Апелляционная жалоба

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

НА РЕШЕНИЕ СУДА Советского района г. Брянска от 15. 09. 2017 года по иску Сорочкина Владимира Евгеньевича о защите чести и достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда к ответчикам: редакции региональному журналу  «Новый Литератор», главному редактору данного издания Владыкину Владимиру Аполлоновичу, поэту Ивакину Николаю Ивановичу, писателю Лескову Виктору Николаевичу  суд по решению взыскивает с нас в пользу истца по 3000 рублей и в равных долях с каждого ответчика за проведение лингвистической экспертизы по 18 776, 75 рублей. Иск Сорочкина Владимира Евгеньевича суд удовлетворил частично. Считаю, это решение следует отменить по следующим основаниям:
   В судебном заседании иск В.Е.Сорочкина мы не признали. Считаем решение суда первой инстанции вынесено с нарушением добытых истцом и принятых судом, о чём будет сказано в своё месте. К тому же ответчик Н.И.Ивакин не согласился о назначении лингвистической экспертизы, так как считает, что все его сведения в статье «Куда плывём», напечатанной в журнале «Новый Литератор» №2 2012 года, соответствуют действительности. И его доказательства нарушения устава организации и доводов истца в защиту чести и достоинства и деловой репутации были им вполне убедительно изложены на последнем заседании суда 15 сентября 2017 года. Мы поддержали почти все его критические замечания и доводы о недостаточной работе председателя местного СП, а также свои отзывы на исковые требования В.Е.Сорочкина. Но все его и наши доводы суд не принял во внимание, считая, что они не подтверждены документами. По крайней  мере, в Решении это полностью не отражено, а только фрагментарно. Ссылки же на ст.56.ст. 59 ст.67.ст.68 ГПК РФ не отражают состязательность судебного процесса, который прошёл в короткий срок, не считая времени затраченное на проведение лингвистической экспертизы. Также были не все опрошены свидетели со стороны ответчиков, которые могли полно осветить деятельность истца. На наш взгляд, не был судом исполнено по ст. 12. ГПК РФ правосудие на основе состязательности и равноправия сторон. Недаром нами было выдвинуто дважды ходатайство об отстранении судьи. Но оба раза он был возвращён к ведению не очень простого гражданского процесса.
Нами же были даны на исковые требования Сорочкина исчерпывающие возражения. Тем не менее, суд, в лице судьи Э.В.Артюховой, назначил лингвистическую экспертизу, с некоторыми положениями которой  я  не согласен, так как эксперты Кумкова Т.Н. и Платошина Е.В., оценивая негативные высказывания в сторону истца, не могли знать в силу объективных причин все обстоятельства, возникшего конфликта между Ивакиным, Лесковым и Сорочкиным. Хотя эксперты хорошо изучили статьи авторов, гражданское дело и на основании их содержания проводили экспертизу. Но конфликт имеет свою историю, а суд этого не учёл и требовал доказывать в рамках исковых требований. Я подавал несколько ходатайств, и все они были отклонены по мотивам отсутствия обоснованности.  Ведь согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ суд вправе предложить гражданину представить дополнительные доказательства, а также оказать содействие в их собирании.
Нужно ли суду было обратить внимание на то, знают ли устав члены организации СП? А ведь по закону руководитель любой общественной организации должен знакомить с уставом своих членов, а те обязаны знать свои полномочия и юридические права. Но ни Ивакин, ни Лесков до снятия их с учёта устав в глаза не видели, и вряд ли все члены СП знают все его положения. А когда они находятся в неведении, ими легче управлять. Но у них вряд ли возникало соображение о том, что должны знать все положения уставных документов, чтобы знать свои права как члены организации... 
