Поединок

                ПОЕДИНОК

Лидер  России  на  время  замолк,   видимо,  успокаивая  себя  и  собираясь  с  мыслями.

-  Откровенно  говоря,  Виктор,  я  не  люблю  молчунов,  - не  отрывая    напряжённого  взгляда от лица   своего   визави,   спокойно,   без эмоций,   продолжил   он.  -  Вы  молчали  в    "Мираже",  на    первой  нашей   встрече,    упорно  отмалчивались  здесь,   где, казалось бы,  вам,  имеющему  самое  прямое  отношение  к   происходящему  здесь  обсуждению  судьбы    будущей  Центурии,   и  карты   в  руки.

 Но  вы  не  спешили  - вы  вновь  выжидали.    И  только  под   самый  конец  решили пришпорить  своего, боевого,    как  вы  считаете,  коня  правды-матки.  Выходит,     вам  было  что  сказать  и  раньше.   Надев  маску   стороннего  наблюдателя,    вы   терпеливо  ждали  момент,  когда,  можно было бы  хорошо  приложиться  и  дать  собеседнику, что  называется,    под  самый  дых. 

И,  должен вам признаться -    сделано  это  было  весьма  успешно!  Поневоле,  хочешь того  или нет,     начинаешь  вдумываться  в    сказанное  вами.  Ну  что ж …  давайте,  попробуем   разобраться – соответствуют ли   фактам   ваши,   весьма  солидные,  социальные  претензии  к  существующей ныне  системе  правления  этим  самым,  "испорченным",  миром?  Имеют ли они  право  на  жизнь   или  это   всего  лишь    возникший  внезапно,   мираж,  видимость,   некий  лёгкий,   розовый,   флёр  художника  и  музыканта,   навеянный    весьма    странным    видением  обозначенных  здесь, глобальных,  проблем? 

 Рассмотрим, заявленную  вами,    проблему  номер  один  на  сегодняшний  день  - войну  славян  между  собой.  И  ваш упрёк  в  мой адрес  о  том – почему  я   побоище  это  не  прекратил   своим, единоличным,  решением!
    
Путилин встал  из-за  стола,   прошёлся по  горнице.

-   Тем,  кто никогда  не  был  во  власти, - продолжил  он,   продолжая  мягко  ступать  по  дубовым  половицам,  -  с удивительной  простотой  и  наивностью  кажется, что  там,  в  цитадели  власти, существует  некий,    таинственный,    рычажок,  который  можно  в  любой  момент      повернуть, благодаря  чему  вмиг  изменится  мир  и  люди,  живущие  в  нем…

-  Простите,   Владимир  Владимирович, но  я  говорил  не  о  том! -  прервал  Путилина  Виктор. 

-    А  о  чем? – удивлённо    взметнул   светлые  брови   бывший  агент   канувшего  в  Лету  КГБ.    -  Именно этот  упрек    оказался  на острие  вашей  тирады, обращённой  лично  ко  мне! 

-  Это  был не упрёк,  а    истина,  которую  я  озвучил,  - спокойно  обосновал  свой протест  Виктор.  -  Она, эта  истина,     витала  здесь,  среди  нас,   но  её   постеснялись  озвучить   другие.     А  суть её  заключается  в  том,   что  вы…  именно  вы,  а ни  кто-либо   другой,  мог  бы совершить  сегодня  тот,  спасительный  для  сбившихся  с праведного  пути  людей,    шаг   примирения.   Но    по  причинам,   известным  лишь  только  вам,  вы   не  спешите  делать   того,  что, на вашем  месте, должен  был   бы сделать     каждый,    истинный,    христианин.

 В  Библии  сказано: "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного".   Вы религиозный  человек,   возносите,  судя по всему,  ежедневно  хвалу  Создателю,  благодаря за  то,  что он дал  вам  возможность  править  великой  страной,   но  идёте,    при  этом,  против  его,  основного,   завета -   о  святой    и  непреклонной  любви к ближнему.    А  это  значит,   совершаете  лукавство, чего  не  должен,  не  имеет  права  совершать  правитель великой  державы. 

 Если же  вы  потеряли  эту  способность  - совершать,  рискуя  собой,  своим  имиджем,    исторический  поступок,  как  это  сделал  когда-то  великий  Кутузов,  спасая  Россию  и  свой народ,      то  скажите  об  этом честно  и уйдите    с  поста,   вверенного  вам  Богом  и  людьми. 

