Пояс Антенора. Коррозия реальности II

Отрывок книги.


НЕНАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА












ПОЯС АНТЕНОРА




КОРРОЗИЯ РЕАЛЬНОСТИ II


 
УДК 82-313.2
Сергей Завьялов, Русик Терехов, Евгений Канин. Пояс Антенора. Коррозия реальности II. ; М.: Наемник, 2019. ; 443 с.
Все события и персонажи книги являются художественным вымыслом. В произведении может иметь место случайное совпадение событий, имен, фамилий, населенных пунктов, вооружения и снаряжения.
Авторы не придерживаются никакой политической идеологии и никого не хотели оскорбить в своем рассказе.
Внимание, 18+
Присутствует нецензурная лексика, сексизм, унижение чести и достоинства, попирание религиозных чувств, сцены каннибализма, сексуального насилия, употребления наркотиков, табака и алкоголя.
Огромную благодарность выражаем Дмитрию Кондрашову, Леониду Скорпиону, Егору Генералову, Михаилу Астафьеву, Илье Чернушко, Федору Королькову, Артему Русичу, Алексею Трапезникову, Сергею Сварге, Алексею Ливанову, Валере Рюкзаку, Александру Карпунину, Артему Соболеву, Александру Шевченко, Ивану Орлову и Андрею Хализеву, за моральную и финансовую поддержку.
События книги развиваются в 2030 году на территории бывшей России. Руслан Сергеевич Гусев или просто Гусь, бывший наемник, спустя десять лет после ядерного апокалипсиса, становится главой большого княжества на осколках разрушенной войной центральной России. С помощью верных друзей и своей удачи Руслан пытается защитить свою семью и подданных от могущественных врагов, которые окружают со всех сторон его государство. Теряя друзей и веру в светлое будущее, Руслан понимает, что самая главная битва идет не на земле, а в душе у каждого человека.
© Сергей Завьялов, Русик Терехов, Евгений Канин, 2019

Всем, кто был предан Родиной
посвящается

Последняя награда смерти в том,
что больше не нужно умирать
Ф. Ницше

ПРОЛОГ

2030 г. княжество Вагнер, столица Гусь-Стальной (бывший пгт Красноармейский Волгоградской области).

Как сказал один философ или религиозный деятель, точно не помню, – «все течет, все изменяется». Вы скажете – «Мудрые слова, братан, в натуре. Так и есть». А вот хер вам по всей морде! Ничего в нашем мире не изменяется, а если что-то и течет на постоянной основе, то только кровь, ну и бабы, от победителей и других персонажей, у кого карман полон деньжат.
Ну давайте по порядку. Надеюсь вы, уважаемый, не забыли, что я, Гусев Руслан Сергеевич (в среде братвы просто Гусь) стал князем небольшого удела, который, однако со временем раскинулся на приличной территории. К слову моя вотчина стала в десятки раз больше чем удел моего бывшего босса, главы Совета Борисоглебска Кума. Да, да. За пять, признаюсь не легких, лет, я расширил свои владения. Ночами не досыпал и извел много боеприпасов, преследуя цель укрепления своего княжества.
Кстати, шепну немного за Кума и Борисоглебск. Кум и его городишко выстояли против нападок красновской шайки. Сложно сказать, что повлияло на это, но одной из факультативных причин было то, что чеканский обоз так и не доехал до пункта назначения, да и красновцев мы выпилили у СНТ «Людоедик» достаточно, для того, чтобы атаку на Борисоглебск эта босота отложила. Ну а потом все завертелось, так как лакомый многоэтажный схрон, для будущего партизанского движения, достался мне и моим парням. В общем с Борисоглебском и Кумом все просто. Кум теперь на окраине моего княжества меня прикрывает, типа вассал мой. Но сами понимаете, у бывшего полковника полиции сердце не на месте от того, что его подчиненный поднялся, а он нет. В общем у бывшего ментовского бугра когнитивный диссонанс, от того что Гусь с Филином его опрокинул. Но деваться Куму не куда, мы в округе самые адекватные, да и не жаждем забрать себе его городишко. Тем не менее эта хитрая паскуда постоянно мутит то с чеканами, то с вояками. Мне докладывал как-то начальник моей контрразведки Иван Громов (ну тот, чекист с галстуком бабочкой), что Кум, сука такая, даже с красновцами пытается замутить альянс. Красновцы естественно меня знают, чуть больше чем отлично и рыпаться не желают. Благо, в первый год обороны поселка Красноармейский они о****юлились так, как немчура не огребала под Сталинградом. В общем пока я Кума терплю, но чую, что скоро мое терпение иссякнет, вместе с добротой.
Вообще стоит поговорить за геополитическую ситуацию. Как ни как 5 лет прошло, и кое-что поменялось. Нет, весь блудняк какой был прежде никуда не делся. Деньги как налог, мутанты банды, каннибализм, работорговля остались. Но кое-что несколько поменяло вектор своего развития. Мутации стали проявляться сильней. Каннибалы неуклонно сбивались в большие племена и не имея постоянного места жительства кочевали с одной территории на другую. Мутировали людоеды активней и становились очень опасными ребятами. Ну в прошлый раз я кое-что за странников вам вещал, примерно представляете себе, что являют собой эти особи. Да вот хотя бы вспомните папашу людоеда и его собачку в том СНТ. Вспомнили? Ну вот то-то же. Никогда бы не поверил, что орки из «Властелина колец» будут серьезно беспокоить меня в реальной жизни, а вот на те же, вылитые орки! Только не надо путать божий дар с яичницей! Те унтеры, которых косили люди, эльфы и гномы пачками, ни в какое сравнение не идут с нынешними странниками. Ну только если внешне. Такие же вонючие и мерзкие твари. Но к сожалению, для нормальных людей, они резкие, сильные и живучие. Да еще и кой какие технологии есть. С мозговой деятельностью у странников не очень, так как если тебе боженька дает что-то, то уж поверь, обязательно что-то отнимет. В общем у странников мутации слегка повреждают нейронные связи в мозге, и они становятся слегка тормозные, но не настолько, чтобы мы их недооценивали. Короче, на даунов они не похожи от слова совсем. Пользуются странники холодным оружием, так как не могут наладить производство пороха и возродить металлургию. Но вот проблема в том, что арбалеты очень опасное оружие, а у странников его как говна. Мало того, у них еще живность всякая прирученная. В общем жуть жуткая.
Кстати мой песик вырос. Вагнер стал настоящим теленком, ну ясно только в размерах. Пасть как у крокодила. Любит меня до безумия, ну и моих домочадцев терпит. Люблю его шельмеца. Много раз мне жизнь спасал. Мне и Марго, с сыновьями.
Кстати о моей семье пару слов. Марго родила мне сына, спустя год после взятия столицы игиловского Халифата. Назвал я его Родионом, так как люблю всякие имена заковыристые. Ну и приемный сын у меня тоже имеется. Того пацанчика, которого спас Михаил, Марго взяла себе и назвал я его Мироном или Миркой. В честь одного хорватского полицая, который разбивал хлебала в стиле ММА до наступления БП. Дратути я назначил наставником моих парнишек. Марго конечно ворчала и даже плакала, но ее слово бывает весомым лишь 8 марта, а международный женский день, сами понимаете, в наше время никто не отмечает. Так что поплакала моя ведьма, поплакала, да и согласилась на то, что мамкой теперь у ее сыновей будет мой бывший боец, а ныне боярин Дратути. К слову Родьку от сердца Марго отрывала с большим трепетом, чем приемного Мирку. Ну что поделаешь, бабе свой роднуля ближе к сердцу. Но за Мирку я не расстраиваюсь. Его Дратути любит больше всех на свете, так как уж больно сильно похож Мирка на родного сынулю, которого потерял рыжий в одной из передряг. Так что все квиты, никто не обижен. Ну естественно, мой трон унаследует Родька, так как он мне родной. Сами понимаете, такой порядок, княжеская кровь, она имеет особую ценность, я бы сказал – она теперь юридический факт.
Пару слов шепну о своей физиологии. За пять лет моя кровь стала голубой (типа гипотетически), а вот глаза пожелтели основательно. В общем мутация поразила мой организм. Я стал видеть в темноте, как будто через ПНВ. Но это ладно, мелочи. Моя интуиция увеличилась в разы. Некоторых людей могу читать как открытую книгу. Кстати Гром (начальник контрразведки Иван Громов) мне намекал, что его бывшие чекистские боссы все поголовно желтоглазы, а вот у вояк такого не встречалось. Ну, если верить Лене Скорпиону. Хотя моему боярину меня обманывать нет смысла.
Что-то я отвлекся. Давайте продолжим за геополитику все же. Мои владения раскинулись на приличной площади, но возникла одна проблема. Основные фракции за пять долгих лет структурировались и обрели свои твердые границы. В частности, в Воронеже, Липецке и Тамбове власть окончательно захватили красноперые. В Пензе, Саратове и Самаре господствовали чекисты. В Волгограде, Ростове-на-Дону, Астрахани и Краснодаре, власть крепко держали вояки. В бывшей ЛДНР к власти пришли коммунисты. На Северном Кавказе раскинулся Халифат, но не игиловский, а более-менее адекватный. На территории бывшей Украины не знаю, что происходит, но ходят слухи у местных все неплохо, только проблема мутантов их напрягает чуть больше чем полностью. За Крым точно не скажу, но вроде рулят там татары, вассалы Халифата. За другие области ничего не знаю, так как сами понимаете интернета, как и бананьев, у нас нема.
Фракции стали грызться между собой активно и доходит до полномасштабных боев, хотя запасы пороха и топлива неуклонно стремятся к нулю. С порохом ладно, любой грамотей сделает, а вот с топливом реальная напряженка. В целом, ощущается, что запасы военного имущества иссякают и рукопашные схватки, арбалеты и прочий холод юзают не только мутанты-людоеды, но и вполне себе «цивилизованные» люди.
В результате того, что мое княжество находилось в центре всей геополитической грызни, его так и не смогла подмять под себя ни одна из фракций. На этих противоречиях я и сыграл. Как только нас давили вояки, тут же приходила помощь от чеканов и даже красноперых. Хотя отношения с ментами у нас сейчас напряженные, то и дело норовят пограбить мои станицы. Чеканы тоже мутят, но к этому я уже привык. К счастью, на вояк с юга давят мусульмане и можно сказать, что у меня с ними твердый союз. Да и концепции у наших государств схожие – порядок и гуманизм. С коммуняками я еще не решил, что делать. Хотя они поглощены борьбой с хохлами и нашествием мутантов кочевников. Так что, пока они опасности для моего княжества не представляют. Кстати с названием своего удела я особо не заморачивался. Назвал просто и со вкусом – княжество Вагнер. Мой пес кстати не в обиде, ему насрать. Лишь бы жрать давали, да спинку чесали. Везде со мной ходит, шельмец, благо не линючий, зато яд и убийц, которых ко мне присылали не раз и не два, чует за версту.
Что еще сказать? По экономике мы далеко не в жопе. Земли у меня радиацией загажены не сильно. Продаем чистую воду, развиваем сельское хозяйство, живность всякую, хлебушек, ну и т.д. и т.п. Пытаемся наладить металлургию, но пока слабо получается. С топливом вообще беда. Если бы не было схрона, то вообще бы последний хер без соли доедали. Кстати о схроне. Это реально комплекс в пять цокольных этажей. Добра навалом, но сами понимаете, тактикульностью и технологичностью оно не отличается. Ну это и ясно, ведь для партизан готовили. Оружие, консервы долгоиграющие, кое какая техника. По вооружению вообще смех. Трехлинейки, ППШ, пулеметы «Максим», даже немецкие МП-40 есть. Ну для ополчения в самый раз. Армия у меня для такого княжества вполне себе мощная. При числе подданных в двести тысяч человек, под ружьем у меня целая дивизия. Дорого, но сами понимаете, если не хочешь кормить чужую армию, корми свою. Армия у меня закаленная и обученная. Не раз и не два я обламывал зубы окружающим меня крокодилам. Так что натасканы у меня парни дай Бог каждому, благо инструктора имеются, да и реальные боевые действия отшлифовали скилл моих дружинников. Да и мирные жители все при оружии. Я им выдал че по проще, но лучше мосинка, чем топор. По бронетанковым силам у меня не густо. Есть броневики, военные легковые и грузовые автомобили и некоторое количество БТР и БМП. Танков немного, ведь не прокормишь их, жрут топливо, а в обороне то и особо не нужны. Так что я их не закупал.
Подданные во мне души не чают. Налогами не обременяю. Рабство отменил. Людоедство запретил. Русскую Правду для них написал, что бы все по закону было. Я ведь так полагаю, выгодней овцу стричь, а не сдирать с нее шкуру. В общем живем поживаем, добра наживаем. В княжестве моем полная свобода вероисповеданий, так как я полагаю, что отношения человека и Бога – это личное дело каждого. Любой религиозный экстремизм пресекаю на корню. У меня и язычники, и нормальные мусульмане, и православные, все живут поживают в мире, иначе ведь депортирую на хер. Всем этим я выгодно отличаюсь от остальных фракций, которые к религиозным верованиям своих подданных относятся более жестко. Поэтому и бегут ко мне люди. У меня и работа найдется и на первое время помощь на обустройство будет. В целом грех жаловаться, хотя не все гладко и чует мое сердце грядут большие перемены…
















ГЛАВА I. КРАСНОПЕРЫЕ

Княжество Вагнер. Окрестности станицы Самойловка. Отряд красноперых на вражеской территории княжества Вагнер. 16 апреля 2030 года.