Когда ответчики Ивакин и Лесков были неправомерно сняты с учёта на общем собрании, только тогда они запросили учредительные документы своей организации. Из устава они узнали о том, что общее собрание сзываются не реже два раз в год. А внеочередное проводится по предложению Председателя, Бюро организации или по требованию трети её членов. Именно такое собрание  Сорочкин созвал 20 сентября  2012 года, на котором снял с учёта Ивакина и Лескова по подозрению, что  Ивакин  напечатал статью с целью  отстранения от руководства Сорочкина. А ведь его статья написана в корректной форме и не задевает лично чести и достоинства истца. В ней говорится только о стиле его руководства и личном его бизнесе, который отрывал от работы в ущерб деятельности организации. Причём суд не исследовал эти нюансы, которые высветили бы то, на чём строилась работа истца и стиль отношения с членами организации и объединения. На том памятном для Ивакина и Лескова собрании велась видеосъёмка. Ивакин в суде ходатайствовал о её демонстрации суду, для доказательства того, как проходило собрание в нарушение устава. Но суд отклонил его ходатайство и тем самым нарушил  ГПК  в гл. 6 статью  55. Доказательства. А там дословно сказано:
1. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов. Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путём использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.
2. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.
Видеозапись по словам Ивакина и Лескова на собрании велась. Но суд, повторяю, оставил без рассмотрения этот вопрос, поднятый вторично в судебном заседании 15 сентября, о чём должно быть отображено в протоколе секретарём суда. Не доверяя суду, я вёл диктофонную запись...
     Не мудрено и то, что Ивакин не знал, сколько по уставу проводятся в год собраний, какие планируются Бюро мероприятия, в которых принимал всегда узкий круг приближённых Сорочкина. Он же даже не всегда всех о них информировал, а только своё окружение. Это нужно было всего лишь для отчёта за потраченные средства. Хотя до исключения он тоже входил в Бюро. Почему же он им не оповещался?.. Если он был исключен из Бюро без его ведома и об этом не оповещён, то это упущение Сорочкина, который хорошо знал, кого оповещать о проводимых мероприятиях, а кого попросту говоря, игнорировал.
Если руководитель совершает неблаговидные поступки, значит, он сам создаёт своими действиями о себе негативные суждения членами организации. Поэтому отмеченные экспертами негативные высказывания  авторами статей о Сорочкине соответствуют его негативным поступкам. Но суд признал их как порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. И на письме они были изложены не в грубой форме, а вполне корректно. Безусловно, кресло председателя местного СП не мешало ему заниматься своим бизнесом по изданию двух или трёх газет кроссвордов под разными названиями. А также наклейки-магнитики. И суд это не взял во внимание, в какое время он этим занимался и как руководил организацией? 
И ещё такие аспекты: если на журнал «Новый литератор» суд делал запрос в «Роскмонадзор, то почему-то этого не сделал по поводу того, служил ли Сорочкин в армии и как он получил квартиру, то есть дармовую, или на законном основании, состоя в очереди в Бежицкой администрации? Какие книги издавались «в кумовском содружестве»? Сам же истец представлял в доказательство того, что он служил только копию военного билета и также копию ордера на квартиру. Как  суд исследовал эти бумажки: визуально? А согласно ст. 67 п. 7 ГПК РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа. Теперь же у нас на руках справка из военкомата Советского района г. Брянска, в которой говорится: «Военную службу Сорочкин В.Е. не проходил. Основание: учётное личное дело № 37700». Он лишь проходил военную подготовку при Брянском технологическом институте в 1983 году. (У Лескова эта справка есть). Военная кафедра в новое время была отменена в 1998 году, чтобы не уклонялись от срочной службы из-за недобора новобранцев...  В советское время уклонялись от службы по-разному, кто-то сознательно выбирал военную кафедру, кто-то старался жениться  и родить двоих детей, чтобы не идти в армию и таких я знал лично не одного. И потому фраза Лескова – «откосил от армии» – написана в контексте приведённых случаев обоснованно… Что же касается типографии г. Клинцы, в которой издавались книги членов СП, нам ответили, что они не могут предавать третьим лицам персональные данные на основании ФЗ-152 от 27.07.2006 г., а только по запросу суда. Такой же ответ дала и администрация Бежицкого района. Суд же дал нам понять о том, что доказательства должны представлять сами ответчики. Выходит, не по нашей вине мы не смогли собрать все документальные доказательства. К сожалению, суду легче было отклонить все ходатайства, чем помочь их собрать, применяя  ч. 1 ст. 57 ГПК РФ.
