Умирать легко

1. САМОУБИЙЦА.

Участкового Митрохина с самого утра беспокоило плохое предчувствие. Он еще не знал, что может произойти, но это самое предчувствие редко когда подводило его.
Так все и вышло. Только Митрохин вскипятил электрочайник и стал заваривать чай в пакетике, как зазвонил его мобильный телефон, выложенный из кармана брюк на пыльный стол. Играла лезгинка. Если играла лезгинка, это звонил дворник Керим. Керим хоть и хачик, но по пустякам звонить ему не будет.
- Керим, чего хотел? – спросил Митрохин.
- Начальника, тебе надо сюда идти, - услышал участковый взволнованный голос дворника.
- Керим, чего у тебя стряслось?!
- У Керима ничего не стряслось… У мужика стряслось…- путанно стал объяснять дворник.
- У какого еще мужика? Толком объясни!
- Мужик на крыша забирался и с дома прыгал вниз… Совсем разбился…
- Японский городовой! – выдохнул Митрохин, а затем выругался намного крепче, совершенно не стесняясь, слушающего его дворника Керима.
Вот оно выстрелило, это самое плохое предчувствие. Даже слишком быстро выстрелило.
Прибыв по нужному адресу, Митрохин увидел во дворе любопытных людей, столпившихся у неподвижного тела самоубийцы. При подходе участкового люди неохотно потеснились, освобождая дорогу.
- Граждане, кто-нибудь знает этого кузнечика? – грубо съюморил Митрохин.
- Это Воробьев… Воробьев Иван Николаевич… Он из этого, третьего подъезда. Живет… Кхм, жил на пятом этаже, - охотно сообщил толстый мужчина.
Осмотр места происшествия и опрос свидетелей, все указывало на то, что мужчина покончил жизнь самоубийством по неизвестной причине.
Воробьев жил один. С женой два года назад развелся. Детей у них не было. Соседи отзывались о нем, как о приятном, тихом и скромном жильце. Неизвестно, что толкнула Воробьева прыгнуть с крыши.
Внимание участкового привлекла газета, зажатая в кулаке самоубийцы.
- Скажи мне Керим, - Митрохин похлопал дворника по плечу. – Вот ты, к примеру, решил сигануть с крыши дома…
Улыбчивое лицо дворника в один миг стало бледным и испуганным.
- Нет, начальника! Моя сигать не может. У Керима пятеро детей, мал мала меньше. Кто их кормить будет?
- Успокойся Керим! Я просто рассуждаю…
- Начальника, давай ты, рассуждать будешь не про Керима…- дворник с мольбой заглядывал в глаза участкового. – Керим двор метет, мусор таскает, а по крышам дома он не лазит…
- Ладно, ладно, успокойся, - сдался участковый.- Смотри, человек решается прыгать с крыши. Мне не понятно, зачем самоубийце понадобилось прыгать с газетой, зажатой в руке.
Если Митрохин надеялся, что Керим даст ему ответ, то он жестоко ошибался. Дворник стоял рядом и глупо улыбался, всем своим видом показывая, что в таких делах на него лучше не рассчитывать.
- Ваша диспозиция мне понятна. –пробормотал участковый.
Митрохин склонился над телом, после чего осторожно разжал пальцы, извлекая газету. «Вечерний Харьков». Скользнув взглядом по первой странице газеты, участковый внезапно резко отшатнулся в сторону. При этом смертельно побледневшее лицо Митрохина исказилось от ужаса.

2. ГАЗЕТА, КОТОРОЙ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ.

Примерно через час на место происшествия приехала следственно-оперативная группа. К Митрохину направился опер, капитан Аверин, старый приятель.
- Привет Митрохин. Ты чего кислый такой? – Авилов сморщил лицо, пытаясь своими гримасами развеселить участкового. – Здесь все ясно, как божий день. Мужик поднялся на крышу дома и прыгнул вниз. Верно?
- Ничего здесь не ясно, - тихо сказал в ответ Митрохин.
- Не пойму, чем это воняет? Какими-то лекарствами…- Аверин сморщил нос принюхиваясь. – Андрей, ты ничего не чувствуешь?
- Корвалолом воняет… От меня, - вздохнул Митрохин.
- Ты чего,  уже на корвалол перешел? – съязвил опер.
- Перейдешь тут, когда такое увидишь…
- Чего ты, там увидел такого? – не отставал Авилов. – Неужели инопланетян? Или Снежного Человека?
- Ага, Чупокабру!… Авилов, поверь мне, тебе такого лучше не видеть…- по всему было видно, что участковый не собирался поддерживать игривое настроение приятеля.
