Братья по разуму

(шутка в одном действии)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ

П о д п р у г и н
Н и н а
Г о с т ь

* * *

Двухкомнатная квартира на первом этаже типовой пятиэтажки. Обставлена просто, без вкуса. В гостиную (если можно так назвать бОльшую из двух жилых комнат) из кухни быстрым шагом выходит Подпругин, за ним спешит его жена – Нина.

Н и н а. Куда побежал!
П о д п р у г и н. (Себе под нос, недовольно.) От тебя подальше.
Н и н а. Чего бурчишь?
П о д п р у г и н. (Громко.) Никуда!
Н и н а. Тогда стой!
П о д п р у г и н. (Себе под нос.) Ага, сейчас, разбежался.
Н и н а. Чего опять бурчишь!
П о д п р у г и н. (Остановившись.) Стою.
Н и н а. Чего?
П о д п р у г и н. (Громко.) Ну, стою! Стою, вот видишь, стою!
Н и н а. Вот и стой!
П о д п р у г и н. И стою!
Н и н а. Ты почему колбасу не купил?
П о д п р у г и н. Сказал уже – не было!
Н и н а. Врешь!
П о д п р у г и н. Хех!
Н и н а. Врешь! Не может такого быть, чтобы во всем городе колбасы не было!
П о д п р у г и н. Как в городе не знаю, а в нашей округе не было!
Н и н а. Как так?
П о д п р у г и н. Так.
Н и н а. Почему не было?
П о д п р у г и н. А я знаю!
Н и н а. Что ж ты не спросил!
П о д п р у г и н. Сдалась она мне! Свет клином на ней что ли сошелся! К тому же коровы, говорят, опять взбесились. В этой, как ее… в губернии… в этой самой… в Татской!
Н и н а. Сам ты взбесился! Что мы есть будем!
П о д п р у г и н. Будто кроме колбасы есть нечего!
Н и н а. А ты в холодильник-то глянь, в нем шаром покати.
П о д п р у г и н. Как это шаром покати, я ж не с пустыми руками вернулся!
Н и н а. Да лучше бы с пустыми! Такую гадость в дом принес! Я только прикоснулась к ней, а руки уже во… понюхай!
П о д п р у г и н. Перестань, это ведь селедка, а не скунс!
Н и н а. Селедка, а вонь стоит на всю квартиру! Чего доброго, новый холодильник покупать придется!
П о д п р у г и н. Не успеет пропахнуть, за обедом съедим.
Н и н а. Сам ешь свою селедку! А если сестра в гости придет, чем ее угощать будем?
П о д п р у г и н. Селедка ведь есть!
Н и н а. Разбежался! Чтобы я такой гадостью людей угощала!
П о д п р у г и н. Да ладно тебе, Нин, что она королева английская, чтобы ей разносолы подавать!
Н и н а. Сам ты королева! Вот я тебе сейчас!

Нина замахивается на Подпругина кухонным полотенцем. Раздается звонок в дверь.

П о д п р у г и н. Пришел кто-то.
Н и н а. Кобели помоечные, наверное, на запах твоей селедки прибежали!
П о д п р у г и н. Будет тебе! Чего разошлась!
Н и н а. Ничего! (Грозя пальцем.) Ох, смотри, если ты еще раз с инициативой полезешь!..
П о д п р у г и н. Ну, не буду, не буду больше! Только иди отсюда, иди, а то приличные слова заканчиваются, да и терпение!
Н и н а. Ха!

Нина, закинув кухонное полотенце на плечо, походкой победителя удаляется на кухню. Подпругин идет отпирать входную дверь. Нина на кухне замирает и прислушивается. Подпругин отворяет дверь. Нежданным гостем оказывается ничем непримечательный мужчина самой обыкновенной наружности.

Г о с т ь. Добрый день.
П о д п р у г и н. Добрый.
Г о с т ь. Извините меня за вторжение, тут такое дело… Словом, у вас ключа гаечного на двенадцать не будет?
П о д п р у г и н. На двенадцать? Черт его знает, поглядеть надо.
Г о с т ь. Сделайте одолжение. За мной не останется.
П о д п р у г и н. Поглядим.