 Суд, принимая решения в пользу истца, в ходе рассмотрения заменил ненадлежащего ответчика – редакцию межрегионального альманаха «Новый Литератор»,  на надлежащего – редакцию «Новый Литератор», в лице учредителя Владыкина Владимира Аполоновича. Однако с редакции так и не были сняты обвинения, поскольку нет штатного расписания и приказа на утверждение штатных единиц главным редактором, а также сметы на оплату сотрудникам, нет бухгалтера, который бы вёл учёт израсходованных средств, и наконец, отсутствует бюджет. Но есть Устав средства массовой информации, и там оговаривается по требуемой форме Роскомнадзором редакция, которой в действительности с начала образования издания просто не могло быть, так как учредитель и главный редактор одно и то же лицо. Но и учредитель не отвечает по закону за действия главного редактора, поскольку  в Уставе сказано, что учредитель не вмешивается в дела главного редактора. И к тому же учредитель не юридическое и материально не ответственное лицо, не имеющий ни помещения, ни оборудования, ни другой недвижимости.  Журнал был зарегистрирован с целью, участия в конкурсах на получение грантов на цели и задачи издания.
Но суд не счёл нужным разобраться надлежащим образом. Форма есть, а содержания нет, как нет и документального подтверждения того, что редакция выполняет свои функции по обеспечиванию выхода в свет журнала «НЛ». Повторяю, эти обязанности не распространяются даже на условно существующую редколлегию согласно устава журнала «Новый Литератор». Поэтому я просил в своих отзывах суду на иски Сорочкина снять исковые требования с материально не существующей редакции журнала. Но суд не взял во внимание мои пояснения.
Когда принимал к печати статьи авторов, руководствовался ст. 49 закона о СМИ – проверять достоверность сообщаемой ими информации; я интересовался у Ивакина и Лескова всеми изложенными мотивами и доводами. Они подтверждали, что от правды писатели не отклоняются. И поскольку сам им являюсь, я им поверил. Но вдобавок я ещё и журналист, и, работая в прошлом много лет в отделе писем областных газет «Брянский рабочий» и «Брянские известия», всегда встречался с обеими спорящими сторонами и только тогда писал статьи. За всю свою журналистскую деятельность на меня в суд подавали трижды, и ни один иск не был удовлетворён. Все они рассматривались в суде первой инстанции разными судьями. 
И когда Ивакин и Лесков мне заявили, что я не должен сомневаться в достоверности фактов, я, как журналист с большим стажем, всё-таки решил подстраховаться и позвонил Сорочкину с условием о встрече, чтобы задать ему несколько вопросов об армии, о квартире, об издательстве «Брянский писатель» и т.д.. Но он отклонил моё предложение, ответив, что со мной он разговаривать не желает. И как я мог установить насколько достоверны изложенные в статьях доводы авторов, если он уклонялся от встреч. Он мне лишь сказал, мол, ты уже всё написал, встречаться нам незачем». Да, тогда две мои статьи  были размещены в интернет-изданиях в 2010 году, а я ему звонил и в 2011 и 2012 годах. И кстати, он тогда не всегда был на месте. Что мне оставалось делать, коли Ивакин убеждал о важности его статьи на благо организации. Он же критиковал не самого Сорочкина как человека, а как руководителя. И я принял решение печатать статьи сначала его, а затем и Лескова.
Даже в день последнего судебного заседания 15 сентября 2017 года я попытался у Сорочкина выяснить обстоятельства того, почему такие хорошие писатели, как К.В.Сычёв, Н.Т.Юрченко, хорошие поэты Л.Соколова, Н.Шитикова, Н.Кожевникова не были приняты в СП? Не буду говорить о себе, в деле об этом говорится в статье «Групповщина, или такой стиль руководства областной писательской организацией В.Е. Сорочкина». Хотя не лишне добавить: против меня, автора, уже известных исторических романов, один из которых мне предлагал экранизировать, а другой инсценировать режиссёр Засуженный деятель искусств М.Г.Мамедов, Сорочкин совершил, мягко говоря, безнравственный проступок. И такой я не один…
Разве это не деструктивная политика? Я же, принимая к печати статьи Ивакина и Лескова,  руководствовался условиями журнала, они отражены на последней странице. Процитирую только ту часть, которая относится к данному вопросу:
За достоверность информации несут ответственность авторы произведений, мнение которых может не совпадать с позицией редакции.
