Там, где детство. Ч. 3. Навстречу мечте. Глава 2

                ВСТРЕЧА С МОРЕМ


Сразу после приезда в санаторий всех детей отвели в столовую и покормили. И лишь после этого начался длительный процесс расселения. Некоторые комнаты были рассчитаны на троих, другие – для пяти человек, одни были пусты, а в другие нужно было подселяться к уже обжившимся детям.

- Я с Мишкой жить в одной не буду! – верещал Сережка.

- Это чего же не будешь? – пыталась деликатно разобраться Танечка, но ее терпение было практически на нуле. – Как в интернате, так ты с ним жил, а здесь – не будешь?

- Вот потому и не буду, что достал! – стоял на своем мальчишка.

- Как по мне, так Миша спокойный мальчик. Чем он тебе не угодил? - Танечке реально не хватало авторитаризма Натальи Ивановны, расселившей своих подопечных за полчаса – куда сказала, туда и пошли. Да, надулись, да, не всем понравилась позиция воспитательницы, но молча, и лишь в комнатах уже начали высказывать друг дружке свои «фе». – Что такого нехорошего в Мишке позволь полюбопытствовать?

- Он пердит, как хорек, - убойный аргумент. Танечка не знала смеяться ей по этому поводу или плакать.  Главное, не забиться в истерике.

- А из тебя, значит, мыши весь пердеж выносят, когда ты не в курсах? – это уже Марина решила вмешаться. Ей жутко хотелось завалиться на кровать и поспать часок-другой, ведь от жары сильно клонило в сон, а тут мелюзга мозги компостировать решила и, судя по настроению, надолго. – Не хочет он. В коридоре жить будешь. Вон на той кушетке можешь идти и стелиться. Никто против не будет. Вентиляция убойная! Весь пердеж перед носом сквозняк сдует!

- Да ну. Не пугай – пуганый. С Мишкой никто не хочет. Вот спроси, кого хош, - держал позиции Сергей.

- А давайте по-честному, жеребьевка. Кто вытянет какой номерок комнаты – там и жить будет. Татьяна Петровна, какие у нас комнаты? – предложила Женька. Никто не был против, понимая, что после варианта «пошли туда, куда я пальцем ткну», этот был единственный демократичный. Быстренько написали на квадратиках карандашом номера, свернули в трубочки, перемешали в Танечкиной шляпке, и все честно тянули. Снова возмущались, но теперь уже разбредались по комнатам, понимая, что вселенской справедливости все же нет, вот другим на каждом углу везет, а им реально кто-то порчу наложил еще до рождения.
 Как только все разошлись, Женька переглянулась с Мариной и задала Танечке резонный вопрос:

- А нам куда с Маринкой?

- Марина будет со мной в двухместном, - сообщила Танечка, понимая, что за девицей нужен глаз да глаз.

- А я? – недоуменно посмотрела сначала на пустую шляпку в руках, а затем на Танечку. - Мне куда? Туда? – указала пальцем на оббитую коричневым дерматином кушетку, на которую несколько минут назад Марина чуть не поселила Сережу.

- Тебя подселим в комнату для старших в правом крыле санатория, - улыбнулась Танечка не столько словам Женьки, сколько тому, что к девочке начало возвращаться природное чувство юмора.Ведь Танечка знала Женьку другой - веселой, жизнерадостной и юморной. 

- А чего нас с Женькой не вместе? – это уже возмутилась Марина, но Танечка закатила глаза и жалобно взмолилась:

- Девочки, вы тоже сейчас череп мне грызть начнете? Какая вам разница, где ночевать? Весь день будет по минутам расписан. – Танечка умолчала, что от Натальи Ивановны получила устный приказ держать поближе к себе Солодкину и подальше девчонок друг от дружки, мол, так проблем будет меньше. - Пойдем, я тебя отведу, - и Танечка попросила Марину присмотреть за расселением, а сама увела Женьку вглубь широкого, уставленного на подоконниках традесканциями коридора. Когда шли, Женька недоумевала звенящей пустоте.

- А чего никого нет? Все ушли на фронт?

- Да нет, все на море. Потом они сразу пойдут на обед, а после обеда - тихий час, - объяснила Танечка, поскольку пионервожатой она частенько бывала в лагерях, и у моря тоже.

- Тихий час? – вот чего Женька никак не ожидала в расписании санатория. – Че, как в больнице? И что, нужно спать? Днем?

- Спать. И не час, а два с половиной часа. Так положено. Санаторий. Ты в той части будешь жить, где не обязательно в это время спать. В этот период будете с Мариной следить за нашими, чтобы на ушах не стояли. Я потом расскажу, после ужина.