В словах Митрохина, что-то все же насторожило опытного опера. Кроме того, таким испуганным, каким выглядел сейчас участковый, Аверин его еще никогда не видел.
- Ладно, пошутили и хватит. Андрюха, рассказывай, что стряслось, - уже серьезным, деловым тоном спросил капитан.
- Все дело в газете…- тихо сообщил Митрохин и испуганно стрельнул глазами по сторонам.
- В газете? Какой еще газете? – совершенно ничего не понял из сказанного Аверин.
- Газета «Вечерний Харьков». Та самая, что была зажата в руке самоубийцы.
Такое дополнение совершенно не пролило свет на события, которые смущали участкового. Аверин начал сомневаться, все ли в порядке с головой Митрохина. Уж больно странно он себя вел.
- И-и, что с газетой не так? – поинтересовался следователь.
- Все не так…
Было похоже, что Митрохин сейчас находился где-то очень далеко, а не рядом с Авериным. Участковый неожиданно пришел в себя. Его как-то резко передернуло и он, вполне осмысленно огляделся по сторонам, а затем уставился на капитана.
- Аверин, чего вытаращился на меня, словно на идиота!
- Извини… Просто ты, говоришь странно…- ничуть не смутился приятель. – Я ничего не понял…
- Не понял… А ты газету возьми и посмотри, - посоветовал участковый. – Сразу все поймешь… Хотя, в этом я не уверен…
Следователь громко хмыкнул, пожал худыми плечами, взял газету в руки. Бегло пробежав по первой странице, опытный взгляд оперативника сразу зацепился за статью в криминальной хронике. Когда же следователь начал читать, к его горлу подступил комок. Мысли в голове спутались настолько, что Аверину пришлось прочитать нужную статью еще раз. В этот раз следователь читал каждую строчку очень медленно и внимательно, словно первоклашка, который только-только научился читать.
- Сегодня утром, 7 июля, в Харькове мужчина свел счеты с жизнью, выпрыгнув с крыши высотки… По данным следственно-оперативной группы, погибшим является 42-х летний гражданин Воробьев, проживавший в этом доме… Подожди… Это чего, журналюги уже успели все разнюхать…
- Аверин, думай! Ты на правильном пути, - кисло усмехнулся участковый.
- Но, как они могли все так быстро состряпать?...
- Да никак! Не было здесь никаких журналистов, - сказал Митрохин. – Никто журналистов во дворе не видел!
- Объясни!
- Сам посуди… Просто предположим на минутку, если приехали журналисты, узнали все, что их интересует. Затем они вернулись в редакцию… Это происшествие можно будет прочитать сегодня вечером, когда непосредственно выйдет «Вечерний Харьков». Сама газета будет продаваться только вечером, и не раньше… Да чего я, должен тебе все разжёвывать!
- Андрюша спокойней, спокойней…
- У нашего самоубийцы в руках была зажата газета с описанием его собственной смерти. Здесь даже фотография этого Воробьева есть. Посмотри, ведь это он, Воробьев?
- Ну-у, да. Это Воробьев…
- Газета с описанием самоубийства Воробьева, вышла раньше, чем он сам погиб…
Наконец до Авилова дошел смысл сказанного:
- Андрюша, такого не может быть…
- Конечно, не может, - равнодушно ответил Митрохин. – Но, это произошло…
- Подожди… Может, кто-то отпечатал один, или пару экземпляров газеты в частной типографии, для прикола, и…- теперь опер Аверин выглядел испуганным и растерянным.
- Воробьев разбился часа два назад… Никто не успел бы, провернуть такое дело с газетой. Да и кому это надо…
- Андрей, тогда я, ничего не понимаю…
- Я тоже…

3. ОБРАТНОЙ ДОРОГИ НЕТ.

ТРЕМЯ  ЧАСАМИ  РАНЕЕ.

Он уже хотел сделать шаг с крыши, но в последний момент, какого-то дьявола посмотрел вниз на свои ноги. Шнурок. У него на левой кроссовке развязался шнурок. Этот шнурок сразу сбил его с толку. Вместо того, чтобы прыгать вниз с крыши, он решил вначале завязать этот злосчастный шнурок. Согласитесь, прыгать с крыши с развязанным шнурком на ноге, это как-то не совсем… Не совсем прилично, что ли.
Мужчина представил себя лежащим на асфальте, с развязанным шнурком, и у него сразу испортилось настроение. Что скажут про него люди?
- Смотрите, этот болван с крыши прыгнул с развязанным шнурком!