Подпругин пропускает гостя в прихожую.

П о д п р у г и н. Вы часом не сосед наш новый?
Г о с т ь. Нет.
П о д п р у г и н. Ладно, поищем. (Осматривая углы в прихожей.) Так, что тут у нас…

В прихожей у Подпругиных полный завал: коробки, ящики, стопки журналов, старое трюмо с покосившейся дверцей, несколько металлических ведер, вставленных одно в другое, пустая клетка для птиц, старые лыжи… Забито все. Свободным остается лишь проход шириной в полторы ступни.

П о д п р у г и н. (Поняв, что в этом бардаке будет трудно что-либо отыскать.) Н-да… Хех!

Из кухни в прихожую выходит Нина.

Н и н а. Чего тут?
П о д п р у г и н. Тьфу, прискакала! Вот товарищу ключ гаечный на двенадцать понадобился.
Н и н а. Зачем?
П о д п р у г и н. (Гостю.) А и правда, для чего он вам?
Г о с т ь. Понимаете, – ситуация: я в ваших краях проездом. Я третий день в пути, и вот же незадача, – мой автомОбиль заглох прямо перед вашим домом. Ни туда, ни сюда. Пробую завести – чихает. Чихает и глохнет. Залез в мотор, думал сам починить, – хвать, а все инструменты дома оставил.
Н и н а. (Понимающе.) А.

Нина собирается вернуться на кухню.

П о д п р у г и н. (Жене.) Постой.
Н и н а. Чего?
П о д п р у г и н. Нин, ты что ли инструменты переложила? Раньше вот тут вроде лежали, а теперь нет.
Н и н а. Не касаюсь я их.
П о д п р у г и н. Тогда где они?
Н и н а. Не знаю. У себя поспрашивай.
П о д п р у г и н. Вот, ё! Ну, иди, иди отсюда!..

Недовольно хмыкнув, Нина уходит.

П о д п р у г и н. Вот баба… горе, а не баба! Были же ключи!
Г о с т ь. За лыжами смотрели?
П о д п р у г и н. Нет. Думаете, там? Что ж, посмотрим… (Отодвигает лыжную пару, заглядывает за них.) Нет, тут только… (Чихает.) …пыль. (Нервно.) Сквозь землю они провалились что ли! (Негромко, себе под нос.) Еще и эта со своей колбасой…
Г о с т ь. Я не вовремя, кажется?..
П о д п р у г и н. Нет… время самое подходящее, обед скоро. А вот и инструменты!

За стопкой журналов Подпругин находит небольшой металлический чемоданчик для инструментов.

П о д п р у г и н. (Открыв чемоданчик.) Ох, ё! Сколько тут всего понапихано! На двенадцать говорите? Не то... Это вообще не ключ… Этот торцовый… О, а это как тут оказалось! Ага, на двенадцать, держите.
Г о с т ь. Простите мне мою наглость, но среди прочих ключей я у вас универсальный заметил. Разрешите мне его и взять? Мало ли что, вдруг еще что-то открутить потребуется.
П о д п р у г и н. Берите.
Г о с т ь. Сердечно благодарю. (Забирает гаечный ключ, собирается уходить.) Я, как только с двигателем разберусь, сразу вам его и верну.
П о д п р у г и н. Послушайте, а вы не из Татской губернии проездом?
Г о с т ь. Нет, я из других мест. А что в Татской губернии?
П о д п р у г и н. В газете пишут, что коровы там взбесились. Ходил я утром в магазин, жена велела колбасы взять, а колбаса на прилавках сплошь Татская. С час стоял, думал, – брать или не брать? Решил не брать. Боязно. Поешь такой колбаски, а потом на стенку полезешь!

Гость и Подпругин смеются.