 При этом «согласно ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации. На конвенциональном уровне право свободно выражать своё мнение предусмотрено в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».
     И на этом основании в дополнении к иску Сорочкина, приведены те выдержки из статей Е.И.Ивакина, которые, как ему кажется, задели его честь и достоинство. А ведь они, хотя и расходятся со стилем подачи журнала материалов, совсем не лишены истинных оснований. За критику с учёта не снимают, в уставе такой меры не прописано. И журнал вправе печатать то, что даже расходится с его эстетикой и гражданской позицией, ссылаясь на Закон о СМИ о свободе слова.
     Решение суда, на мой взгляд, исполнено поверхностно, в нём не видно в полном объёме приведённой доказательной базы как истца, так и ответчиков. В решении не приведено ни одного дословного высказывания ответчиков, а также их свидетелей. Но зато свидетели со стороны истца по нашему мнению отвечали, что называется не в глаз, а в бровь. Приведу такой фрагмент из решения суда:
     «Собрание помнит, как голосовали за присуждение звания заслуженного работника культуры Л. Ашеко. Не получилось, и Сорочкин сказал, что мы это сделаем другим путём»
     Т.е. Сорочкин В.Е. сообщил, что Ашеко Л. будет присуждено звание заслуженного работника культуры и без одобрения членов Брянской писательской организации, другим способом.
    Свидетель Ашеко Л..C., допрошенная в судебном заседании, суду пояснила, что звание заслуженного работника культуры ей не могли присвоить, так как она на тот момент уже являлась пенсионеркой, в связи с чем Сорочкин В.Е. искал другой способ её поощрения.
      А ведь Ашеко отвечала лукаво, и, зная её амбиции, о чём говорят её награды, подчёркиваю: хотела она, очень хотела получить Заслуженного работника культуры! Но за неё не проголосовали потому, что эта дама жила в США у своей дочери. И одно время её не было в Брянске. Об этом знали члены организации, им не откажешь в патриотических чувствах. За что «американке» такое высокое звание? И они проголосовали против.
      А теперь по существу того, как отвечала Ашеко, полагая, что пенсионерам не присваивается высокое звание. Хотя в положении о наградах и званиях говорится:

1.Почетное звание "Заслуженный работник культуры Российской Федерации" присваивается высокопрофессиональным работникам организаций, работающих в области культуры, искусства, образования, полиграфии, печати, кинематографии, радио и телевидения, а также участникам самодеятельного творчества и лицам, участвующим в работе организаций культуры и искусства на общественных началах, за личные заслуги: в развитии и широкой популяризации российской культуры;

2.Почетное звание "Заслуженный работник культуры Российской Федерации" присваивается, как правило, не ранее чем через 20 лет с начала осуществления профессиональной деятельности и при наличии у представленного к награде лица отраслевых наград (поощрений) федерального органа государственной власти или органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

И в этом положении, подписанном Президентом РФ, ни слова не сказано о том, что пенсионеры не удостаиваются этого звания. Поэтому Ашеко дала ложное показание ради того, чтобы защитить Сорочкина от такой же заведомой лжи. Из этого следует, что ему не удалось отблагодарить члена Бюро очередной наградой. Зато он действительно  нашёл другую форму поощрения: в 200-летний юбилей А.К.Толстого она стала в этом году за здорово живёшь лауреатом  его премии «Серебряная лира».
Кто из руководства местного СП вступился за усадьбу Толстого Красный рог, когда её хотели не реставрировать, как это было положено делать, а реконструировать? Никто! За неё боролась одна отличный литературовед и толстовед В.Д.Захарова, которая её и отстояла. Работы там до сих пор не проведены. Валерия Даниловна могла порассказать, почему она трижды отказывала Сорочкину о вступлении в СП и о личных качествах его руководителя. Когда у человека с честью и достоинством в порядке с таким приятно быть вместе… Но я отвлёкся…
Так что даже вышеприведённого доказательства Ивакина Н.И. в этом эпизоде с Ашеко достаточно, чтобы  «по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 п.  ГК РФ  значение для дела,  которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворён судом». Так говорится в Постановлении Верховного суда от 24.02. 2005 г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».