- Может этого бедолагу мама не научила завязывать шнурки… 
Да, именно так и скажут… Ну-у. или, что-то в таком духе.
Нет, шнурок надо обязательно завязать! Мужчина слез с парапета и дрожащими руками завязал шнурок. Его смутило только одно обстоятельство. Кроссовки, которые он носил, были фирменными и очень дорогими. За два года, что он их носил, шнурки ни разу, сами по себе не развязывались. Зато сегодня, в такой ответственный момент шнурок каким-то образом развязался…
Ладно, шнурок завязан, он теперь может закончить задуманное. Мужчина снова залазит на парапет и с ужасом понимает, что боевой настрой, какой у него был до этого, куда-то исчез. Появился страх высоты. Мужчина не мог заставить себя сделать шаг к самому краю крыши, чтобы затем сигануть вниз.
Усилился ветер, который настойчиво начал подталкивать его к роковой черте. Или это все только было в его воображении. В любом случае он начал упираться, напрягая ноги, чтобы не оказаться на краю крыши.
- Умирать легко…- приятный женский голос раздался у него за спиной. Вот из-за этого голоса раздавшегося за спиной, мужчина едва  не спикировал с крыши. Неудавшийся самоубийца быстро спустился с парапета и посмотрел назад. Мужчина отказывался верить в то, что увидели его глаза. Наверно меньше бы удивился, если бы на крышу приземлился Карлсон со своим дурацким пропеллером на спине и с банкой варенья в руках.
Девочка лет пятнадцати сидела на крыше вентиляционной шахты, спокойно болтая длинными ногами. На девочке ослепительно белая блузка, короткая клетчатая юбка, белые гольфы и черные башмаки.
- Девочка, что ты сказала? – спросил мужчина, не совсем уверенный в том, что он услышал.
- Я сказала, что умирать легко, - повторила девочка и тихо захихикала, склонив голову к левому плечу.
- Умирать чего?...
До мужчины наконец дошло, что он, совершенно не о том спрашивает. Как эта девчушка вообще оказалась здесь. Насколько помнил, то он подпер дверь, ведущую на крышу ломом, чтобы его плану спрыгнуть вниз никто не смог помешать. И, тем не менее, он видел перед собой девчонку, которой непонятно каким способом удалось попасть на крышу.
- Девочка, что ты здесь делаешь?... Тебе здесь нельзя, - прокричал мужчина.
- Почему нельзя? – забавно скорчила рожицу девчушка, сморщив маленький носик.
- Я здесь… Мне надо… - мужчина все не мог подобрать для себя и для девчонки какое-нибудь нейтральное объяснение своего пребывания на крыше.
- Да я в курсе ваших проблем, - неожиданно очень серьезно проговорила девочка. – Вам надо с крыши прыгнуть, чтобы покончить с собой. Иначе говоря, прервать жизненный цикл.
- Какой еще цикл прервать? Что за чушь ты несешь…
Видно в тот момент мужчина выглядел очень забавно. Настолько забавно, что девочка громко рассмеялась, показав во рту ослепительно белые зубки.
- Иван Николаевич, как у вас говорят, вы хотите совершить акт самоубийства. С моей стороны необходимо удостовериться в том, что вы благополучно покинули этот мир. Ничего личного. У каждого своя работа…
- Чего, чего? Это какая еще работа у тебя? Что это за работа? – последняя фраза незнакомки удивила мужчину больше всего.
- Долго объяснять, - немного нахмурилась девчушка.
- Откуда ты знаешь, как меня зовут?... Я, тебя вижу впервые…
- Так и я вас вижу впервые.
Мужчина ничего не понимал. Нет, слова доходили до его мозга, но смысл этих слов совершенно сбивал с толку.
- Девочка с тобой все в порядке? – на всякий случай спросил мужчина.
- Не переживайте, со мной полный порядок, - заверила девчушка. – Извините что вмешалась в ваше мероприятие… Вы продолжайте, а я тихонько посижу здесь тихонько… Или могу отойти дальше по крыше, чтобы не смущать вас…
Из-за этой девчонки Иван Николаевич окончательно потерял желание прыгать с крыши. Эта девчушка оказалась на крыше явно не случайно в тот самый момент, когда он решил умереть.
- Кто ты такая?! – закричал мужчина, теряя самообладание.
- Ладно, ладно успокойтесь… Иван Николаевич, я все объясню, но боюсь, вам это не понравится…- девчонка спрыгнула с вентиляционной шахты.
