Ключи

Посвящается моему мужу Халиту Гафури.
Он родился 1 июня 1948 г. во Всемирный день защиты детей.
и Надежде Федоровне Уманцевой.

  С Надеждой Федоровной мы вместе работаем в Башгидромете в Центре мониторинга окружающей среды. В Центре три лаборатории слежения за загрязнением воздуха, воды и почвы. Она - ведущий инженер, а я – рядовой инженер воздушной лаборатории. Надежда Федоровна – мой наставник. Она обучает меня делать химические анализы, готовить растворы, измерять на приборах, правильно мыть химическую посуду, строить калибровочные графики и т.д.
  Я приехала в Уфу из небольшого башкирского города Салават, и мы с подругой снимали комнату у деда, участника Великой Отечественной войны. Деду было за 80, он плохо видел, так как после Победы над Германией солдаты из его роты нашли склад со спиртом, и вместо этилового спирта выпили метиловый. Ему сильно повезло – он частично сохранил зрение, а его товарищи, принявшие большую дозу спирта, кто ослеп, а кто и умер, отравившись. На фронте он был курьером и на трофейном немецком мотоцикле развозил секретные документы, бумаги в штабы, в том числе и командующему югославской армией Иосифу Броз Тито. Поэтому ему много раз приходилось переходить линию фронта, рискуя быть замеченным вражеской стороной.
  Старику мы чем-то не угодили, и в один из дней он выставил наши вещи за дверь. Подруга была в декретном отпуске и уехала к маленькому сыну, который находился у ее родителей в деревне. Я осталась одна. Тщетно искала недорогое жилье, чтобы снять. Чаще предлагали проживание в одной комнате с хозяйкой или отдельную комнату с хозяином-алкоголиком. Родителям о своих мытарствах я не рассказывала.
  Надежда Федоровна жила с отцом и сыном недалеко от Башгидромета. Наступил сезон летних отпусков. Она собиралась провести свой отпуск в селе Вострецово Бураевского района Башкирии. Ее папа Федор Иванович и сын Алеша уехали раньше, ждали ее там. Надежда Федоровна великодушно предложила мне пожить у нее на время их отъезда, чтобы я спокойно подыскала себе приемлемое жилье и, уезжая в деревню, оставила связку ключей от квартиры.
  Раньше Вострецово называлось Казанцево и находилось на территории Уфимской губернии. Переименовали село в честь героя гражданской войны, одного из первых кавалеров ордена Боевого Красного знамени Степана Сергеевича Вострецова. Но коренные жители продолжают называть село по старинке - Казанцево. В родном селе героя создан музей.
  В деревне у Надежды Федоровны есть дом, перешедший ей по наследству от дедушки с бабушкой. Одна из улиц села тянется под горой вдоль берега реки Белой – Агидели. В конце улицы и стоит ее дом. Небольшой, но высокий и добротный, обшитый досками. Во дворе дома и рядом с ним бьют ключи. Из одного, самого сильного, ковшом набирают студеную воду в ведра для питья и приготовления пищи. Вода очень вкусная. Для стирки белья и бани воду носят из реки.
  А на горе раскинулось татарское селение Каргалы. Я знаю несколько сел с названием Каргалы: в Бураевском, Благоварском, Буздякском районах Башкирии и под Оренбургом Сеитов Посад или Татарские Каргалы, до Октябрьской революции богатое, купеческое село. Кстати, одну из сестер моей прабабушки выдали замуж в Татарские Каргалы… До сегодняшних дней сохранились в Татарских Каргалах мечеть, каменные амбары, большое кладбище с могильными камнями, исписанными арабской вязью. Мы  заезжали в Татарские Каргалы, когда со школьниками ездили на экскурсию в Оренбург посмотреть оригинальную по архитектурной форме мечеть в виде юрты, известного комплекса «Караван-сарай», построенного на народные деньги башкир братом-архитектором известного русского художника Карла Брюллова. Руководитель национально-культурного центра Татарских Каргалов рассказала нам интересную легендарную историю. Когда в СССР приехал Джавахарлал Неру с дочерью Индирой Ганди, у него спросили: «Где в Советском Союзе Вы хотели бы побывать?» К удивлению советских официальных лиц он ответил: «В Татарских Каргалах под Оренбургом». Каким образом узнали в Индии о затерянном в оренбургских степях далекой России селе Татарские Каргалы? И почему это село интересовало Неру? Купцы из Каргалов водили караваны в Среднюю Азию, Афганистан, Индию, Китай по великому шелковому пути. Однажды на один из караванов напали разбойники. Караванщики храбро защищались, но силы были не равны. Караван разграбили, а купцов пытали выдать тайные караванные тропы через горные перевалы. Они стойко выдержали пытки. А когда спросили у них: «Откуда вы родом?» Последовал ответ: «Из Татарских Карагалов под Оренбургом». Так в Индии узнали о мужественных купцах из России. А еще каргалинцы очень гордятся тем, что их село посетил первый космонавт, выпускник Оренбургского военного летного училища Юрий Гагарин.  Но вернемся в Башкирию.
