них есть.  Не вижу смысла сейчас думать об этом. И потом, - Роберт заметил подавленное состояние друзей, - вы что поникли?  Вы подумайте на секунду, он начал с того, что показал фото. Это самый дешевый шантаж из всех возможных вариантов. Он даже не оспаривает сделку, а значит, понимает, что нужно давить на самое слабое звено, на Метелину. Потому и зашел через меня, прощупывая наши с ней отношения. Сейчас он в известной степени уверен, что мне её проблемы безразличны, а значит, по его мнению, мы с ней не особо близки. Но теперь у него нет уверенности в том, что она получила реальную сумму стоимости активов.   Вот и вся стратегия. 
- Ты уверен? – у Платона на глазах менялось выражение лица.
- Нет, - Роберт рассмеялся.  – А у тебя есть другие идеи, почему он пришел с таким жалким материалом?
- Понимаешь, обидно, если проиграем дело. Деньги возвращать придется, а их нет, - Платон тяжело вздохнул. – Я только машину отремонтировал.  Жизнь, можно сказать, налаживается. Сегодня, вот, Машу домой подвезу. – Он посмотрел на девушку с легкой опаской.
- А она согласна? – Маша игриво откинула волосы.
- Я даже кондиционер заправил.
- Убийственный аргумент. Специально ждал, пока похолодает?
- Тебе не угодишь, - Платон посмотрел на Роберта в поисках спасения. – Что мне делать? Она издевается.
- Что хочешь делай, но только денег мы отдавать не должны. Не потому, что жадные, а потому что их нет.   Поэтому и вариантов нет – мы сейчас должны брать только повышенные обязательства и пятилетку в два месяца закрыть, - разговор перескакивал с одного на другое, но Роберт не смог поддержать игривого настроения коллег, понимая, что ситуация развивается совсем не так, как он предполагал.
На сегодня Роберт запланировал одно из самых важных  решений – написать заявление на увольнение в университете. Становилось понятно, что совмещать две работы без ущерба для каждой из них не получится.  Приходилось признать, что еще одним принципом стало меньше. Вспомнилось, как на одной из последних лекций он говорил, да и сам искренне верил в свои слова, что заниматься практикой у него нет ни малейшего желания. Сам-то он остался прежним, но вот ситуация изменилась кардинально.
Роберт шел по знакомым коридорам, понимая, что расставаться с университетом сложно до боли. Сейчас здесь было тихо, за стеклянными дверями грустной пустотой зияли аудитории, в которых он столько раз читал лекции. Странно, раньше казалось, что все надоело чудовищно: изо дня в день, повторяя одно и то же, решая вечные проблемы нехватки часов и проклиная всё и вся за ненужную писанину, отчетность и еще бог весть что, он мечтал уволиться, а сейчас  вдруг растерялся, понимая, как привязался к этим стенам.  Меньше всего хотелось с кем-либо встречаться, и потому, написав заявление, Роберт не стал задерживаться.  По уму нужно было дождаться Шагановича, но секретарь предупредила, что он уехал куда-то по делам и, судя по тому, что попрощался, ждать его бессмысленно.
На сегодня оставалось решить с Настей вопрос по прописке, а почти на конец рабочего дня был назначен прием.
- Роберт, привет! Мы с тобой встретиться сможем? – взволнованный голос Метелиной из телефонной трубки не оставлял сомнений, что есть срочные новости.
- Здравствуйте, Оксана Николаевна, - он вспомнил, что была какая-то договоренность перейти на «ты», но для начала лучше завершить все дела.  Ничего против нормальных дружеских отношений Роберт не имел, но сейчас думать об этом был не самый подходящий момент. – Я как раз в городе. Куда подъехать?
Они встретились в кафе, у центральной площади. Это было весьма колоритное заведение и местные цены гарантировали, что случайных людей здесь не будет. Роберт бегло просмотрел меню и решил, что совершенно не голоден. Лучше бы он пригласил её в офис, там значительно удобнее решать рабочие вопросы. Но сейчас думать об этом смысла не было.
- Капучино, - читать все подряд, выбирая самые недорогие блюда, не хотелось. 
- На правах пригласившей стороны заказ сделаю я, - Метелина кивнула официанту, который, казалось, не сводил с неё глаз, мигом оказавшись у стола.