- Дело в том, что я ваша смерть! Я пришла за вами, - совершенно спокойно сообщила наглая девчонка.
Из всего вышеуслышанного, мужчина хорошо уловил только одно слово «смерть». В таких случаях, обычно советуют ущипнуть себя за руку или за ногу. Он так и сделал, ущипнул себя раз десять, но лучше ему от этого не стало. Затем мужчину охватил безумный и безудержный смех. Он смеялся так, словно услышал очень смешной анекдот. Смеялся и не мог остановиться.
Девчонка стояла рядом, спокойно наблюдала за мужчиной, ожидая окончания его истерического смеха. Иван Николаевич увидел ее глаза, ее странный взгляд. Именно ее взгляд успокоил его.
- Бред какой-то… Я ничего не понимаю… - пробормотал мужчина, переводя дыхание. – Девочка, что ты имела в виду, когда сказала. Что ты моя…
Он замолчал, не в силах закончить свою мысль.
- Да, я ваша смерть! – громко повторила девочка.
- В каком смысле?
- Во всех смыслах!
Мужчина резко тряхнул головой, после чего еще несколько раз больно ущипнул себя за бедро. Боли даже не почувствовал и это не принесло ему облегчения.
- Девочка, ты говоришь, что ты моя смерть… Ты себя видела со стороны? Какая ты смерть… А где твоя коса? – судя по последнему вопросу мужчина понемногу стал приходить в себя.
- У меня нет косы. Коса мне без надобности, - как-то слишком уж по-взрослому ответила девочка.
- Насколько я знаю, у смерти должна быть коса, - начал умничать мужик.
- Глупости! Люди изображают смерть так, как они ее сами придумали. Уродливый скелет в черном балахоне с косой в костлявой руке, - голос девочки оставался спокойным, по крайней мере, Иван Николаевич никаких эмоций не уловил.
- Так оно и есть…
- Глупости и вздор! Как можно изобразить то, чего сам никогда не видел?
В словах девчонки был резон. Но, кое-что оставалось неясным.
- Хорошо, выходит, что смерть это не скелет в балахоне, а молодая симпатичная девочка школьница в короткой клетчатой юбке и белых гольфах…
- Не совсем.
- Девочка, ты меня совершенно запутала.
- Смерть многолика! То, что вы видите перед собой, это всего лишь один из множества образов, которые я могу принять при встрече с клиентом, - охотно пояснила девчонка.
Где-то произошел сбой, и мужчина снова потерял путеводную нить, ведущую к логическому объяснению всего происходящего с ним на крыше.
- Девочка, я не верю ни единому твоему слову, но все еще готов выслушивать твою белиберду… Давай предположим. Если ты смерть, то почему явилась… Нет не так. Почему пришла за мной в таком наряде, который больше подходит для легкомысленной девицы, а не для смерти? – вот как Иван Николаевич лихо закрутил вопрос.
- Для многих людей уход из жизни очень трудный и болезненный. В то же время уход неотвратим. Этого невозможно избежать или переиграть. Мы же со своей стороны не звери… Хотим хоть как-нибудь облегчить уход из жизни… Сами подумайте что будет, если за вами явиться костлявая с косой.
Точно, здесь мокрыми штанишками не отделаешься.
- Но почему именно короткая клетчатая юбочка? – настаивал мужчина.
- А вы, все еще не поняли? – усмехнулась его собеседница.
- Нет…
- Ая-я-яй, Иван Николаевич, - девчонка кокетливо погрозила мужику пальчиком. – Молоденькие девочки с наивными лицами восточного типа, худенькие и длинноногие, в клетчатых юбочках и…
- Не понимаю к чему ты клонишь дрянная девчонка! – вспылил мужик.
- Да все вы понимаете, Иван Николаевич. Вы строгий учитель, а девочка после занятий пришла переиздавать невыученный урок. Вы задаете вопросы, а девочка не может дать на них ответ. И тогда вы, укладываете себе на колени плохую девочку, задираете юбку и шлепаете ладошкой по упругой попке…
- Хватит! Прекрати немедленно! – закричал мужчина, чувствуя, что лицо его стало пунцовым от стыда.
- Извините, но я в курсе ваших сексуальных мечтаний… - словно в свое оправдание сказала девочка. – Вы мечтали отшлепать молоденькую школьницу. Верно? Вот, поэтому я, и явилась за вами в таком образе. Я уже говорила, что в последние минуты вашего пребывания на Этом Свете, пытаемся, как можно больше облегчить ваш уход…
- Это бред… Все, что вы говорите мне, полный бред… - в голове Ивана Николаевича все мысли спутались и смешались в огромную кучу.