- А к морю когда пойдем? - с надеждой спросила Женька.

- Сегодня не пойдем. Карантин. Акклиматизация. Да тебе в принципе еще несколько дней тоже нельзя будет, - напомнила Танечка. – Солнце не пожалеет. Успеете еще, смена здесь полтора месяца. Вот твоя комната, седьмая. Занимай свободную койку, располагайся. Я позже приду. И без чудизма!

Женька и не собиралась чудить, потому как сил на это не было. Чтобы как-то унять любопытство, девочка походила по комнате, позаглядывала в тумбочки, полистала книжки, лежащие на кроватях, вернулась к своей койке, улеглась и сначала вспомнила Ваську, мысленно послав ему привет. Долго не могла понять, чего не хватает. Кота! Закрыла глаза и представила своего любимца, оставленного на попечение кухарке, обещавшей присматривать и кормить. И уснула, провалившись в приятные сновидения, поскольку в поезде реально не выспалась. Во-первых, пришлось спать на верхней полке – боялась скатиться с непривычки, во-вторых, укачивание и волнение дали о себе знать, а в-третьих, черт дернул попробовать эту сигарету. Женька никак не могла понять, как от этого люди получают удовольствие. И очень многие. Решила увести свои мысли от неприятного, вспомнив, как с Васькой в журналах выискивали морские пейзажи. Почувствовав полное умиротворение, девочка позволила организму полностью расслабиться, что привело к погружению в приятный сон.

Женька пребывала в плену красочных видений, где она в блестящем длинном платье, а рядом в белом костюме и с бабочкой Васька, море цветов и корабль… Сквозь сон девочка услышала голоса.

- Ой, какая хорошенькая!

- Красивая!

- Офигеть! Где она здесь взялась?

- А она настоящая?

- Вроде не намазанная. А что если ресницы накрашены?

- А волосы прицеплены. Я таких вьющихся не видела. У меня мама парикмахер, завивки может делать. Может, парик?

- Я тоже думаю, что накрученные волосы. Давай дернем, проверим? Я такого цвета волос не встречала… Слишком сильно блестят…

Женька не хотела терять приятную картинку сна, но разговоры начинали раздражать. За столько лет девочка привыкла просыпаться в своей комнате в интернате. Она знала голоса обитательниц 15 комнаты наизусть, к ее внешности все привыкли и поэтому не удивлялись безумным краскам природы. Женька дрогнула, почувствовав прикосновение чьей-то руки к своему лицу и не вытерпела:

- Я сейчас как дерну, мало не покажется!  – и резко распахнула свои глаза. Перед ней стояли, наклонившись, четверо девочек. От выражения их перепуганных и удивленных лиц Женьке захотелось смеяться.

- Глаза син-н-ни-и-и е! – только и смогла выговорить голубоглазая блондинка, всматриваясь в необычные радужки глаз Женьки.

- Ну, синие, и чего? У тебя голубые, так я ж не ахаю, - Женька села на кровати и обвела присутствующих девочек изучающим взглядом – предстояло с каждой знакомиться. – Я Женька! Евгения! Меня к вам поселили.

А в ответ – тишина, словно онемели все разом. И только смотрят, рассматривают молча, глаза выпучены.
Как только приступ столбняка у девочек прошел, началась вторая стадия знакомства – каждая наперебой спешила рассказать Женьке о себе. Из огромного информационного потока, вылившегося на Женьку приличным водопадом, она запомнила только то, что голубоглазую блондинку зовут Юля и она из Одессы, толстушка Валя из Львова, волосы Женьке содрать собиралась москвичка Тамара, а самая маленькая с черными раскосыми глазами-бусинками   - татарка Джамиля. Последняя была местной, родители жили в двух километрах от санатория.

Женька впечатлила всех с первой минуты. После быстрого знакомства все были просто в восторге от раскрепощённости новенькой. Поскольку девочки в санатории были уже неделю, поэтому вызвались новенькой все рассказать и показать.