Г о с т ь. Да, бешенство это серьезно. Лучше, конечно, поостеречься таких деликатесов. Вот у нас случай был…
П о д п р у г и н. А откуда вы? Как называется ваша губерния?
Г о с т ь. Не губерния, а туманность. Туманность Девять, так ее называют.
П о д п р у г и н. Что-то я не слыхал о такой. Далёко?
Г о с т ь. У-у, по вашим меркам – Тмутаракань. Все мечтаю как-нибудь перебраться поближе, в туманность Четыре или Пять, но все что-то не складывается. В прошлом году почти удалось, но наши министры финансов чего-то набедокурили, и все мои банковские сбережения превратились в пыль.
П о д п р у г и н. Ага, как же, набедокурили!
Г о с т ь. Что, думаете, проворовались?
П о д п р у г и н. А то как же! И думать нечего!
Г о с т ь. Может и так, но они ведь как заявляют – не пойман, не вор.

Гость и Подпругин смеются.

П о д п р у г и н. Как говорите, ваша губерния называется?
Г о с т ь. Туманность. Девять.
П о д п р у г и н. Девять, значит.
Н и н а. (Из кухни.) Нашли инструменты?
П о д п р у г и н. Нашли.
Н и н а. А чего тогда шумите?
П о д п р у г и н. Да мы тут недостатки нашей мясной промышленности обсуждаем. Вот товарищ знатоком оказался в этом вопросе. (Гостю.) Вы случаем не животновод?
Г о с т ь. Нет. Я таксист.
П о д п р у г и н. Скажите пожалуйста…
Н и н а. (Подпругину.) Ты когда собираешься вытяжку прочищать? Завтра?
П о д п р у г и н. Какая вытяжка? Ты что ли белены объелась! И разговора об вытяжке не было!
Г о с т ь. Не сердитесь на жену. Это она таким образом культурно намекает, что мне пора. Когда я с кем-нибудь разговорюсь не по делу, моя жена мне такие же намеки делает. Подойдет обычно со спины: «Чего лясы точишь? Лучше бы с антресолями разобрался!» Ясное дело, – распрощаешься с человеком, приходишь домой и говоришь ей: «Ну, где тут твои антресоли?» А она: «Какие еще антресоли? Мусор лучше вынеси, если без работы неймется!»
П о д п р у г и н. Вот ведь! Нинка, что ты в самом деле?! Видишь, я с человеком разговариваю! Разнамекалась тут!
Н и н а. А чего попросту языком чесать! Лучше б и вправду мусор вынес, ведро уже с верхом!
П о д п р у г и н. Тьфу! Ну, давай, давай свое ведро! (Гостю.) Заодно посмотрим, что там с вашим автомОбилем приключилось. Далеко встали?
Г о с т ь. Нет, прямо под вашими окнами.
П о д п р у г и н. Удачно.
Г о с т ь. И не говорите.

Нина приносит с кухни полупустое мусорное ведро и ставит его перед мужем.

Н и н а. Вот.

Увидев пустое мусорное ведро, Подпругин качает головой. Но затем берет его и вместе с гостем направляется к выходу.

П о д п р у г и н. (Гостю.) Может быть, жиклер засорился в автомОбиле вашем?
Г о с т ь. Может. А вы специалист?
П о д п р у г и н. Нет. В гробу я видел всю эту технику! По слухам знаю только, что есть в автомобиле жиклер, и что он засориться может. А покажи мне этот жиклер, скажи что это шаровая, – я и поверю.
Г о с т ь. А про шаровую откуда знаете, раз с техникой на вы?
П о д п р у г и н. Тоже услышал где-то.

Подпругин и гость уходят. Нина наскоро протирает пол в прихожей. Закончив наводить лоск, она возвращается на кухню. Через некоторое время возвращаются и Подпругин с гостем.

П о д п р у г и н. Странный у вас автомобиль. Сколько живу, а таких ни разу не встречал. Новая модель?
Г о с т ь. Да что вы! Как раз наоборот. Старенькая машинешка. Тесть с тещей на свадьбу подарили. Приданое, так сказать.  Два раза битая, три раза крашеная. Удивляюсь, как еще бегает!
П о д п р у г и н. Так это точно жиклер был?
Г о с т ь. Он самый.
П о д п р у г и н. Надо же, угадал!
Г о с т ь. Угадал.