Кажется, он впервые обратился к незнакомке на «вы».
- Я в курсе, что у вас есть еще другие сексуальные мечтания. Когда вы ученик, остаетесь после занятий в школе, а сексапильная учительница вместо занятий, соблазняет вас…
- Я прошу вас, прекратите! – снова закричал Иван Николаевич.
- Хорошо. Как скажите… И незачем так кричать. Как всем известно, нервные клетки не восстанавливаются…
- Это что, такой юмор у вас? – поневоле мужика начинает колотить, словно он оказался голый посреди заснеженной тундры. – Вот скажите, к чему мне нервные клетки, если я хочу, покончит жизнь самоубийством?!
- Извините, но мне, все же интересно знать, когда вы собираетесь заканчивать свое мероприятие? – наивно поинтересовалась девчонка.
Эта мерзкая девчонка напомнила мужчине о цели его пребывания на крыше высотки.
- Скажи… Как тебя звать… - почему-то именно этот вопрос стал интересовать Ивана Николаевича больше всего.
- В отличие от вас, смертных, у нас нет имен. Нам они не к надобности.
- Но, как…
- Можете называть меня любым именем, каким захочите. Мне без разницы.
- Любое имя, это не имя… У человека должно быть…
- Извините, я не из вашей среды. Я к людям никакого отношения не имею, - напомнила девчонка.
Мужчина тупо уставился на собеседницу. Впрочем, не совсем тупо. Он, изо всех сил пытался разглядеть или найти в чертах лица девчонки, какой-то изъян, который мог подсказать ему, кем это существо является на самом деле, или чем оно отличается от нас смертных...
- Смотрите не смотрите, все равно ничего не разглядите и ничего не найдете странного в моей оболочке. Наша оболочка, это для нас, ну-у скажем, как одежда для людей… Вижу вы не верите мне…
В этот бред вряд ли поверил любой здравомыслящий гражданин.
- Опять же вы правы… Хорошо, сейчас я предстану в ином образе, - девочка подмигнула мужику глазом, или же это все ему показалось.
Тоненькая фигурка девочки странно задрожала, завибрировала в воздухе. Изображение потускнело, сильно исказилось. Через несколько секунд перед мужчиной вместо девчушки предстала сексапильная учительница. Та самая из его сексуальных мечтаний. Да, здесь было на что посмотреть. Высокая, стройная брюнетка, (блондинок Иван Николаевич терпеть не мог). Упругая, высокая грудь вызывающе выпирала, едва не разрывая в клочья белую блузку. Строгая черная юбка, плотно обтягивала крутые бедра, на ногах черные туфли на тонком, высоком каблуке. Модные очки в тонкой оправе завершали портрет учительницы.
- Воробьев к доске! Поясните мне закон Гей-Люссака! – неожиданно строгим тоном проговорила учительница.
От этого властного голоса у мужика по телу высыпали «мурашки».
- А что… Действительно есть такой закон, этого Люссака гея, или вы придумываете по ходу действия? – поинтересовался Иван Николаевич.
- Двоечник, - прокомментировала учительница вопрос мужика.
Тут же училка облизывая маленьким розовым язычком пухлые губы, медленно расстегнула верхнюю пуговичку блузки. Иван Николаевич увидел высоко вздымавшуюся грудь, достойную мужского восхищения. Еще он увидел кружевной бюстгальтер, нежно кофейного цвета…
- Прекратите! - мужчина быстро опомнился, вспомнив, кем является на самом деле это существо. – Хотел спросить вас. Не слишком много времени…
- Я поняла суть вашего вопроса, - перебила учительница, застегивая верхнюю пуговичку. – Вы беспокоитесь, что я трачу на вас слишком много времени. Нет, все в порядке! Все мои действия оговорены в Протоколе.
- В Протоколе? Это еще что за фигня?
- Вы Иван Николаевич слишком много вопросов задаете. Давайте по порядку. Время у нас еще есть… Вы, люди, придумали для нас свои названия; Смерть, Ангел Смерти или Гонец Смерти. На самом деле мы, в отличие от вас, бессмертны. Нас можно так и называть, Бессмертные.
Нас очень много. Настолько много, что если в один миг, всему человечеству придётся погибнуть, то к каждому придет Бессмертный…
Как впечатляет?
От всего услышанного Ивану Николаевичу стало не по себе. Мужчина впервые в жизни видел перед собой ужасное существо от которого в жилах леденела кровь.
