Сбрасывая кожу. Глава первая

Он бежал по раскаленной земле какой-то восточной страны, солнце палило нещадно, и он истекал потом, во рту пересохло. Его глаза почти ничего не видели из-за недавнего взрыва и горячего воздуха, подернутого рябью. Он боялся упасть и потерять жетоны Ричарда Перри, своего друга, только что погибшего при взрыве. Чертова пустыня, чертова война. Он шептал эти слова, силясь не упасть. И бежал. Ноги не слушались, он бежал медленно. А впереди снова что-то взорвалось, и в небо взметнулся столб огня и дыма. Он упал на колени и смотрел ввысь. На огненный столб, на дым.

– Вставай! – он обернулся и увидел военный джип, покрытый толстым слоем пыли и копоти.

– Вставай, – до его плеча дотронулась женская рука. – Эдвард, просыпайся!

Он открыл глаза и увидел Джейн, своею жену, в ее взгляде читалось беспокойство.

– Что случилось? – спросил он.

– Не знаю. Ты беспокойно спал, и весь вспотел. Так что сначала иди в душ, а потом я тебя обниму, – улыбнулась она.

Он улыбнулся в ответ.

– Хорошо, сейчас приду.

– Точно все хорошо? – спросила она.

– Сон приснился, бывает, – ответил он.

Джейн кивнула и ответила:

– Да, конечно.

Эдвард прошел в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Он долго и внимательно смотрел самому себе в глаза, пытаясь в них что-то прочесть. От сна осталось мерзкое тяжелое чувство. И оно не проходило.

После душа, Эдвард спустился на кухню, и выглянул в окно. Он не в пустыне, он на все сто процентов у себя дома в Калифорнии. И он никогда не был на войне. Внутри все еще пульсировало тревожное чувство, оно билось и просилось наружу. Ричард Перри – имя прочно засело в мозгу, до боли знакомое имя, имя его друга. Нет, этого не может быть, он не друг, это человек из сна.



* * *

Ричард с раздражением осматривал кабинет психиатра. Это было просторное помещение, оформленное в мягких тонах, которые должны успокаивать пациента, но Ричарда они только раздражали.

– Почему я здесь? – спросил он у доктора Эмилии Прайс. Женщина лет тридцати в строгом юбочном костюме и в очках в тонкой оправе сидела в кресле напротив Ричарда и внимательно смотрела на него, одетого в простые джинсы, рубашку и легкий летний пиджак.

– Вы здесь, мистер Перри, потому что ваша супруга переживает за вас, – поправляя очки, ответила Эмилия.

– Переживает, конечно, – усмехнулся Ричард осматривая кабинет. Он все больше раздражал его. Как же здесь тесно!

– Расскажите о войне, Ричард, – попросила Эмилия.

– А что рассказывать? Как я на крыше остался? – Ричард пожал плечами, вопросительно посмотрев на психиатра. Та молча кивнула.

– Официально наша миссия называлась миротворческой, – начал Ричард.

– Тогда вы уже покинули ряды вооруженных сил, и перешли в «Черную воду» ?

Ричард пристально посмотрел на доктора. От такого взгляда ей стало неуютно, это был нехороший взгляд.

– Перед тем как ставить такие вопросы, – тихо произнес Ричард, – будьте любезны, показать жетон ФБР или ЦРУ, и документ с правом доступа к секретной информации.

– Вы подписывали соглашение о неразглашении? – осторожно спросила Эмилия, уже сожалея, что согласилась работать с бывшим солдатом. Пусть военные психологи с ним бы возились! Но нет, послушалась на уговоры его супруги.

– Да, – кивнул Ричард.

– Хорошо, – в ответ кивнула Эмилия. – Тогда опустим эту деталь.

– Да, конечно. Я могу продолжать? – доктор молча кивнула. – Мы не должны были вступать в бой, – продолжил Ричард, – но когда повстанцы начали штурм столицы, ввели и нас. Задачей моего отряда была эвакуация группы британских журналистов. От точки высадки три километра. Нас должен был сопровождать вертолет, но его отозвали. Точнее, перенаправили на другую точку, где нужно было огневое прикрытие. Мы пошли сами. Впереди, у здания банка заметили повстанцев. В банке закрепился отряд военных, регулярная армия. Два пулеметчика, снайпер и куча автоматчиков. Ребята неплохо держались. И мы почти, что готовы были им помочь, пока я не заметил беременною женщину. Она была впереди, через дорогу, укрылась на сгоревшей легковушкой. Я махнул ей, мол, бегите сюда, мы поможем. И она побежала. Прямо к нам. Но как только выбежала на дорогу, её переехал БМП. Старый, еще со времен Советского союза, повстанцы захватили его у регулярной армии. Мехвод даже не заметил её. Остановился прямо на ней и повернул машину к зданию банка. Стрелок уже целился, и задние створки откинулись, десант высадить, – Ричард замолчал. В ушах до сих пор был хруст костей под стальными траками!