Несколько минут Роберт слушал слова, смысл которых в целом улавливался, но оставлял чувство, что часть этой жизни все же прошла мимо.  Когда официант повторил заказ, показалось, что из знакомых слов прозвучало лишь то, что с десертом они должны определиться позже.
- Из хорошего у нас сегодня только обед, - Метелина не скрывала, что оптимизма нет ни капельки.
- Почему? – Роберт понимал, о чем пойдет речь, но проблем он действительно не видел. – Ещё что-то случилось?
- Я не знаю, насколько случилось, но ко мне заезжал его адвокат. Причем застал он меня в рабочем кабинете.  Это Полыхаев, личность известная.
- Вы жалеете, что не обратились к нему сразу? – Роберт не всегда понимал как, но чувствовать собеседника он порой умел лучше, чем тот предполагал. Иногда, даже, слишком хорошо, когда что-то хотелось скрыть, но, как сейчас, ничего не получалось.
- Я сказала что-то вслух? – Оксана Николаевна рассмеялась. – Ты что, мысли читаешь?
- Это было не сложно. Я просто представил меня на вашем месте и подумал, что меня пугало бы больше всего. Вам кажется, что у меня недостаточно практического опыта, ведь верно?
- Да. Я думала об этом.
- Все верно. Есть кое-что, что мне нужно срочно восстанавливать. Но что касается ситуации с вашим делом, вряд ли стоит считать ошибкой то, что вы не обратились к Полыхаеву. Его репутация не так уж прозрачна, и лично я бы предпочел иметь его среди врагов, нежели в друзьях.  По крайней мере, так понятна роль каждого, и не нужно гадать, что он выкинет за спиной.  С известной долей вероятности попытка шантажа присутствовала бы в любом случае, с той лишь разницей, что основная масса адвокатов все же не стала бы рассматривать этот вариант, как компрометирующий, прежде всего, себя самого. Кстати, это еще один фактор не в пользу Полыхаева. Ну а в остальном ничего ведь не произошло. То, что они избрали этот способ давления, говорит лишь  том, что ничего больше у них нет.
- Роберт, не знаю, чем всё это закончится, но мне хочется тебе верить. Тем более, как я понимаю, фото тебе показали, - Метелина чуть заметно порозовела, невольно продемонстрировав смущение и растерянность.
- Мельком. Не буду рассыпаться в комплиментах, не самый удачный момент, но все хорошо, - теперь уже смутиться пришлось Роберту. – В общем, мое предложение: ничего не делаем и не реагируем на угрозы. Ни в коем случае не показывать страх, даже если страшно по-настоящему.  Ну а если они начнут действовать, будем отвечать. И ещё, с сегодняшнего дня всё общение с ними записываем. Мало ли, что понадобится в суде. Оно, конечно, как аргумент слабенько смотрится, скорее всего, не поможет, но зацепиться будет за что, если придется писать заявление в полицию.  Встреч с мужем искать не стоит, но если придется пересечься, есть смысл намекнуть, что встречный иск ему гарантирован. Пусть готовит деньги. У него их нет, а понадобится их не мало. Полыхаев ничего не поимеет с нас, это понятно, но свой гонорар он у него заберет при любом раскладе.
- Звучит обнадеживающе. Вот уж не думала, что получится такая детективная история.
Ситуация, когда обед оплачивает женщина, была для Роберта из разряда невозможных. Он наблюдал, как Метелина бегло взглянула на счет и  быстро отсчитала деньги.
- Что смущает? – она заметила пристальный взгляд Роберта. – У нас деловая встреча, а потому платит тот, кто приглашает.  Нормальная практика и не нужно смотреть на меня как на старую каргу, которая обхаживает мужчину.
- Со старой согласиться не могу, а всё остальное понимаю, только всё равно что-то не так.
- Что такое? Мужчина боится, что его сочтут альфонсом? – прозвучали игривые нотки, красноречиво говорящие о том, что тревоги двадцати минут назад забыты. Ну, или практически забыты, как показалось Роберту. – Не переживай. Сейчас на такие мелочи уже никто не обращает внимания.
- Я всегда знал, что часть жизни прошла где-то мимо.
