Научи хорошему - ханжество вместо нравственности

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ АНОНС 2016 ГОДА: Вполне приемлемый для меня Интернет-ресурс «Научи хорошему», направленный против массовых манипуляций в СМИ (особенно с использованием телевидения) при более подробном знакомстве оказался «не таким», вызвав некоторое разочарование. Дело в том, что у его администраторов во многом иные взгляды, например, они верят в «теорию заговора», против которой я выступаю (классовые интересы – уже не заговор, а нечто большее). Но главное – они стараются дать всему однозначную оценку, с позиций простого возврата к старым ценностям и нравственности. Дело благородное, но подход ограниченный, даже наивный. Не исключаю, что я и сам пишу с какой-то предвзятостью (люди, которых я считал своими, сказали, что я «очень кровожадный»), и подбираю статьи других авторов намеренно, но могу сказать: между тем, что было в «лихие 90-е» (в том числе в «массовой культуре»), и тем, что появилось в 2010-е (а некоторое – и вовсе в последние месяцы), не может быть НИКАКОГО сравнения.

ДОПОЛНЕНИЕ 2018 ГОДА: тогда я ещё не знал, что руководит этим ресурсом некий Дмитрий Раевский, для которого борьба за нравственность – всё равно, что для Навального борьба с коррупцией. Ширма и знамя одновременно. Кроме того, он надеется, подобно Серафиму Карнавалову (В. Войнович, Москва 2042) простой пропагандой привлечь массу сторонников, и не идёт дальше пропаганды. В рассказе «Об ивангайстве» я уже высказал своё мнение о таком подходе: «К сожалению, те, кто как-то противостоят этому, ведут борьбу со следствием, а не с причиной, предлагая просто выбросить телевизоры, вместо того, чтобы организовывать боевые группы и захватывать (в том числе в буквальном смысле слова) телевидение. Действовать так, чтобы персонал телекомпаний позавидовал парижским «сотоварищам» из редакции Charlie Hebdo в этот памятный день 7 января 2015 года! Выбросить телевизор – просто избежать власти зла, а не победить его. Зло можно победить только оружием, только ответным насилием! Отвоевать телевидение и восстановить его в доперестроечном значении для населения должно стать стратегической задачей подлинных, а не показных сторонников нравственности».

***
А ТЕПЕРЬ ОСНОВНОЙ ТЕКСТ:

В конце декабря 2015 года в очередном «случайном поиске» я нашёл сайт «Научи хорошему» (далее – WiG, сокращение от домена whatisgood.ru, поскольку русское «сокращение «НХ» может вызвать неоднозначное восприятие) - Интернет-проект, направленный против массовой манипуляции в СМИ (особенно при помощи телевидения) и «шедевров массовой культуры». Справедливые и надлежащие оценки современного – в большинстве случаев откровенно манипулятивного и искажающего - кинематографа. Я сразу заинтересовался, особенно рецензиями на сериалы «Воронины» и «Измены», оба искажают представления о мужчинах, в последнем случае сказать, что показаны (на постере) «мужчинки», «тщедушные», «вырожденцы» - просто ничего не сказать. Но их преподносят, как предпочитаемых, и за год до этой находки (когда сериала «Измены» ещё не существовало!) я стал свидетелем подобного предпочтения на одном корпоративе, что воспринял как несправедливость по отношению хотя бы к себе. Сильных и активных мужчин в кинематографе сейчас мало, и как правило, такой назначается на роль врага, начиная с «Таёжного романа», где создатели сериала бессовестно подыгрывают безвольному слабаку. Примеры сильных врагов, чьё поведение (а иногда – и имя в качестве литературного псевдонима) я перечислял: Ян Мацкявичюс (собственно, он присвоил это имя – персонаж М. Карпенко из «Чёрного ворона»), Даниил Печерников («Улицы разбитых фонарей», курсант из серии «Убийство под музыку»), Юрий Никифоров («Кровь не вода»), Глеб Травкин («Была тебе любимая»).

Немало есть и других дельных рецензий, и не только на фильмы, а на любые жанры и любые СМИ. Я немало весной 2015 года написал курсовых на темы манипуляций в СМИ.

