3. 2. Корпорация динамической осознанности

Ниже публикуется отрывок из книги:


Игрушечные люди: Повести и рассказы/Тимофей Ковальков.
— [б. м.]: Издательские решения, 2018.—262с. ISBN978-5-4493-9971-7

Ознакомиться с книгой и прибрести печатную или электронную версию 
можно по адресу:
https://ridero.ru/books/igrushechnye_lyudi/

Ссылка на книгу расположена внизу авторской страницы. Приятного чтения.


***


     В кирпичном, неприметном снаружи, но удобном внутри офисе, в огромной светлой переговорной комнате с окнами, открывавшими восхитительный вид на широкий разлив Хадсон-ривер и мост Таппан-Зи, за овальным столом, отделанным под дуб, собрались на рабочее совещание почти все сотрудники Корпорации динамической осознанности, кроме профессора Мельхиорова, отъехавшего по финансовым делам в Сити.

     Здесь присутствовала и вездесущая обворожительная Алла Васильевна Конедрыщ, помолодевшая, клацавшая белоснежными зубами и подтянувшая лицо гиалурончиком. К слову сказать, она была уже в разводе с мужем и имела перспективные виды на персону самого Мельхиорова. Бегала рядом стройная Лидочка Апрелькина, повзрослевшая, тоже удивительно похорошевшая на американской земле благодаря хорошему воздуху, спорту и правильному питанию. Развалившись в кресле, улыбался простоватый Игорек Стасин, и в Америке одетый в синий комбинезон электрика. В углу скромно сидел на стуле главный технический идеолог проекта, Алексей Светковский, потерянный, напряженный, еще не до конца отошедший от недавней автомобильной аварии на 287-м шоссе, когда его сбила машина. Возглавлял собрание профессор Йолкин, добродушный, слегка располневший на американских гамбургерах, научившийся говорить по-английски не хуже местных жителей.

    С утра профессор Йолкин пребывал не в духе. Ночью приснился пугающий сон. Будто бы он шел по улицам Москвы, а по небу, над головой, летел громадный пингвин. «Пингвины не летают, тем более такие жирные экземпляры», — думал во сне Йолкин. Как только пришла такая мысль, пингвин рухнул ему на голову. Профессор упал, замшевая черная туша придавила к земле. Йолкин крикнул: «Помогите, меня душит пингвин!» Но прохожие только смеялись. Такой уж гадкий сон. Что это означает? По всей видимости, ему, Йолкину, надо быть осторожным с предстоящим совещанием.

     Формальной целью собрания было прояснение статуса общего проекта. Речь шла о пробном запуске прибора, позволяющего в медицинских целях, конечно, осуществить психическую трансформацию пациента с последующим выходом в новый слой восприятия реальности и цепной реакцией затягивания окружающей социальной группы. Звучало революционно, но они и составляли лучшую научную группу своего времени. Однако Йолкин определил и личную, скрытую, задачу встречи. Необходимо исследовать внушающее подозрения психическое состояние группы: каждый из них пережил трансформацию.

— Алла Васильевна, будьте так добры, — начал Йолкин, — угостите нас, пожалуйста, вашими восхитительными пирожками с капустой и яйцом. Лидочка, цапелька, недурно бы чайку организовать, пожалуйста, и давайте начнем уже, — добавил он. — Алексей, проинформируйте нас. Каковы результаты последних лабораторных испытаний? — спросил он у Светковского.

— Результаты обнадеживают, Олег Исаевич, — как бы проснувшись, выдавил из себя Светковский, — графики динамики в норме, рабочая параметризация отклика задана, коды доступа активированы, техника готова.
— Растолкуйте для непосвященных, как трансформация работает на практике, — попросил Йолкин.
— Устанавливаем основной прибор в нашей лаборатории, подключаем к мощному энергоблоку. Тут возможны проблемы с местной сетью — выдержит ли. Игорек разберется, наверное. Затем устанавливаем второй прибор в зоне концентрации силы, место должно быть особое, я обозначил параметры. Лидочка обещала нам подготовить подходящий вариант. Снабжаем второй блок приемной антенной с оптоволокном. Группа инициации должна расположиться вблизи второго блока, на нее будет направлено поле в радиусе пяти метров. После трансформации личный состав группы создает новый психослой и затягивает в него испытуемых, подведенных аккуратно в радиус до ста метров. Ведем запись и контролируем удаленно, с помощью установленной по периметру стандартной психометрии. Примерно так, — преодолевая себя, доложил Светковский.

— Что ж, неплохо, — продолжал Йолкин. — Стасин, дорогуша, что у нас c мощностью местной сети? — уточнил он.

— Выдержит, Олег Исаевич, используем японские накопительные конденсаторы, если что, обрубим тут несколько микрорайонов, жители потерпят — привычные, здесь перебои случаются, — бодро ответил Стасин и, посмотрев влюбленными верблюжьими глазами в сторону Лидочки, потянул себя пальцами за толстую нижнюю губу.

