Имя Зверя

Как его звали на самом деле? Под какой звездой он родился? Откуда он взялся на этой земле, дьявол его задери?

Только однажды поздней весной уж неизвестно какую границу пересёк некий некто Никто и оказался на территории римской провинции Иудея. Ростом он был около пяти футов; телосложения не сказать чтобы хрупкого, но и не атлет; волосы разных оттенков седого и довольно короткие; возраста был неопределённого -- где-то от тридцати до семидесяти пяти. Ноги его защищали верёвочные сандалии, на плечах -- выцветший поношенный хитон, голова не покрыта. На левом плече он нёс сумку из грубой ткани с очень необычным вышитым рисунком, а внутри неё лежали вересковая трубка, кисет с табаком да россыпью драгоценных самородков семена неведомого злака.

Ночь в начале мая выдалась безлунной, а полночь разразилась бесшумной грозой. Ураганный ветер зажигал молнии и они били в поверхность несчастной планеты, стараясь пробудить её спящую мощь. Странник же безмятежно посапывал под защитой одинокой скалы, пока ливень смывал с его тела пыль времён и усталость долгих лет одинокой борьбы.

На рассвете он проснулся, отряхнулся как собака и через пару часов подошёл по булыжной дороге к воротам славного города под названием Йэрузалем. Стража только что совершила утренний туалет, солдаты поправляли помятую одежду, а их начальник, ковыряя соломинкой в гнилых зубах и причмокивая, со скучающим видом разглядывал небольшую группу окрестных крестьян и мелких торговцев, которые уже с восхода солнца ожидали прохода.

Путешественник сравнялся с маленьким мальчиком лет семи с курчавыми, но русыми волосами на голове, который держал за повод белую ослицу, гружёную плетёными корзинами с фруктами, зеленью и овощами. Осмотр желающих пройти на городской рынок затягивался: поступило указание проверять всё с чрезвычайной тщательностью, так как наместнику поступили сведения о готовящемся восстании. Солнце, несмотря на время, уже пекло неимоверно. Капрал злился: потому что шаббат только-только начинался и, судя по всему, обещал быть многолюдным; потому что мясо наверняка протухнет на такой жаре, а фалернского окажется слишком мало, чтобы утолить жажду; к тому же вечером вместо увольнительной придётся патрулировать узкие улочки, а потому его поход-приключение к заезжей куртизанке Афродите, на которое он откладывал львиную долю жалования целых девять месяцев, накроется медным тазом.

Из всех этих предпосылок вытекало, что вполне логичным было следующее: увидев, что мальчишка не реагирует на приказ снять поклажу на землю, капрал психанул и, грязно выругавшись, пнул оборванца в причинное место, одновременно рванув за конец верёвки. Корзины рухнули с высоты ишачьего роста; ребёнок, замычав, упал на колени и стал собирать обратно в тару рассыпавшиеся зелёные оливки, перезревшие финики, инжиры и несколько одиноких гранатовых плодов.

Иноземец с немой угрозой в жёлто-зелёных глазах сделал короткий шаг к ефрейтору. Он же глух, как твои боги! -- глухо каркнул он.
А кто ты, к чёрту, такой? -- рявкнул римлянин и махнул рукой стражникам приблизиться.
В тех местах, откуда я прибыл, все звали меня Иудо, командир. -- приглушённо ответил тот.
И где же, интересно знать, те места и что тебе понадобилось в наших краях? -- с плохо сыгранным любопытством, тут же начав допрос, бросил "полководец", окружённый подчинёнными.
Это так далеко и давно, что даже я почти забыл это название. Эскар-и-от. Да, именно это имя ему дал я. Какого ещё рода знанием я могу Вас утешить? -- кротко добавил чужак.
Слышь тварь, ты давай, это, ты не зарывайся давай! -- обиделся "стратег".
Цель моего краткого визита сюда -- подыскать себе правильную девушку в жёны, желательно евреянку, и обзавестись наследником, чтобы было кому распорядиться тяжким грузом того богатства, что я накопил за прожитые жизни.
А-а-а, теперь до меня, наконец, дошло: ты, ах, простите-извините, конечно же Вы, Монсеньор. Вы и есть тот самый племянник великого императора Тиберия, визита которого мы все ждём с величайшим благоговением! -- тут наёмник затрясся всем туловом в приступе гомерического хохота.
Иудо медленно растянул губы в вежливой ухмылке, коротко дёрнул плечом и предъявил к досмотру свою торбу.

Вскоре, после посещения Храма и других, менее известных для Прокуратора и Синедриона сакральных мест Силы, он снял на четверо суток целую, хоть и крохотную, комнатку  на последнем, пятом, этаже с видом на выгребную яму в гостинице на постоялом дворе, где обычно останавливались паломники по дням церковных праздников. Там он провёл безвылазно три цикла, слыша через тонкие стены звуки сексуальных оргий и грязную ругань по поводу оплаты услуг, покуривая вирджинский табачок и обдумывая детали своего Намерения. В пятницу рано утром он оделся, спустился по скрипучей лестнице в офис хозяина, расплатился пригоршней медных монет и навсегда покинул заведение.