Подпругин и гость смеются. Гость осматривается.

П о д п р у г и н. (Заметив, что гость с интересом осматривает его жилище.) А чего это вы в потолок смотрите? Может, штукатурка где пузырями пошла? Так вы скажите, я не обижусь!
Г о с т ь. Все в порядке с вашим потолком. Это я ваши хоромы осматриваю.
П о д п р у г и н. Скажете тоже – хоромы! У вас, небось, попросторнее будет!
Г о с т ь. Куда там! Те же сорок три квадрата. Вдвоем-втроем еще ничего живется. А вот если гости нагрянут – беда. Хоть из дома беги! Куда не повернешься – всюду суета, суета, суета… А я этого страсть как не люблю. Чуть в доме больше четырех человек становится, я на балкон ухожу. Там у меня для таких случаев матрасик специальный имеется и книги.
П о д п р у г и н. Я в ванную сбегаю. У нас балкона нет. Да и на балконе комарье заест. Или у вас комарья нет?
Г о с т ь. Есть. Иные со спелую вишню размером.
П о д п р у г и н. Гляди-ка, и вишня у вас там…
Г о с т ь. Есть, у нас все есть. И вишня, и комары, и коммунисты…

Пауза.

П о д п р у г и н. А может, за… (Подпругин делает характерный в таких случаях жест.) …встречу?
Г о с т ь. (После паузы, улыбаясь.) А я все стою и думаю, когда предложит. Не может хороший человек и не предложить!
П о д п р у г и н. Я и предлагаю!
Г о с т ь. Насчет этого я всегда «за», в пределах разумного, конечно.
П о д п р у г и н. Вот и славно! (Жене.) Нин, сообрази нам на стол чего-нибудь! Вы чем закусывать любите?
Г о с т ь. Я всеядный.
П о д п р у г и н. Вот ведь, прямо как я!
Г о с т ь. Скажу больше, я испытываю неодолимую тягу к скоромной пище. Мне все эти консоме, фуа-гра и бланманже даром не нужны! Всем прочим закускам я предпочитаю селедочку пряного посола.
П о д п р у г и н. В таком случае, наш стол вам понравится.
Г о с т ь. Только надо бы руки сполоснуть.
П о д п р у г и н. Споласкивайте.
Г о с т ь. Ванная у вас там, надо полагать?
П о д п р у г и н. А где ж ей еще быть!
Г о с т ь. Благодарю.

Гость удаляется в ванную комнату. Подпругин переходит в гостиную. Затем в гостиную приходит Нина с подносом. На подносе штоф с водкой, три рюмки и тарелка с закуской.

Н и н а. Чего это ты?
П о д п р у г и н. Чего я?
Н и н а. Незнакомого человека в квартиру приводишь.
П о д п р у г и н. А чего, человек вроде порядочный.
Н и н а. У тебя все порядочные! Смотри, разбойником окажется!
П о д п р у г и н. Тьфу! Ну, продали тебе один раз кролика вместо писца, так что же – после этого всех злодеями считать!
Н и н а. Мне? Это тебе втюхали! И не кролика вместо писца, а кошку драную вместо норки!
П о д п р у г и н. Вот и бери пример с меня! Продали мне, а я каждого человека за негодяя не считаю!
Н и н а. Если с тебя пример брать, то по миру с сумой пойдешь!
П о д п р у г и н. Да ладно!
Н и н а. Не ладно! Вон и дверь за собой, поди, забыл запереть!
П о д п р у г и н. Пустяки!
Н и н а. Ничего не пустяки! Из малого многое и получается.
П о д п р у г и н. Да ну, тебя!

Гость выходит из ванной комнаты.

Г о с т ь. Ох уж эти строители! Прямо секта религиозная какая-то! Понастроят вкривь и вкось, а ты потом живи… 
П о д п р у г и н. Что-что?

Гость проходит в гостиную.

