Патриот

Как я оказался там, где оказался? Всему вину логика и статистика. Некогда, глядя в карту уровня жизни в РФ я задумался над тем, что неравенство переспределения всякого рода благ внутри страны настолько чудовищное, что можно легко повысить уровень благосостоянии своей семьи просто переехав из одного региона в другой. И статистика не подвела. В Москве жизнь устроена лучше, чем в Сибири. Затем мне в руки попалась мировая карта распределения ресурсов и уровня благосостояния населения Земного шара, и мысль потекла по уже проторенному руслу, а вслед за ней потянулся немногочисленный караван из членов моей семьи и животных. Все эти нехитрые действия привели к тому, что сменились небо и земля, люди, которые меня окружают, воздух, растительность и сезонные циклы. Не стало снега и зимы в моей жизни, ушел общественный транспорт и Новогоднее поздравление президента, я стал забывать о парадах, митингах и демонстрациях, я практически перестал болеть простудными заболеваниями, моя повседневная жизнь вошла в русло и перестала волновать неожиданно открывающимися возможностями и рисками потерять половину стоимости своего имущества в один день за счет скачка напряжения в государственном тумблере. Но не это главное. Главное то, что изменился мой нравственный облик, я преобразился. Из умеренного либерала я превратился в жесткого государственника. Я полюбил свою Родину с невиданной доселе любовью. Я полюбил все. Не только Путина и Дмитрия Медведева. Я полюбил Иосифа Сталина, Берию, Ивана Грозного, коллективизацию, индустриализацию, перепись населения, Октябрьскую революцию, Северную войну и даже Финскую кампанию, все буквально, включая пакт Молотова-Риббентропа. Я стал счастлив, наконец, со мной произошло чудо преображения. То, чего так долго и безуспешно добивалась сначала советская пропаганда, а затем и более робкая российская машинка по промывке мозгов, случилось здесь, на кровавой от индейской крови земле Северной Америки, которой я конечно же благодарен за это, потому что ушли все мучительные противоречия, терзавшие мою жизнь, ушел этот отчаянный выбор между совестью и покоем, между неким воображаемым историческим злом и еще более эфемерными ценностями борьбы зы неведомую никому демократию. Мне больше нет необходимости подчиняться неписанному правилу безусловного отрицания любых государственных инициатив, чтобы тебя считали приличным человеком. У меня вообще исчезла всякая необходимость в том, чтобы меня считали приличным человеком. И это и есть подлинная свобода, друзья, это именно то, чего я и добивался всю свою жизнь, сам того не понимая. Я живу в Америке, я патриот, и я свободен.


Рецензии