Засиживаться времени не было ни у кого, а потому разбежались быстро, прощаясь уже на бегу.  Роберт спешил на встречу с Настей, надеясь, что ее ситуация понятна и не займет много времени.  Она уже ждала его в офисе, вскочив как школьница, при его появлении.   Маринка устроилась за столом рядом с Машей и что-то рисовала, увлекшись своим занятием настолько, что не замечала никого вокруг.
- Итак, на чем мы остановились, - Роберт сел за стол. Только на первый взгляд всё было просто, реально проблем было больше, чем можно было представить.
- Я нашла работу и у них есть общежитие. Мне сказали, что возьмут на работу с пропиской, и даже есть заявление подписанное. Вот только в общежитие возьмут только тогда, когда я на работу устроюсь, - Настя развела руками. – И что мне делать?
- Бог мой, да ничего! Поехали. Будем ко мне прописываться. А то времени кучу убьем, и работу не получишь, и общежитие потеряешь,- откровенно говоря, Роберт и сам не смог понять, как быстро всё сделать. Всё было просто на бумаге, но путь решения проблемы был таким тернистым, что можно было еще месяц ходить по кабинетам, ничего не добившись. – Сегодня всё сделаем. Поехали.
Пришлось докупить к шампанскому и конфетам канцелярских принадлежностей и пачку писчей бумаги, свозить паспортистку в управление, но через два часа в паспорте Насти красовалась заветная печать с адресом Роберта.
- Поздравляю, теперь мы родственники, - он протянул документ Насте, которая сконфуженно теребила замок сумочки. – Завтра же устраивайся на работу. У тебя же почти на полтора месяца квартира оплачена, так что до того времени нужно решить проблему с общагой. Эта задача уже проще. Так что не теряйся. Позволить тебе пропасть я уже не имею права.
- Спасибо вам большое. Я не обременю. Мне сказали в администрации, что направление в общежитие дадут.
- Ну и хорошо. Если будут тянуть звони сразу же. Будем думать.
Странное состояние – день суеты, а результата нет практически никакого.    Вечером предстоял разговор с женой по поводу новых жильцов квартиры, причем отнести его к разряду приятных было бы слишком оптимистично.  Как-то на глаза попалась фраза: «Не нужно заниматься тем, что не приносит денег, потому что это, скорее всего, никому не нужно». Сегодняшний день не принес ничего, но разве все, что он сделал никому не нужно?  Однако, смысл в сказанном есть, если говорить о работе или, например,  творчестве. Если никто не покупает твои услуги, товары, песни или книги – значит, пора подумать о том, почему это происходит. Но не стоит думать, что каждый поступок или вещь должны иметь денежный эквивалент. Есть шанс, что просто не пришло время.
Тем не менее, день на завтра был расписан, а это уже не маловажно. Причем, что особенно радовало, Платон так же был загружен по полной программе. Что ж, всему свое время.
Подъезжая к дому, Роберт понял, что чуть побаивается реакции Оли. Рассказывать душещипательную историю девочки, у которой ничего не складывается в жизни было слишком прозаично и больше напоминало сказки старого холостяка, чего хотелось меньше всего. Но, к удивлению, всё сложилось более чем хорошо.
- И что это сегодня было? – Оля задумчиво смотрела в окно. Собирался дождь, и за окном потемнело неожиданно рано. 
- Это временно. Буквально пару месяцев.  Она и сама еще ребенок, а у нее еще и дочка на руках, работы нет, а без прописки не берут. Грустная история, но решаема. Нельзя просто так бросить человека.
- Кто бы нам помог, - Оля сказала, словно ни к кому не обращаясь. – Вы теперь будете вдвоем всем помогать в своей конторе?
- Мам, а ты считаешь, что лучше пройти мимо? – Матвей оторвался от экрана ноутбука. – Я смотрел сегодня, как живут люди, какие проблемы и они не сдаются. Их много, они никому не нужны, но они живут.  Это очень тяжело быть сильным тогда, когда сил нет никаких. Папа прав, мы же ничего не теряем, а человеку мы поможем. Оно всё возвращается.
- Возвращается, - Оля втайне была рада, что у сына появился хоть какой-то интерес. – Только не приходит оно к нам.
- А с чего приходить? – Матвей был не похож сам на себя, и Роберт удивлялся неожиданной перемене в сыне. – Мы же ничего не делаем.