Г о с т ь. Я говорю, – ох, уж эти строители. Понастроят сикось-накось, а ты потом живи, мучайся. Вот и у вас дверь в ванную прямо на кухню выходит.
П о д п р у г и н. Это верно. Пошел я однажды помыться. А халат и полотенце банное забыл второпях. Пока мылся, свояченица из Дербента нагрянула. Нинка ее сразу на кухню, – угощать. А я в ванной стою в чем мать родила! Хех! Они мне: «Выходи, выходи! Чего засел!» А я кукую!

Подпругин, гость и Нина смеются.

Н и н а. (Приглашая к столу.) Чем богаты.
Г о с т ь. Пища богов!
Н и н а. Ой, совсем дурой стала! Три рюмки принесла! Сейчас одну уберу.
П о д п р у г и н. Как, а ты разве не с нами?
Н и н а. Ой, нет, я нет!
П о д п р у г и н. А за встречу?
Н и н а. Нет-нет! Мне еще белье полоскать. Выпью – разомлею, какая тут работа!
Г о с т ь. Нина, выпейте с нами.
Н и н а. Ой…
П о д п р у г и н. Нин, ну, ты чего?
Н и н а. Если только граммуличку, чисто символически.
Г о с т ь. Исключительно символически.

Подпругин разливает содержимое штофа по рюмкам.

П о д п р у г и н. Ну, за знакомство?
Г о с т ь. У меня есть тост поинтереснее. Давайте выпьем за братьев по разуму.
П о д п р у г и н. Интересное предложение. За братьев по разуму – это за земляков что ли? Так мы вроде не земляки. Или все же земляки?
Г о с т ь. Нет. Не поняли вы меня. Сейчас объясню. Мне по роду своей деятельности – а я, как уже говорил, таксист – приходится иметь дело с существами разной национальности, народности… А порой – и разновидности! Клиентов, как вы догадываетесь, не выбирают. И вот садится к тебе в машину некто с виду порядочный, и ты думаешь – этот точно не облапошит. А до места его доставишь, он либо денег недодаст, либо пошлет к чертям вместо «спасибо». И наоборот – везешь кого-то на вид непривлекательного. Естественно, держишь ухо востро. Мало ли что у него на уме. А оказывается он прелестнейшим существом. Он и сверху добавит и три раза поблагодарит. Вот за таких благородно мыслящих существ я и предлагаю выпить. За родство, так сказать, в благородном мышлении. Впрочем, если вам не по душе мой тост, то можно выпить и за знакомство.
Н и н а. (С улыбкой.) Нет-нет, за братьев, так за братьев...
П о д п р у г и н. С Богом!

Выпивают.

Г о с т ь. Хорошо пошла.
Н и н а. Ой, в голову ударило…
П о д п р у г и н. Да, хоть водку еще не разучились делать…
Г о с т ь. Вопрос спорный, требует обсуждения.
Н и н а. Пойду стирать, может, отрезвлюсь.

Нина уходит.

Н и н а. (На ходу, смеясь.) Мерзавцы, напоили женщину.

Глядя на охмелевшую Нину, Подпругин и гость смеются. Пауза.