  Жители Бураевских Каргалов и Казанцево не один век живут добрыми соседями. Местность здесь очень живописная. На берегу Агидели растут огромные тополя-великаны в 3-4 обхвата – черные осокори, а на широкой поляне, окаймленной этими вековыми деревьями, ежегодно проводят народный праздник сабантуй – праздник плуга. На празднике награждают передовых тружеников. А молодежь соревнуется в перетягивании каната, в беге с ложкой во рту, а в ложке лежит яйцо, которое надо донести до финиша, лазании на высокий столб за призом, установленном на самой его макушке, умении забежать и подольше удержаться на качающемся бревне, сбить противника мешком, набитым соломой, сидя на бревне, скачках, в борьбе на поясах «куреш», демонстрируя ловкость, смелость, скорость, силу, сообразительность.  На сабантуй собираются жители и гости из окрестных сел, в том числе Казанцево и Каргалов и даже из районного центра Бураево: русские, башкиры, татары.
  Летом здесь можно наблюдать потрясающе красивые закаты на реке. На серебрящуюся в предзакатных лучах солнца водную гладь садится раскаленный диск, расцвечивая облака на небе разными оттенками красного цвета от розоватого до огненно-пурпурного. Надежда Федоровна любит снимать на фото закаты на реке. У нее их целая коллекция.
  До перестройки жизнь в Казанцево-Вострецово и Каргалах кипела: люди трудились в колхозе, лесничестве, заготзерно. Были две пристани: для грузовых судов и пассажирских. Из Уфы до Вострецово ходили катера. Билеты на них стоили недорого, поэтому люди добирались по реке, любуясь живописными берегами Агидели. А теперь билеты подорожали и народ предпочитает автотранспорт. Катера перестали ходить. Раньше пассажирские и экскурсионные теплоходы делали стоянку здесь и экскурсантов водили в музей Вострецова. А теперь теплоходы проходят мимо села. И музей расформировали. Раньше на пристани грузовые суда загружались лесом, зерном, а теперь нечем. Теперь обе пристани забросили. И в Каргалах, и в Казанцево работы не стало: нет колхоза, нет лесничества, нет заготзерна. Молодежь уезжает на заработки. Доживают в селах старики и приезжают дачники. 
   А Надежда Федоровна рассказала мне удивительно романтическую историю о том, каким образом ее дедушка с бабушкой поселились в Казанцево.  Дед Надежды Федоровны по материнской линии Ловейко Юлиан Валентинович - кадровый офицер царской армии, потомственный дворянин из Казани, участник первой мировой войны. Потом в составе армии Колчака отступал в Сибирь. В Чите, где была ставка командования белых войск, познакомился с миловидной, скромной, девушкой по имени Зинаида Зима. Зинаида жила с мамой. После окончания 1-ю женской гимназии работала учительницей. А годы гражданской войны гимназию закрыли, и она осталась без работы. Город занимали то красные, то белые. Когда установилась власть белых, она устроилась работать секретарем-машинисткой при штабе. Там ее и увидел Юлиан. Девушка ему понравилась, и он сделал ей предложение руки и сердца. Зинаида приняла предложение бравого красавца офицера. Они обвенчались. Юлиан подарил ей изящное золотое кольцо с рубином и двумя бриллиантиками. В эмиграцию они не ушли, остались жить в Приморье, у них родилась дочь Ангелина.