Но когда я подробнее ознакомился с материалами сайта, то убедился, что разногласий у меня с его администрацией больше, чем того, с чем я согласился.

Среди партнёров WiG немало сайтов националистического направления. Я могу не оценивать человека (или ресурс в Интернете как выражение мнения человека или группы людей) по друзьям, поскольку самые безупречные друзья были, насколько мне известно, у Иуды Искариота. Но в данном случае не стоит делать вид, что не замечаешь разногласий, так как они обязательно станут существеннее общих интересов. То есть WiG не чуждается религиозной пропаганды, лженауки. У WiG непостоянное отношение к современным российским политикам, в частности, можно встретить и критику, и восхваление министра культуры В. Мединского, что свидетельствует о некоторой симпатии к его «шедевральным» книгам «против мифов о русских», тогда как я однозначно считаю их превращением науки в низкопробное чтиво» и сделал этот вывод ещё в «доминистерский» период творчества того, кого я первым назвал «министром плагиата».

WiG стараются дать всему однозначную оценку. «Хорошо» или «плохо». Что не мешает им осуждать эту «линейную тактику». Понятно, что из-за «двойной морали» они при этом сами встречаются с противоречиями, часто – вынужденными. Например, рецензируя российский фильм «Призрак» (2015), администраторы «Научи хорошему» указывают, что распитие спиртных напитков показано «крупным планом», и не менее трёх раз (безусловно, это плохо), но в то же время именно алкоголь становится причиной гибели персонажа Ф. Бондарчука (что свидетельствует о вредности алкоголя, а это отвечает линии ресурса).

Основная линия WiG - пропаганда возврата к прежним ценностям, к нравственности (при этом на сайте есть немало примеров отрицательного отношения к самому понятию «пропаганда»). Конечно, следует уничтожать скопившуюся за эти годы дрянь в СМИ, но простого возврата к старым ценностям уже не может произойти. Да и нравственность мне часто кажется ханжеством.

В отношении же однозначности оценки дело сложнее. Как бы, например, оценить с точки зрения WiG серию сказок А.М. Волкова? Здесь есть и достаточно привлекательный враг – Урфин Джюс, (персонаж, сыгравший немалую роль в возникновении моих собственных амбиций, которые затем самыми бесчестными приёмами стали сбивать полностью). Он описывается как мрачный, угрюмый, нелюдимый человек, одержимый жаждой власти.  Но это – не стереотип и однозначно отрицательным его назвать нельзя: ему присущи такие качества, как неординарный и изворотливый ум, целеустремлённость, недюжинная сила воли, смелость и готовность к риску. Напротив, в книге «Семь подземных королей» врагов как раз нет, зато есть однозначно отрицательные персонажи, в первую очередь - бездельники-короли, которых удаётся изменить только благодаря волшебству усыпительной воды.

Достоверно, сейчас студия «Мельница» (кстати, критикуемая WiG, и надлежаще критикуемая) включила в производство экранизацию сказок Волкова, и я не сомневаюсь, что с её подходом, также проанализированным «Научи хорошему», мы получим сильно искажённого «Урфина Джюса».

WiG отрицательно относится и к любому насилию. Но ведь есть два вида насилия – насилие агрессивное, несправедливое, и ответное насилие против несправедливости. И только вторым насилием можно противостоять первому, но к этому я вернусь позже.

WiG рассматривает отношения в семье исключительно в пределах подхода «уважения к родителям по определению», недооценивая опасность: в каком-то поколении родители могут решить, что у них только права, а у детей – только обязанности. Понятно, что мой подход «оценивать родителей на общих основаниях» они не воспримут. В собрании WiG нет ни одной положительной оценки случая разрыва с родителями, безотносительно к обстановке. Среди дружественных сайтов есть ресурс, направленный против ювенальной юстиции. У меня отношение к ней неоднозначное, хотя бы потому, что, надумай бы её ввести Горбачёв в составе своей перестройки, моя жизнь была бы счастливее. О ювенальной юстиции мы знаем в основном те случаи, где происходят мелочные придирки к родителям и шантаж со стороны детей. В то же время разве немало есть случаев действительного насилия родителей над детьми, почему же мы в этом случае ювенальная юстиция бездействует? Или есть некая установка «замалчивать» случаи пресечения ей настоящего насилия для формирования отрицательного отношения к ней?