 Статья 68. Объяснения сторон и третьих лиц – также была упомянута в Решении суда, а на деле должным образом до конца не была реализована, так как ответчики по не предумышленным фразам то выставлялись за дверь из зала заседаний, то прерывались судом и не все свидетели были опрошены. К примеру, бывший редактор «БУГ»  Потупов Е.В. мог бы дать оценку личности истца в рамках его исковых требований, которого он знает, быть может, лучше ответчиков. И главный редактор журнала «Десна» Сеньков С.С. знает также хорошо Сорочкина «с младых ногтей» и на своём опыте однажды почувствовал, что тот способен, мягко говоря, на неблаговидные поступки. Но из-за того, что он растерялся перед лицом упреждающего суда о даче ложных показаний, забыл напрочь всё, что хотел сказать об истце, способном на низкий поступок. И я верю Сенькову, и потому в своём отзыве от 10 апреля 2017 года (в деле он есть) на исковые требования я привёл пример из своего опыта отношений с Сорочкиным, поэтому повторяться не буду. Но,  тем не менее, он умеет исподволь под благовидным предлогом втягивать в интриги...
Если бы мы знали, что суд не помогает ответчикам добывать документальные доказательства того, что авторы статей во многом правы относительно личных и деловых качеств истца. И тем самым нарушает ст. 57 ГПК РФ. И теперь мы надеемся их представить на коллегию областного суда…
Сорочкин сетует: возраст членов СП не омолаживается и продолжает стареть. Этим высказыванием он сам себя разоблачает. В моём выступлении в судебном заседании 15 сентября 2017 года почти было приведено письмо нашего автора журнала, молодого перспективного поэта Натальи Гладченко, которая сама не смогла выступить в суде, и прислала письменное свидетельство по электронной почте. Но суд как раз на нём меня оборвал и не дал зачитать. В деле моё выступление должно быть, но на всякий случай я приведу письмо полностью, и уважаемая Судебная коллегия областного суда убедится в том, как творческая молодёжь нашего края отзывается о СП.  (Цитирую дословно её письмо). Кстати, это тоже относится к ст. 55 ГПК РФ. 
«Здравствуйте, Владимир Аполлонович!
Вот малая часть молодёжных  поэтических клубов и организаций: ОКД "Феникс", Поэтическая платформа Игоря Умарова, Точка Сборки Янины Мишиной, клуб "Огонь" Кашанского. Международный поэтический проект "Черновики" уже давно открыл свой филиал в Брянске. Они приглашают поэтов из других городов. Да и наши ребята выезжают на конкурсы за пределы Брянска и области. Поэтическая жизнь молодёжи Брянска проходит часто, тепло и дружно. Часты поэтические вечера, где могут выступить и музыканты, поэты-барды. Не раз площадкой для выступлений становились такие места как КП или "Чайная хижина" в Володарском районе, арт-кафе 113 по улице Калинина. Принимает ли участие в этом союз писателей? Нет! Помогает ли он молодым? Нет! Давно большая часть, значимая часть поэтической жизни молодёжи проходит без участия Союза писателей. Как я слыхала, всё их присутствие сводится лишь посидеть в жюри, а все силы, скорее всего, направлены на удовлетворение своих нужд, но не на развитие поэзии в нашем городе и области. Больше, по моему мнению, делает и сделал комитет по делам молодёжи Брянска и Брянской области. А Союз, к сожалению, стал пустышкой, пережитком прошлого. Он нуждается в реорганизации. Но если он и останется в таком виде, в котором есть сейчас, то никаким образом не повлияет на ту литературно-поэтическую жизнь молодого поколения, которая проходит сейчас. Более того, мне бы не хотелось, чтобы эта "хладная рука мертвеца" касалась этой жизни, полной энергии, творчества и таланта. Я боюсь, что она сделает её мёртвой, как сам союз.