П о д п р у г и н. Да, лихо вы это… Только я не понял, что вы там про существ говорили… Это как?
Г о с т ь. Очень просто. Вот, к примеру, планета Земля. Сколько тут людей обитает?
П о д п р у г и н. Черт его знает! Много должно быть.
Г о с т ь. У меня официальная цифра есть: без малого семь миллиардов.
П о д п р у г и н. Ого!
Г о с т ь. Ого. Человек существо – разумное? Разумное. Homo Sapiens. Так, кажется? Так. Разумный, – значит, в своих суждениях он должен руководствоваться исключительно критериями здравого смысла. Так? Так. И что же – все семь миллиардов им руководствуются? Нет, конечно, нет. Среди этих миллиардов находится некто, отрицать этого, я думаю, вы не станете, кто предпочитает, и, прошу заметить, сознательно предпочитает, здравому смыслу свой закон построения реальности, основанный на личных пристрастиях, заблуждениях и еще… и еще черт знает на чем! Но если этот некто пренебрегает тем единственным, что делает его человеком, – следовательно, и человеком его считать уже нельзя. Какой же он, к чертям собачьим, человек, если мыслит как сукин сын?
П о д п р у г и н. Дерьмо… (Икает.) …вый.
Г о с т ь. Нет, он уже не человек! Не надо подменять понятия, мы не на митинге! Дерьмовый человек – это уже сволочь. А сволочь – это не человек. Сволочь это сволочь – отдельный самостоятельный организм, если позволите – вид, не имеющий к человеку никакого отношения. Впрочем, как и к любому другому благородно мыслящему существу. Спросите об этом где угодно. Хоть в Татской губернии, хоть в окрестностях Альфы Центавры – вам подтвердят!
П о д п р у г и н. (Икает.) Эк!
Г о с т ь. С другой стороны, какая-нибудь желтая каракатица, меньше всего похожая на человека внешне, у которой девять пар глаз, двадцатиметровые щупальца, острые зубья в три ряда и два носа, которая оставляет за собой след из зеленой слизи и дышит огнем, но при этом мыслящая благородно, чем не человек?
П о д п р у г и н. Где же это вы таких каракатиц видели?
Г о с т ь. Это я образно, для наглядности. Не в каракатицах дело! Дело в том, что в этом несоответствии и кроется причина нашего бедственного вселенского бытия. Нельзя требовать человечности от тех, кто людьми уже или еще не является. Вы меня понимаете?
П о д п р у г и н. Стараюсь.
Г о с т ь. Приятно слышать. На чем я остановился?
П о д п р у г и н. На каракатице.
Г о с т ь. Да. Так вот, дело, как я уже сказал, не в каракатице. Мы мыслим как: если у кого-то две руки, две ноги, значит, он уже человек. Но человек это ведь не наличие ног и отсутствие щупалец. Человек это образ мышления. Благородный образ!  А мы наделяем всякую сволочь полномочиями, а потом ждем от нее человеческого поведения. И что вполне естественно – его не получаем. И клеветать начинаем: кто на судьбу, кто на Бога, кто на несправедливость… Сами же своими руками себе неприятности создаем и не замечаем этого!

Пауза.

Г о с т ь. А уж разной сволочи кругом развелось столько, что – ах. И все больше в кабинетах, при мандатах… Была бы моя воля, я взял бы эту свору и вывез куда-нибудь подальше. На Плутон, к примеру. По мне, им там самое место. А то от них уже тяжело дышать стало: куда не плюнь – все сволочь, сволочь, сволочь.
П о д п р у г и н. А вот это верно! Сунулся я по весне в жилконтору. Так мало того, что в живой очереди полтора часа отстоял…
Г о с т ь. Это еще ничего. У нас порой и полдня можно проторчать.
П о д п р у г и н. Вот. Простоял я полтора часа в очереди, а они мне после этого заявляют, что вопрос мой месяца через три только решится. В лучшем случае. Но, добавляют потом, если я, так сказать… поспособствую…
Г о с т ь. В лапу сунете?
П о д п р у г и н. Ну да! То вопрос мой решиться в три, от силы в пять дней. Я и…
Г о с т ь. Поспособствовал?
П о д п р у г и н. Ну! Пять месяцев уже прошло. И что вы думаете, решился мой вопрос?
Г о с т ь. У них решится.
П о д п р у г и н. То-то и оно! Решальщики, мать их за ногу!.. Не знаю, как каракатиц с зубьями, а вот этих супчиков, если не на Плутон выслать, то задницей к раскаленной сковороде приложить бы надо!

Подпругин и гость смеются.

Г о с т ь. И все же с крутыми мерами надо быть осторожнее. Тут сгоряча можно таких дров наломать. У меня знакомый…
П о д п р у г и н. Тоже таксист?
Г о с т ь. Нет, он другой ориентации. Так вот мой знакомый совершенно нормальный человек, порядочный. К примеру, деньги он презирает. Однако по ночам ему только они и снятся. Он их и тискает, и карманы набивает, и купается в них, и разве что не облизывает… В общем, за ночь эти сны его так распалят, что, как он сам говорит, поутрянке за лишний червонец любого удавить готов. К полудню жар проходит, и мой знакомый вновь нормальный человек.
П о д п р у г и н. Это верно.