- Теперь о Протоколе. Что это такое. Вам понятно, что мы живем в совершенно другом месте…- продолжила свой увлекательный рассказ учительница. – Где живем, вам знать ни к чему. Наша работа заключается в сборе душ людей, которые покидают Этот Свет. Да, это наша работа! И не надо на меня так осуждающе смотреть… У нас существует Протокол, где оговорены все действия которые необходимо соблюдать при сборе душ. Отклонение от Протокола строго карается вышестоящими Органом, который контролирует нас.
- Система есть система. Все, как у нас на земле, - промямлил мужик.
- Иван Николаевич, вам надо поторопиться! – строго напомнила учительница.
- Куда это мне надо торопиться? – спросил мужчина с вызовом.
- Вы собирались прыгать с крыши. Пора заканчивать.
Не очень хочется прыгать вниз, когда рядом с тобой стоит сексапильная учительница. Видимо прочитав ход мыслей Ивана Николаевича, изображение учительницы стало стираться. Через секунду, вместо учительницы рядом с ним оказался мужик неряшливой наружности. На первый взгляд, вылитый алкаш. Хотя и на второй взгляд и на третий, все без изменений, алкаш и есть алкаш.
- Давай братуха, заканчивай свою тягомотину, - решил по-дружески подбодрить  алкаш.
- Братуха, а я передумал! – нервно рассмеялся Иван Николаевич. – Не хочу прыгать с крыши…
- Дело уже начато. Процесс запущен. Ничего нельзя остановить. Согласно Протоколу если я пришел за тобой, то должен довести дело до конца. Ни у тебя, ни у меня обратной дороги нет!
- Плевать я хотел на твой Протокол! – закричал я.
- Протокол лучше не трогать! – строго предупредил алкаш.
Теперь в голосе алкаша явственно чувствовалась угрожающая интонация.
- Мне страшно умирать…- признался Иван Николаевич.
- Поверь мне, такое бывает. На самом деле умирать легко. Это, как выключить свет. Щелкнул выключателем, и наступила темнота. Вы люди пугаетесь самого слова СМЕРТЬ. Вы боитесь смерти, хотя каждый день сталкиваетесь с ней очень близко.
- Не понял, как это…
- Охотно объясню. Каждый вечер вы укладываетесь спать. Стоит закрыть глаза, как погружаетесь в сон. А сон это в чем-то и есть маленькая смерть. Во время крепкого сна у вас отключается большинство функций вашего тела и мозга. Когда вы спите вам не страшно? Многим даже нравится спать…
- Ага, вам Бессмертным легко рассуждать насчет смерти! Потому что самим не надо умирать! – завизжал Иван Николаевич от возмущения. – А я, передумал! Ясно тебе болван?! Я не хочу умирать! Что произойдет, если я отказываюсь умирать? Что сделаете вы со мной? Сами сбросите меня с крыши?
- Конечно, нет. По Протоколу, я лично, не могу лишать вас жизни. Вы все должны сделать сами. Так сказать своими руками…
- Ага, щас-с-с! Нет! Мне еще рано умирать! Мне всего сорок два года…
- Пушкин умер в тридцать семь…- заметил алкаш.
- А Лев Толстой в восемьдесят два! – блеснул мужчина школьными знаниями. – Ты это, не сравнивай меня с Пушкиным. Александр Сергеевич в свои тридцать семь столько успел, что и десятерым не сделать…
- Что вам мешало горы наворотить? – съязвил алкаш.
Алкаш начинал раздражать Ивана Николаевича.
- Вали отсюда по-хорошему, - мужчина попытался придать своему голосу угрожающие нотки.
- Уйти не могу, даже если бы я этого хотел, - печально ответил собеседник.
Ивану Николаевичу стало понятно, что эти разговоры ни к чему не приведут. Он решительно направился к дверям, чтобы спуститься в подъезд. Странно, Бессмертный алкаш даже не делал попыток его остановить. Все стало понятно, когда Иван Николаевич оказался около самой двери. Он не поверил тому, что увидели его глаза. А его глаза увидели перед собой полностью заваренную сваркой дверь. Такого просто не могло быть, но он, все это прекрасно видел. Дверь была заварена вкруговую аккуратным ровным сварочным швом. Иван Николаевич пощупал рукой этот шов, который срывал его возвращение к нормальной жизни.
- Видишь, как все получилось? – раздался за моей спиной противный голос алкаша. – Я же сказал, обратной дороги нет…
- Заткнись, гад!
- Среди Бессмертных, как и среди людей, тоже разные особи попадаются… - алкаш неожиданно перешел со мужчиной на «ты». - С тобой посчитали, никаких проблем не возникнет. Как видишь, немного просчитались. Ты Воробьев, начал капризничать.