Отряд в количестве 30 бойцов тащился по глухим лесам пограничных территорий, неся на себе, помимо штатного вооружения пару Шмелей и два древних РПГ-7. Каждый из них не пренебрег прихватить по Мухе и достаточное количество ВОГов к подствольникам. Несмотря на середину апреля, жара стояла неимоверная, пот пропитал тельники и куртки насквозь. Большинство бойцов попросту разделись по пояс, приторочив снятый шмурдяк к потертым рейдовым рюкзакам. Вчера вечером, около пяти часов, командира этого взвода вызвал Браг - штурмбанфюрер, заместитель командира разведывательного батальона 4-го штандарта Викинг Фольксштурма Директории Красного Валькнута. Беседа была короткой, но содержательной. Зондеркоманде из 30 смельчаков была поставлена боевая задача - совершить карательно-разведывательный рейд на территорию сопредельного княжества Вагнер.
Со слов командира красноперых язычников выходило, что на обширных территориях, к югу от земель Директории какой-то выскочка с погремухой Гусь стал строить феодализм с элементами архаичного панславянизма, при этом раздавал холопам, то бишь рабам, земли и оружие. Естественно, что политика популизма стала притягивать в Вагнер все ленивое отребье, которое вдруг решило, что оно достойно большего, чем продуктовый паёк и рабочее место, любезно предоставляемые фюрерами Директории. Несмотря на торговые и политические межгосударственные договоренности, Гусь не спешил выдавать беглых рабов, под разными предлогами увиливая от этой обязанности, несмотря на то что они являлись маркированной собственностью Валькнута.
«Война - есть продолжение политики другими средствами!» - подвёл черту разговора Браг, сообщив Фаусту, что его диверсанты выдвигаются на рассвете.
- Господин гауптштурмфюрер, разрешите обратиться! - молоденький штурман из последнего пополнения, взятый в отряд за смышлёность в деле связи и навигации, из всех сил старался соблюдать субординацию, обращаясь к командиру зондеркоманды.
Звероподобные штурмшарфюреры из учебных штандартов муштровали молодняк на совесть, крепко вбивая в головы новобранцев азы ратного дела, в полном соответствии со стандартами военной школы Третьего Рейха (да живёт его память в наших сердцах!) Но частенько старшие мастер-наставники перегибали с соблюдением субординации.
- Вольно, боец, - командир зондеркоманды ухмыльнулся, - не тянись, не на строевом смотре, мы на боевом выходе, в отсутствии начальства можешь называть меня просто - Фауст.
- Господин гауптштурмфюрер, связи со спутниками нет! - возбуждённо указывая на экран навигатора, выпалил связист.
- Ты неисправим! - доставая из кармана штанов пачку сигарет Петра I, - Привал! - негромко скомандовал Фауст, которого до БП близкие люди называли Артемом Русичем.
Все, в том числе и командир закурили, с наслаждением затягиваясь едким и горьким дымом.
К Фаусту подбежал его заместитель - оберштурмфюрер с позывным Кемпф. Достав карту, он разложил её на гнилом пне.
- Так, ближайшее к границе село Самойловка, пограничных дозоров нет, но все равно по дороге напрямки переть не резон. В селе гарнизон, человек 20-30, не больше! - Кемпф говорил твердо и четко, предвкушая скорый бой и месть.
- Один к одному получается, так себе соотношение, - Кемпф улыбнулся и достав первитин закинул таблетку в рот.
- Это село, довольно далеко от их столицы, и вагнероиды там скорее всего «уодку упивают», - Кемпф весьма достоверно спародировал немецкую речь из совковых фильмов, что вызвало смех сидящих рядом бойцов моего отряда.
- Нет, камрад, пойдём мы по дороге, на подходе к посёлку болота непролазные, все равно на неё возвращаться. Вперёд на милю головной дозор, вдоль обочин пускай двигают, сзади арьергард, - Фауст сделал глоток воды из фляги, сняв берет крапового цвета, вытер пот со лба.
- Что-то не так с этими лесами, слышишь ни насекомых, ни ворон-мутантов, мертвый лес! На прошлой неделе к границе юнкера марш-броском гоняли, так им от пауков отстреливаться дважды пришлось и птицы на всю округу орали, а сейчас - тишина. Чует мое сердце неспроста, ***ня неведомая тут, аж не по себе, бля! - Фауст позволил себе выругаться, хотя Кодексом Благочестия Директории это было запрещено под страхом недельного содержания в «Крепости», - ладно, парни, привал окончен, вперёд на два часа к югу, через семь километров дорога, двигаться будем по ней, с дозором и арьергардом! Кемпф, подели бойцов, форвертс, камраден!
Вопреки ожиданиям командира зондеркоманды красноперых ничего нового по пути они не увидели - с двух сторон петляющей грунтовки так же тянулся мертвый лес, ярко светило солнце, пот также заливал глаза. Светило скрылось за горизонт, день догорал всполохами сумерек, когда дозорные доложили по рации, что впереди в километре наблюдают огни поселка. Собравшись на невысоком холме, вблизи окраины Самойловки гвардейцы в ПНВ наблюдали за происходящим в деревне. Кое-где горели фонари, ходили люди. В сектор обзора попало некое подобие блокпоста на въезде, сложенное из мешков с песком, оснащённое ПКМом, к укреплению примыкали неглубокие окопы.
- Видал, что здесь за гарнизон?! - усмехнувшись Кемпф указал на красные точки сигарет, караульных, которые не таясь сидели, привалившись спинами на укрепление.
- Так, этих двух мы живыми возьмём, не стоит тревогу раньше времени поднимать, заодно и поспрошаем у них что да как! – сердце Фауста забилось сильнее в предвкушении боя, - Шульц, Рихард, Штык, Мессер, вяжете вагнероидов, мы вас прикрываем в 50 шагах от поста! Til Valhalla! Вперёд!
Бесшумными тенями отряд красноперых тихо крался в сумерках к блокпосту. С удовлетворением Фауст наблюдал за гордостью Фольксштурма - солдатами его зондеркоманды. Выверенные, отточенные движения, ни одного постороннего звука, ни всполохов света на снаряжении и оружии. Выучка и ночь были на их стороне.
«Хэх!» - раздалось впереди, послышались шорохи короткой схватки, через несколько секунд всё стихло.
В наступившей тишине, Артем жестами приказал своим людям выдвинуться вплотную к сооружению из мешков. На спинах двух пленных, руки которых были зафиксированы строительными хомутами, сидели Мессер и Штык. Лица обоих караул были в крови.
«Молодцы парни, два мгновенных нокаута - с нашими кастетами шутки плохи», - с гордостью подумал Фауст.
Внимание командира зондеркоманды привлекли добротные кевларовые шлемы, керамические бронежилеты с паховой и плечевой защитой, тактические пояса и хорошие разгрузки, в которые были облачены горе-вояки и которые не уберегли их от горькой участи, в силу разгильдяйского отношения к Уставу. Допрос двух пленных выявил картину полного пренебрежения правилами несения службы местным гарнизоном - основная часть живой силы противника собралась в доме вблизи от центральной площади, что-то отмечая большим количеством спиртного. Двое несли службу на въезде, двое на выезде, ещё четыре человека были отдыхающей сменой караула и находились в доме, отведённом под казарму.
Что-то объяснять солдатам Фаусту не пришлось - в учебках Директории готовили бойцов действовать дерзко и инициативно. Разбившись на штурмовые четвёрки, отряд споро обложил дом, в котором происходила мерзкая вакханалия с женщинами и спиртным. Так же быстро повязали оставшихся караульных и часовых. Через короткое время все население поселка оказалось на площади под прицелом оружия.
- Что с пленными делать, Фауст? - Кемпф стоял чуть позади своего командира.
- Заберите у них оружие и снаряжение, - чуть подумав приказал Артем, - потом расстрелять, они все же воины, пусть и плохие.
Пленных повели в сторону оврага. Через десять минут раздалась заливистая пулемётная очередь.
Фауст стоял на крыльце местной «ратуши», заложив руки за спину.
- Собственность Директории Красного Валькнута, маркированные работники всех категорий, выйти вперёд на семь шагов! - громко скомандовал Фауст.
- А тут никакой-такой собственности нет, мил человек, все мы, божьим проведением, свободные селяне княжества Вагнер! - невысокий крепкий мужчина с бородой посмотрел на Артема с вызовом.
- Хорошо, - Фауст усмехнулся, - правые руки к осмотру.
Солдаты под руководством Кемпфа быстро отделили от общей массы 17 человек с татуировками в виде штрих-кода, выстроив их в шеренгу перед крыльцом.
- В соответствии с параграфом 17 Эдикта о государственной собственности, имущество Директории в виде маркированных работников всех категорий, несанкционированно перемещенное за пределы государственной границы Валькнута, подлежит немедленной эрадикации.
Фауст кивнул Кемпфу, который вместе с бойцами быстро начал тащить бывших рабов Директории к столбам и вздергивать беглецов. Невольники орали, но красноперые палачи не обращали на это внимание и методично вешали беглецов.
Полагаться на то, что местные подчиняться железной воле Закона Директории, Фауст не стал, а просто дал команду расстрелять изъятых из толпы трёх лиц, явно неарийского происхождения. Перед расстрелом им также сообщили, что казнь проводится в соответствии с пунктом 134/1 Военно-полевого судебного Уложения Директории, хотя на приговоренных к смерти за свой внешний вид это ожидаемо не произвело ни малейшего впечатления.
Организовав оборону занятого населенного пункта, выставив посты и секреты, Фауст пошёл отдыхать, так как через четыре часа ему предстояло сменить Кемпфа на проверке несения службы. По дороге в казарму Артем дал распоряжение старосте привести ему черноглазую женщину с большой и крепкой грудью, которую он заприметил в толпе. Отдыхающая смена караула тоже потащила визжащих девок в караулку. Красноперые никогда не слыли содомитами, как до БПшный одяжка на мотоцикле из «Позорных волков». Воины Директории - это доблестные защитники Закона Белой Расы, которые просто решили воспользоваться правом победителя в захваченном населенном пункте. Что выгодно отличало красноперых от иррегулярных формирований всех мастей, которые сразу же бросились бы пьянствовать, грабить и убивать!
Рано утром, захватив трофеи, зондеркоманда двинулась по дороге на юг. Судя по ярким лучам солнца, день обещал быть жарким. Зондеркоманда прошла примерно 6 миль, как вдруг в рации послышались крики о помощи, шедших в головном дозоре солдат. Вопли стихли также быстро, как и начались. Попытки связаться с ними к успеху не привели.
- Камрады, направление пять часов, холм бегом марш, занимаем круговую оборону, впереди противник! - отрывисто скомандовал Фауст.
Заняв позицию, гвардейцы стали наблюдать. Но то что они увидели через 20 минут, мягко говоря, повергло их в шок. По дороге, обочинам, через лес на них катилась волна странников. Но не тех карикатурных доходяг в обрывках гражданской одежды, а злых, быстрых, с бугрящимися мышцами и торчащими из плеч щупальцами.
«Охуеть!!!» - выдал сразу забывший все Кодексы, Эдикты, Уложения, Инструкции и Наставления молоденький связист.