Пауза.

П о д п р у г и н. А вот я снов не вижу.
Г о с т ь. Устаешь.
П о д п р у г и н. Да вроде нет.
Г о с т ь. Устаешь, устаешь. Я тоже уставать начал. (Потягивается.) То ли годы, то ли витаминов не хватает. (После паузы, потягиваясь.) Нет, все-таки годы… Ритм жизни ускоряется, а я в свои годочки за ним уже не успеваю. Пытаюсь успеть, а не успеваю…
П о д п р у г и н. А сколько вам?
Г о с т ь. Сорок три не так давно стукнуло.
П о д п р у г и н. А мне только будет.
Г о с т ь. Ничего, в сорок три жизнь только начинается. Как говорят, – хоть тебе и сорок три, а свое все же бери!
П о д п р у г и н. Так вроде про бабу говорят, мол, в сорок пять она ягодка опять?
Г о с т ь. Да? Ну, если они в сорок пять ягодки, то мы в свои сорок три тоже не хуже. Ничего, мы еще себя покажем. Рано нас со счетов сбрасывать. Да современный мир рухнет, если в одночасье убрать из него всех сорокалетних!
П о д п р у г и н. Ну?
Г о с т ь. Конечно. Ведь кто останется? Одни старики и молодые. У стариков сил еще меньше чем у нас, а молодые, сами знаете... Вот моя, к примеру.
П о д п р у г и н. Жена?
Г о с т ь. Дочь. Но жена тоже хороша. Почти двадцать лет вместе живем, а до сих пор можем вдрызг разругаться по какому-нибудь пустячному поводу. Из-за еды, к примеру. Недавно послала меня в магазин. За батоном нарезным. Стою у прилавка и думаю: на кой черт нам это батон? кто знает, что они в него насовали? На вкус как вата! Ну и взял краюху ржаного! Так дома мне жена такое устроила…
П о д п р у г и н. Хех!
Г о с т ь. Но к этому я привык. А вот дочь моя… Год назад жениха в дом привела. Говорила: люблю, не могу, будем жить. А ведь ей еще и семнадцати не было. И жених такой же – смазливый, лопоухий, прыщавый… Из интересов только телевизор и конфеты! Я к дочери: так – мол – и так, подумай дважды, сердцем чую, пожалеешь. Она в ответ: «Удавлюсь, утоплюсь, зарежусь, если с любимым жить запретите!» Что поделаешь– разрешили. Угол выделили. Это в наших-то хоромах! И что вы думаете? Месяца не прошло, а этот лопоухий ее оставил. Она снова: утоплюсь, убьюсь, зарежусь… Теперь уже от несчастной любви. Еле успокоили. (Усмехаясь.) Месяц всего прожили, а дите сделать успели! Папаша, конечно, ни о каком ребенке и слышать не желает. Да и что с него взять?.. Теперь вот тянем с матерью изо всех сил. Я и в ваших-то краях оказался лишь потому, что за такую работу взялся, которую никто брать не хотел. (После паузы.) Эх, хочется иногда взять да и махнуть в отпуск лет на десять! Подальше от всей этой житейской канители. Только на кого семью оставить? Они ж без меня, хех, пропадут!
П о д п р у г и н. Это точно! У меня-то сын. Немногим младше вашей дочери. Так в прошлом году сдал старый портсигар прадедовский ростовщику. Приличные деньги за него получил, чуть ли не треть моей зарплаты.
Г о с т ь. Прокутил – поди – деньги-то?
П о д п р у г и н. Точно, с приятелями! Три дня гуляли! И ведь самое обидное, что когда все вскрылось, срок выкупа уже прошел. Так что отошло мое фамильное наследие прощелыге. Я было сунулся к нему. Что ж ты, скот, от детей заклады принимаешь! Он в ответ меня по-матушке послал... На том и разошлись.
Г о с т ь. Это все мне знакомо. Что-то по личному опыту, что-то по рассказам знакомых.

Пауза.