Среди рекомендуемых WiG изданий есть книги по лженауке - «достаточно общей теории управления» и «концепции общественной безопасности» (не путать с правительственным постановлением!), в том числе – о частичном, но оправдании расовых теорий. Для себя я считаю это неприемлемым. WiG не чуждо и объяснение происходящего с позиций «теорий заговора», но я всегда был против таковых. В частности, почему о всех этих богемских и бидельбергских клубах говорят, как о «мировых правительствах», но нет представления о, скажем, Римском клубе как «мировой оппозиции»? Ведь даже прибыль получать можно, рассчитывая на возобновляемость ресурсов, и есть среди капиталистов немало таких, но сейчас у всех на виду и на слуху только те и именно те, которые хотят «сорвать сейчас, а после них хоть потоп». К сожалению, потоп может их настигнуть при жизни.

Ещё одна причина популярности «теорий заговора» в том, что марксистское представление о классовых интересах, пусть и межгосударственных, означало ответные действия против капиталистов (и в первую очередь, паразитирующих на экономике): бей их! «Надгосударственные структуры» - это уже воспринимается как нечто недоступное, современный искусственно созданный миф, с которым может сравниться только миф о «всесилии спецслужб» (несмотря на их поражения). В целом такой миф выгоден многим, даже тем, кому нынешняя политика не нравится, поскольку оправдывает бездействие.
Как же те, кто верит в современные мифы, воспримут то, что я планирую создать и выложить на своих сайтах коллаж, где я в полный рост либо попираю ногами «глаз в треугольнике», либо выкалываю его длинным копьём»! И уже это заявление большинство читателей сочтут крамольным. А когда я осуществлю этот замысел, то не сомневаюсь, что к снимкам почти столетней давности, где турецкие солдаты позируют на фоне отрубленных голов греков, отношение будет несоизмеримо лояльнее!
Внимание тех, кто согласен с «теориями заговора», заостряют внимание на «плане Даллеса». Я не стану оценивать, существовал ли он действительно, или перед нами подделка с целью запугивания, но текст написан так, как если бы написавший, играя в шахматы, не задумывался об ответных ходах другой стороны. Это пример не просто договорных поддавков в жанре кооперативного мата, а «серийного жанра», когда играет только одна сторона, то есть в условиях, когда стороны делают ходы поочерёдно, это исключено. В частности, мог ли разработчик такого плана предвидеть появление людей, способных действовать вопреки мнению окружающих (планируемому «смешному положению» в том числе), способных отстаивать свои права, и всеми правдами, а подчас и неправдами, добиться отмены дискриминации. А получив равенство, они (я из таких) не должны останавливаться на этом, и дальнейшим должно стать притязания на привилегированное положение.

WiG критикует кредиты и образ «жизни в долг», но дальше пассивной критики дело не идёт. Интернет-ресурс не участвует в общественной инициативе о кредитной амнистии, а реакцию его администрации на то, если кто-то даст им прочитать уникальную статью А.И. Попова о том, что России следовало перенять антиростовщическое законодательство Исламской Республики Иран, и вовсе не берусь предсказать. Когда я только рассказывал о существовании этого исследования, приходилось встречать непонимание, выраженное в том, что работа А.И. Попова «заказная» («видно, ему за это хорошо заплатили»). Не думаю: написано так, как пишут только искренне, а подход настолько редкий, что «великое мастерство и верная рука нужны», чтобы найти такое исследование в Интернете, загаженном агрессивной рекламой кредитов и прочих финансовых махинаций!

По мнению WiG, «традиционная русская культура» и «исламский мир» - «две вещи несовместные», тогда как я считаю это возможным. Да, не каждый русский способен воспринять чужое выгодное, а для меня длительная жизнь на Востоке не могла не сказаться. Родители, надо сказать, преподносили мне многое по-своему и каждый раз по-иному, но это дало неожиданный результат: «чужой исламский» образ жизни стал у меня отождествляться с силой, «свой русский» - со слабостью. А сильным можно вырасти только в сильном окружении, так не лучше ли выбрать другое окружение. Я вообще за безграничную свободу выбора, и пусть критики начнут мне «толкать речи» о том, что «наркотики – тоже свобода выбора». Нет, как раз восточный образ жизни сильно отличается от наркотиков, до несовместимости - даже считающихся допустимыми в обществе, как алкоголь, а самые фанатичные представители Востока готовы если не рубить головы, то бить палками за него.