Шквал огня встретил ходячих мертвецов, в их толпе стали глухо рваться ВОГи и гранатометные выстрелы, длиннющие пулеметные очереди косили целые ряды. Но казалось, что конца этому живому (хотя какие они нахуй живые, просто ходят) потоку не будет. В самоубийственном броске остатки стаи странников все же дорвались до наших позиций. В ход пошли малые шансовые инструменты, ножи, кастеты. Оказавшись в любимой стихии рукопашного боя, солдаты быстро добили остатки мертвяков. Но как оказалось красноперые потеряли убитыми четверых, в том числе связиста, для которого этот бой стал последним. Трупы солдат валялись с выкрученными из плеч головами, разорванными животами и оторванными конечностями. Но самым страшным стало то, что ещё у шести человек обнаружились страшные пузырящиеся раны укусов, от которых на глазах распространялось омертвение тканей.
Говорить ничего не надо было...
Шесть возгласов «Til Valhalla!» и шесть глухих пистолетных выстрелов...
Убитых гвардейцы сложили вместе, соорудив погребальный костёр - последнее пристанище тел, их братьев, чьи души отправились в небесные чертоги, уносимые валькириями. Рация погибла вместе с храбрым связистом, отряд остался без связи с командованием, которое должно обязательно узнать о случившемся.
- Штайн, ты лучше всех бегаешь, бегом на базу, доложишь Брагу о случившемся! - Фауст отдал воинское приветствие, вскинув руку к берету, Штайн отсалютовал древним римским приветствием...
Протащившись ещё около двух миль, поредевший отряд гвардейцев услышал приближающийся гул дизелей. Фауст посмотрел на Кемпфа и бойцов. Не дожидаясь команды все красноперые молча бросились занимать позиции с обоих сторон дороги.
Колонна из четырёх «Тигров» катила по узкой лесной дороге. Князь Руслан отправил отряд в Самойловку. Связь с поселком пропала два дня назад. Что там случилось никакой информации у совят не было, но реальность в которой они жили на протяжении последних пяти лет, заставила их приготовиться к худшему, несмотря на то что в поселке в качестве охраны был дислоцирован полувзвод с достаточным количеством оружия и БК. Погрузив в машины боеприпасы и тяжёлое вооружение - 2 АГСа и 6 шмелей, совята двинули на Северо-Восточную окраину небольшого, но сука гордого княжества Вагнер, о которое многие банды сломали свои поганые зубы.
Машину подбрасывало на ухабах и пепел с самокрутки падал на черную форму Шакала. Качество спутниковой навигации между тем неуклонно ухудшалось, стремясь к нулю, по мере ветшания элементов орбитальных группировок, но пока часть спутников висела на орбите, Гармины помогали командному составу отряда совят ориентироваться в пространстве.
- Командир, четыре километра, до точки, какие будут указания? - Слон, один из командиров отделений, сидевший в головной машине, судя по голосу в рации, был взволнован.
- Внимание всем! Это Шакал. Машины стоп. Командиры отделений ко мне! - отпустив тангету рации матерый командир спрыгнул из десантного отсека Тигра.
Оказавшись на болотистой почве, Шакал поспешил натянуть противогаз, так как вокруг стояла едкая химическая вонь. Его примеру последовали остальные бойцы, споро занимавшие круговую оборону, и бежавшие к нему комоды.
«Тррвшшшшшшш!» - раздалось впереди, практически сразу за звуком головную машину разорвало изнутри яркой вспышкой взрыва, раскидав фигуры стоявших рядом бойцов, как тряпичные куклы. Одновременно по правому флангу ударили короткие пулеметные очереди. Шакал увидел, что, пытаясь избежать кинжального пулеметного огня, его бойцы бросились в противоположную сторону в лес.
- Стоять, ****ь, куда! - Шакал пытался остановить бегущих.
В эту минуту командир попавшего в переплет отряда совят четко осознал, что засада устроена явно не каннибалами и не странниками, но было уже поздно. По флангам бегущих ударили короткие очереди и одиночные выстрелы, видимо у противника патронов было не густо. Только это многих спасло от верной гибели. Густые очереди подавили фланговый огонь организаторов засады с обоих сторон дороги. В соответствии с тактикой огневые группы противника должны были сейчас организованно съебывать, унося своих раненых. Но случилось немыслимое. На дороге одновременно появилось человек 20 крепких мужиков, выглядящих весьма странно. На бритых черепах не было ни шлемов, ни противогазов, лишь у двоих я увидел береты крапового цвета. Поверх тельняшек у некоторых были надеты разгрузки, но большинство были просто голые по пояс. Ещё Шакал, в прошлой жизни которого его звали Егор Генералов, успел рассмотреть болтающиеся подтяжки и белые шнурки в берцах, после этого около машин бойцов княжества Вагнер начался ад рукопашной схватки. Вооруженные лишь лопатками, ножами и топориками красноперые (а это были они, инфа сотка), как вихрь ворвались в гущу подчинённых Шакалу бойцов. В воздухе повисли звуки жестокого ближнего боя. Автоматическое и тяжёлое оружие внезапно оказались бесполезными на дистанции вытянутой руки.
Бойня была жутка и отряд совят понес ужасные потери.
Егор подбежал к группе из пяти бойцов, которые кое-как заломали воющего обладателя берета, который валялся тут же, истоптанный каблуками ботинок. Все же бросаться на элиту Вагнера с шанцевым инструментом было глупо - отряд ментов-язычников полег почти полностью в рукопашной схватке, помимо краповика уцелел ещё один смертельно раненый воин, валявшийся связанным рядом с одним из уцелевших Тигров.
Практически каждый из совят слышал об отмороженных чуть более, чем полностью, бандах бывших полицейских и росгвардейцев, но в живую с ними совятам сталкиваться не приходилось, Перун миловал. Как это бывает сразу после боя, над округой повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь стоном раненых и воем пленного краповика.
- ****ь, заткните ему пасть чем-нибудь, - Шакал тяжело сел прямо на мокрую от росы траву, ощупывая камуфляж в поисках сигарет, - доложить о потерях!
Шакал со злостью стянул противогаз на шею, а рот уцелевшему гвардейцу заткнули его же беретом.
Но и без доклада по поводу выживших было все ясно. У Егора перед глазами стояла картина практически полностью лишившегося боеспособности отряда. Один Тигр догорал коптящей грудой железа, у второго были пробиты колеса, со стороны капота валил густой белый пар. Из 40 человек, ехавших с боярином в Самойловку, двухсотыми совята потеряли 15, ещё 10 были ранены, из них трое тяжело. Штурмовику с позывным Мангал ударом лопаты снесли половину лица с глазами и носом. Перхоти отрубили кисти рук, которыми он пытался закрыть лицо. Сараю проткнули ножом горло. К Генералову подбежал Фут – крепкий и грамотный командир отделения.
- Шакал, отряду ****а, надо Гусю или Филину доложить! Чего делать-то дальше? - голос бывшего форварда нижегородского Олимпийца дрожал от пережитого ада.
Встав, Егор наотмашь въехал Футу по роже. Из разбитого носа кровь потекла штурмовику на броневоротник. Остальные бойцы, не делая резких движений встали неодобрительно глядя на потерявшего контроль командира. Совята – это не громовцы, они такого обращения не терпят.
- Какой нахуй Гусь, какой Филин, ****ь?! Кто командир тут, а? – Шакала душила злоба, от понесенных потерь и он сорвал ее на подчиненном, - Задача есть, вперёд, не думая!
Наконец пленного погрузили в машину, и колонна из двух оставшихся Тигров двинулась к посёлку.
- Шакал, - к командиру обратился раненый в руку штурмовик Линч, - что делать то будем? Вдруг и в деревне красноперые окопались?
«Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Чую Гусь меня по головке не погладит. По головке, ахаха. Пошел он на ***, князь, блять!» - подумал Егор и его нутро опять наполнила злость.
Выслав к Самойловке разведгруппы из уцелевших совят, Шакал приготовился ждать разведданных. К его удивлению, доклады разведчиков обрисовывали мирную идиллию - на огородах ковырялись бабы, дети мирно играли.
- Вперёд, братва! - по команде Генералова старыми добрыми тройками совята зашли в поселок.
Долго ли, коротко, но все оставшиеся в живых поселенцы, в количестве 62 человек оказались на центральной площади рядом с которой на фонарных столбах болтались в петлях 17 мертвецов. На крыльцо управы штурмовики-совята поставили стул, на котором уселся боярин Егор Генералов, важно закуривший сигарету. От толпы отделился седовласый невысокий, с окладистой бородой, но крепкий мужичок лет 50.
- Староста я стало быть, Тимофей Кузьмич, - с достоинством представился он, подойдя к тем, кто был обязан приехать чуть-чуть пораньше и не допустить грабежа станицы.
- Ага, очень приятно, блять, меня зовут боярин Шакал, - Генералов криво ухмыльнулся - ну давай, Тимофей Кузьмич, излагай, что да как! Объясни мне, как так получается, что в твоем районе шарятся красноперые, а мы ни сном, ни духом! Да поторопись и будь убедительным, я сегодня не в настроении!
- Слышал о тебе, мил человек, - староста смотрел боярину прямо в глаза, говорил твердо без малейшего намека на подобострастие, - но ты меня не пугай, по Русской Правде не моя обязанность блюсти границы княжества!
Шакал молча сплюнул и пытаясь скрыть злость прикурил очередную сигарету.
- А где же вы, соколики, были, когда ироды красноперые селян добрых казнили и девок насильничали, а? – продолжал староста, слегка повышая голос.
- Не мороси, дед, приехали как положено, через 12 часов выдвинулись, как связь пропала! Али ты инструкцию не помнишь? - Шакал непроизвольно стал подражать Кузьмичу, вставляя в речь архаизмы.
- Помнить-то помню, да только им, - староста махнул на висельников, - она уже не поможет!
- Ладно, меньше слов - дешевле телеграмма, толкуй что тут случилось! - прикрикнул Генералов на старосту.
- Так третьего дня, в сумерках вошли в село, человек тридцать, горе-вояк ваших без единого выстрела повязали - они кто стекломоя опился, а кто утехам плотским предавался, согнали к оврагу, да и порешили из пулемета. Нас, стало быть всех сюда согнали, как ты прямо, да и пришлых с севера всех за полчаса и перевешали, споро это у них выходит, нечего сказать! Ну а как суд повершили, так и за нерусских взялись - Самвела-сапожника, Каху-каменщика и Абрашку-лавочника в овраг к дружинникам отправили. Упокой господь их души! - Кузьмич широко перекрестился.
- Ну вы же все вооружены, - раздраженно возразил Шакал на претензии старосты, - вы то что-нибудь сделали, дабы отбить нападение гвардейцев?
- А что мы с энтими ППШ и трехлинейками сделаем, - староста беспомощно развел руки, - да и не воины мы, мы работные люди!
- Бестолочи вы, бесполезные, - буркнул Генералов, понимая, что к старосте предъяв то никаких быть не может.
- Девок молодых пятерых попортили, - продолжал старейшина свой доклад, - да Катьку вдовую оприходовали, ихний старший её какой-то милфой обозвал и часа три с ней непотребствовал. А как проснулись по утряне, так и дёрнули на юг по дороге, ироды.
- Ладно, Тимофей Кузьмич, мертвых со столбов снимайте и хороните, деревня снова находится под защитой и юрисдикцией княжества Вагнер! Можете расходиться! Если тебя это успокоит, то мы всех красноперых иродов, как ты выразился, заминусили, - Шакал махнул людям, стоящим на площади рукой.
Народ переговариваясь между собой расходился по своим делам, а боярин Шакал крепко задумался о случившемся. 30 человек, получается, что у красноперых был взвод, скорее всего ДРГ, где остальные? И почему они так избирательно казнь провели? Вопросов было больше, чем ответов, поэтому боярин, оставив 10 человек и один Тигр в Самойловке, поспешил вместе с пленными вернуться в столицу.