- А ты здесь первый раз? – спрашивала Джамиля и, не дожидаясь ответа, продолжала, - Я уже третий раз. Здесь так классно. Много игр, походов, море. В прошлом году на второй смене часто море штормило, купаться не водили, жаль. Первая смена всегда более спокойная, - Джамиля вывела Женьку на террасу второго этажа и глаза девочки не поверили тому, что увидели. Море! Пляж, усеянный галькой, был совсем близко. Белые барашки спокойного моря накатывались на прибрежную косу и тихонько откатывались назад. На пляже лежали отдыхающие, близко от берега резвились дети, некоторые взрослые тоже держались берега, но были и такие, что отплыли подальше. Женька устремила взгляд к горизонту, где темно-синий морской тон сменялся бирюзовым небесным. Так вот оно какое, море! Женька подставила личико морскому воздуху  и уже не слышала тарахтенья Джамили. Вся Женькина сущность была настроена на одну волну – МОРЕ! И вот оно, совсем рядом. Каких-то пять минут ходьбы пешком.

- Так, я к морю! – и Женька рванула по ступеням вниз, но Джамиля закричала ей вслед:

- Нельзя! Не выпустят! Санаторий забором огражден. Вон, посмотри, - миленькая татарочка показала еле видневшееся полутораметровое в высоту сеточное ограждение, прячущееся в буйной зелени деревьев и кустов. Женька только улыбнулась – разве это преграда для нее? Для интернатовцев не существовало такой преграды, как забор. И не важно, какой он высоты, длины, формы… Считай, что его и нет. – Да и скоро на обед поведут! – напомнила о первоочередном мероприятии Джамиля.  Но Женьке не важно было ничего, кроме желания побыстрее оказаться возле морской глади. Она молнией сбежала на первый этаж, выскочила во двор и натолкнулась на Марину с небольшой кучкой интернатовцев.

- Так, подруга, малых нужно хавчиком кормить. Ты их выгони из комнат, а я покараулю здесь, чтобы не разбежались. Прикинь, в столовку строем ходить надо, - удивлению Марины не было предела. Пришлось Женьке отложить побег к морю, а пойти и позвать всех подопечных для построения.

- Данилов с Котовым стали – и я вас не слышу минут пять, а то чем-то огрею, доведете, - Марина быстренько распределила кто с кем стоит. Команды были традиционными, поэтому понимали все всё быстро. Когда прибежала Танечка, отряд был готов к походу в столовую.

- Дети, наши столики с пятнадцатого по двадцать третий. Садимся по шестеро. Я сдала ваши размеры, завтра выдадут купальники, плавки и полотенца, - сообщила Танечка.

- А сегодня к морю не пойдем? – спросила Женька.

- Завтра, Романова. Сегодня отдыхаем и любуемся красотами крымской природы. Пальмочки, цветочки, цикады весело звенят…

- Я думала, у нас кузнечики мозг ковыряют, а здесь прикинь, серые мухи коллективно верещат с утра до вечера, - у Марины было свое понятие красоты. И вдруг девушка резко изменилась, даже немного засмущалась. Женька быстро смекнула, что появился внешний фактор. И этот фактор не заставил себя ждать – из глубины третьего отряда, строящегося для похода в столовую, показался парень. Стройный блондин в белой тенниске с непонятной вышивкой, серыми шортами и светлыми сандалиями был слишком эффектен и похож на Аполлона. Он приветливо улыбался, пробираясь сквозь толпящихся детей и по ходу решал проблемы своего отряда.

- Костик, я суп есть не буду, можно? – почти умолял его веснушчатый мальчуган.

- Какой я тебе Костик? Константин Андреевич, понял? А суп можешь не есть, но тогда мороженое не разрешу купить! Лады? – спокойно мотивировал вожатый.

- А деньги мои, чего хочу, то и покупаю. Мне мамка их оставила, - требовал мальчуган.

- Да не-е-е, твоя мамка как раз мне оставила на сохранение твои деньги. И если я не разрешу, не купишь ни мороженого, ни лимонада, ни пахлавы. Поэтому суп есть придется. Отвянь.

- Константин Андреевич, а мы вечером футбол смотреть будем или как вчера? – цеплялся второй пацаненок. – Вы куда-то свалите, а нас в комнатах закроете?

- На поведение ваше посмотрю. Вот сейчас я чего сказал делать? – убил вопросом вожатый.

- Строиться, - догадался паренек.

