Море и Любовь

...И когда цунамическая волна Накатывающей Силы, слизнув песчинки с кончиков пальцев его ног, отлезла восвояси -- он всё ещё был жив...


Во второй День Своего Рождення он вышел на балкон своего жилища, прикурил сигарету; с наслаждением, сопоставимым только с затяжным множественным оргазмом его подруги, втянул лёгкими ароматный дым и тот по альвеолам мгновенно достиг эха первого вдоха. Через долгую долю секунды никотин всосался дофамино-рецепторами ума и под силой земного притяжения от макушки головы вниз по телу до цементного пола стала медленно расползаться соноранской ящерицей блаженная истома.


Зыбкое равновесие биполярного расстройства моря его осознания приятно щекотало нервы, а две его кошки, почуяв ладное, разбрелись по налёженым местам переваривать свой обед.Первый раз за несколько лет он достал свою флотскую трубку, выкрошил в её утробу три беломорины, выщелкнул из зажигалки огонёк мирового пожара. Горький с привкусом вишни глоток -- и его язык и дёсны обожгло нахлынувшим вспоминанием.


У оленёнка, сбитого машиной Гейдриха на лесной дороге, не было имени, но этот садист плакал как ребёнок над его остывающим тельцем. Из этого обычно делают вывод, что жестокие люди очень сентиментальны. Вопрос спорный,а вот Канарис,по его собственному утверждению, чем больше узнавал людей, тем больше любил собак. Впрочем, они оба плохо кончили -- первого застрелили чешские партизаны, второго подвесили за шею на струне сами "наци".


Если задуматься, то жизнь нужно измерять не оборотами планеты Земля вокруг маленькой жёлтой звезды на отшибе Млечного Пути, а секундами -- и тогда жизнь в большинстве случаев окажется неизмеримо длинной. Ведь за всего лишь 1/60 минуты можно сделать два шага, а мгновение порой растягивается в миллениумы световых лет.


И всё же абсолютно неважно -- жертва ты или палач, гонитель или гонимый, угнетатель или угнетённый -- ибо конец у всех один и в сухом остатке оказывается, что жизнь была слишком коротка для вас обоих.
 

Всё когда-то происходит впервые: рождение-вдох-боль-крик; сказанное, прочитанное, написанное слово; затяжка, глоток виски, поцелуй; болезнь, старость и смерть.


"Место без жалости" достигается неофитом в первую очередь после "обрушения духа" -- это факт, и факт чертовски разрушительный.


В его случае первое соприкосновение с Силой привело к койке в психиатричке. Считается, что память о том, что привело пациента к диагнозу, должна быть уничтожена шоковым медикаментозным лечением. Готов поклясться всеми святыми -- ощущение было непередаваемое, но результатом стало только то, что он не только ничего не забыл, но и беседа с врачом перед первой инъекцией накрепко закрепилась причинно-следственной связью где-то глубоко в нейронах его мозга. "Колесо времени" скрипнуло, судорожно дёрнулось и вновь застыло до лучших времён.


Безжалостность суть в первую очередь отсутствие жалости к себе. А тот, кто не жалеет себя, уже не может жалеть других -- ибо жалея кого-то ещё, ты жалеешь себя на его месте. Несомненно, что безжалостность в данном случае ни в коей мере не должна быть жестокостью, хотя для многих это и синонимы.


Поздним вечером он сварил себе кофе и налил его из турки в подаренную ей прозрачного стекла кружку. Кажется, вспоминания только начались. Слава богу, она оставила ему, уходя, три пачки сигарет -- на эту ночь хватит с лихвой.
Язык уже саднило, поэтому отхлебнув горячий напиток, он оставил его остывать, а сам лёг на раз и навсегда разложенный диван, заложил руки за голову, закрыл глаза и выключил внутренний диалог.


Почему-то он никогда не испытывал истинного страха -- боялся много чего в разные периоды своего пути от младенчества к зрелости, но чтобы до грани ужаса -- таки нет, а ведь Страх -- первый враг человека на пути к знанию. Может быть он до сих пор до него не добрался или неизвестное настолько заворожило его, что ему было наплевать на всё остальное. А может быть всё обстояло иначе: что, если "тот, кто не испытывает страха -- или сумасшедший, или вовсе не человек". Выбирай, но осторожно; осторожно, но выбирай.


Поэтому он сразу оказался лицом к лицу со вторым врагом -- Ясностью. Она выросла перед ним во всей красе -- ослепительная, безудержная и всепоглощающая. Ему казалось, что теперь он понимает всё, что больше ему не нужны другие книги, которые он глотал запоем и перечитывал любимые сотни раз.
Тщилось, что теперь он знает для чего и куда идти, но за четверть века с первого шага по тропе воина его ясность часто покидала его, принося упадок сил и депрессию, пока наконец не стала просто точкой перед глазами. И вот тут он понял, что победил её.


Теперь он отправлялся на встречу с Силой и даже не представлял себе, сколько времени займёт его нынешняя битва. Возможно, что четвёртый враг -- самый грозный -- настигнет и уничтожит раньше, чем зажжётся его последний рассвет, прежде, чем он станет, наконец, человеком знания. Старость. Возможно, он так и не отправится в Бесконечность окончательным путешествием восприятия и не достигнет позиции сновидения "АБСОЛЮТНАЯ СВОБОДА". И всё же... Мой доктор говорил, что нужно рассматривать крайние случаи.


Его привёл к ней крах привычной ему жизни. Мир, известный ему до того с рождения -- большая семья, работа, дом, обязанности и права; то, на что он надеялся, чего вожделел достичь, что старался не помнить -- попросту рассыпался в прах и осколками противопехотной мины посёк ему затылок, спину и заднюю сторону ног. Теперь он не знал, куда и зачем двигаться дальше. Никто его не любил теперь -- а ведь никто не хочет любить, каждый хочет, чтобы ЕГО любили.


Она одна сидела в комнате, где под какую-то тягучую мелодию топтались несколько пар, такая одинокая и потерянная, что от мимолётного взгляда на неё у него заныло под ложечкой. "Я не знаю, что будет потом, но сейчас я счастлив оттого, что не ушёл, уходя." -- сказал он ей несколько недель спустя.
"Если ты ни с того ни с сего пожалел неизвестно кого, то за это за всё ты заплатишь -- ни с того ни с сего ты заплачешь." И вот уже 19 лет он танцует её, а платить по счетам нечем.


"ЛЮБОВЬ -- это когда ты ничего не оставляешь себе."


 


Рецензии