- Слышь, Бессмертный! Думаешь, если вы дверь в подъезд заварили, то я стану делать все, как вы хотите. Нет, ничего у вас не выйдет! Я начну бить в дверь. Весь дом на уши поставлю. Максимум через час эту чертову дверь вырежут, а меня спустят вниз.
Алкаш улыбнулся одними губами, при этом его глаза оставались холодными и равнодушными. Ивана Николаевича это взбесило. Он подлетел к двери и начал колотить по ней. О Боже! Железная дверь под его кулаками превращалась в мягкий поролон. Кулаки мужчины просто погружались в мягкую плотную массу, не издавая при этом совершенно никаких звуков. Когда же мужчина попытался разорвать эту мягкую массу, дверь снова превращалась в железо.
- Вот, так значит, со мной поступаете! – взревел мужчина от бешенства. – Ладно, мы пойдем другим путем.
Иван Николаевич перебежал к краю крыши.
- Кричать станешь? – полюбопытствовал алкаш.
- Не твое собачье дело! – грубо ответил мужчина.
- Ты прав. Не мое это дело….
У парапета крыши Иван Николаевич остановился и оглянулся на алкаша. Неожиданная мысль посетила голову мужчины. Чтобы закричать, ему придется перевеситься с крыши. А Бессмертный может в это время подскочить сзади и столкнуть его…
- Протокол запрещает нам, лично убивать кого-либо! – напомнил о себе алкаш, снова прочитав мысли мужчины.
- Так я тебе и поверил, - огрызнулся Иван Николаевич в ответ. – Отойди дальше от меня! Еще дальше!
Алкаш послушно выполнил требования мужчины, отошел метров на двадцать. То и дело, посматривая в сторону Бессмертного, мужчина осторожно перевесился с крыши. Он увидел с крыши весь двор. Машины, в основном иномарки стоящие на дороге у дома, спешащих по своим делам людей, детей беззаботно играющихся на детской площадке. Все, как всегда, тихо и спокойно. И тут мужик закричал:
- Люди, помогите! Спасите меня! Я здесь, на крыше! Меня хотят убить!
Быстрый взгляд в сторону алкаша. Тот стоял и спокойно усмехался. Он даже не пытался приблизиться к нему.
- Люди, мне нужна ваша помощь! Меня насильно удерживают на крыше! Помогите! – сделал мужчина еще одну попытку привлечь к себе внимание.
Похоже, алкаш оказался прав. Его вопли, которые должны были поднять на уши весь двор, никто не слышал.
- Видишь, Иван Николаевич, ничего у тебя не выйдет. Только зря глотку сорвешь…- равнодушно добавил алкаш, наблюдая за его действиями.
Мужик проявил упорство и еще с минуту кричал с крыши и очень энергично размахивал руками, надеясь, что его заметят. Не заметили.
- У меня для тебя есть сюрприз, - неожиданно сообщил алкаш.
Иван Николаевич перестал кричать. Слово «сюрприз» сейчас никак не вязалось с его нынешним положением, но, тем не менее, оно совершенно сбило мужчину с толку. Иван Николаевич и представить не мог, какой именно сюрприз ожидал его впереди.
Алкаш с загадочным видом прошел к парапету и уселся на него. Он полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда газету.
- Вот, иногда балуюсь чтением в свободное от работы время, - хищно усмехнулся алкаш.
Иван Николаевич почувствовал, что в его судьбе происходит нечто ужасное. Что именно он не мог понять, но от этого было еще страшней. Приближалась ужасная развязка, остановить которую, мужчина был не в силах.
- Вечерний Харьков, - потряс газетой алкаш. – Заглянем в криминальную хронику. Джип провалился под землю на перекрестке, прямо в центре города… Не то. Нападение на инкассаторов… Тоже не то. Вот! Сегодня утром, 7 июля, в Харькове мужчина свел счеты с жизнью, выпрыгнув с крыши высотки… По данным следственно-оперативной группы, погибшим является 42-х летний гражданин Воробьев, проживавший в этом доме. Так, так, так… Ну, дальше не так уже интересно.  - алкаш продолжил читать газету. - Спрыгнул с высотки… Какой ужас. Иван Николаевич, здесь даже твоя фотография имеется. Точнее фотография твоего тела после падения с крыши.
Алкаш перевернул газету и показал фотографию, тыкая в нее указательным пальцем. Ивану Николаевичу сразу стало дурно, а его ноги ослабели. Он увидел на фото в газете себя, лежащего на асфальте возле подъезда в луже крови. Себя он узнал сразу….