Это  будет  красивый,   благородный,    исторический   подвиг  во  имя    жизни,   православия  и  Добра.    Но если вы  всё ещё  сильны,    если  амбиции   ваши  могут    легко  быть  сметены  и  отброшены  вон,   совершите    же  то,  чего ждёт от  вас  весь,  прогрессивный,  мир. Вот что я  имел  в  виду, обращаясь к  вам  перед  этим.

Зелёной  мухе,  видимо,  надоело   летать   в одиночестве  по  древнему  двору. Каким-то,  непостижимым,  образом   ей  удалось  вернуться    в  горницу,   поближе  к  столу  с  чаепитием.   И,   нарушая  повисшую  в  воздухе  тишину,     она   вновь  густо  зажужжала,    то облетая    сидевших  неподвижно  людей,   то  с  размаху  врезаясь   бестолково  в    стёкла  окон.  За   ними     ей  виделось небо,    солнце  и    обвисшие  ветки   такой  же   старой,  как  этот,  столетний   дом,   берёзы, на  листьях  которой   она   частенько     сиживала,  отдыхая  от  своих, каждодневных,  забот.

-  Да,  я  услышал  вас,  Виктор,  -  сказал, по-прежнему  оставаясь  внешне спокойным,   Путилин. -  Много  правильных  слов  вы    произнесли.  Как в  мой адрес,  так  и  в  адрес  беспутного  мира, в  котором  мы  живём.  Но, к  сожалению,  жизнь  бытовая  и политика,  при помощи которой  эта  жизнь  управляется,  это  две,  совершенно  разные,      общественные   субстанции.  И  редко  кому  удается    направить   такие  неспокойные,  своенравные,  вечно  враждующие,     потоки   в  один,  единый,  мирный  поток.

  Вот  я  и пытаюсь,  по  возможности,  это  сделать.    Но,  как  вы  прозорливо заметили,  наряду  с  явными  успехами,  которые  у  меня были,   и которые,  я   надеюсь, вы  не  будете   отрицать, попытки  вырастить   новое,   более  здоровое,  более  могучее  древо  российской  жизни,    приносят  иногда  совсем не  те  здоровые,   ожидаемые тобою,  плоды,   а  весьма  горькие…  и даже  малосъедобные. 

 Ведь   каждый   правитель,  если, конечно,  он не  случайный  путник  на этой, ответственной,  стезе  жизни,    обязан  думать  не  только  о  том,  что  творится  в  мире  и  его,  родной,  стране.  Он  должен уметь просматривать  пространство  и время  на  много  десятилетий  вперёд.  Но  то,  что он видит  там,  в  далёком  будущем,  может  увидеть далеко  не  каждый.  И  в этом-то  вся  беда!

 И  вот   тут-то  и   возникает, чаще всего,      тот,  крайне  опасный,  водораздел,  через  который  большинство людей  не  хотят  заглянуть.  Почему?    Почему  они не хотят знать -  а  что   же  будет потом?  Лет  через десять,  тридцать,  пятьдесят,  и   все    сто?  Ответ,  на удивление,  весьма  прост:   жизнь   наша  с  вами,  по  сравнению  с  вечностью,   до  обидного     коротка.   Поэтому    люди  -  что  вполне естественно -   стремятся  получить  от  прекрасного  божьего  дара  сполна  уже  сегодня,  сейчас,  буквально  сию  минуту!

 А  постоянный,   тем более,   глубокий  анализ  ситуаций   и конфликтов,  без  конца  возникающих  в  их  стране  и  в  остальном мире,  они  считают  занятием  пустым  и ненужным.  "Зачем мозги парить  и  тратить  драгоценное  время, -  говорят  они   себе  в  такие  моменты,  - если  от  нас всё равно ничего  не  зависит?  Пусть  занимаются этим, нудным,  делом  те,  кому  положено    по чину.  А  мы,  простые  люди,     будем  трудиться над  созданием   надёжной,    финансово  обеспеченной,  семьи  и  счастья в  личном  доме".
 