 Если вы будите зачитывать моё письмо, прошу не рвать его на цитаты, а приводить мои слова полностью. С уважением Наталья».

Напоследок коснусь лингвистической экспертизы. Сразу скажу: эксперты Татьяна Николаевна Кумкова и Екатерина Владимировна Платошина провели добросовестно и квалифицированно большую работу. Надо сказать, эксперты глубоко изучили статьи Н.И.Ивакина «Куда плыть» и В.Н.Лескова «Стыдно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать».
Но чем они были вызваны эксперты, к сожалению, могут только догадываться. Из материала дела всей правды не узнать. Способны ли нравственные, с правильным мировоззрением, поэт и писатель посягнуть на честь и достоинство такого же нравственного и с верным мировоззрением поэта и человека, коим мог быть Сорочкин? Ответ однозначен: нет, не могут, так как они убеждённые союзники и единомышленники. А тогда почему в писательском стане произошли такие разногласия, которые вызвали к жизни  вышеназванные статьи? Но они бы не появилось, если бы, руководитель брянского отделения СП не скомпрометировал себя неблаговидными действиями.
Тогда какие же поступки поставили по обе стороны  баррикады Ивакина, Лескова с Сорочкиным?  Чтобы не повторяться, не буду их называть. В обеих статьях они обозначены, и хорошо очерчивают портрет Сорочкина. В ответ на его исковые требования удовлетворения девяти пунктов Ивакин затронул совершенно точно его аморальность, но что суд напрасно это не принимает во внимание. А ведь это ни что иное, как использование своего служебного и общественного положения руководителя областной писательской  организации. К тому же он состоял в Общественном Совете при УМВД…
Тут имеются в виду разного рода адюльтеры, которые, если следовать логики уважаемых экспертов, доказать невозможно.  Хотя есть и жертвы и свидетели, но они отказываются давать признания по понятным причинам. А значит, как бы ничего и не было. Знаю хорошо Ивакина и Лескова, и они с активной  гражданской позицией, честью и совестью, не будут наводить тень на плетень…
Смешно характеризовать его теми премиями, наградами и званиями с положительной стороны, которые он перечислил в исковом заявлении. Но что собой представляют эти премии известно давно. Руководство СП в Москве уже себя по нескольку раз перенаграждало, и вовсе не по заслугам перед литературой, а исключительно для усиления своей значимости. А значимости эти мнимые и дутые. То же творят и с Сорочкиными, и с его окружением. И суд это должен учитывать, выходит, как бы по его воле?! Но когда честь давно замарана, а достоинство уронено неблаговидными поступками, то грош цена всем его регалиям. К тому же они не соотносятся с его не ахти какими творческими заслугами и успехами...
Спросят, а что это за поступки? Я уже отвечал суду, как в 2009 году Сорочкин настраивал меня, не члена СП, (чего он по уставу не должен был делать) против принятия Пасина и Рысюкова. Я тогда выступил за их принятия, а он в отместку, закрыл мне дорогу в СП, настроив против меня тех, которые им назывались мне в так наз. рекомендатели. Но рекомендации о вступлении мне написали совсем неожиданные для Сорочкина писатели. Уже тогда я понял, разве могут быть вообще такие писатели, которые легко поддаются обработке даже отъявленным подлецом. И какую могут играть роль при этом его награды, премии и звание так называемого народного поэта? И на этом основании мы просили отказать в удовлетворении исковые требования Сорочкина В.Е.
