Душа с очами

Лунная ночь... Все уже спали, когда внезапно тишину нарушил скрип открывшейся двери подьезда. Легкая тень невесомо выскользнула из дома и тихо опустилась на лавочку, стоящую под раскидистым деревом.
Лето уже давно минуло, и ночи становились все холоднее. Но сидящая на лавочке девушка будто не чувствовала холода. Ее взгляд был устремлен на луну, будто она хотела разглядеть там что-то, невидимое для других...
Она не услышала, как рядом раздались мягкие шаги и кто-то так же тихо присел рядом.
- Интересно, что во мне не так? - шепот девушки был едва слышен, похоже она привыкла думать вслух. Но вот только она совсем не ожидала, что ей ответят.
- Почему ты так решила?
Испуганно вздрогнув, она посмотрела на говорящего. Им оказалась пожилая женщина, в которой девушка, приглядевшись, узнала старушку, жившую в соседнем подъезде. Дети, да и подростки часто потешались над ней, иногда даже писали гадости у нее на стене возле почтового ящика, однако старушку это не смущало. Всегда улыбчивая, она будто и не помнила того, что ей говорили, а в ее карманах всегда находились сладкие леденцы для ребят, даже для тех, кто только что смеялся над ней...
- Я... А что... Что вы здесь делаете?
- Не очень-то вежливо, ну да ладно. Вообще-то, я могла бы спросить то же самое у тебя. Все-таки на дворе уже ночь-полночь, а ты тут одна-одинешенька, мерзнешь.
Девушка пожала плечами.
- Кому какое дело...
- Ну как это кому? А как же твои папа и мама? Что они скажут, если не найдут тебя в такой час...
- Да ведь еще нет и полуночи... Мама спит давно, она очень устает на работе... А отец... ему все равно, ведь у него уже своя семья... Да и вообще, я давно поняла, что на свете мы никому не нужны. Как и приходим, так и уходим — одни...
Старушка покачала головой.
- Рано тебе еще такие речи заводить. Вон еще какая молоденькая, все впереди еще у тебя. И радости и горести... Но и то, смотря чего ты сама выберешь.
- Это как?
- Ну как это — как? Мы ведь сами выбираем себе день, как одежду... Разве не так?
Не знаю. Только последнее время моя одежда, похоже, вышла из моды... И вообще, я уже больше никому не верю...
- Ну да, если ты постоянно будешь так думать и жаловаться, то конечно, так оно ведь и будет...
Девушка отвернулась и стала вновь смотреть на луну. Минута прошла в молчании, но потом девушка нарушила его, голос ее дрожал:
- Я не жалуюсь. Я терпеть не могу жаловаться, да и люди не любят тех, кто, как обычно они выражаются, «разводят розовые сопли». Тем более, как один человек сказал однажды: нас бьют, а мы крепчаем. Жизнь подтверждает, что это правда. Нет, я вовсе не прекрасная принцесса на горошине и не желаю, чтобы меня кто-то утешал! И я прекрасно понимаю, жизнь научила, что нужно держать свои чувства и мысли при себе, чтобы не нарваться на неприятности, которые потом лягут тяжким воспоминанием на всю жизнь, а это очень больно...
- Что ж, что тут поделать... Мы все учимся на своих ошибках. Главное — уметь осознать, что ты ошибся. И идти дальше... И ты свои осознала.
- ДА, но что толку. Теперь в любом случае я для всех Фрик, «принцесса» и вообще... Наверное и правда, намного проще быть одной...
- Но что же случилось, небось мальчика не поделили, как всегда?
Девушка покраснела и опустила голову. Старушка вздохнула и покачала головой.
- Что ж, если ты действительно этого хочешь, то да, проще. Сдаться проще всего... Эхх, молодежь, молодежь... А ведь казалось бы, все у вас есть, а вы все спорите, ссоритесь, сами себе проблемы придумываете... Вон, посмотри, как тихо кругом и спокойно...
Девушка посмотрела на старушку. Взгляд той затуманился, будто она ушла куда-то далеко-далеко в свои мысли. Наконец, она вновь заговорила, и ее голос зазвучал особенно тихо и глубоко:
- Мне было совсем немного лет, когда меня отдали в эту семью, как тогда говорили «в дети». Пришлось учиться всему самой: штопать, готовить, да за детками малыми присматривать... А потом, когда подросла, совсем тяжко стало, всю работу на меня переложили. Ну да что делать, пришлось смирить свою гордыню и делать, что велят. А когда в возраст вошла, там и жених повстречался, хороший, добрый. Детишек нам с ним Бог послал...  Да только недолгое счастье наше было. Началась война и моего Виталия на фронт забрали. Только и успел он меня, да младшенькую мою дочурку обнять... И все. Времена настали тяжелые, да что говорить, у всех так было. Однако Бог и тут уберег нас: перед войной мой Виталий привез много-много мешков зерна. Уж я ругалась на него — чего же так много он денег потратил, к чему нам столько? А ведь будто заранее все знал, голубь мой, сизокрылый... И зерно это нас и спасло... Правда все равно, много я деток тогда потеряла... Остались лишь трое моих младшеньких: сынок и две доченьки... Но и их моему Виталию увидать не пришлось. Забрала его война. Уж я просила его поберечься, да где ж убережешься тут... Последнее его письмо я получила, когда его эшалон перебросили на оборону Сталинграда... И больше писем не было... Я до сих пор не верю, что его нет, ведь не было даже вестей о нем, только два слова: пропал безвести... Много было у меня потом ухожеров, все таки молодая вдова... Но сердце мое я сберегла целым и невредимым. Вот и его фотографию, что он мне прислал в последний день до сих пор берегу ... И что детки мои выросли и внуков мне подарили... Правда моя младшенькая, самая любимая наша дочурка ушла раньше меня... Забрал их с мужем Бог к себе... Одна у меня радость теперь — смотреть на деток их...
- Бабушка, да как же... Ну вот как, как же вы сумели остаться такой доброй, всегда прощаете всех? У вас же была такая тяжелая жизнь... А вы молодая...
- А у меня нет секрета, милая. Просто все, что мне хорошего сделали — я записываю в своем сердце, а все плохое на воде. Вода все уносит, она волшебная...
- Правда?
- Да, если бы я делала наоборот, то все сердце мое было бы в рубцах и стало бы как камень...А так оно — подобно саду райскому...
- И я так буду делать, - девушка серьезно посмотрела на старушку. Та кивнула.
- И то верно. Запомни, моя миоая — Бог нам дал две равнодрагоценные способности — вспоминать и забывать. Когда нам делают добро — стоит помнить его; когда же делают зло — любовь должна побуждать нас забыть о нем. Ведь нет на земле ничего важнее любви. Их нее мы рождаемся, и в нее мы уходим... Надо лишь попробовать стать Лучиком.
- Лучиком? Это как?
- А так — не только требовать любви и света, но и быть его источником. Если бы мы все посылали друг другу такие лучики, то земля давно бы уже засияла подобно солнышку... И не важно, ценит ли это другой, все начинается с тебя...
- Кажется... я поняла. Спасибо, баб Маш...
- Да не за что, милая. Иди себе с богом... Видишь, как уже похолодало...
Девушка кивнула и, махнув рукой, вскоре исчезла в подъезде. Старушка улыбнулась и посмотрела на небо, с которого ей подмигнула яркая звездочка...


Рецензии