   Так думал  и   я, пока не стал президентом.   А  президент – это не  та  фигура и   не  тот человек,  кому  позволено  произносить  вслух  всё,  о  чём  он  думает.  Многие,  тайные    мысли, возникающие  в его  сознании,   обречены  уйти  вместе  с ним  в  небытие,  так  и не  получив  права  быть  озвученными.  А  ведь  среди  них  наверняка  нашлись   бы  и  те,  что   позволили  бы   круто  изменить    ход  исторического  движения   огромного  людского  потока,   и   которые  так   хотели бы  услышать   сегодня  не  только вы,  но и  многие жители     окружающего  нас  человеческого  социума.

 Вот  такая  вам, Виктор,    правда  от  меня, как    президента   и  человека  одновременно,   – не  знаю,  удовлетворит  она  вас  или  нет, но  иной  она  быть,     увы,  не  может.   Ну, а  по  поводу  того -   какая  страна  мне  досталась  в наследство  -  вы,  надеюсь,  знаете  не хуже  меня,      хотя были тогда ещё очень  молоды.  И  вот эту,  разбитую   обнищавшую  до плинтуса,  страну  я  тяну    на своём горбу  уже  пятнадцатый  год…

-  А  никто этого и не отрицает,  Владимир Владимирович!   -  вновь  перебив    полпреда  России,   легко  согласился   с ним  Виктор. – Как    и того,  что именно вы  вернули  России  достойное  место  в  мире,  которое   она,  чуть было, не   загубила   навсегда.    И рейтинг   ваш, заоблачный,   лишь  подтверждает  -   народ вам  верит!  Народ за  вами  идет!  И  сделает всё,  чтобы  доказать  свою  веру  и  преданность  вам,   своему  любимцу,  ставшим  для  них  за  последние годы  почти  богом!

Но  именно  здесь,  в  этом, слепом,    в этом  абсолютном   доверии       к  вам   может  крыться  большая  беда не   только для нашей, славянской,  общины,  но  и  для  всего  остального,  земного,   мира  людей.

-  Интересная  мысль! -  быстро  произнёс  Путилин, привстав   за столом.     -  И, не  скрою,  весьма  оригинальная!  Говорите…  говорите же дальше – мне  крайне  любопытно  услышать  ваши  суждения  по  данному  поводу!

-  Это  будут  не  суждения, Владимир  Владимирович,  а  откровения.    Причём   я   не уверен,    что  они слишком порадуют  вас.

-  Может быть,  Виктор,  не  стоит  так  спешить! – вступила  вдруг  в  разговор   скромно  молчавшая  до этого    Ванга. – Ты  взволнован,  я  это  вижу.  Тебе  хочется  сказать  о  многом – и тебя, как художника  и музыканта,    тонко  чувствующего  этот, не всегда  справедливый  к  нам,  мир,  я  могу   понять. 

Но…  может быть,   не  здесь  и  не  сейчас,   когда  чувства  захлёстывают  тебя  через  край,    стоит  идти в своих  рассуждениях…  до  самой  крайности?   У  меня  тоже многое накипело на  душе, когда  я пребывала  в  той, земной, жизни.  Но  я  никогда не  позволяла себе  переносить  свою обиду на  тех,  кто приходил  ко мне  с надеждой  найти  в моих словах  поддержку  и защиту  от   разных бед и напастей, постигших внезапно  их.  Так бы  следовало  поступить  сейчас  и тебе, я думаю. 

Ведь    давно   известно:  истина  не любит  спешки  и  нервного, сбившегося  с ритма, пульса.  Истина любит  размеренность   речи  и  ясность  мысли  беседующих друг  с другом  людей.

-    Спасибо,   добрая   Ванга,    за   мудрое   предостережение  и заботу  обо мне.    Но, к  сожалению,  времени  для  другого  случая  у  меня  уже не  осталось -  я  полностью  исчерпал  его за эти, четыре,  года.  Мне скоро  исполнится  тридцать,   я вполне  взрослый  мужчина. И  я не  могу  больше   позволить  себе  верить  в  то, что никогда  не  свершится.   Поэтому  я  сделаю его,  этот  последний, так нужный  мне,   шаг. 

 И,  надеюсь, что если не сейчас, то несколько  позже, ты, Ванга,   сможешь понять  меня  и  оправдать  мой поступок.  Итак… - Виктор  вновь  обратился к  Путилину,  терпеливо  и  не  без  интереса  дожидавшемуся  окончания  его,  затянувшегося,    диалога   с  Вангой, -   мои   откровения  будут  следующими.   

Откровение  первое. 