И если Бог наделил кого-то даром быть писателями, то их неблаговидные поступки расходятся с нравственностью  Бога. А что они сделали?  Пошли против его нравственных законов. И они вряд ли догадываются, что тогда выступили против Бога. Ведь что характерно, в момент такой «обработки» в человеке писатель умирает и выступает обычный продажный делец. Грызёт ли его после этого соглашательского  акта совесть, не будем утверждать. Ведь у бессовестного её вовсе нет, или он в постоянной сделке с  ней, мол, не суди меня, взвывает он к совести, я попал в такие обстоятельства не по своей воле…
А в действительности, кто из членов СП, которых он принимал в свои ряды, честно скажут то, на что был способен Сорочкин?  Уж кто-кто, а писатели в людях хорошо разбираются, и видят насквозь всяких типов и типчиков. Но приближённые Сорочкина лишены, видимо, этой способности напрочь, коли идут у него на поводу, и вслед за ним демонстрируют непорядочность и бесчестие. Предположим то, что они были в такой ситуации, которая лишала их собственного мнения, и они шли ему на уступки только потому, что  от него стали зависимы из-за того, что он их принимал в СП? Разумеется, так оно и происходило. Имея своё мнение о Сорочкине, как непорядочном, коли он ставил их в свою зависимость, они делали вид, что должны с ним соглашаться. Вот и отключали своё мнение и невольно принимали его аморальные и безнравственные приёмы игры только на том основании, что они своё мнение не могли проговаривать, или принципиально заявлять, что он поступает неправильно, не принимая сильных поэтов или прозаиков в сообщество писателей.
Мне Наталья Шитикова рассказывала, как они унижали, называя её бесталанной. Хотя стихи её можно смело отнести к высокой гражданской лирике, какие не пишут и Сорочкин, и Ашеко, которая и подвергала ту незаслуженной разносной критике. Но зато они охотно принимали и принимают покладистых и уступчивых, чтобы с ними во всём соглашались и не высовывались. Хотя Сорочкин всегда мастерски лукавил, втягивал выгодных ему, как меня, в свои  нечистоплотные игры. Но со мной у него номер не прошёл. К примеру, он превосходно себя демонстрирует как рубаху-парня. Но суров с теми, кто уклоняется от его правил. В основном это касается молодых. Разве знал, к примеру, Кирилл Ладнюк, что по правилам крепостника-Сорочкина на стороне запрещалось печататься? Он выговаривал так же это и Владимиру Гуревичу, не говоря уже о Валентине Динабургском, который мне недавно сказал: «В области выходит один твой журнал, и ты его спасай, а мы поможем».  Почему же, где бы Сорочкин ни появлялся, всюду с ним почти одни и те же лица и всё это происходит как-то келейно и незаметно. Писатель или поэт – это защитник интересов народа, это трибун против несправедливости и злоупотреблений. Но его подопечные почему-то упорно демонстрируют обет молчания, и никто не вступился против уничтожения литературного музея или против замены реставрации на реконструкцию усадьбы А.К.Толстого. И не лучше положение в усадьбе Тютчева, где дорожки выложены современной плиткой, которой вы не встретите в заповеднике А.С.Пушкина. Не от этого ли чиновники не считаются с не имеющей авторитета писательской организацией? Сорочкин сам не высовывается и не даёт это делать другим, чтобы не были впереди него… Такой вот неприглядный получается сказ…
В заключении скажу, что лингвистическая экспертиза Кумковой и Платошиной почти полностью обосновывает правоту Ивакина и Лескова. А суду только остаётся поставить на вид Сорочкину, что его честь и достоинство под немалым сомнением и большим вопросом, а репутация и его авторитет крепко подмочены. Потому в их статьях и прозвучала острая критика его некомпетентного руководства, что он сам выступает как негатив в отношении ему неугодных. Совестливые писатели не могут не критиковать там, где видны недостатки, а то прижились и пороки, и сеется вражда…
Прошу судебную коллегию областного суда отменить решение первой инстанции вернуть гражданское дело №2-1662/2017 на дорасследование в связи вновь открывшимися обстоятельствами.
К апелляционной жалобе прилагаю:

1.Устав журнала «Новый Литератор».

2. Выписку ЕГРИЛ ИП Сорочкина  В.Е., о том, что является предпринимателем,
занимая пост местного СП России. (По закону ли должностное лицо занимается бизнесом, являясь Председателем СП, через организацию проходят бесконтрольно немалые бюджетные средства).

3. Копию справки Военного комиссара Советского и Фокинского районов г. Брянска (оригинал представит Лесков В.Н.)

4. Справка Бежицкой администрации о Сорочкине В.Е.

8 октября 2017.г               
               


Рецензии