- Ладно. Это не проблема. Я сегодня написал заявление на увольнение. Шаганович уже позвонил, но знаете, даже не уговаривал. Да оно и понятно, свято место пусто не бывает. Вакансия не плоха, достойных много. Так что «Рубикон перейден, жребий брошен», - Роберт пытался делать вид, что все отлично, хотя понимал, что перемены всегда несут новые переживания.
-  Только вот ты не Цезарь, а мы не в Риме. Ладно, других вариантов все равно уже нет, - Оля обвела взглядом комнату. - Не забудь, в выходные мы уезжаем.
Неожиданно в окно резко ударил порыв ветра и крупные капли дождя наполнили дом ровным гулом, словно падающим с крыши и растекающимся вокруг. Роберт закрыл глаза, вслушиваясь в бушующую за окном стихию. Настольная лампа освещала лишь стол. В тетради мелким подчерком были отмечены основные тезисы и те вопросы, которые требовали изучения. Музыка на компьютере играла чуть слышно, а экран погас, «уснув» вместе с потерявшим нить мысли хозяином. Столько лет он что-то пытался искать, придумывая себе новые цели и задачи. Столько раз ничего не получалось, но он не сдавался, стараясь находить новые стимулы и веря в то, что однажды что-то получится.  Кажется, что вот-вот что-то начинает получаться, но ведь все так зыбко и нет никакой уверенности.  Кто-то считает, что он сильный, умный, что всё обязательно получится.  Но почему же нет чувства, что он все делает верно? Он знал ответ, но признаваться даже себе не хотелось. Завтра он проснется, привычно улыбнется новому дню и будет делать всё как обычно. А эту минутную слабость он простит сам себе.  Кто обещал, что будет просто? Не он первый, не он последний.


Глава 35

- Мне нужно на пару часов отлучиться, - Олег подошел к Артуру перед обедом.
- Алэг, куда? Я тэбэ дэнэг добавил. Работать нада.
- Добавил – это не значит, что я тебе по гроб должен. Отдал то, что я заслужил. А раз мне нужно, значит нужно, - Олег понимал, что начинает выходить из себя. – Я что, каждый день убегаю?
- Иды, - Артур обессилено махнул рукой. Спорить с  Олегом у него не получалось. Но ведь и работник он был хороший. Безотказный, быстрый и аккуратный. Да и умел он все. И электрик, и сантехнику мог починить. Где надо подкрутит, подремонтирует.  Что тут скажешь?  Найти замену не просто, да и где ты найдешь такого.
Утром Олег пытался подождать у домоуправления кого-нибудь из ремонтников, но как назло они начинали в девять, а ему было уже пора бежать. Сейчас нужно было придумать, как попасть на чердак, причем сделать это без посторонних, что выглядело не самой простой задачей. Он сел на скамейку недалеко от ЖЭУ, присматриваясь к работникам, выходящим из дверей. Наконец, появился тот, кто привлек его внимание и подходил под те требования, которые он себе нарисовал. Мужичку было под пятьдесят, маленький, худощавый, с лицом, несущим последствия тяжелого вчерашнего дня.  Чемоданчик, с которым лет тридцать назад любили ходить в баню настоящие парильщики, выглядел настоящим раритетом.  Он не спеша шел, понурив голову и разговаривая сам с собой. Олег с первого взгляда определил, что кандидатура самая подходящая и оставалось решить с чего начать разговор:
- Мужик, помоги, - он решил, что нужно брать «быка за рога», тем более в голову пришла идея. Олег даже усмехнулся. Еще с института он знал, что самые лучшие мысли приходят к нему в последний момент, когда времени на обдумывание не остается, включается что-то внутри и не раз эта импровизация спасала там, где долгая подготовка не давала результата. – Ей богу, ситуация бредовее не придумать. Я заплачу. – Последняя фраза заставила работника домоуправления остановиться, и на лице мелькнул явный интерес.
- Что надо?
- Меня Олег зовут.
- Коля, - он пожал протянутую руку. – Что там у тебя, - в голосе появилось что-то похожее на понимание.
- Жена терпеть не может рыбалку. В общем, я все свои снасти всегда на чердаке прятал. Ты представляешь, она их выбросила лет пять назад. Все. Я пьяный приехал с рыбалки. Просыпаюсь, а нет ничего. С тех пор на чердаке прячу все.
- Да ты что!? Я б прибил, - Коля сочувственно кивнул.