ГЛАВА II. СТЕКЛЯШКА

Княжество Вагнер, Гусь-Стальной, ставка князя Руслана. За 5 часов до того, как отряд Шакала был атакован гвардейцами.

- Ну и какого хера ты натворил? – я смотрел на сидящего напротив меня боярина Демида и мне хотелось его придушить собственными руками, несмотря на то, что он инвалид. Хотя какой он в жопу инвалид. Как был иркутским ментом-отморозком, так им и остался.
- Руслан, - Стекляшка нашарил в кармане пакет с махоркой и ловко, не смотря на протез набил деревянную трубку крепким самосадом, - я те в натуре базарю, он шпион засраный!
- Демид, - я сокрушенно вздохнул и посмотрел на высокий потолок моего деревянного терема, - он посол, понимаешь, по-сол!
- Посол он нахуй, жидовня эта хитрожопая, - мне докладывали, он к складам ездил, около схрона терся, да и к туннелю тоже шастал!
- У нас не запрещена свобода передвижения, - я пытался донести свою мысль до моего сибиряка-боярина, но с каждой минутой все больше понимал, что правеж неизбежен, - или ты, блять, все никак не можешь отвыкнуть, как китаез нелегалов у себя на Байкале щемил?
- Я опером был, - важно отметил Демид и выпустил струю густого табачного дыма, - и такой ***ней отродясь не занимался!
- Ну ладно, - я похлопал по карманам и достав неизменную пачку примы закурил, - ну видел ты, что чекан шастает и зырит везде, ну сделал бы ему замечание, как дежурный по гарнизону, но зачем ты его, сука, от****ил то? Инвалид ты на голову больной! Да еще и обоссал!
Демид слушал мой разнос с мечтательной улыбкой и у меня было такое ощущение, что при упоминании о Байкале, он всю мою гневную тираду пропустил мимо своих сибирских пельменей.
- Я тебя спрашиваю, на хера ты избил и обоссал чекана, - я с силой стукнул по дубовому столу кулаком, - он посол, военный атташе!
Лежащий рядом с моим троном Вагнер поднял треугольную крокодилью морду и глухо зарычал, глядя на попыхивающего трубкой Демида.
- Они масоны, понимаешь, Руслан, - Стекляшка чуть глянул на рычащего пса-мутанта и взглянул на меня сверкающими глазами, - это они падлы всю веру нашу православную искоренили, выхолостили!
- Так, понятно, - я закинул ногу на ногу, хотя на княжеском троне это было делать не слишком удобно, - ты после контузии совсем ебнулся, православие головного мозга получил, не иначе!
Стекляшка глубоко затянулся и потер свой металлический протез трубкой, как будто пытаясь проверить, а вдруг все-таки там живое мясо. Он с минуту скреб протез и наконец откинулся на высокую спинку своего стула и с прищуром стал оглядывать княжеские хоромы.
- Отвечай, - я начал злиться, - когда с тобой князь речь ведет!
- Понимаешь, княже, - Стекляшка обвел рукой увешенные мехами, оружием и головами мутированных животных стены тронного зала, - все это мишура! Мы за правду стоять должны, а не лясы с ворогами точить! Чеканы нам все враги! Только вот делают вид, что союзники! С вояками надо объединиться и раздавить масонов!
Понимая, что разговор зашел в тупик я тяжело вздохнул. Ох и не просто управлять делами в княжестве, где бояре, твои боевые товарищи, никак не могут понять, что политика – это крайне тонкая вещь.
- Короче, Демид, - я затушил окурок в пепельнице, сделанной из артиллерийской гильзы, - убьёшь чекана, лично шкуру с тебя спущу и отправлю в тоннель, к твоим старым знакомым гигиловцам! Выкручивайся как хочешь, но посол не должен погибнуть!
- Не убью, не убью, - заворчал Демид вставай из-за круглого стола, - обещаю!
Минут через пять мы с Демидом уже стояли на небольшой площади перед княжеским теремом, где сейчас должен был вершиться суд. Все дружинники, свободные от вахты стояли и с интересом предвкушали будущее представление. В сторонке на меня зыркали немногочисленные гости из чекистской республики. За Демида никто не переживал, так как он был лучшим поединщиком в княжестве и нередко злоупотреблял своим умением нарезать из людей кебаб. Даже то, что Стекляшка потерял пять лет назад правую клешню, ничуть не мешало ему остаться виртуозом ножевого боя.
Истцом на суде выступал посол чекистов, которого избил и оскорбил мой боярин. Чекист сам вызвался на поединок, поставив меня в крайне затруднительное положение. Чекан щурясь смотрел, как Демид освобождается от лишнего груза. Сам посол уже был готов резать, кромсать, рвать зубами своего обидчика. Я его понимаю. Сам бы убил на хер за такое оскорбление. Но чекист, невысокий, коротко стриженый русак был на территории другого государства и ему необходимо официально узаконить убийство Стекляшки. Моя же проблема была в том, что истцом на моем суде выступал военным атташе чекистов и его гибель, пусть даже в честном поединке, могла надолго затянуть налаживание дружбы между княжеством Вагнер и Республикой Великого Архитектора. Уж очень мне не хотелось портить отношение с серыми. И так проблем выше крыши!
- Законы строги ко всем, - начал я речь, - и, если истец не хочет взять штраф с ответчика, а требует честного поединка, мы не можем отказать, даже если истец обладает дипломатическим статусом. Честь для воина – превыше всего. Поединку быть!
Моя гвардия и немногочисленные дружинники Флягина радостно заорали, предвкушая удовольствие ножевого поединка, которое хоть как-то скрасит их скучные будни армейской службы.
Обведя взглядом своих гвардейцев, я с удовольствием отметил, что их снаряжение лишь немногим уступало снаряге чекистов. И лишь безухие шлемы и серый мультикам выделял их в толпе бойцов моей гвардии. Я любил своих диких гусей. Сам разрабатывал для них герб, шевроны. За счет казны обеспечивал их тактикульными приблудами. Все красавцы, коренастые головорезы. Орлы, тьфу блять, гуси!!!
Чекист не торопясь вышел в круг, ловко поигрывая штык-ножом. Он был спокоен и собран. Глядя на него все притихли. Ведь скоро начнется самое интересное.
Демид тоже неторопливо вышел в круг.
- Живый в помощи Вышняго, - начал шептать Стекляшка склонил голову и закрыв глаза, - в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща, и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши. Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его, с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его, долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое.
Слушая молитву Демида, я начал впадать в тоску. Никогда я не был радикален в плане религии. Мне было грустно понимать то, что люди дошли до крайности. Все окружающие, даже мои друзья, постепенно впадали в религиозный фанатизм, так как наша жизнь на райскую походила все меньше и меньше. В умы выживших постепенно приходило осознание того, что все, возврата назад уже не будет.
Стекляшка наконец взял нож в уцелевшую левую руку, правая рука представляла протез в виде железного кулака. Было видно, что он слегка нервничает. Нервяк вообще пробирает даже опытных бойцов, особенно когда у них есть вероятность сдохнуть через минуту. Бойцы начали подходить в центр круга, кружа по часовой стрелке. Чекан жадно дышал ноздрями и на выдохе сделал выпад с рубящим ударом. Демид ушел от ножа разрывом дистанции.
- Порежу тебя, крыса масонская - буркнул Демида и кровожадно улыбнулся, глядя на своего противника.
Толпа подбадривала сражающихся возгласами.
***рь, Дема! - заорал басом Снаряд.
Флягин резко пригнулся, спасаясь от встречного удара и порезал наотмашь правое бедро Чекана. Кровь начала сочиться по штанине, растекаясь бурым пятном. Серый машинально схватился за рану. В ту же секунду Демид оказался за спиной противника полоснул по диагонали серую спину. Чекист выгнулся и вскрикнув от боли выронив нож из руки. Демид вальяжно сбил с ног противника прямым ударом ноги в окровавленную спину своего противника, который даже не подозревал, с кем решил рамсить на ножах. Военный атташе серой Республики рухнул на землю, мысленно готовясь отправиться к своему мутному Богу. Стекляшка же стоял над телом побежденного врага и тяжело дышал. Толпа замерла в ожидании развязки поединка чести. Демид оскалился и раскинув руки повернулся вокруг всматриваясь в лица зрителей. Поймав мой взгляд, он с довольной рожей подмигнул мне. Тут же, однорукий отморозок повернулся к лежащему визави и с силой метнул нож в землю, который воткнулся рядом с головой лежащего чекана.
Дружинники закричали, тряся тактикульными калашами, а отмороженный сибиряк медленно развернулся и пошел в сторону своего отряда, бойцы которого стали хлопать его по спине, поздравляя с быстрой и славной победой.
Вскоре толпа дружинников рассосалась. Ушли и находившиеся у меня в столице чекисты, которые унесли своего раненого. Все сложилось неплохо, и Стекляшка не подвел, хотя мог бы и с самого начала не лезть в бутылку. Мир с чекистами мне был нужен как воздух, так как с красноперыми начинались какие-то терки, и они отозвали из моей столицы своих послов.