Ноги привели его к огромной затхлой луже, которую местные гордо именовали Озером
Галилейским. Разношёрстная толпа гудела на берегу около вытащенного на песок рыбацкого баркаса. Люди возбуждённо что-то выкрикивали, вздымая к небу руки с сжатыми в кулаки ладонями, ежесекундно оборачиваясь в сторону молодого грека в еврейской хламиде с длинными каштановыми волосами, усами и бородкой, который стоял невдалеке совершенно один на мокрой гальке. Большие босые ступни этого странного человека нежно лизали набегающие похотливые волны.

Вдруг от сборища отделилась невысокая коротковолосая девица и бросилась ко вновь прибывшему с леденящим душу воплем: " Он пришёл по морю! Господи Боже мой! Он шёл по воде!"
Иудо взглянул на искажённое священным страхом личико девушки, мгновение разглядывал его, потом перевёл взор на отстранённое осунувшееся лицо её ужаса.
Это знак! -- решил он.
И этот Знак -- для меня. Эти двое -- безумная и полукровка -- то, что я ищу столь долго. Теперь я нашёл их. Осталось только, чтобы они нашли меня.

В последующие несколько дней, вечеров и ночей Эскариот повсюду следовал за двумя молодыми людьми и собравшейся вокруг них бандой лентяев и бездельников, наблюдая, прислушивался к их разговорам, исполнял мелкие поручения.

Шайка мотылялась по округе весь остаток весны, полное лето и зачаток осени, заходя в окрестные деревушки, воруя и попрошайничая, останавливаясь где придётся, но нигде не задерживаясь подолгу. Вождя звали -- Ииос, девчонку -- Мармаглена, остальные считали его Сынобогом, а себя -- его преданными учениками. Странная, диковатая и довольно диковинная, хоть и не лишённая определённого шарма компания. Отовсюду к ней прибивались новички -- женщины, дети всех возрастов и мужчины, иногда даже целыми семьями. Последователями становились в основном те, кому больше некуда было идти, кто достиг опасного порога отчаяния, кого нигде не ждали или ждали, чтобы побить камнями.

Ииос принимал к себе всех: рыбаков и нищих, бывших сборщиков податей, пьяниц, блудниц и разбойников, сектантов и расстриг, лодырей и проходимцев,
женоненавистников, неудавшихся суицидников и откровенно психически больных. Для него главным было то, что все они, от мала до велика, -- несчастные грешники, а Святая Троица: "человек + грех + раскаяние" -- суть есмь Царствие Небесное.
За всех них он обещал умолить Отца, а сам прямо с позорного креста увести с собой в Шамбалу-Нирвану-Рай.

К середине славной осени, когда пришла пора озаботиться о хлебе насущном в предвкушении долгой холодной зимы, основная масса поклонников, получив понимание и утешение, покинула своего гуру. Он не удерживал их -- что ж, человек существо слабое и ему свойственно очень многое, основное же -- гремучая смесь невежества и глупости.

С ним ещё оставалось двенадцать фанатов, Мармаглена да Иудо, который на протяжении всего периода их знакомства всё чаще и дольше уединялся с нею. Ночи становились длиннее и прохладнее, денежный ящик прогрызла мышь. Они сидели у костра, подбрасывая в него сучья засохшей смоковницы, всё больше молча. Ииос гипнотизировал звёзды, Эскариот пёк на углях лепёшки из маисовой муки, дружно пили вкуснейшую воду из родника ( а ведь та ещё утром была дорогим вином ), юную женщину при виде янтарной луны подташнивало.

Когда занялся рассвет над пятницей, оказалось, что бодрствуют только двое: Ииос и Иудо.
Чего ты хочешь на самом деле? -- задал свой последний вопрос Предатель.
Власть над миром и покурить! -- отшутился Агнец.
Ну, я иду?!
Прощай, нагваль.

В воскрешенье вечером Жена спросила Мужа сухим от слёз голосом: " Зачем Ты убил Его?!"

Нагуаль поднял любимую с колен и прошептал:
Я думаю, что только сейчас он действительно мёртв.
Я ВИЖУ, что прыгнул мимо лодки.
Но самое ужасное в том, что он утащит за собой миллионы невинных идиотов.

Куда ты отправишься?


К концам земли...


Рецензии
власть над миром и покурить - жесть.Весь мир и новые коньки. Чашечку кофе. А если серьезно,таки да. Ведь Иисус не придумывал религии,только хотел чтобы люди изменились. А люди быстро поняли какое это классное учение для рабов. И понеслось.И несется до сих пор. А это случайно не кинговский черный человек тут подсуетился?

Гелена Труфанова 2   06.03.2020 05:32     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.