П о д п р у г и н. Махнем еще по одной?      
Г о с т ь. Нет. Мне еще ехать.
П о д п р у г и н. На посошок?
Г о с т ь. Нет. Пора. Да и вас от дел отрываю.
П о д п р у г и н. Да какие у меня дела!
Г о с т ь. А вытяжка? Сама она вряд ли вычистится. Вы ведь не в туманности Семь живете.
П о д п р у г и н. А что в этой туманности?
Г о с т ь. Трясет ее частенько.
П о д п р у г и н. Трясет – это в смысле землетрясения?
Г о с т ь. Можно и так сказать.

Подпругин с гостем переходят в прихожую.

Г о с т ь. (Подавая руку на прощание.) Что ж, будете в наших краях… Хотя навряд ли вас к нам занесет.
П о д п р у г и н. Кто знает, жизнь она вон какая.
Г о с т ь. Что ж, если все-таки занесет, то милости просим. Приютим, накормим, обогреем... Не хуже вашего! Приятно было пообщаться, счастливо оставаться.

Гость уходит. Подпругин запирает за ним дверь. Затем возвращается в гостиную, наливает себе водки. В гостиную входит Нина.

Н и н а. Один пьешь? А этот где?
П о д п р у г и н. (Выпив водку.) Уехал.
Н и н а. Подозрительно как-то. Сидел-сидел и вдруг засобирался... (После раздумья.) Пойди, ложки серебряные проверь.
П о д п р у г и н. Ты смеешься что ли!
Н и н а. (Настойчиво.) Проверь! Или ты только водку хлестать горазд!
П о д п р у г и н. Вот же баба!.. Горе, а не баба!..

Подпругин подходит к стоящему в углу гостиной комоду, выдвигает верхний ящик и копошится в белье.
 
П о д п р у г и н. (Достав завернутые в полотенце ложки.) На месте твои ложки! Рядком лежат. Одна, вторая, четыре… А, нет, одной не хватает.
Н и н а. Увел-таки!
П о д п р у г и н. Кто?
Н и н а. Этот твой!
П о д п р у г и н. С ума сошла! На что ему ложка! В моторе ковыряться!
Н и н а. Куда же она тогда подевалась!
П о д п р у г и н. Так сама же и переложила куда-нибудь!
Н и н а. Стала бы я одну ложку перекладывать! Переложила – так уж все!
П о д п р у г и н. И то правда… А этому одна ложка зачем! Умыкнул бы – так уж все!
Н и н а. Все запросто не унесешь! Они гремят! А одну сунул, к примеру, в носок и пошел! Одна ложка хоть и одна, а денег стоит! Э-эх, развесил уши!
П о д п р у г и н. А я что? Вижу, мужик вроде порядочный, культурный…
Н и н а. Порядочный… Культурный… Как теперь в праздник без ложек! Родня приедет. Раньше каждому по ложке доставалось, а теперь?
П о д п р у г и н. Ну, я деревянной буду есть!
Н и н а. (Грозя пальцем.) У-у! Да я на твою долю больше вообще готовить не буду! Дай-ка остальные, переложу подальше, пока не растащили.

Нина берет сверток с ложками. Из полотенца выпадает недостающая ложка и со звоном падает на пол.

Н и н а. Ой!
П о д п р у г и н. Приплыли... (Поднимает упавшую ложку.) Записали порядочного человека в разбойники. Хорошо, не слышал никто, а то сгорели бы со стыда. А ведь это все ты, кляузница краснощекая!
Н и н а. Кто кляузница? Сам же сказал, что одной не хватает! Не сама же она ускакала!
П о д п р у г и н. Ладно. Неси их отсюда подальше!
Н и н а. Уж унесу.

Взяв ложки, Нина уходит на кухню.

П о д п р у г и н. (Усмехнувшись.) Ложки! (Меняется в лице, словно бы вспомнил о чем-то давно позабытом и неприятном.) А вот ключ мой универсальный он все-таки прикарманил! Да-а, ловко сработал таксист, пропадай его телега, все четыре колеса!

Конец


Рецензии