ГЛАВА III. КНЯЗЬ

После поединка Демида и чекана пришла пора править суд по менее важным делам. Время было обеденное и я вздохнул от того, что еще так далеко до вечера, того времени, которое я больше всего любил.
Зайдя в приемный зал своего терема, я уселся в свой трон. Тут же прибежал Вагнер и громко хрюкая стал подставлять под мою руку свой загривок. Два дежурных гвардейца, в зеленом мултикаме, в брониках и кевларовых шлемах с эмблемой гуся, держа новенькие АК-103 с коллиматорными прицелами, встали по бокам от меня. Рабочий день князя был в самом разгаре, а моя функция главного судьи хоть и лежала тяжким бременем, но была необходимой обязанностью правителя.
- Княже, помоги, - первая посетительница влетела ко мне в приемную и упала на колени, просительно вознося руки к потолку.
Баба была молода, некрасива, а ее грязные натруженные руки говорили о том, что она работает в сфере земледелия или животноводства. Ее возраст был от 20 до 35 лет. В наше время люди стали быстрей стареть, особенно женщины, так как теперь приходилось много работать по дому, да еще и на производстве.
- Что у тебя стряслось? – спросил я, тщательно пытаясь скрыть раздражение.
- Моя золовка, - тяжело дыша начала говорить женщина, то и дело вытирая слезы, - украла моего ребенка, мою кровиночку, моего соколика!
Последнее время я стал из казны доплачивать за рождение мальчика, если он физически крепок и без отклонений. Планировалось брать самых лучших в кадровую армию. Вы скажете я далеко загадываю, отнюдь, надо все делать на перед. В общем как следствие, теперь кража и подмены мальчиков на девочек участились. Ну в общем как обычно. Теперь все мамашки хотели получить свой небольшой капитальчик и от этого страдали мои нервы, так как на дню приходилось по нескольку раз устанавливать родство маленького крохи с родителем, а то и двумя.
- Введите ответчика, - приказал я гвардейцу, - который тут же, по широкой дуге обойдя крестьянку подошел ко входной двери.
- Ответчица? – коротко бросил гусенок в обступившую двери толпу просителей.
Минуту спустя в приемной появилась еще одна женщина, на вид такая же, как и та, которая сидела на коленях.
- Это твой ребенок? - без экивоков обратился я к женщине, которая качала начинающего хныкать младенчика.
- Да, княже, - коротко ответила женщина, бросив злой взгляд на ту, которая возбудила против нее иск, - это мой Сидорка, а она родила девочку и все врет!
«Надо же, бабы враз разродились, а теперь ребенка поделить не могут», - подумал я и стал неторопливо доставать очередную сигарету.
Рядом уже стояла чашка желудевого кофе, которое мне сварила секретарша, которая бегала в штатном кокошнике и сарафане, а Вагнер с хрустом жрал коровьи кости, огрызки которых летели в разные стороны. Смешно право, если бы пять лет назад мне сказали, что будет именно так, ну ни за что бы не поверил. Хотя всегда мечтал сидеть на троне и вершить судьбы людей. Некоторые скажут, что если свято верить в свою мечту, то все обязательно получится. Нет, не получится! Скорей всего вы сдохните, так и не вкусив сладость победы. Все дело не в талантах, настырности и воли. Все дело в удаче и не более. Простое стечение обстоятельств делает нас теми, кто мы есть. Вам же я просто советую – сдайтесь и не ебите мозги. Князем стать – это как выиграть в лотерею. Ну да, да, безусловно нужно поднять свою сраку и купить лотерейный билет, а применительно к нашей жизни обзавестись огнестрелом и пойти в наемники. Но на этом все. По сути от вас ничего не зависит. У меня в гвардии народу грамотного до хрена, некоторые возможно и талантливее чем я, а многие даже наркоту не пробовали, но им не светит мой трон. Так как в княжестве живет дести тысяч, а князь один. По сути шансы занять мое место вообще нулевые. Я вот что вам говорю – радуйтесь несчастные, пока можете, ведь когда вы достигнете своей цели, то будете на стену лезть от тоски и рутины, с криком «в натуре нас обманули». Вот я князь. Можно даже отметить, что вообще авторитетная личность в радиусе тысячи километров. Могу жрать, что хочу. Могу Марго трахать, могу других баб пользовать, базарить с послами о делах, рассекать на Крузаке, бухать могу, да вроде все могу. Но вот тут-то проблема и кроется. Я достиг всего того, что хотел и что теперь мне делать? На меня столько разных мелочей обрушилось, что я в душе не ебу, как мне их разгребать! То Демид накосячит, то Марго с Филом поругаются, то православные накинутся на мусульман, то язычники набьют морды христианам. Жалование и пайки надо распределять. Постоянно нужно разбирать судебные дрязги и т.д. и т.п. Этих мелочей так много, что я жизни не рад! Хочу отметить, что я даже завидую своим друзьям-боярам. Делают то что я прикажу, рулят отрядами, охраняют границу, несут службу. Сложно! Но у них есть выходные! У них есть хоть небольшая толика свободы. Их никто особо не хочет убить, какой смысл, а вот меня могут. Нет, не подумайте, что я очкую, хотя это скрывать нет смысла, но на мне все завязано. Если я сдохну, то кто будет тащить княжество? Без преувеличения могу заявить – все в княжестве Вагнер держится на мне.
В свое время Жан Жак Руссо как-то сказал – «человек рождается свободным!» Лягушатник конечно насвистел в три короба. Человек не свободен от рождения до смерти! Он даже дату своего рождения не выбирает. Ну а потом, спросите вы, потом то мы будем рулить! Опять же отвечу – хер там! Если дать человеку свободу, то начнется, в частности в Вагнере, следующее.
Мусульмане, христиане, язычники передерутся между собой в течении недели. Работать никто не будет и жрать станет нечего. Армия разбежится грабить и насиловать. Потом подъедут вояки, красноперые и чекисты и добьют всех, кто выживет. Вот такой расклад, господа. Можно без конца ****еть, что человек рождается свободным, но как только у тебя закончится еда, ты тут же, как миленький, пойдешь ее искать. Один еврей, Спиноза вроде, сказал так, - «свобода – это осознанная необходимость». Вот в точку ****анул, прямо не в бровь, а в глаз. Уважаемые, поймите, свободы в полном смысле нет. Все мы марионетки, нами управляют либо другие люди, либо обстоятельства, либо наши желания и первобытные инстинкты. Свободным отчасти, можно назвать лишь того, кто понимает, что он кукла в гребаном Шапито. Как бы ни было это горько осознавать, но ведь даже понимание своего рабства не упраздняет его, а даже ухудшает рабское положение. Как говорится, большие знания – большие печали.
Пока я думал, куря сигарету и попивая кофе, истец и ответчик молчали и ждали моего решения. На ум мне пришла притча про мудрого царя Соломона и я понял, как мне разрешить данный спор.
- В общем так, - наконец заговорил я, - я устрою между вами поединок. Ребенка положат на середину комнаты. По моему сигналу вы броситесь к нему и та, кто сможет забрать мелкого себе, либо вырвет из рук своего противника младенца, получит и его, и возможную премию, если военно-врачебная комиссия признает его будущим дружинником.
Сидящая на коленях женщина радостно закивала, а другая, которая держала плачущего младенца приуныла. Наконец, после того, как я кивнул гусенку и гвардеец взял, не без сопротивления, маленького кроху и положил его на медвежью шкуру, я дал сигнал к поединку между бабами. Истец сразу бросилась и как коршун вцепилась в ребенка, а ответчик, видя, что мелкого уже нельзя отобрать, не причинив ему боль опустила руки.
- Стоять, - крикнул я и поднял правую ладонь вверх, - приказываю отдать ребенка родной матери! Твой иск, женщина, удовлетворен не будет, так как настоящая мать побоится сделать больно своему младенцу. Именно так поступила твоя золовка! Она не стала вырывать из твоих рук этого кроху, потому что она мать, а ты мошенница. Ступайте, суд окончен!
Та женщина, которая пришла с младенцем на суд плача от нахлынувших чувств аккуратно взяла маленького ребенка, который орал на весь терем и медленно, пытаясь успокоить своего дитятку, ушла. Мошенница стояла как оплеванная, но боялась посмотреть на меня свои недобрым взглядом.
- Ступай, - махнул я той, которая жаждала поживится за счет чужого горя, - пока я не приказал тебя выпороть.
Вагнер, услышав, что я прогоняю крестьянку встал и глухо зарычал, как бы подкрепляя мои слова. Крестьянка побледнела и подняв подол быстро выбежала из приемной.
- Следующий, - я устало махнул рукой своему гвардейцу, - как я заебался, Господи.
Вдруг проем дверей моей приемной заполнила крупная фигура.
- Идите на *** отсюда, - закричал Филин на толпу, которая с утра осаждала мои покои, - сутяги долбанные!
- Фил, - я встал с трона и шагнул на встречу другу, - какими судьбами?
Мы радушно обнялись и на меня повеяло бензином, оружейной смазкой и кожей. Последнее время мой окольничий был в постоянных разъездах. Инспектировал пограничные заставы, вел учет материальных ценностей в станицах, которые мы взяли под контроль.
- Когда вернулся, братан, - спросил я друга, все еще не решаясь отпустить его из своих объятий, - как там дела на нашей границе.
- Как, как, - заворчал Фил, - херово. Пограничники пьют, старосты воруют. В общем расстрелять пришлось одного командира отделения и повесить парочку старост. Иначе никак с ними!
Я кивнул гвардейцу.
- На сегодня прием окончен, - тут же выкрикнул гусенок толпе просителей, - все желающие подать иск могут идти бить челом столичному судье! Пошли вон гово…
Дальнейший диалог моего телохранителя с желающими судиться в княжеском суде не достиг моих ушей, так как мы уже вышли во внутренний двор моего терема.
- Вот, посмотри какой зверь, - Филин с удовольствием погладил своего железного коня, - Днепр, красавчик мой.
Было забавно наблюдать, как мой окольничий гладит мотоцикл. Сам Фил, с неизменными хвостами на рукавах и в черной бандане с черепом, был больше похож на байкера, чем на второго человека в княжестве.
Вагнер подбежал к мотоциклу Фила и стал подозрительно обнюхивать изделие, раннее выпускавшееся на Киевском мотоциклетном заводе.
- Эээээ, - заворчал Фил, на пса, который стал моститься к мотоциклу, в целях его пометить, - кыш, волчара белобрысый.
Псина заворчала, но мотоцикл метить передумала. Вагнер с недовольным хрюканьем отбежал в сторону и лег, преданно глядя на меня. Он всегда меня охранял, даже когда я общался со своими друзьями.
- Хороший конь, - я с удовольствием провел рукой по блестящей поверхности мотоцикла, - кстати, вот ты занимаешься мотоциклом, а как там обстоят дела с бронепоездом?
Видя довольное лицо Фила, мне захотелось немного испортить ему настроение.
Фил скорчил физиономию и стал чесать затылок.
- Что, - я склонил голову на бок и продолжал язвительно допытывать своего боярина, - мотоциклом занимаемся, а на обороноспособность государства нам насрать?
- Руслан, - Филин достал флягу с коньяком и выпив протянул мне, - все будет, но не скоро! Много железа надо достать, а вояки продают его в три дорога!
- Ну так договорись с краноперыми или чекистами, - достав сигарету я прикурил и еще немного отхлебнул конины, - нам бронепоезд нужен как воздух. Разведка докладывает, что кочевники каннибалы участили набеги на пограничные станицы. Ты хочешь, чтобы они нас терзали так же как коммуняк?
- Будет бронепоезд, обещаю, месяц, два и все будет в ажуре, - Фил погрустнел, но потом внезапно его лицо озарилось, - бля, Руслан, а давай прокачу!
- У меня и так дел по горло, - раздраженно ответил я, - хотя давай, надо до Дратути доехать, посмотреть, как там мои мальчики поживают.
- Вот и отлично, - Фил повеселел, - прокачу с ветерком, братан. Тоже скучаю по Родьке, да и Мирку давно не видал!
- Ты то собираешься совят плодить, - спросил я друга криво улыбаясь, - или ебешься сугубо с мотоциклом?
Фил проигнорировал мой вопрос сел и завел своего железного коня. Пожав плечами я сел позади и мы выехали со двора. Мотоцикл рычал, а нас провожали взглядом просители, которые до конца рассчитывали судиться у меня. Но в конце концов есть столичный судья, а то, что князь иногда разгребает судебное говно своих подданных, это сугубо жест доброй воли. Так сказать, чтобы не утратить связь с народом.