Каждый  человек  сегодня подспудно, на уровне  интуиции,    ощущает   с  тревогой:   завтра    в   его любимую, спокойную,    страну  может   прийти   невидимая, но  явно  ощущаемая всеми,   химера  войны.  Пока,  затаившись,    она, эта  проклятая  миром,   убийца   стоит  у  нашего  порога  и ждёт  своего,  рокового   часа.  Сама ли она пришла,  или её кто-то  привел,  взяв  за  ручку, мы не будем  сейчас  уточнять.   Но  она  стоит,  и     зловещее   дыхание  её   ощущает  каждый.

Поэтому  вы  -  первый  человек  страны,  христианин,  которому  люди доверили   защищать  свою  жизнь  и  жизнь   своих  семей,     должны  срочно  убедить     всех, кого   вы   приручили  своей  долгой,   уверенной   властью:   этой,    мрачной,  гостьи  в  их  доме не  будет.   Никогда!  Ни  завтра, ни послезавтра,  ни  через  сотню  лет!  Вы должны дать этим  людям    надежду.   

 А для этого  нужно  определиться -  что положить на чашу  весов:  спокойствие  нации  на  долгие  годы, без боязни  потерять ежедневно   любимого  сына, мужа,  дочь,  погибнуть  самому?  Или  продолжение  медленного,  мучительного  удушья   от   изоляции    внешнего  мира,   и приобретение  вами  стойкого  имиджа  международного  агрессора  и убийцы  тысяч, ни в чём не  повинных,  людей?

Если первая  цель  достигается  легко,   без  каких-либо   особых усилий  и финансовых  затрат,  исключая  дружеский  стол  с  чаепитием,     то  достижение  второй  цели,  в  виду  её    бесчеловечности  и  откровенного  отступления  от  основ  христианской морали, абсолютно  невозможно  по  определению.

 Нельзя  строить   своё  счастье,  принося  несчастье другим. Нельзя убеждать  миллионы  людей,  что  Зло, пусть даже  временное,    лучше,  чем   Добро, которое  непременно  придёт к ним  когда-то.   Нельзя,  хитро  маневрируя в  политических  и социальных  водах,  непрестанно  раздувать зловещее    пламя   взаимного  истребления  двух,   великих,    наций  во имя  своих,  тщательно  скрытых от    миллионов людей, целей.   

 Тем  более,   преступно убеждать их  о  необходимости  приобретений  чужих  территорий ценой  большой  крови, когда    своих   территорий,  хранящих  в недрах  своих   столько несметных  богатств,    не  освоено  и не  обжито, не засеяно  рожью  или пшеницей, не застроено жильем   более  чем  в  половину!  И  никакие  доводы  ваши  о целесообразности  затеянной    ранее  войны  на  Украине, а  в последние  дни  ещё  и в Сирии,   не  опровергнут  этой,  сермяжной,  правды. 

-  Виктор вновь  открыл  записную  книжку:    "Самым большим моральным злом, конечно, является война", - сказал  когда-то    Цицерон.   Вполне  определённо, с    истинно  христианских позиций,    дополнил  древнего  мыслителя через  много столетий  наш  гениальный  полководец   Василий  Суворов:  "Без  добродетели  нет  ни  славы,  ни  чести".   

И  мудро  завершил  эту, великую, гуманную,  мысль  блестящий   политический    стратег  и  создатель  новой  германской  нации  Отто   фон   Бисмарк: "Даже победоносная война – это зло, которое должно быть предотвращено мудростью народов".

Откровение  второе – и  последнее. 

Вы  говорили здесь  о  безысходности  ситуации,  из которой  вы,  как  лидер   великой страны,  якобы, не  видите  достойного  выхода.  Это  очередное, политическое,  лукавство,  Владимир  Владимирович.    Выход  есть,   его   знает сегодня    каждый,  добропорядочный,  христианин.   Он  носит короткое, журчащее,  как  свежий, горный,  ручеёк   имя   "Мир".   

 Мир,   которого  ждут  измученные  войной  славяне. Мир,  которого ждут все  страны  земного  шара.   Мир, который  решит  все, неразрешимые  до  сих пор,   проблемы  и укажет  людям   блаженный  свет  в конце  тоннеля.   Мир, который  остановит  внутреннее  самоубийство   соседней  с нами,  братской  ещё  совсем недавно,   страны, которая,  с  вашей же  подачи,  оказалась  ввергнутой  в  пучину  внутренней,  политической  анархии  и  раздора. 