  В годы противостояния в стране их семье пришлось выдержать много испытаний. Юлиана Валентиновича судил военный трибунал, и он три года провел в Красноярской тюрьме. Зинаида с маленькой дочкой ждала мужа. После его освобождения они много раз переезжали с места на место, потому что кто-нибудь доносил, что Ловейко бывший белогвардеец… Юлиана Валентиновича лишали работы, и кроме того становилось опасным для жизни находиться в том городе, ведь его могли в любой момент арестовать. И они уезжали в другой город. Так они переезжали из города в город по направлению из Сибири к его родному городу - Казани. Как-то раз плыли они на пароходе по реке Белой, увидели город Бирск, живописно раскинувшийся на крутом берегу, город им понравился, и они сошли на пристани. Но и здесь оставаться надолго было опасно. Тогда молодая семья решила – куда на карте попадут пальцем с закрытыми глазами, туда и поедут жить. Юлиан раскрыл перед женой карту Российской империи. Зинаида закрыла глаза и ткнула пальцем в село Казанцево Уфимской губернии. Удивительное совпадение! Он родом из Казани и случайный выбор пал на созвучное его родному городу - село с названием Казанцево! Не колеблясь молодые люди собрали чемоданы и отправились на новое место жительства. Построили дом, благо вокруг села рос строевой лес, и стали жить. Дед Надежды Федоровны поначалу чинил обувь местному населению. А потом, поскольку грамотных людей в то время было мало, а советская власть в них нуждалась, его пригласили работать бухгалтером в заготзерно. На этом ответственном, стратегическом посту он трудился и в годы войны, выполняя государственный заказ. Доработал до пенсии. Так в Казанцево они и прижились. Жители Казанцево и Каргалов уважали их семью, хотя они и были пришлыми. А Надежда Федоровна унаследовала не только дом дедушки и бабушки, но и высокую культуру своей семьи, а также… обручальное кольцо своей бабушки, которое изяществом и красотой привлекало внимание сотрудниц Башгидромета.
   И вот я, приняв гостеприимное предложение Надежды Федоровны пожить у нее, въехала в ее просторную, светлую, квартиру со своей большой дорожной сумкой. Пешком хожу через лес на работу в Башгидромет. На зеленой поляне посреди леса жители окрестных домов выгуливают собак, слышен стук дятла, наверху по сучьям и стволам огромных дубов проносятся белки. Иногда они спускаются на землю, покрытую сухими старыми листьями, и берут корм с ладоней. Хорошо и радостно в лесу! Жизнь прекрасна!
  Недели через две звонит мне Надежда Федоровна и говорит, что ее папа Федор Иванович едет в Уфу и мне надо быть дома, чтобы встретить его, так как у него нет с собой ключей.
  Я прибежала пораньше с работы, бросила ключи и принялась за уборку: вымыла полы, вытерла пыль, полила цветы, приготовила плов. Готовлюсь встретить Федора Ивановича. Собираюсь сходить в магазин за хлебом и продуктами. Вдруг обнаруживаю, что нет ключей. В двери не висят, в прихожей на столике их тоже нет. В панике ищу по всей квартире и не нахожу. Меня бросает в жар. Что же делать? Звоню Халиту Гафури.
  Халит - мой новый уфимский друг. Я к нему ходила на массаж. Он окончил Всесоюзную Кисловодскую профессиональную школу массажистов и слыл лучшим в Уфе массажистом, а еще он - внук народного поэта Башкортостана Мажита Гафури.
 Объясняю ему, что не могу найти ключи от квартиры Надежды Федоровны, а вечером приезжает ее отец. Он быстро реагирует:
  - Нужен Пилан. Я договорюсь с ним, чтобы он сделал новые ключи и перезвоню тебе…
  Халит Гафури очень обаятельный, притягательный человек. У него много друзей и знакомых. И у меня появилась твердая уверенность, что он мне обязательно поможет решить возникшую проблему. Жду с нетерпением. Часы тикают. Звонок. Хватаю трубку:
  - Это я – Халит. Пилан согласился сделать ключи. К нему надо приехать с замком, чтобы снять мерку. Он живет в старинном доме с сапогом на улице Ленина.
Этот приметный дом я знаю. В полуподвальном этаже дома находится сапожная мастерская, поэтому над входом в подъезд висит сапог.
Появилась новая задача – кто снимет замок и останется в квартире, пока я съезжу к Пилану? Снова звоню Халиту:
  - Халит, это я. Можешь прислать человека снять замок?
  - Узнаю, кто сможет и перезвоню.