ГЛАВА IV. МАРГО

Мотоцикл и вправду был хорош, но все-таки я предпочитаю автомобиль. Просто пока дойдешь, пока заведешь, да и ехать здесь недалеко. Терем Дратути находился в столице и гонять Крузак туда-сюда я не видел смысла. Тем более Филин сам предложил подвезти.
Вскоре мы с Филином уже въезжали во двор к моему боярину и, по совместительству, воспитателю моих сыновей Дратути.
- Где боярин, - спросил я у часового с «Печенегом», который увидев меня отдал приветствие.
- Здравствуй княже, - часовой, в новенькой горке и черном кевларовом шлеме с эмблемой медведя вежливо поздоровался, - да в тереме боярин.
- Здорово, медвежонок, - Фил поздоровался за руку с часовым, - за тачкой присмотри, а то псина княжеская того и гляди обоссыт моего Сивку-Бурку.
- Не вопрос, Фил, - часовой улыбнулся с благодарностью принимая сигарету, которую окольничий ему презентовал.
Фил с подчиненными всегда вел себя простецки. Не знаю, почему он такой. Второе лицо в государстве, а с дружинниками ведет себя как равный. Хотя это приятно, но вот я себе такое позволить не могу. Я князь, на мне все держится. Мне казнить и миловать, так что, к сожалению, приходится выстраивать барьер.
- Ну здравствуй, - я шагнул в горницу, где стояли крики и детское хныканье, - педагог!
- О, приветствую тебя Руслан Сергеич, - приветливо ответил Дратути и мы с ним поздоровались за руку, - и тебе привет, Фил!
- Привет, привет, - Фил подошел, и они с Дратути обнялись, - как дела, рыжий нянь?
- Сегодня у княжеских сынов уроки рукопашного боя, - хмыкнул довольный Дратути, - хорошие ребятишки растут, смелые!
- Папа, папа, - закричали Мирка и Родька, бросившись меня обнимать, толкаясь на ходу.
Все их лица были перемазаны в соплях и слезах, а у Родьки на губе выступала кровь.
- Привет пацаны, - я присел и обнял сыновей, - как дела, парни?
- Мирка этот, нечестно дерется, -затараторил Родька, обиженно выпятив нижнюю губу, которая была разбита.
- Сам ты нечестно дерешься! – выкрикнул Мирка и схватив Родьку за грудки повалил его на пол.
Мальчишки стали кататься и пыхтеть, по ходу дела нанося друг другу удары, к слову не сильные. Мирка был постарше Родьки и ему исполнилось 5 лет. Родька был младше на год, но в весе уступал незначительно своему сводному брату.
- Что здесь происходит, - в горнице раздался женский крик, - сыночки мои родненькие, что выделаете?
- Мама, мама, - вмиг оставив драку малыши вскочили и бросились к Марго, - мамочка!
- Хорошие мои, - Маргарита целовала поочередно то Родьку, то Мирку и попутно вытирая слезы со своего лица, - нельзя драться!
- Так, - повысил я голос, - кто ее сюда пустил?
Дратути виновато пожал плечами.
- Это мои сыновья, - плача шептала Маргарита, - и я хочу их видеть чаще!
- Родька наследник престола, - отрезал я, - и ему необходимо мужское воспитание, а не женские сопли!
- Родюшка, - Маргарита завыла, увидев кровь на губе у сына, - кто это тебя так?
- Это будущий правитель княжества, - возразил Фил, не выдержав такого нахальства со стороны женщины, - что ты с ним сюсюкаешься, как со смердом!
- Вот будут у тебя свои, - завизжала Марго на Фила, которого ненавидела еще с самой их первой встречи, - тогда и откроешь свой поганый рот!
- За метлой следи, ведьма, - парировал Фил.
- Так, заткнулись все, - прервал я склоку, - Дратути, продолжай урок, а ты, пойдем со мной.
Маргарита насупилась, но все же вышла за мной во двор. Она была матерью наследника престола и могла позволить себе лишнее. Но всему приходит конец, и я решил поговорить с ней без лишних ушей.
Выйдя на крыльцо, я скрестил руки на груди и приготовился ждать объяснений.
- Что ты на меня смотришь? – буркнула Маргарита, утирая слезы со своего лица.
- Ты ничего не попутала, княгиня, - я наклонил голову смотрел на Марго, как будто впервые ее видел.
- Они мои сыновья, - возразила Марго, - а я их вижу два раза в неделю!
- Им необходим мужской пригляд, - отрезал я, - Родька наследник престола, а Мирка будет окольничьим. Они будущие воины!
- Прости меня, Руслан, - Марго вдруг подошла ко мне и уткнулась в мою грудь лицом, - я скучаю без тебя и сыновей. Ты так редко бываешь дома.
- Обещай, что больше таких истерик не будет! - я чуть отодвинул Марго от себя и внимательно посмотрел ей в глаза.
- Хорошо, любимый, - пробормотала Маргарита, - приходи сегодня на ужин.
- Приду, приду, - я быстро поцеловал Марго и направился в горницу к сыновьям, - поросенка молочного пожарь!



















ГЛАВА V. ЭКСПЕРИМЕНТ

Секретный бункер Республики Великого Архитектора, где-то в окрестностях Саратова. 16 апреля 2030 года

- Вот данные по испытанию последнего штамма вируса, - мужчина в белоснежном халате протянул высокому офицеру файл с охапкой листов внутри, - какие еще будут приказания, вершитель?
«Как они доконали с этой идиотской системой... Привычный полковник был бы мне куда больше к лицу» - думал чеканский офицер, тоскливо вглядываясь в верхнюю пуговицу холата своего собеседника.
Масонского офицера звали Петр Ланевский или Зингер, и он был куратором лаборатории сил Великого Архитектора, или чекистов. На службу к чеканам Зингер попал случайно. Как выяснилось, иерарх - так местные называли местного главу Самарского диоцеза, оказался его знакомым. Знакомство было шапочным и старым - в Югославии мельком увиделись, когда он в одиночку убил четверых бандосов, и он решил, ознакомившись с моим послужным списком, взять к себе под крыло. Такие люди как Ланевский таких вещей не забывают, и вот уже девять лет Зингер служил ему верой и правдой, и, когда встал вопрос о том, кто будет курировать лабораторию иерарх, долго не думая, назначил Петра куратором секретной лаборатории. Работа почти не пыльная, все больше по хозяйству - принять-отгрузить, просмотреть отчет и вернуть его к яйцеголовым.
Занимались в лаборатории тем, что ставили опыты на каннибалах. В современном мире прежняя мораль, вместе с правозащитными организациями исчезла и опыты над людьми уже никого не пугали. Каннибалы стали носителем прионов - от буржуйского PROtein INfection, суть которого в изменении структуры белка, в основном головном мозге. При этом личность стирается и люди становятся – зомби. Как бы это киношно не звучало, но это самое верное определение. Ученые масонской республики пытались с помощью мутагенов: а) замедлить развитие болезни; б) сделать зараженных сильнее и агрессивнее; в) получить контроль над зомби.
- Можете идти, Алексей. Выспитесь, - Зингер подписал отчет, отдав его ученому, глаза которого были красноватого цвета и отнюдь не от мутагена.
- Спасибо, вершитель, мне и вправду надо отдохнуть, - ответил профессор и слабо кивнув темноволосой головой удалился.
Поставив себе чайник, Ланевский достал коробку сигар и банку кофе.
«Bushido... обожаю», - Зингер ласково погладил стеклянную баночку.
Конечно, нерастворимый он любил больше, но сейчас его не мог позволить себе даже сам иерарх - почти весь зерновой кофе уже давно испортился или выветрился. Остается только пить сублиматы, и бусидо - самый лучший из них, после якобс миликано.
Насыпав себе в кружку драгоценных гранул бодрости, Зингер залил кипятком все это хозяйство, и, давая немного остыть, закурил сигару. После трех затяжек вершитель потянулся к кофе.
Внезапно раздался вой сирены – Ланевский вскочил, расплескав кофе на мундир.
«****ец... это же не то, о чем я думаю?», - подумал Зингер.
Мысли прыгали в черепе куратора лаборатории как блохи на собачьей шкуре.
- Что происходит? Дозорные? Рапорт! - закричал Петр, схватив интерком.
- Помогите! Зомби! - раздался крик, перебиваемый пулеметными очередями.
«****ый в рот... ****а.. всему, блять, ****а», - думал вершитель, хватаясь за микрофон.
- Внимание всему персоналу центра! Зараженные вырвались на свободу! – Зингер начал медленно отдавать приказания, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но в районе легких у него все похолодело от страха.
- Всем, кто может - эвакуировать ученых! Дозорные – убивать всех зомби и зараженных! Через десять минут комплекс будет уничтожен... – вершитель вдохнул, выдохнул, добавив, - во славу Архитектора!
Бросив микрофон, недопитый кофе и сигару, Зингер быстро подошел к шкафу и схватил штурмовую винтовку АШ-12 с глушаком, на бедре у него как всегда висел револьвер РШ-12. Накинув броник, шлем «Спартанец», нервно натянув респиратор Ланевский выдвинулся к выходу, активировав систему уничтожения.
Тем временем по всему бункеру стояли крики, взрывы, перестук пулеметных очередей. Пробежав метров двадцать, вершитель наткнулся на израненного тяжелыми пулями НСВ, держащегося за левый бок, всего в крови и тяжело дышащего зараженного, который прислонился к стене и оглядывал помещение расширенными от бешенства глазами. Не раздумывая, Зингер выстрелил. Четыре негромких хлопка и гигант, теряя равновесие, упал. Тяжелые пули 12.7 оставили в нем большие дыры, из которых обильно лилась серая кровь, вытекала биомасса, часть которой оказалась на стенах. Подойдя ближе, вершитель попытался понять, сдох он, или еще нет. Но зараженный зашевелился, и явно не в смертельных конвульсиях. Достав РШ, Ланевский приставил револьвер к голове подранка и нажал на спуск.
«Как же эпично разлетаются мозги от крупного калибра», - мрачно подумал вершитель, убирая револьвер в кобуру.
Побежав дальше к выходу, Зингер вскоре вышел на последний кордон - троих пулеметчиков и их вторых номеров. Если другие заслоны будут прорваны, эти ребята должны будут стать последним шансом для личного состава лаборатории.
Парни нервно готовили к бою два НСВ и один «Печенег». Скоро показался гражданский персонал и сопровождающие их охранники. Но чем дальше шла колонна, тем больше Зингер волновался - он не видел Стукова. Конечно, это был не самый важный ученый, и без него проект продолжится... Но черт возьми, он хороший человек, и он знал это не понаслышке, так как они много общались и вне рабочего времени, за чашкой кофе. Жаль его бросать...
- Помогите! – вершитель услышал знакомый голос, и из-за поворота появилась фигура в перепачканном кровью халате. Это был Алексей Стуков, и он бежал. Пулеметчики, поняв, что бегает профессор не для моциона, навели стволы в его сторону.
- Отставить, - приказал Зингер, вскидывая АШ, на котором был установлен коллимматор, - вы его заденете!
В следующую секунду появилось три каннибала, и такого Ланевский не ожидал - дикие, с непонятными отростками из плеч, и злые, как сам Сатана. Прицелившись в первого, вершитель произвел два выстрела, оставив на голове одному из зараженных две больших дыры. Зомби споткнулся и упал, заливая пол той самой серой кровью. Второго постигла такая же участь - третья же пуля попала ровно под толстый лоб, отправив макушку и содержимое мозга в потолок и на стены. Третий, видимо, поняв, чего хочет Петр, встал так, чтобы профессор закрывал его своим телом. Пригнувшись и сев, как пантера, он выпрыгнул и, ударив накрест лапами, дотянулся до Стукова. Того буквально переломило пополам, он неестественно выгнулся вперед, резко вдохнул, что-то вроде «хаххх», и каннибал начал откусывать ему кусок шеи, откуда струей, из еще живого тела полилась кровь. Время будто остановило свой ход. В десяти метрах лежал тот, кого Ланевский считал своим другом и захлебывался в своей же крови.
- Огонь! – Зингер тихо отдал приказ пулеметчикам.
Три дружные очереди нашинковали каннибала, а заодно и профессора, свинцом.
«Дерьмо...» - только и подумал вершитель, поправляя галстук-бабочку, - «дерьмо...»
Из-за поворота показалась еще одна рожа и сразу нырнула обратно. Через секунду опять повалила огромная толпа чертей-мутантов, и три пулемета с АШ не могли сдержать их напор.
«Дерьмо!!!» - в очередной раз подумал Ланевский, меняя магазин.
Зингер нажимал на спуск, выпуская магазин за магазином пули калибра 12,7. После третьего магазина он глянул на часы. Оставалось тридцать секунд, и вершитель понял, дальше тянуть нельзя.
- Отступаем к выходу! По два! Ты, - Зингер указал на пулеметчика с ПКП, - со мной! Бегом!
Почему именно он? Тут выбор основан на рациональности. Отступающий потащит с собой пулемет (иначе задрочат), а с Печенегом спастись намного больше шансов, чем с НСВ. Тем более отступление НСВшника заметнее скажется на обороне. Зингре и счастливый владелец Печенега рванули вперед, и пустые магазины в сброснике на варбелте били вершителя по бедру, мешая бежать, но он не останавливался. Наконец они добежали до лестницы.
- А как же Димон с Володей? - спросил вершителя Пекарь, смотря в глаза с немым осуждением.
- ****ец, - спокойно ответил Ланевский глядя на часы, - придется им умереть. Уйдут они - подохнем все!
«Двенадцать секунд», - прикинул вершитель и рванул вверх по лестнице.
«Пять... Четыре... Три... Два... Один», - считал Ланевский последние секунды.
Прогремел взрыв, отозвавшийся грохотом нижних этажей, земля содрогнулась, словно животное в конвульсиях. Пекаря задело взрывной волной, когда Зингер уже выскакивал из дверей бункера. Вершитель дотянулся до пулеметчика, схватил его за руку и выкинул из обрушивающегося прохода. Вдвоем они вышли (вернее вылетели, как пробка из бутылки шампанского) из бункера. Гермодвери закрылись вслед за Зингером.
- Все целы? - спросил тяжело дышавший куратор уничтоженной лаборатории, оглядывая толпу ученых в белых халатах.
- Все, кроме... доктора Стукова, - тихо ответил один из профессоров.
Ланевский его помнил. Раньше у профессора была другая фамилия - Дюран. Стуков был родом из Франции.
Республика Великого Архитектора. Пригород Жигулевска. Секретная ставка управления спецоперациями. Спустя два часа после ЧП в бункере. Спустя сутки после уничтожение секретной лаборатории в Саратове.