— Лидочка, вы нашли место для концентрации силы? Надеюсь, вы пригласите нас не во мрачный холодный подвал? — Йолкин улыбнулся.

— Олег Исаевич, — Лидочка привстала с кресла, оправила на узких бедрах чересчур коротенький синий халатик, — теперь нам крышка, то есть мы расположимся на крыше небоскреба Рокфеллеровского центра, так называемого Top on the Rock[1]. Романтическое место. Я договорилась об аренде верхних этажей на время эксперимента, — звонким голосом бывшей комсомолки пояснила Лидочка.

— Превосходно, теперь вы, восхитительная наша Алла Васильевна, как у нас дела с группой инициации, с нашими раздолбаями, с нашим сектором трансформации? Пациенты проводят терапию с холотропным дыханием, как я велел? — спросил Йолкин.

— Наши раздолбайчики-милашки, розовые щечки, собраны на Брайтон-Бич, в арендованном нами здании, попивают, психопатики, квасят напропалую. Групповая терапия проходит успешно, но не без посасывания пивка, да и водочка бывает русская. Икоркой балуются, осетринку уминают за обе щеки, о политике любят порассуждать. Английский не хотят учить ни в какую, впрочем, находят общий язык с местными. Для нашего проекта зверюшки готовы, если что, копытца в зубки, ножки в ручки и побегут как суслики, — проворковала Алла Васильевна, постоянно теребя нервными наманикюренными тонкими пальчиками пуговички на белой полупрозрачной блузке, как будто хотела полностью ее расстегнуть.

— Замечательно, — продолжал улыбаться Йолкин. — А как ваш бывший муж, уже влился в маленький коллектив, нашел себя там? — спросил он.

— Да, зайка полностью ассимилировался, — ответила Алла Васильевна.

— Я еще навещу их перед боем, проконтролирую процесс изнутри, — произнес Йолкин, — но что у нас с тестовой группой?

— Под видом презентации по инновациям я пригласила менеджеров среднего звена нескольких крупных банков, — сообщила Алла Васильевна. — Милые пушистые кролики! Я использовала доступное мне обаяние. Недоумкам с Бродвея обещана небольшая развлекательная программа с бесплатным баром и стриптизом. Вилен Самуилович с его-то опытом легко имитирует саму презентацию, а наша Лидочка готова выполнить танец, впрочем, до глупости дойти не должно, установка заработает на пятой минуте встречи, — доложила Алла Васильевна.

— Неужели наша Лидочка готова так жертвовать собой? — удивился добродушный Йолкин.

— Я считаю, что только три пути ведут к знанию: путь размышления — это путь самый благородный, путь подражания — это путь самый легкий, и путь опыта — это путь самый горький, — сказала Лидочка. — Я готова на третий путь.

— Что ж, я вижу готовность номер ноль, как у Гагарина в день старта, — произнес бодро Йолкин. — Значит, хорошо.

     Но, на самом деле, будущее представлялось туманным. Опытным взглядом психиатра профессор уцепил целый ряд тревожных деталей. Если учесть мелочи, картина американского здорового рабочего коллектива заваливалась набок и сыпалась на куски. Начать вот с Лидочки, эти советские лыжные ботинки на ногах, так противоречащие облику. Смена состояния девушки, когда на нее взглянул Стасин — переход от жизнерадостной веселости к полной подавленности, смертельной бледности. Алла Васильевна, несмотря на энтузиазм и шутливый тон, всю встречу отводила взгляд, смотрела в окно, казалась рассеянной, машинально полностью расстегивала на себе блузку, не замечая неприличия такого действия. Алексей, судя по виду, мысленно отсутствовал, произносил реплики как робот, явно не вышел из прошлого слоя восприятия реальности. Более того, от молодого ученого несло за три метра дешевым виски, а лицо окрасилось в пергаментную желтизну. Создавалось впечатление иллюзорности всего, что доложено сейчас, на совещании про экспериментальную установку.

     Существует ли в природе эта знаменитая установка? Йолкин один раз заходил к Светковскому в темную лабораторию, там ничего не было заметно из оборудования. Только компьютер на столике и рядом алюминиевый чемоданчик-дипломат с торчащими двумя электрическими проводами. Неужели установка может быть настолько компактна?

     Наконец, Стасин с застывшей улыбкой, замедленным, неживым дыханием производил самое тяжелое впечатление. Оттягивание нижней губы пальцами, глаза скашиваются на нос, постоянное подпрыгивание всем телом на стуле, немытые руки в наростах грязи, нестриженные ногти. Отвратительный синий комбинезон, где только такие достают? Требовалось время, чтобы разобраться, прояснить, но времени, увы, не хватало.


Примечания

[1] «На вершине горы».



Следующая глава на: http://www.proza.ru/2018/10/05/177


Рецензии