- Слушай, может по сто грамм? – Олег доверительно кивнул.
- Да не плохо бы было, - новый знакомый замер, явно согласный на все.
- Пошли.
Они зашли за угол,  Олег достал бутылку водки и пару бутербродов.  Себе он налил на дне, заметив вопросительный взгляд нового знакомого:
- Нельзя мне. На работу.
  Понимание было достигнуто, через две минуты они были лучшими друзьями.
- Так что там у тебя? – Коля расправил плечи и уже чувствовал себя важным человеком, от которого многое зависело на этом участке его жизни.
- Вот я и говорю, - Олег наполнил только один стаканчик, предпочитая пропустить, - удочки, спиннинг, набор блесен, да всё – на чердаке спрятал. Мне когда-то ключ оставил сантехник, - пришлось сморщить лоб, словно вспоминая имя, - лысоватый такой, забыл. – На лице читалось огорчение от забытого полезного друга. – Не работает он уже. Беда.
- Может Вася? - Коля напрягся, пытаясь вычислить возможного конкурента в борьбе за полезное знакомство. – Похоже он. Уволился. Запил.
- Да бог с ним, - Олег как отрезал всё прошлое. – Жить-то надо. Помоги. Достань ключ. В долгу не останусь.
- Ну, ты того, озадачил. Взять могу, но ведь надо вернуть.
- Так ты мне на пару часов достань. Я дубликат сделаю.
- Ну, оно-то можно. Но не сегодня уже. Куда мне такому идти на работу, - Коля пошатнулся и Олег понял, что идти ему сегодня уже нельзя.
- Так я, может, завтра подбегу? Ты же работаешь в субботу?
- Да мы все работаем. Ты лучше скажи, какая квартира, я занесу, - Коля протянул стаканчик, показывая готовность выпить за здоровье друга. Закусывать он не стал, задымив дешевой сигаретой.
- Пятьдесят четвертая, - мысленно Олег сказал себе спасибо за внимательность, которая помогла запомнить номер квартиры Светланы Ивановны. – Только я же тоже на работе буду. Что я жене придумаю?
- Ладно. Завтра в это же время сюда подходи. Вынесу на час. Только это, - Коля стал еще серьезней. – Вопрос серьезный. Ответственность я беру на себя большую.
- Да я ж понимаю, - Олег развел руки, демонстрируя ширину своей души. – С меня поляна.
- Ну, что ж не помочь хорошему человеку. Только смотри аккуратно. Слух пошел, что на чердаке бомжи живут. Не попадись под руку нашей начальнице. Она обещала инспекцию устроить как-нибудь.
- А что её уже устраивать? Они туда не попадут. Законопатили не дай бог как.
- Вот и я о том же. А ей неймется. Говорит, жалоба была.
- Тогда завтра подойду перед обедом? – Олег протянул руку.
- Давай.
«Все решилось куда проще, чем казалось с самого начала. Завтра он все получит, вот только сегодня надо где-то перекантоваться. Ничего, что-нибудь придумает», - Олег почти бежал на работу, не оборачиваясь и не замечая никого вокруг. «Денег почти нет, вот что плохо», - досада проскочила почти незаметно, добавив новую тревогу. – «Если завтра он не сможет сделать ключ, то и к Мамаю попасть не получится никак. Время! Черт возьми! Почему оно так быстро летит. Надо бы поработать, чуть-чуть осталось.  Собраться надо. Последний рывок.  Но как!?  Куда? Ведь знал, что делать, план был, а сейчас как заморозило. Он же уже всё придумал, а выходит, что ошибся.  Или не ошибся? Тогда что сейчас? В любом случае, сначала ключ, потом что-нибудь придумается само».
