Катарсис глава пятнадцатая

После того, как я выкурил несколько сигарет, появилась Лина, освещая собой этот темный вечер. Если бы меня попросили дать ее образу определение, то я бы, недолго думая, ответил, что она – роковая женщина. Таких женщин, как Лина, запоминают с первого слова, взгляда, они встречаются очень редко, но встретив подобную ей в своей жизни один лишь раз, ты всегда будешь помнить об этом.
 Боль, которую эти редкие женщины скрывают в душе, не дает им покоя ни на секунду, они пытаются заполнить внутреннюю пустоту знаниями, чувствами и эмоциями, лишь бы не чувствовать ее нарастания. Им никогда не понять простого человеческого счастья, впрочем, как и мне. Но они дарят его другим, и так до последнего вздоха, пока внутри что-то не ломается. В такой момент они исчезают из твоей жизни, словно растворяются в воздухе. И если ты попробуешь снова встретиться с уже, как казалось, известной женщиной, то обнаружишь совершенно незнакомого тебе человека.
Я улыбнулся ей, как и в первый раз, но не почувствовал того самого смущения, которое испытывал тогда. Для меня это был близкий по духу человек, с которым нам предстоит недолгий, но очень яркий путь. Я хотел было обнять ее, но предвкушение пропасти так и осталось в моей памяти. Такие вещи не уходят просто так, они медленно расползаются по каждой клеточке твоего тела, словно кожа. И в момент, когда кто-то прикасается к тебе, они слегка ударяют током, напоминая о себе.
Немного прогулявшись, мы отправились в сторону квартиры. Лина рассказывала мне о работе – все то же самое, что и пару лет назад. Она считала, что я очень способный, и, возможно, в скором времени получу повышение. Она еще не знала, что через пару лет я не по своей воле займу ее место. Рассказы Лины о жизни обновили мою память. В момент нашей первой встречи я даже не понимал, чем это все обернется. Но внутри я желал быть с ней рядом, в принципе, как и сейчас.
Позвонил наш общий коллега и позвал нас в бар, но мне не хотелось сейчас что-либо менять, и я отказался, так как знал, что все равно проведу эту ночь вместе с Линой. Вытащив миниатюрный столик и пару стульев на балкон, я накрыл стол. Доставка приехала вовремя, все шло по плану. Весь вечер мы смотрели на звезды и говорили об абсолютно неважных вещах. Я пьянел от ее присутствия и от запаха ночного воздуха. Как и тогда, я вновь почувствовал волшебство этой ночи. Неожиданно она произнесла:
– Не хочешь сыграть в одну игру?
– В какую же?
– Вопрос-ответ.
Я уточнил, какие же в ней правила.
– Правила игры просты. Мы должны максимально честно отвечать на вопросы, заданные друг другу. Тот, кто отказывается давать ответ, делает глоток из бутылки, – объяснила Лина, указав на бутылку виски.
Я согласился, хоть и не помнил этого момента.
– Чтобы было максимально комфортно, нам нужна абсолютная темнота, – добавила она.
Выбор пал на комнату, которую принято называть кладовкой – она была абсолютна пуста. Прихватив пару теплых пледов, мы сели напротив друг друга.
– Кто начнет? – спросил я.
– Пожалуй, я.
Я был уверен, что эта игра не входила в события нашего прошлого. В альтернативной реальности мы просто беседовали в абсолютной темноте до момента, пока я ее не поцеловал. И тем не менее мне становилось еще интереснее.
– Ты специально провалил аттестацию?
– Нет, я правда ничего не учил, я даже не верю в то, что продукция нашей компании действительно эффективна.
– А зачем же ты тогда работаешь в ней?
– А вот это уже нечестно, это второй вопрос, я отвечу на него после того, как задам свой.
Я чувствовал, как алкоголь затуманивает мой разум, и мой язык потихоньку начинает развязываться.
– Ты не помнишь ничего обо мне?
Наступила небольшая пауза, она взяла бутылку и сделала пару глотков.
– Мне кажется, что мы где-то виделись, возможно, когда-то давно.
Я прекрасно понимал, что это физически невозможно, и что система, в которой мы с ней находимся, дает небольшие сбои.
– А ты меня помнишь?
Я не стал отвечать на этот вопрос и выпил еще пару глотков. Затем произнес:
– Знаешь, я не могу точно ответить, помню ли я тебя, но чувствую. Такое сложно объяснить, но это так. И я хотел бы тебе рассказать…
Ее поцелуй оборвал меня на полуслове. Ощутив тепло губ Лины, я почувствовал, как возвращаюсь в тот самый забытый дом, в уютную квартиру, в которой мы проведем наш небольшой, но очень счастливый фрагмент жизни. Я вдруг вспомнил строки, которые напишу спустя месяц после нашего расставания:

Я мир создам,
Где ты и я,
И разговоры наши – ни о чем, но в то же время так важны,
Где я есть я, а ты есть ты.

Она протянула мне руку, и холодный космос вновь дал мне кислорода. Я снова смог сделать глубокий вдох. Наверно, люди называют это возрождением. Это как пребывать в коме, а затем неожиданно открыть глаза. Голова закружилась, но я боялся поверить, что это не сон. Обычно такое не бывает наяву. Я хотел целовать ее, хотел обнимать, словно мы разошлись когда-то по разным мирам и теперь снова встретились. Долгий путь домой, который наконец привел к цели. Она такая, какая есть, – необычайная. Эта мысль проскользнула в моей голове, словно импульс тока. Это была самая волшебная ночь в моей жизни.
И на душе стало как-то спокойно. Ночь будет продолжаться еще долго, а мы так и останемся хранить ее тайну. И я в то же время продолжу хранить свою.


Рецензии