 И  которой, по всем правилам  джентльменства,   вы,  как  правитель  более  сильной,  более  могучей  по всем показателям,  державы   должны  были бы  давно уже   подать   не  разящую,  а  прощающую  и  благотворящую  руку  помощи.   Это  и был  бы выход, которого давно  уже   с нетерпением ждёт  весь,  прогрессивный,   мир. Видите  ли   этот  выход вы?

 Да, безусловно, как  человек  умный  и  дальновидный,  вы, конечно же,    видите  его.  Но…  вы  не  торопитесь  сделать этот,  исторический,  шаг. Вы  мучаете, если верить  вам,  себя  и  заставляете  мучиться этой, трагической,    неопределенностью  миллионы  людей  на      Земле. 
 
А  это  значит  – вы  не  президент  народа.  Вы президент  и верный слуга кровопийц  народа – той,   зажиревшей,  касты  политических  и финансовых    шарлатанов,   о которой  с  презрением  говорили  Аристотель,  Мор  и  Некрасов. Вы  сделали  ставку на  эту  лошадку  и  не собираетесь  её  менять,  боясь,  что   любая  другая    сбросит  вас однажды  в  кювет  истории.

 Всё  это  претит  мне,  моему    мировоззрению  художника  и    творца.  Быть в  одной  упряжке  с вами  я  не смогу.  Поэтому  я  говорю  вам  честно  -  всё!   Это конец! Сюда  я  больше   - не  ездок! Лучше  уйти в глухую  безвестность,   чем жить   вечно  в  беспрерывном,  густом    тумане  вранья  и нескончаемого,  омерзительного    словоблудия!  I  am  sorry…

Тишина в горнице,  покинутой  Виктором,  царила недолго.  Впавших в глубокий  транс  членов  команды   привёл в  чувство  робот  Джонни.   Открыв  бесшумно  входную  дверь, он сказал вежливо:
               
 -  Программа  совещания  исчерпана, господа.   И  виртуальных,  и  реальных     участников   данной  встречи  прошу  покинуть    помещение.   Вертолёт   "Sicorsky"  ждёт вас  на  взлётной  площадке!

Первым пришёл  в  себя  Кутузов.  Тяжело вздохнув,      он   подошёл  к  висевшей  на стене  картине,  медленно  поднялся  в неё  по  невидимым  ступенькам  и   занял  привычное  место    среди  своих,   боевых,  генералов.   Вслед за этим  картина  исчезла  со  стены,  медленно  растворившись  в  пространстве.    Так же  медленно,  на глазах  у  всех,    растворились  в    воздухе  горницы   Томас  Мор,   Столыпин,  триасские гости  Даринка  и   Борис, прекрасная  Ванга.   

Последним истаял,  постепенно уменьшаясь  в  размерах,  лидер  великой  страны.
   
Оставшиеся    в доме  участники   тайного   слёта   сидели  молча,   не  в  силах  сдвинуться  с  места.   Они смотрели  на  Олю.  Она  плакала.   Впервые  за    последние  годы  друзья  увидели  на  лице  своей,  непреклонной,   владычицы  слёзы.  Они  скатывались  по   лицу  светлыми горошинками  и падали  ей  на грудь,  на  руки,  сложенные,  ладошка  к  ладошке,  на коленях.

 Но  она,  глядя  остановившимся  взглядом  перед  собой,  не  вытирала  их.    И,  кажется,  совсем  не  замечала  этих,  нежных,     защитниц,  поспешивших    на помощь к хозяйке  из  глубины    её,  всё   ещё  юного,  тела.
Раздались удары  грома.  Стало  темнеть.   

Послышался  шум  застучавшего  по деревянной  крыше    дождя. Капли его упали  на  стёкла  окон,  и  всем показалось,  что окна  тоже  плачут.   Вскоре  разразилась    буря,  настала  ночь, ввергнув  всё  пространство  вокруг  дома  Прасковьи  Ивановны  Храмовой  в сплошную, непроглядную,   тьму.    Казалось,  сама Природа посылала на Землю  свой гневный, протестующий глас…

Глава  романа " Экспресс Центурия",
кн.5

Моб:+38067 9006390

/Wiber, WhatsApp/


Рецензии