Поэтому я не только считаю, что воспринявшие восточный образ жизни русские из национальных республик – самостоятельная нация со своими интересами, отличными от русскими центральных областей, и именно из них должна быть набрана элита нового общества, идею которого я выдвигаю в своих работах. То есть отбор должен идти по критериям способности воспринять «чужое выгодное» и враждебности «существующим порядкам».

Могу даже сказать больше: к русским как к нации я отношусь точно так же, как Урфин Джюс к Жевунам (сам будучи Жевуном, он старался ничем не походить на них).

WiG однозначно рассматривает конкуренцию как тотальный обман. Для меня следует различать действительную конкуренцию (кто сделает лучше) и махинации и приписки до крайнего проявления – прямого вредительства (хотя бы принятая преподавателями практика оценки работ по проценту текста, не успевшего попасть в Интернет). В этих условиях то, что всего несколько лет назад было конкуренцией, становится покушением на систему, которая, впрочем, только ещё создаётся. А помехи достойному выходцу «не из нужного круга» создаются искусственно не только от «чужих», старающихся «держать и не пущать», но и от «своих», которым «главное – не выделяться». И именно «свои», «бедные», обыватели» скорее ударят в спину «достойному бедному».

Конкуренция была всегда, но раньше думали о том, «что, как и для кого производить». Как «делать хуже, а жить лучше», придумали позже, а как «продавать ненужное втридорога», «впарить, кинуть и развести на деньги» и вовсе пришлось по появлению на мою жизнь, а массово – меньше десяти лет назад. Как и появление мошенников, которые одновременно садисты.

Но я уже решил, что «маркетинг с мерчендайзингом» пригодны и для продвижения нормального в условиях искуственного создания спроса на ненормальность.

Продолжая тему «конкуренции как войны всех против всех», WiG постоянно заостряет внимание на семейственности, клановости и даже кастовости современного общества, не до конца различая эти понятия. А между тем анализ этого различия важен. Я признаю только то, что приобретается заслугой и утрачивается по вине.

Дело в том, что в клане не обязательно – в противоположность семье – рождаются, в клан же можно быть принятым, принадлежность к клану может быть и утрачена – как добровольным выходом, так и исключением в наказание. Семейный бизнес, не считая особо крупного, редко живёт больше трёх поколений, поскольку в это время появляется такое поколение, чьи основные потребности изначально удовлетворены помимо их участия, и в ряде случаев их жизнь – погоня за удовольствиями. А желающие заполучить их богатство только и выжидают их решающей ошибки, неудивительной при таком безответственном поведении.

Понимать разницу между семьёй и кланом может только человек, для которого родственные отношения были в тягость по причине отсутствия активов и массы ненужных обязательств. В социальном плане мои родители меня не устраивали, поскольку сделали всё (едва ли сознательно), чтобы растратить всё накопленное предыдущими поколениями, оставив меня ни с чем ещё на свою жизнь. К тому же они постоянно заостряли внимание на своём низком статусе. И моя ответная реакция – отделиться от одной семьи (кланом назвать нельзя) ради того, чтобы меня приняли в какой-то более предпочтительный по материальным и социальным признакам клан. Время от времени из кланов должны исключаться самые недостойные родившиеся, а достойные бедные – занимать их место, будучи принятыми в кланы. «Со стороны» вовсе не значит «с улицы». «С улицы» - это деклассированные преступные сообщества, а «со стороны» могут быть просто обделённые.

Понятно, что мой подход – замена наследования преемственностью («наследовать должны не дети, а достойные») – одинаково «крамольный» и для WiG, и для «охранительных» СМИ. Но для меня он естественный: бедность тоже самовоспроизводится, и часто для её преодоления приходится рвать отношения, в том числе родственные, а не каждый сможет и не каждый захочет пойти на это.