Рабочий день закончился, Олег растерянно сидел на скамейке, перебирая варианты, но так и не находя сколь-нибудь приемлемого выхода из сложившегося положения.  Пару часов назад забежала Настя, абсолютно счастливая и было очень приятно видеть, что, наконец, у нее появился смысл жизни. Все же молодец этот адвокат – помог. Теперь можно быть спокойным. Они обещали забрать его к себе, когда получат общежитие – глупые. Не выйдет. Он и сам не пойдет, да и ни к чему говорить о том, что невозможно в принципе. Они молоды, вся жизнь впереди, им надо. А ему уже все равно, так стоит ли переживать из-за того, что негде ночевать? На самом деле можно было придумать тысячу вариантов, но сейчас задача сводилась лишь к тому, чтобы пережить одну ночь, а это совсем не сложно. Олег провел по подбородку рукой, отметив, что завтра щетина будет иметь отчетливый и неприглядный вид.  Сейчас было жаль себя, как никогда. Жизнь прошла, а что он мог вспомнить? Бездарная юность, потраченная на глупые мечты и ошибки, которые так и не превратились в опыт. Зона, ставшая черным пятном на большей части его существования. Романтика, о которой столько пишут и рассказывают, оказалась обычным враньем.  Книги. Лишь они остались с ним, и только они могли помочь пережить остаток бесполезной жизни, даря хоть какую-то надежду на то, что для чего-то он был нужен на этой земле.  Именно в них он пытался прожить ту жизнь, которая могла бы быть, и которая заставляет задуматься о том, что ничего не происходит зря.  Так ли это? Кто знает. Впрочем, если быть откровенным, не знает о жизни никто и ничего, даже если убежден, что это не так. А тот, кто, может быть, знает, никогда не расскажет правду. Потому что смысла, может быть, никакого и нет. Есть просто жизнь и черная дыра, которая где-то откроется, решив все проблемы. Но как же не хочется верить в то, что лишь пустота ждет впереди и все терзания, все стремления - лишь мирская суета, которая бестолкова и никому не нужна.
- Что сидишь? – Тарас появился как из-под земли со своей спутницей, всем видом давая понять, что сейчас у них полная идиллия в личной жизни.
- Скучаешь? – Марта участливо присела рядом под ревнивым взглядом своего ухажера. – А мы на днюху идем. Там хата нарисовалась подходящая, и ещё не очень известная. Пошли с нами.
- Только если у тебя есть что, - Тарас посмотрел на подругу с легким предубеждением.
Олег прикинул, сколько осталось денег и с учетом того, что спать было негде, решил, что это сама судьба послала ему старых знакомых.
- Есть, пошли.
Закупились они на точке - магазин был и дорог, и считался слишком большой роскошью. С учетом того, что ни у Марты, ни у Тараса денег не было вообще, Олег на их фоне выглядел просто богачом. Рассматривая содержимое пакета Тарас довольно подвел итог:
- Ништяк. Мы будем сегодня козырными гостями.
Двухкомнатная квартира имела еще не самый ужасный вид, но первая волна не самых аккуратных (мягко говоря) гостей успела оставить следы опустошения.   Исчезли хоть сколь-нибудь ценные вещи, что угадывалось по пустотам на полках шкафов, а среди гор пустых бутылок, окурков, мусора и грязных тарелок найти островок чистоты уже было сложно. Но еще было что-то, что оставляло маленькую надежду на спасение. Ведь завтра об этой квартире будет знать весь район, и выпроводить этих гостей будет не просто сложно, а почти невозможно, как и вернуться к нормальной жизни.  Впрочем, все присутствующие считали себя более чем нормальными и загрызли бы любого, кто попытался бы доказать обратное. Хозяйка, которая и была именинница, радушно встретила их в зале. Она пьяно поднялась с дивана, бросаясь к Марте с объятьями:
- Подруга моя золотая! Я так уже соскучилась. А что это за красавчик с вами? Лиза, - она картинно протянула Олегу руку.
- Олег,  - он осмотрелся вокруг, уже жалея, что согласился на предложение.
- О, Шапир! Какими судьбами? - тип, появившийся из кухни, был старым знакомым, с которым они не были ни друзьями, ни врагами. – Это Лизуня Шапир! – он повис на Олеге с объятьями. – Это легенда! Это человек, можно сказать, с того света. Ты смотри, - он вдруг стал серьезным, - это моя любовь, не думай даже.
- Привет Цапля, - Олег отстранился от всех этих бурных объяснений в любви. – Поверь, даже мысли не было. Береги её и дай вам бог счастья в наше нелегкое время. – Ерничать не хотелось, но получилось само собой.