- Долбоеб! Мудак! Уебок! Как ты мог это допустить, дебил?! - иерарх, уже пожилой, почти старик, кидался в Зингера папками с документами, а он едва успевал уклоняться, но делать это в тесном кабинете, заваленном такими же папками было сложно.
«И откуда в нем столько сил? И возраст уже преклонный, да и телосложением он не выделялся - сухой да невысокий», - подумал Зингер, ловя взглядом сухощавую фигуру своего начальника.
- Мудила! Мало того, что лабораторию проебал, пидорас, так еще и зараженные вырвались?
- Не может быть, - Зингер, ошарашенный такой новостью сел на стул и тут же получил папкой в лицо, но на боль уже не обратил внимание.
- Может! Вершитель Зингер, может! – заорал иерарх в ранге мастера, бывший вымпеловец и ветеран многих войн, со странным позывным Москвич, - Зараженные вырвались через вентиляционную систему!
- Да я откуда знал то, что им мозгов хватит залезть в это узенькое отверстие?! – лицо Ланевского покрылось липким потом.
- ДА МЕНЯ НЕ ****! - кинулся очередной папкой в меня иерарх, - сдать оружие!
Ошарашенный Зингер молча выложил оружие на стол перед мастером.
- Ревнитель! – закричал Москвич, зовя охрану.
В кабинет тут же зашел охранник. Ревнитель - что-то вроде старлея, может, даже капитан - зависит от должности.
- Расстрелять! – холодно приказал иерарх и отвернулся к монитору.
В душе Петра Ланевского похолодело.
«Все», - промелькнула почему-то на удивление спокойная мысль, - «допрыгался».
В памяти Зингера пролетели лица друзей, с кем свела судьба - Стуков, Франсуа-Федька, Лис-Тонировщик, Гусь-Густав, командир с Югославии, Хан...
- А хотя нет! Ты значит отдыхать будешь, а я твое говно за тобой убирать, - хрипло сказал Москвич, наклонив голову, как бы пытаясь заглянуть в душу подчиненного своими желтыми глазищами, - сам накосячил - сам исправляй. Набери себе отряд из пяти человек, и ****уй обратно в Саратов. Там недалеко от вас княжество Вагнер, скорее всего зараженные туда ушли. Можешь с ними закорешиться. На коленях умоляй, убеждай их помочь тебе. В рабство себя продай, почку свою продай. Но убеди их выделить тебе отряд. В Саратове охраны теперь нету нихуя, а если и есть, то уже мутировали и жрут друг друга. Красноперые последнее время совсем ебнулись. Все наши отряды сейчас усиленно пасут границу вблизи Пензы. Если отношения наладишь между нами и Вагнером, думаю, в Сумеречном совете одобрят и твой расстрел будет отменен, а пока он лишь отложен на время...
Москвич еще нервно походил между столами, которые были завалены документами. Потом старик сел и тяжко вздохнул. В полной тишине прошло около двух минут. Молчал даже ревнитель, нервно сжимавший новенький Калашников с прозрачным магазином и большим ночником, ошарашенный таким поворотом событий.
- Ладно, забирай свое хозяйство и ****уй уже, - устало сказал Зингеру иерарх, махнув рукой охране - ревнитель, свободен.
- Мудак, - с раздражением подумал иерарх, - когда вершитель Зингер, с радостной улыбкой сгреб оружие и убыл собирать смертников для поездки в княжество Вагнер.
Почему смертников? Было у иерарха нехорошее предчувствие по поводу того, что вот-вот, более-менее спокойные взаимоотношения между вагнероидами и Республикой Великого Архитектора накроются большой, вонючей и волосатой мандой. Вот сколько раз он, ветеран и старый интриган, проливший море крови и заработавший (и просравший) горы долларов и евро говорил этим кабинетных ***путалам, что хватит мутить. Необходима внятная и мудрая политика, которая будет основана на консенсусе если не всех основных акторов геополитической игры в регионе, то хотя бы с одной из фракций. Желательно конечно с вояками, так как с краповиками у Москвича давным-давно были недоразумения и если они всплывут, то будет не очень удобно. Вот именно так иерарх и предлагал зажравшимся мутным харям в Сумеречном совете - вместе подавить халифат на Кавказе, четко разграничить территорию, ввести внятные понятия и правила игры и самое главное прекратить террор в отношении должностных лиц других государств. Из-за этих ассасинских замашек чеканов ненавидели все. Конечно, как сказал в свое время пидарас Калигула, «пусть ненавидят, лишь бы боялись»! Но сами подумайте, терпение у красноперых, вояк, да и у вагнеровцев не железное. Это крестьяне будут терпилами, но никак не те, кто имеет кучу огнестрела на руках. Если все нападут на республику Архитектора скопом, то чеканам придется сваливать в бункеры Северного Урала. Да, безусловно, чекистские аналитики работают над тем, чтобы красноперые, вояки и вагнероиды не снюхались. Стравливают все фракции, подкидывают компромат, но в конце концов всему приходит конец и правда всплывет.
- Мастер, - размышления Москвича прервал профессор, - вот данные по мутагенам.
Профессор, не старый мужчина лет 45, в очках, лысый и в белом халате положил перед иерархом увесистую папку.
- Так, - вспылил иерарх, - Иван Ильич, скажи мне просто и лаконично, что у меня за хренотень! Избавьте меня от нудных документов, так как своей работы у меня навалом.
- Конечно, Николай Васильевич, - профессор присел напротив иерарха и уставился ему в лицо своим взглядом интеллигента ботаника, - у вас мутация. Желтые глаза - это как раз внешнее ее выражение. Многие, кто был подвержен такой мутации погибли. Мы провели исследование и выяснили, что для того, чтобы такой мутаген не убил организм, нужны некие факультативные обстоятельства.
- Какие, - раздраженно спросил иерарх, так как ему не удалось избежать нудной лекции профессора, - сдохну я или нет!
- Хм, - профессор ненадолго задумался, - понимаете, мастер, не умерли лишь те мутанты, кто имел 4 группу крови с отрицательным резус фактором.
- Да, да, у меня четвертая отрицательная группа крови, - отмахнулся мастер, - какое еще необходимо условие, чтобы я не погиб?
- Эммм, - профессор опять стал деликатничать, но все-таки решился, - не умирают лишь те, кто пробовал человеческое мясо?
- Опаньки, - удивился иерарх, - откуда такая информация?
- Николай Васильевич, - усмехнулся профессор и пошарив по карманам достал черный блестящий вэйп и затянувшись выпустил клуб пахучего пара, - это все опыты.
- На мышах опять поди проводили, - криво усмехнулся Москвич, - или на обезьянах?
- Обижаете, мастер, - профессор хитро прищурился и попытался сделать кольцо пара, - на людях конечно. А вас я смотрю последнее условие совсем не смутило? Где-то уже пробовали человечинки?
- Не там, где вы подумали, - иерарх, посмотрев на профессора, смачно пускающего дым, достал сигарету и закурив выпустил четкое колечко дыма, - все, больше условий, для того чтобы жить с этой мутацией в организме нет?
- Только два, - лаконично резюмировал профессор, - 4 группа крови с отрицательным резусом и единовременное принятие внутрь человеческого мяса, ну или крови. Хотя...
- Что, - Москвич заинтересованно вскинул бровь, - не томи, эскулап ты наш.
- Видите ли, - профессор задумался на некоторое время сделав пару длинных затяжек, - исследовали тут одну рабыню. Жила несколько лет в собственном подвале и в свое время запаслась консервами и какао фирмы Несквик. Так вот, клялась, что человечину и в рот не брала. Я ее даже на полиграфе проверял.
- И, - заерзал иерарх, - к чему вы мне за какао рассказываете?
- Так вот, - профессор сильно затянулся паром и выдохнув его в потолок продолжил - мутаген ее тоже не убил.
- Хм, - задумался Москвич,- почему же так?
- По всей видимости, - профессор вздохнул и выключив вэйп убрал его в карман халата, - при производстве данного шоколадного напитка использовалось человеческое ДНК взятое из крови, или человеческих зародышей... мертвых. Кстати, вы же мастер, неужели вы еще не были вызваны на таинство причастия?
- Нет, - пока не вызывали, - и слава Бо... Великому Архитектору! Есть дела поважнее, чем кровь лакать из ковшика под песни старых маразматиков.
- Это верно, - профессор встал и уже у двери обернулся, - нам необходимо беспокоится по поводу своей безопасности?
- Нет, - Москвич раздраженно отмахнулся, - саратовские мутанты под контролем и вам ничего не угрожает. В конце концов вы же в Жигулевске живете!
- Стукову, наверное, тоже самое говорили, - пробурчал себе под нос профессор и аккуратно притворил дверь.












ГЛАВА VI. БАЙКАЛ

Княжество Вагнер, окрестности Гусь-Стального. 18 апреля 2030 года.