У WiG многое, даже отвечающее моему представлению о себе, не доведено до конца. Скорее существенным разногласием для меня представляется сравнение оценки фильма «Левиафан» WiG и мной. Их оценка однозначно отрицательная, справедливая, но моё предложение о пиратском альтернативном финале для WiG показалось чрезмерным: не каждый предложит расстреливать чиновников, кастрировать мэров и распинать архиереев на крестах! Кстати, многих приводило в ужас то, что я приветствовал расстрел в редакции Charlie Hebdo и не скрывал, что хочу поучаствовать в чём-то подобном в России. Потому что в России есть очень многое, что нужно расстрелять. Так же WiG критикует рекламные носители с постерами «шедевральных» сериалов последних лет, но «не переваривает» мой подход: жаль, нет базойки, расстрелял бы из неё все эти носители!

Конечно же, для WiG нет различий для терроризма, в противоположность многогранному определению А. Зиновьева. И если возвращаться к традиционным русским ценностям, то следует вспомнить, что терроризм – это видоизменение «русского бунта», переставшего быть бессмысленным и ставшего кратно беспощадным. Сами арабы переняли терроризм как средство отстаивать свои интересы у русских и евреев – подданных Российской империи через регулярные контакты в Палестине. Сейчас попытки создания управляемого стада-толпы зашли настолько далеко, что мирного возврата к традиционным ценностям ожидать нельзя, выручить может только ответное справедливое насилие.

Я могу предложить свой подход «ограниченной нравственности»:

1.Если справедливость выше закона (хотя я не противопоставляю их), то право на ответное насилие должно быть основополагающим. И даже закон это начинает признавать: в конце лета 2015 года суд присяжных оправдал человека, сумевшего перехватить нож у одного из двух напавших на него, и этим ножом он убил обоих врагов. Благодаря данному случаю (официально в России не признаётся наличие судебного прецедента) было вынесено новое постановление пленума Верховного суда, расширяющее пределы необходимой обороны и отдающее дела о её превышении на суд присяжных.

2.Поведение должно быть «вилочным»: нравственность в поведении не со всеми. Она должна заканчиваться там, где начинается несправедливость. В этом отношении показательно поведение преступников, отбывающих наказания в колониях. К кражам у администрации колоний отношение неоднородное - от безразличного до восприятия как доблести (в колониях есть, кроме общеворовских, местные «понятия»), но кража у себе подобных заключённых всегда считается крайней низостью. Этот пример даёт понять, что к людям вообще – должно быть одно отношение, к обидчикам (и членам их семей) – другое. И из этого отношения нужно строить неодинаковое поведение. Причём под обидчиками я могу понимать и организации. Положение обидчика как объекта мести прекращается его раскаянием, впрочем, я считаю это едва ли возможном при нынешнем возрастании значения ощущения безнаказанности как мотива поведения обидчиков.

В одном из своих прежних рассказов у меня есть следующее: «В отношениях с психопатами использовать приёмы психопатов я считаю допустимым, и от этого ты психопатом не становишься. Просто я допускаю, что людей унижать нельзя, а унижать обидчиков – можно и должно».

3.Можно отказаться от того, что формально считается ценностью, если отказ выгоден самому отказавшемуся и не принесёт вреда никому (не считая обидчиков). Я уже говорил выше о возможности исламизации самых добросовестных и ответственных русских как варианте протеста против западных влияний, с ориентацией этой новой группы на привилегированное положение в созданном ей же возможном новом обществе.

Пример более доступный я тоже помню, читал в 2000 году и запишу, чтобы не потерялся. Это история русского эмигранта в королевской Югославии, который, будучи для того времени превосходным специалистом по геодезии и топографии, отказывался принять югославское подданство, почему и получал только половину жалования. Это при всём при том, что материальное положение его семьи было хронически тяжёлым, и ему предлагали принять подданство. Мешало только воспитанное родителями убеждение, что «дороже родины ничего не может быть». Но ведь Российской империи тогда уже не существовало, а Советскую республику коммунисты позиционировали как совершенно новое государство. То есть к так называемой родине следовало относится как к затонувшей Атлантиде, тем более стать полноправным гражданином при его востребованности как специалиста ему предлагали! Откажись от условности и получи выгоду! Нет, он не сделал этого даже в республиканской Югославии, когда произошёл раскол с СССР, хотя ему даже на волне антирусской истерии предлагали принять гражданство, а отказ на этот раз обернулся для него не просто большими лишениями, а травлей его и его семьи!