Сейчас в этом кругу царила любовь и самые, что ни на есть, дружеские чувства. Но, весь опыт прожитых лет упрямо твердил: до момента «Ты меня уважаешь?» осталось совсем не много. Пить из грязного стакана, любезно протянутого хозяйкой, было противно, и Олег, взяв бутылку, сделал большой глоток из горла.  Ударило запахом дешевого спирта, раздирающего не столько крепостью, сколько отвратительным вкусом и запахом.  Осмотрев закуски, он незаметно отломал от батона краюху прямо в сумке, и неторопливо жевал ее, стараясь даже не смотреть на стол, где в банке с килькой плавал окурок.   Тарас, не скрывая восторга, пальцами, тянулся к ней хлебом, стараясь зачерпнуть соус.
- А у меня вот, папа умер месяц назад, - хозяйка пьяно размазывала слезы. – Я весь смысл жизни потеряла.
- Сейчас нашла? – Олег посмотрел с плохо скрываемой злостью.
- Что нашла? – Лиза недоуменно уставилась на него.
- Смысл нашла, спрашиваю, - оставаться здесь ночевать было самоубийством. Через час они упьются и начнут громить все в угаре.  Соседи вызовут полицию.  Сюжет стар, как мир. Полчаса у него еще есть, но стоит подумать, что делать дальше.
- Я папу очень любила. Но, хорошо, что встретила Ваню, - Олег ухмыльнулся. Никогда не знал, что Цапля может быть Ваней. – Он меня от смерти можно сказать спас. Меня сейчас только любовь на этой земле держит. – Лиза потянулась к сидящему рядом Цапле и впилась в его губы.
- Куда … , - он выругался, отталкивая ее, нервничая из-за пролитой водки, которую держал в руке. – Совсем …. – отборный мат покрыл хозяйку.
Олег с грустью посмотрел на Лизу, которая в своей влюбленности не замечала ничего. Завтра, когда не будет денег, ее любовь обменяют на сто грамм у первого встречного забулдыги. И весь её путь можно рассказать без линий на руки и прочей ерунды, которой разводят доверчивых граждан.
- Слушай, я у тебя возьму на время покрывало? – Олег прикинул, что спать на коробках не очень удобно, а здесь был шанс немного разжиться. – Или, может, есть одеяло какое?
- В спальне, - хозяйка махнула рукой и потеряла к нему всякий интерес.
Олег неторопливо просмотрел вещи, выбирая что-нибудь подходящее. На секунду вспомнил о совести, но пришлось отбросить все сомнения. Если не он, то кто-то другой заберет еще хорошие вещи, и вопрос стоит лишь во времени. Кто-то встретится у точки, куда они несомненно пойдут ночью, зайдет в гости. Завтра, максимум через три дня, здесь не будет ничего, что хоть как-то может напоминать о прошлой жизни. Этот поезд уже несется под откос, и остановить его не мог уже никто.   Ну, по крайней мере, он точно. Весь опыт прожитых лет твердил лишь о том, что в данном случае думать нужно о себе. 
«… вам пора за дело приниматься,
А мой удел –
Катиться дальше, вниз».
Вспомнились строки Есенина, хотя, вряд ли они были к месту. Но его удел был как раз таки свалить отсюда и уж никак не катиться вниз.
- Вот что ты Шапир всегда умел – это быть практичным, - Марта вошла в комнату, когда Олег смотал в покрывало одеяло. – Я только подумать успела, что надо бы что-то прибрать, а ты уже тут как тут.
- Я верну, - заметив смешок Марты почему-то стало противно от себя самого. – Сказал, верну – значит, верну.
- Я знаю. Ты всегда слово держал. Да и мужик ты один среди всех здесь, - она присела на кровать, и Олег понял, что она абсолютно трезва. – А забери меня с собой. Куда хочешь пойду. Я тебе верной буду. Может, жить начнем иначе. Ведь могут же как-то выбираться отсюда.
Она смотрела с надеждой и отчаянием, понимая, что её ждет впереди.
- Не возьмешь. Я знаю. Ты всегда один. Почему? Почему ты никого не любишь?  Разве может человек быть один? У тебя сердце есть? – У Марты навернулись слезы, и она как-то по-детски вытерла их ладошкой.
- Некуда со мной идти. Мало мне осталось, - в горле стоял ком от беспомощности и боли. В их мире никто никого не жалел, а тем более глупо было верить словам. Но здесь, сейчас они были словно в другой жизни, забытой, но, увы, невозможной.
