История 1. Он

Солено-холодный свет палаты, квадратный потолок. Привязанный к кровати он спит как мешок с утопленными котятами. Влюбляются медсестры и беснуются врачи.
В грязном окне видна городская мусорка, где можно заметить маленькую девочку, везущую в трехколесной коляске куклу без головы. Собаки смеются и насилуют черепа манекенов.
Молодая медсестра отогнала пару зеленых мух от пациента, легко вздохнула, высморкалась в грязный рукав, открыла дверь - и вошел главрач.
- Умрет,  - констатировал заведующий.
- Подохнет, - констатировала язвительно уборщица, окуная веник в ржавое пустое ведро.
- Быть может, спасем?,- отозвалась новенькая.
- Труп, - отозвалась старенькая.
Стены подмигивают сонными глазами и становиться напряженно весело.
Главрач не любил эту палату. Он вообще никого не любил. Только своего поросенка по кличке Жук. Он любил проводить время только с ним наедине. Ужинать, спать, ну и заниматься другими прелестями человеческой жизни. Как же ему тошно-то ежедневно видеть эти стены, что так странно подмигивают ему, этих медсестер в грязных халатах, что постоянно влюбляются в живые трупы. “Пойду выпью”,- подумал главрач, и, сплюнув на пол -  удалился.
Тем временем уборщица насвистывая мелодию Баха подметала так, что пыль забивалась клочьями в легкие присутствующих в палате.
Он лежал и не шевелился. Кровать казалась гробом. Он дышал и думал о керосиновой лампе и сверчках. Еще про бутерброд из овощей, сыра и натертых насекомых. Он был голоден, истощен и красив. По крайней мере, так его оценивала настольная лампа и пару испорченных розеток.
Пару вдохов и выдохов. И еще пару вдохов и выдохов.
Рядом на тумбочке нервно спала крыса, вся синяя от лекарств, что каким-то случайным образом, по ошибке ей вкалывала слепая медсестра.
Мир имеет ровно столько красок, на сколько способен ты увидеть.
Потолок равнодушно читал Esquire, а пол яростно заигрывал с правой стеной. Убогий шкаф был настолько стар, что отказывался от дальнейшего лечения и вакцинаций от рака.
Солнечный луч разбил стекло и принялся танцевать вальс с пылинками этой странной комнаты. Царила гармония и тишина.
Стук сердца раз, стук сердца два…
- Подох, - весело подмигнув, констатировала уборщица и насвистывая мелодию Баха, выпрыгнула в окно.


Рецензии