Отряд иркутян отмечал славную победу на судебном поединке, где их командир, несмотря на отсутствие некоторых частей тела победил матерого посла чекистов.
- Ну че, еще по одной? - Снаряд предложил подбросить топлива в котлы хмельного веселья, в который превратились головы сибиряков.
- Ну давай, не откажусь, - резонно согласился Пыня, взяв бутылку самогона со стола.
-Бляяя, походу все выжрали, - крикнул огорченный иркутянин, который когда-то давно любил Путина, - Забор, пойло кончилось, еще есть? - Пыня скорчив рожу повернув голову в сторону своего практичного друга с погремухой Забор, который копошился у мангала.
- А сколько бутылок под столом, чудики? - спросил Забор, помахивая плоским куском пластика над мангалом.
- Четыре! – ответил Демид и икнул.
- Ну значит все, ****ец, сидеть ща будем как задроты на сухую, - обреченно пробубнил Забор, глядя на огромное количество жареного мяса.
Отряд Стекляшки, который именовался не иначе как Байкал, получил добро на выходной от князя на сегодня, и командиры решили культурно-массово нахуяриться на Чистом озере. Озеро на самом деле было чистое и чудом незараженное никакой дрянью. На берегу стояла банька, в которой часто любили собираться комоды и сам Демид. Часто парни приезжали предаваться сугубо дарам Бахуса, но сегодня они решили к своему застолью присовокупить чары Венеры. Рядом с сибиряками вились местные девки, не заморачивающиеся проблемой сохранения девственной плевы. Девахи вообще любили дружинников, а уж командиров то и подавно. Но по сути, девчонки больше всего любили пожрать на халяву и вволю потрахаться. И то, и другое командный состав Байкала мог предоставить с лихвой. Душа у сибиряков была широкая, с потенцией проблем не имелось, да и щедры были парни, даже в сравнении с остальными дружинниками.
-А Хомяк где? - неуклюже вертя головой спросил хмельной Флягин.
- Хах, вон в бане, на штык-*** насаживает бабенку, - с ухмылкой констатировал Снаряд.
- АХАХХААХАААААА, - взорвалась в заразительном ржаче братва. Вдоволь похохотав компания затихла на пару секунд, дружно прикуривая папиросы. В этот момент с глухим ударом и скрипом распахивается дверь бани. Из дверного проема вылетает пинком в грязь голая девка, пытаясь уползти подальше.
- Сука ****ская, за хер цапнула!!! - заорал Хомяк, держась за пах.
- АХАХАХАХАААААААХААА, - бывшие иркутские полицейские отряда Гром заржали еще хлеще.
Пыня упал на землю и хохотал, держась за живот.
- Все нахуй, бешенство поймаешь! - утирая слезы от смеха важно заявил Стекляшка.
- Да пошли вы... – Хомяк психанул и захлопнув дверь ушел в баню.
- Ладно, в рот компот, надо за стекломоем топать! - громко рявкнул Флягин, вставая из-за стола, - Пыня, пойдем со мной, братан! Забор, остаешься за старшего. Баб не бить, мясо не жрать!
- *** се, командир за пойлом по****ил в кои то веки! - удивленно отметил Снаряд, туша окурок в пепельнице.
- Цените, холопы, - шутливо заорал Демид потрясая железным протезом, - Боярин лично вам, засранцам, бухло привезет!
Пыня неловко завел мотор «Урала» с коляской и громко газуя подъехал к столу и Демид, неспешно залез в коляску.
- Ну все, дверь никому не открывать, газом не баловаться, взрослых нет дома, - шутливо заорал Флягин.
- ****уйте, папенька! Детки ваши бухать хотят! – тонким голосом, подражая ребенку, запищал Хомяк, вышедший из бани.
- Сосите титьку! - махнув на прощание рукой заорал Демид, отъезжая от места попойки.
Закупки бухла прошли быстро и естественно без скидок тут не обошлось. Торгаши любили Флягина и его друзей, так как закупались парни всегда по полной, набирая сразу с пол магазина.
Возвращаясь для продолжения банкета уже достаточно протрезвевшие Пыня и Демид заметили фары, едущей им на встречу машины. Дорога сужалась, разъехаться было можно, но необходимо было одному из транспортных средств сильно прижиматься к краю обочины, которая представляла собой глубокий кювет. Демид замахал рукой в сторону, показывая «мол жмись, мы проедем». Водитель УАЗа «Патриота» не хотел съезжать с дороги и часто моргал фарами. Так прошло с минуту.
- Съебись в сторону, баран! - заорал басом психанувший Флягин.
Водитель уазика не реагировал и автомобиль стоял на месте. Демид с Пыней подъехали в плотную к бамперу «Патриота».
- Пынь, отгони эту ***ту пока я не прирезал его нахуй, - повернув голову зло прошипел Флягин, - чего-то я не помню такой тачки в нашей Мухосрани.
- Ща, командир... - слезая с мотоцикла ответил Пыня.
- Уважаемые, отвалите в сторону! – послышался голос водилы.
Пыня подошел к водительскому окну машины, за рулем которой сидел чекист с дипломатической повязкой на рукаве.
- Слышь, сдавай назад! Боярину дай проехать! – властным тоном сказал Пыня.
- И что вы мне предлагаете, в ноги упасть? Сами сдавайте на своей трахоме, вам проще! – парировал чекан, стараясь сохранить спокойствие.
Пыня вспылил от такого отношения к себе и командиру и неожиданно зарядил с левой руки чекну в челюсть через опущенное окно водительской двери.
- Съебись, пока мы тебе башку не оторвали! - заорал Пыня, хотя кто больше кричал – Пыня или алкоголь, бурлящий в его крови, одному Богу известно.
Чекан резко открыл дверь и с силой ударил краем бухого сибиряка. Комод упал на задницу, а вылезший из машины чекан добавил ему ногой в тяжелом ботинке со стальным носком в лоб. Сибиряк вырубился, откинувшись на землю. Демид выскочил из коляски и побежал в сторону обидчика.
«Убью нахуй» - яростная мысль пронеслась в голове у Флягина.
Чекан развернулся и резко выбросив кулаки, выписал двойку в лицо Стекляшке. Ошарашенный Демид попятился назад, уходя в глухую защиту. Такого расклада он не ожидал, так как он все же боярин. Следующий удар пришелся в печень. На секунду в глазах стало темно. Демид рефлекторно взмахнул руками и случайно заехал железным кулаком в ухо чекану. Чекиста откинуло к машине, он обмяк и сполз по бамперу спиной, упав в грязь.
- Сука, замочу гандона масонского...- прошипел со злости Демид попутно откручивая кулак, под которым находился в протезе пневматический нож, который если нажать на кнопку на протезе вылетал с приличной скоростью и силой. Чекан, однако быстро очнулся и тут же подсек еле стоящего на ногах Стекляшку. Демид громко матерясь упал на спину, а чекан запрыгнув на него сверху стал наносить свирепые удары в лицо. Флягин пытался закрыться и блокировать удары локтями, но это мало помогало. Чекисты всегда были отличными рукопашниками и этот был не исключением.
Лицо Стекляшки стало походить на кровавую кашу из которой поблескивали глаза, наполненные яростью. Наконец Демид собрал последние силы и схватил чекана левой рукой за раненое ухо. Чекан вскрикнул от боли и потерял контроль над ситуацией, чем тут же воспользовался Флягин, подставив правую руку с вундервафлей к горлу чекана и нажал на кнопку левой. Металлический колышек с шипением воткнулся под подбородком противника. Серый схватился за горло и захрипев завалился на бок. В глазах военного атташе масонской республики стояло удивление, а изо рта хлестала кровь. Демид же перевернулся и встал на слабые ноги. Все тело Стекляшки потряхивало от нервного перенапряжения. Чекан продолжал дергался в конвульсиях, начиналась агония. Из его горла торчал тупой конец колышка который Флягин вбил в носком берца глубже в голову своего визави со словами: «Упокоит Господь твою душу нехристь проклятый».
После этого чекан затих, отправившись к своему масонскому Богу в объятья.
«Меня Гусь убьет нахуй», - пролетела в голове паническая мысль.
Опираясь на кузов машины Стекляшка подошел к лежащему без сознания Пыне и начал бить его по щекам и трясти.
- Вставай, братан, ты все проебал... – шептал Флягин, внутренне содрогаясь от страшных предчувствий.
С головы Пыни слетела вязанная шапочка-подшлемник, пропитанный насквозь кровью и оголился пролом в лысом черепе.
- Пыня... Леха... - судорожно тряся тело друга пытался докричаться Флягин. Демид не мог поверить в смерть своего боевого товарища. Достав измятую пачку папирос Демид закурил, рука отказывалась слушаться. После второй затяжки к горлу подкатил жгучий ком. Отвернув голову Демид выблевался желчью. Опустошив желудок Флягин с трудом поднялся на ноги и стал грузить тело Пыни на заднее сиденье «Патриота». Сев в машину Демид завел двигатель и надавил на газ. Мотоцикл сбросило в кювет. Гулко звякнули бутылки с самогоном. Глаза Демида застилали слезы. Вдруг он увидел на заднем сиденье труп своего товарища в зеркало заднего вида.
- ААААААААААААААААААА, - протяжно заорал в Флягин часто ударяя в руль руками.
Вскоре, виляя из стороны в сторону УАЗ подъехал к озеру где веселились сибиряки.
- Слышь, Снаряд, - Хомяк толкнул в плечо товарища, который уткнулся в стол и дремал, - смотри командир на машине приехал!
 - Ты пережрал, - раздраженно промямлил Снаряд со свистом вдыхая воздух ноздрями, - они на мотоцикле уехали.
- Да заебал, смотри! - крикнул Хомяк, подняв за волосы голову Снаряда.
- Ооо блять, в натуре... че это он? - хрипло буркнул пьяный Снаряд.
Демид высунул окровавленное лицо из машины и мотнул головой показывая подойти. Увидев избитое лицо Стекляшки Хомяк резко подорвался из-за стола, предчувствуя что-то неладное. Подойдя быстрым шагом к Патриоту сибиряку открылась жуткая картина избитого в кашу Стекляшки.
- Всех сюда, быстро, - поднимая опухшие глаза прохрипел Демид.
Хомяк понял, что медлить не стоит и уже бегом побежал собирать комсостав алкогольного отряда «Байкал». Толкнув Снаряда, который опять задремал сложа руки на столе, Хомяк рванул в баню. Открыв дверь в парной, он услышал женские стоны. Быстро войдя в помещение, в котором клубился горячий пар, он разглядел Забора, трахающего местную потаскуху.
- Эй, ебака грозный, - морщась от жара крикнул Хомяк, - натягивай портки и к командиру срочно!
- Блять, сейчас! – ответил раздосадованный Забор.
Наконец трое полуголых бойцов подошли к машине. Демид сидел, развернувшись коленями к дверному проему поставив ноги на подножку и нервно курил папиросу.
- Демид, - напряженно спросил Забор, - че случилось?
- Дверь открой, - кивнул Демид в сторону задней двери.
Чуть помедлив Забор дернул ручку двери и увидел бледного, остывающего Пыню. Сибиряк судорожно схватил друга за руку и начал щупать пульс.
- Можешь не щупать, Лехи нет больше с нами, - с глубокой горечью и комом в горле прошептал Демид, отворачиваясь в сторону чтобы друзья не увидели глаза полные слез.
Потрясенный увиденным, Хомяк сел на траву и снял бейсболку с вышитой надписью 5.11, вытер ей пот с лица и перекрестился.
- Так че приключилось-то? - спросил моментально протрезвевший Снаряд.
Демид поднял голову, закурил и начал свой рассказ.
- Короче ехали мы с Пыней обратно и тут какой-то *** из чекистов нам проехать не дал. Братан всек ему, дабы знал на чьей земле шарится, нехристь. Тот его дверью на жопу посадил и в голову ботинком, - по лицу Демида прошла судорога и прикурив новую папиросу от окурка он продолжил.
- Удар у чекана точный, поставленный. Походу рукопашник покруче Сани Кувалды, ну помните инструктор был, тот который чемпион. Короче Леху он отрубил, тут я подбегаю, он мне в башню выписал ознакомительных. Ну я ему клешней железной рубанул в чердак, он и поплыл. Думал завалю козла с пневматики, он очнулся, меня свалил и о****юлил как сынка, ну я ему загнал в глотку кол.
Стекляшка замолчал. Сибиряки тоже молчали. Вопросов к командиру не было. Но вот ничего хорошего командному составу «Байкала» за убийства должностного лица служащего в посольстве не светило. Гусь теперь князь и политика не располагает к сантиментам. За такой проступок Демиду грозит казнь, а парням ссылка в дальний, Богом забытый пограничный гарнизон, с лишением всех званий и земель.
- Даааа блять, - вздохнул Забор, - ну и че, Гусь нас теперь убьет нахуй! Ты вообще без приключений не можешь!?
Было видно, что у Забора начинается истерика.
- Парни, - Демид взглянул поочередно в лица своих бойцов, - вы ни причем! Это мой косяк и отвечать должен только я!
- Так, командир, кончай ****еть! – сверкнув глазами крикнул Снаряд, - Ничего Гусь не узнает. А то что масона убил, так ты отомстил за братана! Мы тебя не бросим!
Снаряд осмотрел всех тяжелым взглядом и положив руку на плечо Забора чуть сжал свою клешню.
- Забор, - вмешался в разговор Хомяк, - ты как потаскуха иркутская, ей Богу! Надо думать, че делать. Предлагаю соорудить погребальный костер на Марсовом поле в Стальном. Леху нужно по человечьи отправить в последний путь. Сейчас выгружайте тело, кладите на стол. Я и Снаряд тут, а Демид с Забором заметать следы. Всем скажем, что в аварию попали по синей лавочке.
- Демид Евгеньевич! Ах... что с вами? - вскрикнула девка Карина.
Все замолчали с досадой глядя на голую, чуть пьяную бабу. Она вышла с улыбкой, раскрасневшаяся из парной, кокетливо покачивая бедрами.
- А с Лешей что? – Карина застыла и ее лицо исказила гримаса страха, а все кокетство мигом прошло, - Он что, мертв?
- Хомяк, убери ее нахуй отсюда и с остальными профилактическую беседу проведи о вреде ****ежа направо и налево! – со злостью прошипел Демид в след подхватившему бабу на плечо Хомяку.
Со скорбными лицами Забор и Снаряд стали выгружать тело Пыни из машины и потащили труп в сторону стола где недавно проходило застолье.


Рецензии