  Минут через пять раздается спасительный звонок от него.
  - Придет мой друг Эмиль. Он живет близко от дома Надежды Федоровны.
Минут через пятнадцать пришел Эмиль. Пока он снимал замок, выясняю в разговоре, что Эмиль - речник, работает по сменам в Бельском пароходстве и сегодня у него выходной, а его старший брат настоящий морской капитан. И еще у Эмиля есть редкое увлечение – он собирает модели кораблей внутри бутылок. Вот каким интересным человеком оказался друг Халита. Я упросила Эмиля остаться в квартире, пока я отвезу замок мастеру. Вызываю такси, мчусь к Пилану.
  Пилан – достопримечательность Уфы, так же, как и ассирийка, которая чинила обувь на улице Коммунистической. Уфимцы - сторожилы помнят их колоритные образы. Пилан – специалист по изготовлению ключей и отмычек к любым замкам, сейфам. Меня встречает сухощавый, очень живой, словоохотливый старик. Квартира его заставлена старинной мебелью: кожаные диваны с встроенными шкафчиками с зеркальными дверцами, высокие железные кровати с ажурными спинками. Он рассказывает, что к нему многократно обращались сотрудники республиканского краеведческого музея с предложением продать им антикварную мебель. Но он не соглашается. Мебель досталась ему от его прадеда, сосланного с семьей в Уфу из Гельсингфорса. Прадед был корабельных дел мастером. Еще он рассказал мне о том, что его родной старший брат в Великую Отечественную войну попал в плен. После освобождения из концлагеря оказался на территории, контролируемой американцами. Побоявшись репрессий, не рискнул вернуться в Россию. Остался в Германии. Завел там семью. Когда в конце 80-х годов открыли границы, Пилан ездил к брату. Увидел его впервые через много лет после войны. Братья обнялись и слезы невольно потекли по их щекам. Радостной и горькой была их встреча. Пилан сказал мне грустно: «Мы никогда в России не будем жить как они».  На мой вопрос: «Уедите ли жить к брату?» - он ответил: «Нет. Я там жить не смогу», и рассказал анекдот: «На навозной куче червяк-отец с червяком-сыном разговаривают. Сын спрашивает отца: Папа, а в яблоке лучше жить? – Лучше, сынок. А в персике? – Еще лучше. – Почему же мы тогда живем в навозе? – Это наша родина, сынок». 
  Пилан нашел во мне заинтересованного слушателя, мы подружились с ним, к тому же пришла ведь я к нему по рекомендации еще одной достопримечательности Уфы – Халита, родного внука великого Мажита Гафури.
  Я объяснила Пилану, что ключи надо изготовить срочно, сегодня же, так как приезжает папа хозяйки квартиры. Он ответил: «Будет сделано, как ты скажешь, миленькая. Приезжай через два часа». Деньги за работу он взял с меня вперед. Вернулась домой, отпустила Эмиля, и с облегчением вздохнув, плюхнулась в кресло. Тут моя рука ощутила холод металла. Ключи! Связка ключей лежала в глубине кресла!
  Звоню Халиту:
  - Халит, это я. Ключи нашла в кресле. Надо отменить заказ Пилану и снова вызвать Эмиля.
  Возвращается Эмиль. Я беру такси, еду к Пилану. Пилан к моему приезду был «тепленький». Заплетающимся языком говорит, что заказ не отменит, потому что начал делать ключи. Пытаюсь ему объяснить, чтобы он вернул замок, так как ключи я нашла и новые не нужны. Наш разговор слушает миловидная блондинка, его жена, много моложе него.  Пилан наконец отдает замок с ключами. «А деньги, - говорит, - не верну. Я их потратил». Получив в руки замок с ключами, спешно ухожу. За мной следует его жена, догоняет и протягивая мне деньги, произносит: «Пока он не выполнит заказ, наперед не платите. Возьмите деньги. Он еще не начал делать ключи».
  Я стремглав возвращаюсь в квартиру. Терпеливый Эмиль устанавливает замок на место. Я от всей души говорю ему: «Спасибо!» И только уехал Эмиль, слышу звук поднимающегося лифта. Звонок в дверь. Открываю - на пороге стоит Федор Иванович. Успели!..
  Федор Иванович с доброжелательной улыбкой здоровается со мной. Протягивает пакет.
  - Привез деревенские яйца.