- А мне, думаешь, много осталось? А кому здесь много? Нас только бог и держит на земле. Людям мы не нужны. Никому мы не нужны. Вот и я тебе не нужна, – Марта встала, натянув улыбку. – Пойду, напьюсь. Ведь я искала тебя, думала, может, получится у нас что-то.  Не получится.  У нас уже ничего не получится.
Олег проводил ее взглядом, не сказав ни слова. Да что говорить? Всё слишком понятно, чтобы дарить надежду, которой нет. А может, стоило соврать? Пообещать что-нибудь. Пусть хоть как-нибудь, но не так, без слов и понимания. 
Он вышел из квартиры, на минуту задержавшись на площадке. Раз уж оказался здесь, стоило посмотреть чердак.
Простенький замок на двери показался подарком судьбы. Через две минуты он застыл в темноте, давая возможность глазам привыкнуть. В кармане был маленький фонарик, которым Олег почти не пользовался. Но сейчас он как раз и пригодился. Найти место оказалось не сложно, тем более по меркам возможных вариантов сегодняшней ночи выпал едва ли не самый лучший. Он подстелил одеяло, под голову бросил покрывало и лег. Марта, Лиза, да и не только они – почему-то вдруг показалось, что нужно было поступить иначе. Выкинуть из дома Цаплю, отвести ее в больницу, положить под капельницу и вывести из запоя. Ведь еще не поздно, еще есть возможность обернуться и начать жизнь сначала. А может, нужно было отвести ее в церковь. Ведь должны же они помогать людям, стоящим на краю пропасти. Не доморощенные психологи,  несущие чушь о чем-то высоком и необходимости заглянуть внутрь себя. Нет. Это им не поможет. Им нужна такая терапия - через боль.  Чтобы больнее некуда, только так можно вернуть очертания реальности. Кто поможет? Мог ли помочь он? А Марта? Что сказать ей? Почему промолчал? Струсил. Ведь просто побоялся, что не сможет спасти ни ее, ни себя. А что он может? Сильный! Какой же он сильный? Обычный трус, каких тысячи.  Придумал себе мечту, поверил в нее и теперь убеждён,  что живет ради нее.  Давным-давно,  когда он был еще школьником,  дальняя родственница вдруг сорвалась и пропала в очень короткий срок. Сначала пила, потом надолго пропадала из дома, а потом ее нашли на берегу озера мертвой. Тогда ему все казалось нереальным. Остались две дочки, остались брат, сестра, родные, но никто не помог. Никто не остановил, глядя на догорающую жизнь. Почему? Даже он, почти ребенок, корил себя за то, что ещё вчера красивая, веселая и очень интересная она вдруг оказалась никому не нужна. В короткий миг мы можем потерять всё под безразличными взглядами окружающих нас людей, причем порой очень близких. Родной брат продал ее дом,  оставив двух маленьких дочек без крыши над головой, как кость бросив крохи, вырученные с продажи.  И никто ничего не сказал, лишь обсудив на кухнях. Это вся наша жизнь, которая протекает между диваном и холодильником, это весь наш ум, состоящий из речей, услышанных с экрана телевизора, это весь смысл нашей жизни – превзойти соседа в стоимости машины и удивить его новой кофточкой. Это всё то, ради чего мы привыкли жить, ничего не замечая вокруг.  Чем больше он узнавал, тем глупее выглядело желание поиска истины.


Рецензии
События набирают обороты. Интересно, как Ваши герои преодолеют испытания, которые Вы им приготовили. Все они люди разные, но все вызывают симпатию и сопереживание за их судьбу. Надо читать дальше.

Кузьмена-Яновская   05.06.2018 08:43     Заявить о нарушении
Мне иногда кажется, что испытания сопровождают нас почти всегда и о них даже писать проще. Как-то сложнее находить оптимизм и остается надеяться, что свет в конце тоннеля - это не приближающийся поезд. И всё же, хотелось бы быть оптимистом. Спасибо за отзыв!

Сергей Калинин 8   05.06.2018 22:23   Заявить о нарушении
Там в главе 33 Евгений Степанович один раз превратился в Степана Евгеньевича.
Думаю, автор не специально это сделал, а просто ошибся ненароком.

Кузьмена-Яновская   18.06.2018 09:54   Заявить о нарушении
Точно ошибся. Спасибо! Я исправлю обязательно.

Сергей Калинин 8   18.06.2018 09:57   Заявить о нарушении