Уважай своё дело

       Душевные песни под гитару всегда объединяли души людей в творческом порыве.
Поэтому когда на третьем курсе начали организовывать группу студентов, которая должна была поехать по обмену в дружественную социалистическую страну Германию, именно ГДР, то одной из двух выбранных девушек оказалась я. Нина Кекишева была круглой отличницей, ну а я играла на гитаре и пела под неё песни, которые и должны были показать нашим немецким коллегам сильные стороны нашей исконно русской души.
Вот тут-то и обнаружилось при заполнении анкеты, что первому отделу доподлинно известно о моём родстве с неким дядей, братом по матери, проживающем в Великобритании. Сама мама, правда, о нём ничего не знала и связи мы не поддерживали.
Во время второй мировой войны двоюродный брат моей матери был насильно угнан на принудительные работы в Германию. Мама рассказывала мне, что его поймали в лесу под Питером, наверное, он собирал там грибы или ягоды, погрузили в грузовик и увезли. Всю войну дядя работал в немецких семьях. Лично мне ничего об этом не известно, но после войны возвращаться назад в Россию было опасно, мы все это прекрасно знаем, как называли предателями таких людей и ссылали или даже расстреливали без суда и следствия. Поэтому мой родственник переехал в Великобританию, где следы его от нас с мамой, к сожалению, затерялись.
В первом отделе я заявила, что контактов с ним я не имею и меня благополучно выпустили.
Поездка в Германию оказалась для меня судьбоносной.
Во-первых, при пересечении границы с Польшей наш поезд по российской традиции, передвигающийся на широко поставленных колёсах, был подвешен на 4 часа над землёй, чтобы перевестись на европейские стандарты . Там в Европе ведь рельсы узкие. «Комар носу не подточит».
Все четыре часа мы сидели с ребятами тесно прижавшись друг к другу в одном купе, играли в карты, в дурачка. Честно сказать, было немного страшно.
Потом поезд тронулся и мы попали на территорию Европы.
Конечно, моментально пейзаж за окном принял совсем другие формы: симпатичные ухоженные домики, ровно подстриженные лужайки  газонов. Гирлянды роз, увивающиеся вокруг ворот домов всех оттенков цвета : перламутрово-бежевые, бордово-алые, нежно жёлтые, белые, оранжевые. Их благоухание, казалось, достигало наших купе, кружило головы.
...На следующий же день у нас заболел немецкий переводчик. И переводить пришлось мне.
Я, конечно, за перевод взялась смело и решительно. И переводила, как могла, иногда честно допридумывая не очень понимаемый мной текст. Но как ни странно, немцев всё устраивало.
«Вы настоящий переводчик», - восторженно говорили мне они.
Немецкие коллеги выделили для этой встречи маленький микроавтобус, как раз на 12 посадочных мест. Экономные немцы предусмотрели всё. И программа была рассчитана на две недели и запланировано было и посещение производственных объектов, нижних складов, профессиональной лесной школы, участков леса, отводимых в рубку, а также культурная программа: посещение ярмарки в Лейпциге, музей Мейсенского фарфора, Цвингера в Дрездене, прекрасного ландшафта саксонской Швейцарии с её знаменитым замком.
В промежутках между посещениями объектов нас кормили обедом в очень красивых ресторанах. Причём нашим ребятам всё время не хватало хлеба к супу, который кстати тоже по немецкой традиции подавали протёртым, пюрированным.
Меня всё потрясало. Это был совершенно иной мир. Какая-то внутренняя свобода, раскованность. Небольшие деньги, которые нам поменяли, давали возможность купить себе интересные вещи, которых мы тогда в нашей стране не видали. Тогда ещё не был налажен бартер. И импортные товары доставались только из-под полы.
И всё-таки по прошествии  этих двух недель, помню, мы сидели в Берлине, на Александер-Платц около цветных фонтанов и от этой роскоши, пресыщенности и изящества всех почему-то потянуло домой, в родной советский тогда беспорядок.
Всех, кроме меня. Мне единственной из всей группы захотелось остаться именно здесь, потому что этот гармоничный стиль немецкой жизни, нетронутый ещё тогда эмиграцией и странными пришельцами из стран Ближнего Востока, очень отвечал моим внутренним представлениям о"нормальной" жизни. Уважение к себе, своему дому, честная работа за собственную честную зарплату, сбережение исторических традиций.
Но фонтаны так ласково шелестели струйками серебристой воды, и солнышко так тепло пригревало, и гостеприимство немецких молодых хозяев было таким искренним, что очень хотелось расслабиться и продлить это замечательное мгновенье до размеров необозримого. Наверное, где-то там, наверху, кто-то именно это и задумал, потому что через много лет я и мои обе дочери навсегда поселились именно в этом большом шумном городе, где старушки восьмидесяти лет уверенно носили джинсы и пиджаки из тонкой кожи и выглядели ничем не хуже молодых средневозрастных женщин.
А большой многоэтажный дом для встреч, расположившийся тогда на этой просторной площади, каждый этаж которого был окрашен в свой особенный цвет и мягкие диваны и кресла так вальяжно приглашали утонуть в их мягкой обивке, потягивая кофе или оранжад, был как будто специально задуман для задушевных, интимных разговоров о том, где человеку лучше поселиться, чтобы чувствовать себя как дома...
     Теперь, через много лет, живя постоянно в Южной Германии, я по другому смотрю на жизнь и мне непонятно, как могли тогда мои коллеги-студенты тянуться в родную страну за прижившимися нормами жизни, которые ведь всех не устраивали. Но наверное, так ,было проще людям, которые не хотят перемен. Просто им это было не дано.
      Вспоминаю, как мы с моим мужем путешествовали по Прибалтике, в Таллине, в Вильнюсе , и мой дорогой супруг выбирал дворовые дорожки мимо мусорных баков, а я спорила, требовала, чтобы мы шли по красивым местам и только чистыми отмытыми дорогами. Он бесился, взрывался. Я расстраивалась. К единому мнению мы не могли прийти почти никогда. Даже теперь, несколько лет назад, когда Николай вёз меня в своей машине к аэропорту, он выдавил из себя реплику:
    "Ну что, добилась своего, едешь в свою красоту?"
     Да, Колечка, еду, и благодарю небо за эту возможность.
     Почему мы, русские люди, победившие в этой страшной войне, когда нас так беспощадно унижали и издевались, почему в мирной жизни, когда вроде бы никто не заставляет, можно оставлять на десятилетия недостроенные корпуса, можно губить в Сибири бесценные кедровые леса, "выковыривая" только толстые ценные особи кедра и уничтожая кощунственным бесхозяйством растущие вокруг не менее ценные  породы клёна и ясеня, которые , видимо, никто не заказывал, или просто так как всегда без мысли.
     На днях я загорала и купалась в открытом бассейне Баден-Бадена и присмотрелась к лежавшим около меня "крутым" новым русским, посетившим наш прекрасный райский уголок. Как они говорили о своём пребывании здесь! В каком ресторане более мило обслуживают? Такая уверенность в себе, такая гордость! Чем они так гордятся? Наверное, тем, что создали новый тип лекарства или открыли новый двигатель или создали высокохудожественные шедевры живописи, или, может быть написали ценные романы для наших потомков? Нет же. Я на 100 процентов уверена,что они что-то где-то купили и очень выгодно продали, прикупив в придачу пару отелей или ещё чего-нибудь.
      Я работаю в Германии учителем. И мне это нравится. Надеюсь, что и мои дети и внуки найдут здесь своё место.
Дописано 10.06.2018 в Пфорцхайме
   


Рецензии