Мне - можно

Я стою на склоне, держась рукой за шероховатую берёзу. Мои глаза медленно обводят горизонт. Синие леса, молчаливо застывшие вдали, так бескрайни и широки, что хочется нежно охватить их в объятия.

Подо мной извилисто тянется река. Она, словно серая испачканная лента, обнимает берег, замыкая его в полукруг. По крайней мере, так видно с моей смотровой площадки. Я нахожусь высоко и смотрю далеко, благодаря чему чувствую себя повелителем мира.

К моим губам прилипла надменная улыбка.
 
Мои брюки грязны и изорваны, они промокли чуть ли не до колен. Грязь въелась в руки и собралась под ногтями. Разводы имеются даже на внутренних сторонах предплечий, на белой коже. Это доставляет дикарскую радость. Хочется хохотать до хрипоты, кричать и танцевать, вскидывая эти самые руки к пепельным небесам. 
 
Передо мной лежит весь мир. Он мой. Я могу броситься с крутого склона прямо в реку и умереть в холодной воде. Я могу влезть на дерево и стать ещё выше, чем сейчас. Я могу залечь под елью и лежать там столько, сколько захочу, и никто меня не отыщет, потому что у людей редко появляется желание забраться под ель.

Я очень далеко от этих людей.

Они рядом, стоит только подняться в деревню. Они чинят крыши, они кормят скот, они бегают и смеются, они сидят на скамейках с тросточками, они разговаривают и решают всякие важные вопросы. Они рядом, все эти люди, но они не знают, нет, не знают, что между нами – пропасть.

Да и не нужно им этого знать.

Посмеиваясь, я отцепляюсь от своей берёзы и начинаю спускаться вниз. Мои ноги скользят по сырому склону. Чтобы удержаться и не скатиться кубарем в реку, я вцепляюсь пальцами в землю и торможу коленом.

Берег большой, хоть и крутой. Много острых камней, скользких и не очень. По такому берегу очень опасно бежать. Но я бегу вдоль него, к плёсу, спокойной рысцой. Несколько раз мои ноги соскальзывают, и я подпрыгиваю, почти не выбирая подходящего места. Я приземляюсь наугад и ликую каждый раз, когда точно и уверенно касаюсь ступнями земли.

Этот мир со мною заодно, он играет со мной также весело, как и я с ним.

Я не помню ничего, когда у меня есть возможность легко прыгать и бегать. Я не помню мысли и слова, не помню человеческого языка. Я не принадлежу обществу. Общество не имеет на меня никакого права. У меня нет имени, нет фамилии, у меня нет роли и статуса. Я – никто, настолько никто, что даже это слово здесь неприменимо.

Меня будто бы и нет.

Ой, что там? Человек? Там, за зарослями, настоящий человек? Он стоит и что-то ищет в своём большом рюкзаке. В воду закинута удочка, она поддерживается палкой, торчащей у берега. Увидев человека, я не разворачиваюсь и не ухожу тихо, чтобы он меня не заметил. Я также не влезаю обратно на склон, под спасительные ветки берёз и осин. Вместо всего этого я перестраиваюсь с бега на степенный, упругий шаг.

Я не могу скрыть высокомерной улыбки.

- Здесь нельзя носиться, - бурчит человек. – Нос расшибешь.

- Здравствуйте, - вежливо откликаюсь я.

Человек поглядывает на меня с некоторым недовольством и подозрением. Ему что-то не нравится во мне. Может, грязное лицо и руки, может, драная одежда, а может, скрыто наглый тон. Или он видел меня на склоне у берёзы? От этой мысли становится стыдно и противно. Значит, мою тайну могли раскрыть. В моё святое небытие могли вторгнуться мыслями и мнением обо мне. Это совсем нехорошо.

Впрочем, пусть. Я помогу тебе с мнением, человек.

Совершенно неожиданно я срываюсь с места и стрелой влетаю в заросли речной травы. При этом я поскальзываюсь на грязи, но удерживаюсь своим ловким коронным прыжком. Промокшие ботинки шлёпают по болотной жиже. Жёсткие травы хлещут по животу и рукам. Я бегу, злорадно скалясь и чувствуя спиной удивленный взгляд человека. Смотри и думай, дорогой! К какому же выводу ты придёшь?

Я бегу по тропинке, укрывшись от всяких возможных взглядов. Слегка устав, я останавливаюсь у старой ели и прикасаюсь к ней ладонями, прижимаюсь грудью к стволу. Тихо дыша, я соскабливаю кусочек золотистой смолы и кладу на язык. Зубы вязнут, пальцы склеиваются, но горьковатый вкус вызывает только удовлетворение.

Недолго я так стою. Сверху, с тропинки, вдруг раздаются голоса и смех. Дети и подростки. Подростки и дети. Их, кажется, много: больше трёх. Ну да, конечно, всем хочется прогуляться на реку, на мою реку, ведь она такая чудесная.

Прибить бы их всех за это.

Так или иначе, оставаться здесь дальше опасно. Сковырнув ещё смолы, я быстрым шагом направляюсь прочь. Голоса за спиной становятся громче, и я прибавляю шаг, а затем и вовсе предаюсь своему любимому хищному бегу. С каждым касанием к земле я чувствую, как отдаляюсь от всего человеческого рода. Чем дальше, тем глубже я погружаюсь в волнующее одинокое небытие, которое позволяет мне залечь под елью и лежать там, сколько захочется.

Что? Сбежать от общества нельзя?

Это вам всем нельзя. А мне – можно.



(апрель, 2016 г.)


Рецензии
Если нельзя, но очень хочется, то - можно.

Кассандра Троянская   08.12.2019 17:12     Заявить о нарушении
Теперь я тоже не вижу в этом проблемы.
Спасибо большое за отзыв.

Александра Саген   08.12.2019 17:37   Заявить о нарушении