-  А вы чего делаете? Трепитесь, как бабы базарные. Вон детдомовцы уже построились, учитесь, как надо. Сразу видно – дисциплина. Считаю до трех, и все построились. Раз! – вожатый бросил взгляд на худрука Танечку, которую заприметил еще на собрании, но глаза сползли на девочку, стоящую рядом и во всю буравящую его своими большущими зелеными глазами. Константин привык к чрезмерному женскому вниманию, особенно его забавляли девочки-подростки, мечтающие о романтических отношениях, вечерних прогулках и нежных поцелуях. При каждом новом заезде Константин заводил новый роман, а то и не один умудрялся провернуть за полтора месяца. Сейчас он искал героиню для своей новой лав-стори. Танечка подходила идеально, пока Костя не заметил Марину. Ему достаточно было пройтись взглядом по девчонке, чтобы понять, что эта прошла и Крым, и Рим. Марина выглядела старше своих пятнадцати лет, а у Кости слишком был наметан глаз, поэтому он сомневался  относительно ее возраста. Проблем он не хотел, особенно из-за девчонок. А еще его любопытство будоражила черноволосая девочка, стоящая рядом с зеленоглазкой (так он назвал Марину) к нему спиной, отчего парень не мог увидеть ее лица.

- Ты посмотри, какой красавчик нарисовался, - Марина повернула голову Женьки в сторону, где стоял Костя. – Он тоже вожатый, прикинь. Нужно его охмурить. Так, я сейчас ляпнусь, словно сознание потеряла, а ты свистни этого огурчика, - быстро придумала план Марина и на самом деле упала, театрально закатив глаза.

- Блин, Марина, а еще говорила, что я артистка, а сама… На помощь! Моей подруге плохо! – закричала Женька, пытаясь играть как можно реальнее, да еще чтобы и не рассмеяться.

Вокруг эффектно лежащей на газоне Марины ( якобы в обмороке) и заламывающей рядом от переживаний Женьки быстро образовался круг зевак. Костик примчался, схватил Марину на руки, уложил на скамейку, потрепал по щекам и прыснул минеральной водой, отобранной у пацаненка-зеваки. Естественно, после таких процедур Марина подскочила, как ужаленная.

Несмотря на то, что парень выглядел героем дня, Женьке он не понравился. Скорее, не он сам не пришелся ко двору, сколько его сладко-приторный оценивающий взгляд вкупе с ухмылкой. Такими жадными и хищными взглядами обычно одаривал Женьку Серый. От воспоминания о Сером у Женьки кольнуло сердечко.

Когда разместились по своим местам в столовой, Женька с недовольством отметила, что Константин уселся за соседним столиком напротив нее. Каждый раз, когда девочка отрывала взгляд от тарелки с супом, она натыкалась на его улыбающуюся физиономию. Недолго думая, Женька предложила Марине поменяться местами – та была не против, даже обрадовалась. Теперь есть стало спокойнее, потому что напротив Женьки сидел Сережка и усердно, как заядлый рыбак, вылавливал из супа лук.
После обеда все снова разошлись по комнатам. Танечка разрешила Марине с Женькой погулять в санаторном парке.

- Сегодня я покараулю на тихом часе мелких, а дальше составим расписание. Идите, отдохните, а то в обмороки валитесь от измождения, - сказала худрук, взяла книгу и уселась в коридоре на стул. Девочкам дважды говорить не нужно было, они давно уже приглядели во дворе  второго корпуса санатория хорошенькую беседочку под липой. Туда и ушли поговорить.

- Ты, Женек не обижайся, но этот Костик мой, - заявила Марина.

- И даром такое «счастье» не надо, - фыркнула Женька.

- Тебе верю, что не надо, ты по Кувшинову страдаешь, а Костик на тебя нешуточно пялится. Не ровен час, начнет клинья подбивать, - беспокоилась Марина.

- Я его пошлю на луг по цветочки, но и ты бы не связывалась с ним, а? Он взрослый, Марин, – Женьке реально было жалко подружку. – Он не надежный. И на интернатовцев смотрит, как на ущербных детей.

- О, насчет интернатовцев. Мы не из интерната, такая легенда. Я надеюсь, ты своим в комнате не распатякала, что из интерната? Не вздумай. Помощники вожатой. Придумай красивую историю.

- Зачем врать? Могут ведь легко рассказать. Наших вон сколько, - не понимала Женька.

- Я с Танечкой договорилась. Легенда – я ее сестра, - заговорщически тихо говорила Марина.

- А я кто? Твоя двоюродная сестра? – иронизировала Женька.

- Как хочешь. Но обо мне не говори, лады? –требовала Марина.

- Как хочешь, - не стала переубеждать Женька, потому как знала Маринку: что надумала – не отступится.

- Слушай, я узнавала, здесь и танцы через день бывают. Там, за санаторием, танцплощадка, - поделилась с подругой Марина. - Завтра пойдем?

- Нет, не пойду.

- Чего? Ты ж как станцуешь там, все в трансе будут. Женек, не впадай в траур, нужно жить по полной. Жизнь одна, и если нам так с морем подфартило, чего не воспользоваться? Ой, я чувствую, как влюбляюсь.