- Вижу, узнал, - сказал алкаш. – Ты, Иван Николаевич, лучше посмотри на дату, когда газета вышла.
Мужчина послушно перевел взгляд на дату. 7 июля 201… года.
- Седьмое июля… И что с этого? – Иван Николаевич не понимал, куда клонит алкаш.
- Верно, газета вышла седьмого июля. А сегодня, какое число?
- Какое сегодня число… Так сегодня…- мужчина морщил лоб, и свои мозги, пытаясь вспомнить какой сегодня день. – Сегодня седьмое июля!
- Правильно! Молодчага! – похвалил алкаш его с кислой ухмылкой, застывшей на его лице.
В глазах на короткое мгновенье потемнело, а сердце сжалось от боли.
- Да, да, да! У тебя в руке газета, которая еще не могла выйти. Газета с сообщением о твоей смерти появится в продаже только сегодня вечером. Но, сам видишь, предварительный экземпляр этой газеты, я, по очень большому блату сумел уже достать.
- Я подам на газету в суд. Это все, хорошо состряпанное вранье! – заявил Иван Николаевич.
- Воробьев, а твое фото?
- Это фотомонтаж, - упорствовал мужчина.
Алкаш протянул газету Ивану Николаевичу, чтобы он лучше рассмотрел свое фото:
- Нет, не фотомонтаж. На фотографии именно ты!
- Я не собираюсь прыгать и кончать жизнь самоубийством!
- Зря упорствуешь. Прыгать придется, хочешь ли ты этого, или не хочешь…
Неожиданно Иван Николаевич взорвался. Видно его нервы были уже на пределе.
- Ах ты мразь! – закричал мужчина, и с этими ругательными словами он набросился на алкаша.
Иван Николаевич подскочил к Бессмертному и изо всех сил толкнул его в плечо. Алкаш должен был от его толчка полететь с высотки. Так бы оно и получилось. Но, мужчина совсем забыл, с кем имею дело. Вместо того, чтобы ударить алкаша в плечо, его руки наткнулись на пустоту. Образ алкаша буквально стал прозрачным, после чего, он растворился в воздухе. Иван Николаевич по инерции проскочил дальше, не встречая никакого сопротивления. Мужчина стал махать руками, пытаясь удержать равновесие на краю пропасти. Какие-то доли секунд ему это удавалось сделать. Солнечным лучом блеснула надежда на спасение. Надежда быстро исчезла, когда его тело очень медленно и неумолимо потянуло вниз к земле. Иван Николаевич сделал еще одну отчаянную попытку спасти свою жизнь. Пытаясь ухватиться за край крыши, он извернулся с такой силой, что громко хрустнул позвоночник. Было слишком поздно. Еще мгновенье и его тело оказалось полностью вне крыши.
Внезапно все звуки исчезли, словно уши плотно забили ватой. Эта смертельная тишина больно резанула по самому сердцу. Мужчина завис в воздухе с распростертыми в стороны руками, буквально в каком-то полуметре от крыши дома. Он прекрасно видел весь двор, что раскинулся под ним…
- Ой, батюшки, смотрите, мужик с крыши прыгает! – тишину неожиданно взорвал истошный бабий крик.
В этот самый момент, Иван Николаевич начал стремительно падать. Его тело понеслось у земле с невообразимой скоростью. От накатившего ужаса, он хотел зажмурить глаза, но они ему уже не подчинялись. Глаза Ивана Николаевича стали свидетелями его конца.
Прежде чем хряпнуться со всей силы об асфальт, Иван Николаевич  отчетливо услышал голос Бессмертного:
- Умирать легко.


11.08.2018.


Рецензии
Классно, понравилось. Очень жаль беднягу Воробьёва: ну неужели нельзя передумать?!
Смутила фраза в конце: "...двор, раскинувшийся подо мной". Наверное, под ним?

Белая Голубка   12.08.2018 21:16     Заявить о нарушении
Огромное спасибо! Мне самому очень жалко своего героя Воробьева, но менять концовку не стану.В нашей реальной жизни слишком мало хепи-энда.
Еще раз спасибо!

Евгений Худаев   12.08.2018 21:36   Заявить о нарушении
Нет-нет, я не о том, что нужно менять концовку! Просто мысли о герое, риторический вопрос. Жаль, что ему не дали передумать. А концовка идеальная, всё как надо.

Белая Голубка   12.08.2018 23:44   Заявить о нарушении