Заглядываю в пакет, а там не яйца, а яичница. Показываю ему. Вижу, Федор Иванович сильно расстроился. Тогда иду на кухню, выливаю все в миску, выбираю скорлупу и жарю на сковороде содержимое.
  Он воспрянул духом, воскликнул:
  - Вот это по-нашему, по-фронтовому!
  Мы съели с ним яичницу, принялись за плов. Федор Иванович похвалил:
  - Вот это настоящий плов!
  Федор Иванович – фронтовик, полковник, один из первых десантников. О нем даже написано в книге о десантных войсках в годы Великой Отечественной войны. Он был тяжело ранен в бою под Прохоровкой на Курской дуге. В госпитале ему врачи хотели ампутировать ногу. Федор Иванович категорически отказался:
  - Мне еще жениться надо! Как же я на свадьбе без ноги танцевать буду! – сказал он врачам.
  Ногу сохранили.
  Федор Иванович с будущей супругой Ангелиной окончили Уфимский сельскохозяйственный институт. У курса Федора Ивановича был ускоренный выпуск. Военную подготовку студенты проходили в аэроклубе г. Стерлитамака, военное дело им преподавали и в институте. В феврале 1942 года Федор Иванович ушел на фронт. Он был секретарем комсомольской организации института и с фронта писал своим преподавателям.
   А Ангелина училась до 1944 года и одновременно занималась в уфимском аэроклубе, летала на самолетах-кукурузниках. После выпуска ее отправили агрономом в дальний район Чечни, где рабочей одеждой Ангелины стали кирзовые сапоги и телогрейка.
   Выписавшись из госпиталя Федор Иванович поехал за Ангелиной в Уфу. Выяснив, что она получила направление в Чечню, отправился в Грозный. Там узнал, что ее командировали в МТС дальнего района. Была весна, горные речки превратились в бурные потоки. Он, переходя вброд горную речку, простудился, но все-таки нашел МТС, а она успела уехать в Грозный. Федор Иванович вернулся за Ангелиной в город. Так настойчиво он ходил по ее следам. Расписались они сразу же в Грозном в марте 45 года. Приехали в Башкирию в его родную деревню, сыграли там свадьбу. И сразу же он увез Ангелину в Австрию, куда заранее оформил документы на нее, как на жену. Генерал Карташов говорил ему, что за все время войны для него - это единственный случай, чтобы солдат поехал за невестой.
   Федор Иванович после войны выбрал профессию военнослужащего. Закончил военную академию в Москве. Последним местом его службы был Дальневосточный военный округ. Выйдя в запас, вернулся с семьей в родную Уфу. Сидеть сложа руки он не мог. Активная натура требовала деятельности. Пошел в альма-матер и много лет вместе со студентами на общественных началах создавал музей выпускников теперь уже сельхозуниверситета. Много лет был его бессменным директором. Организовал историческую встречу выпускников 1941 года. Один вел огромную переписку. Получив очередное письмо, сразу же садился за письменный стол писать ответ. Федор Иванович собрал большую библиотеку военной литературы. У него я брала читать мемуары маршалов К. Жукова, И. Конева.
  А вот раненая нога все чаще давала о себе знать. Отекала. Он поехал в Крым к сестре, там и скончался от боевых ран. Похоронили его с воинскими почестями.
Годовщину Федора Ивановича проводили в сельхозуниверситете. В созданном им музее студенты, которые помогали ему собирать материалы и экспонаты, а ныне занимают высокие должности в ректорате, провели экскурсию. Они с теплотой, уважением, благодарностью вспоминали Федора Ивановича и предложили назвать музей его именем.
А его жена Ангелина Юлиановна - мама Надежды Федоровны многие годы тоже занималась военно-патриотическим воспитанием молодежи. Она руководила юношеским клубом. Вместе с ребятами они ходили в походы по местам боевой славы, повторили легендарный путь из Сибири на Урал до села Вострецово, пройденный в годы гражданской войны партизанской дивизией под командованием Блюхера.
  Эпопею с ключами я рассказала Надежде Федоровне, а Федору Ивановичу говорить мы не стали.
  Р.S. Халит Гафури стал моим мужем. У нас родился сын Мирсаит. А Надежда Федоровна - один из самых близких друзей нашей семьи и нашего сына Мирсаита.

1 июня 2016 года, г. Москва.


Рецензии