Парней так много в лагере…
А я люблю вожатого…
Мы с тобой свободные птички. И вообще можно перелезть через эту херню, - Марина указала на сетку забора, увитую плющом, – и полазить по городку. И к морю смотаться. А там кто будет разбираться, откуда мы.

- Я до завтра подожду, не горит, -  Женька и сама подумывала о таком плане, но прямо Марине не хотела говорить, что делать это решила сама, компания ей в таком деле не нужна. Марина предложила Женьке покурить, но та и от такого развлечения наотрез отказалась.

- Ты чё, правильной стала? Фу как с тобой не интересно. Я тебе скажу, кончай киснуть. Выбрось всю дрянь, из-за которой ты паришься. Нечего жалеть о том, что прошло. Радоваться нужно, что гахнул реактор и мы с тобой можем вот так возле моря в санатории побыть. Или ты из-за Кувшинова? Да знаешь сколько таких Васек будет в твоей жизни? Что в нем ценного – обалденного?  Ни рожи, ни кожи. А ты у нас красивая и талантливая. Пойдем на танцульки – найдем тебе кавалера.

Женька даже не знала, что ответить Марине. Как ей объяснить, что не нужен никакой кавалер, когда сердце любит именно Ваську. И пусть он кому-то не кажется красивым и подходящим, но Женьке был лучшим.

- Женек, я тебя покидаю, кажись, Костик чешет, - заметив, как Константин вышел из корпуса и направился бодрым шагом по аллее, Марина помчалась к нему. Женька даже обрадовалась, что Марина оставила ее одну.  Девочка посидела несколько минут в беседке, а затем решила обследовать на предмет целостности забор. Ее взгляд блуждал вдоль ограды, заплетенного густым плющом и диким виноградом вперемешку. В одном месте было даже вкрапление хмеля с небольшими шишечками. Девочка знала, что забор в местах большого скопления детей целым остаться просто не сможет. Женька могла и перелезть через не такой уж и высокий забор, но она думала в перспективу, понимая, что придется обходить санаторные правила. А значит – нужен был лаз, чтобы не выглядеть слишком дикой и не особенно привлекать к себе внимание.  И действительно, спустя десять минут глаза Женькины споткнулись о совсем неприметный лаз, теряющийся в зарослях дикого винограда. Женька оглянулась по сторонам, влезла в густую зелень и вылезла уже возле набережной, за которой виднелось море. Она быстро перебежала заасфальтированную дорогу и, сбежав по небольшим ступеням, оказалась на покрытом мелкой галькой пляже. Быстро сняв сандалии и носочки, девочка первые взяла в руки, а вторые затолкала в карманы, после чего медленно пошла к воде. Наплывы нежных волн ласкали ее босые ножки, а Женька стояла, подставив лицо морскому воздуху, и шептала слова благодарности кому-то, известному только ей. И почему-то с глаз покатились слезы. Глупые слезы, которые всегда катятся, когда хочется смеяться и веселиться. Стихи сами постучались в ее юную хорошенькую головку. И Женька была готова к их эфирному появлению – всегда в кармане был припрятан блокнотик с огрызком карандаша.

 Как русалка, Женька присела на небольшой валун и записала в блокнотик:

                Люблю!
                И сердце замирает от истомы.
                Пою!
                И мысленно рисую лишь тебя.
                Живу!
                Надеждою на встречу лишь с тобою.
                Зову
                Тот день, когда увижу я тебя.
                Люблю!
                Как сильно я тебя люблю!
 Нет, это чувство было рождено не морем и предназначалось оно не ему. Женька посылала мысленный привет Ваське, жалея, что его нет рядом в такой знаменательный в ее жизни момент.


Продолжение следует...


Рецензии
Наконец, мечта стала реальностью, но как всегда, придется отбиваться от навязчивых кавалеров. Что поделать, раз родилась красавицей.
Оксаночка, доброго тебе вечера! Да и выходных хороших! А я изнемогаю от жары и жду прохладу, зреют помидоры, надо закатывать, а у меня чуть ли не тепловые удары у плиты(((

Тоненька   10.08.2018 17:00     Заявить о нарушении
Тонечка, привет!
Ой, и не говори, кавалеры - это будет проблема номер один у Евгении. Причем, они ей триста лет не нужны, патологически любит Ваську)))
Выходные тоже,видимо, проведу у плиты. Закатка - эпопея продолжается))) Часть очередная -салаты. Сочувствую, у нас жара спала, но обещают новый подход.

Ксения Демиденко   10.08.2018 20:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.