4.Каждый спорный случай подлежит отдельному разбирательству, и его итог должен признаваться всеми, независимо от отношения. Здесь с пояснениями проще – они относятся к моей практике. Мне часто говорят о безнравственности работы профессионального исполнителя курсовых и дипломных работ на заказ. Но в условиях, когда возрастает преподавательская некомпетентность и сознательная безответственность, когда преподаватели не занимаются научным руководством, не отказавшись от его оплаты, а занимаются ещё и интригами, роль исполнителя-наставника никакому обсуждению просто не должна подлежать. То есть следует отграничить нравственность настоящую (даже не кажущуюся нравственностью) от показной.

Задумываясь о соотношении «быть» и «казаться», я поневоле прихожу к вопросу: что делать, если совпадений взглядов не больше трети, а разногласия более существенны? Отныне и пока не найду что-то более приемлемое – буду цитировать выборочно, только то, что согласуется с моим представлением о себе, и даже если даю ссылку на источник цитирования (будь он хоть первоисточник), то обязательно будет дополнение «печатается с сокращениями». В конце концов, от сокращений, возникших не по моей воле, я тоже пострадал. У И. Медведевой и Т. Шишовой есть статья, публиковавшаяся в двух вариантах – сокращённом «Порча образа» и полном «Диктатура безумия». Короткий вариант мне понравился (кое-что я даже принял из него для дальнейшей работы), полный – вызвал отвращение. Оправдание медикаментозной психиатрии (мне даже встретился комментарий, что данная статья была в указанном направлении «заказной»), стремление всё оценить в категориях «линейной тактики», религиозная пропаганда – всё это считаю не менее опасным, чем то, против чего выступают авторы подобных публикаций.

Постановка задачи – не только для меня - такова: возможно ли найти альтернативу западному неолиберально-постмодернистскому цинизму и реакционному русско-националистическому обскурантизму одновременно? Я только могу сказать, что такая альтернатива существует и жизненна. Но она относится к поведению людей, и поэтому моё предложение о «всеобщем народном самиздате» или создании собственных СМИ стало ещё более значимым. Ведь Интернет, стоящий не дороже кабельного телевидения, был задуман не для того, чтобы запугивать и врать, это уже позже психопаты его «оценили», а теперь это предстоит сделать тем, кто против психопатов.

Даже такое незначительное событие, как переезд в другой район, заставляет призадуматься. Обстановка новой квартиры напоминает ту, которую мне разрушили в начале осени 2009 года. Конечно, тяжело было столько лет жить в прежнем напряжении, как в вагенбурге (который вроде бы и укрепление, но если противник всё же прорывается, то вагенбург превращается в ловушку для обороняющейся стороны). Но и простой возврат к обстановке 2009 года невозможен. Даже передачи на радио уже отличаются (я сознательно отказался от телевизора, предпочитая радио). А в Интернете появилось много того, что лучше бы не появлялось, и нужно много подобных мне, чтобы такое появившееся прекратило своё существование.

На сайте WiG есть следующее: «Статистически доказано, что подробный рассказ в СМИ о катастрофе повышает вероятность возникновения новой».

Вопрос: можно ли развить это в противоположном направлении? Крайний вариант: если я завершу и выложу на любом Интернет-самиздате свои рассказы о том государстве, которое желаю видеть на месте России, возрастёт ли вероятность революции в России?

За справедливость приходится драться. И простого возврата к старым ценностям, как наивно хочет WiG, не будет даже в случае поражения создателей всей этой скопившейся дряни, поскольку своё пространство дальше будет нуждаться в регулярной защите на случай появления новых врагов, не исключаю - более страшных, чем помесь мошенников с садистами «десятых» годов.

Для этого придётся воспользоваться тем, что кажется неприемлемым. Исламский мир перенял «русский бунт» у подданных Российской империи, а теперь русским придётся многому «на ходу» научиться у исламистов. И действовать, чтобы не только освободить своё пространство от психопатов, но, и чтобы наказать самих психопатов, «так, чтобы стыла кровь в жилах от ужаса такого возмездия».


Рецензии