– И что дальше? – осторожно спросила Эмилия.

– Что? – переспросил Ричардя. – Мы открыли огонь! Мы замочили всех восьмерых ублюков, что пытались вылезти из этого БМП! Пока эта тварь, стрелок, пытался развернуть башню, мы подбежали и кинули гранаты прямо в открытые створки.

Он достал сигарету и закурил. Эмилия лишь молча подала ему пепельницу. Сухо поблагодарив, он поставил на кресло.

Снова этот хруст! Эти крики, прославлявшие Аллаха. Нет, они ничто, но хруст… Он набатом бьет в голове! Хруст костей. Ломающаяся ключица, ребра, лопающая диафрагма, дробящиеся позвонки. То ли ее, то ли ребенка.

– До телецентра мы добрались быстро, – выкурив сигарету и от неё закурив вторую, продолжил Ричард. – Его уже отбила у повстанцев регулярная армия, и готовила к эвакуации. Нам передали съемочную группу. Мы пошли к месту эвакуации. Нам на хвост сел отряд повстанцев. Мы отстреливались, наших зацепило нескольких, но не сильно, мы смогли дойти до точки эвакуации. Это была многоэтажка. На крышу должен был прилететь вертолет. Пока поднимались, встретили женщину с младенцем. Надо было пройти мимо, но репортерша, сука дранная, схватила и потянула её за собой!

Ричард с силой сжал руку, скомкав сигарету.

– Простите, – отряхивая руку в пепельницу, произнес он. – Мол, с нами улетит! – продолжил он. – Я тогда рукой махнул, отряд преследования уже штурмовал многоэтажку. На крыше был вертолет, но не военный, а гражданский. Что было, то и прислали. Пилот отказался всех брать, перегруз. Кому-то надо было остаться. Понятное дело, что логичней, оставить мать с ребенком, но… остался я. Помню, как она рыдала, садясь в вертолет, кричала что-то на своем языке. Капрал орет: «Сэр, не надо! Прикажите!» А что я прикажу? Останься и сдохни? Эта сука репортерша орет, что я герой, что мой подвиг будут помнить! Пилот материться, кричит, что вернется не раньше чем через двадцать минут. Ребята скинулись по магазину, и я остался один.



* * *

Утром семья собралась за завтраком. Эдвард плохо спал остаток ночи, сон не давал покоя.

– Доброе утро, па, – на кухню вошла Кейт, вертя в руках новый смартфон.

– Привет, Кейти, – он рассеянно уставился на телефон в руках дочери. – Кейт, посмотри в Интернете кто такой Ричард Перри.

– А кто это? – Джейн вошла на кухню, уже одетая на работу.

– Парень из сна.

– Это просто сон, – улыбнулась Джейн.

– Да, Джейн, – Эдвард налил себе кофе. – Сон, в котором, я был солдатом и у меня погиб друг Ричард Перри. Посмотри в Интернете, Кейт.

– Папа, Интернет не так работает, – ответила Кейт, уже во всю роясь в телефоне. – Он выдаст сотни имен тех, кто хоть мало-мальски знаменит, а потом тех, кто сидит в соцсетях.

– Мне плевать, как работает Интернет, просто набери это имя, иначе конфискую эту дорогую, но бесполезную штуку! – не выдержал Эдвард. Джейн с опаской посмотрела на мужа. Всегда тихий, спокойный и добродушный, сегодня он был сам не свой из-за этого сна.

Кейт фыркнула, но тут же послушно набрала имя в поисковике. Через минуту поиск выдал им около двенадцати тысяч Ричардов Перри. И первым из них был актер.

– Это актер, – крикнула Кейт. Она ткнула пальцем на фото актера, и на экране появилась информация о нем. – Пап, мы вчера фильм с ним смотрели. Вот тебе и снилось это имя, да и фильм был про войну. Так что все нормально. Твой мозг еще раз прокрутил тебе кино, только немного обработал. Ричард Перри всего лишь актер, а не твой погибший друг. Это сон, всего лишь сон.

И Кейт тут же перешла на свою страничку на Фейсбуке.

– Собирайся в школу, – сказал Эдвард и отпил кофе.

Через полчаса ему выходить на работу, сначала заехать в офис, а потом встреча с клиентами. Эдвард работал менеджером по недвижимости. Он любил работать с людьми, и с домами, представляющими собой порой произведения искусства. Его клиенты состоятельные и богатые люди, интересные, со вкусом и ведущие изысканный стиль жизни, или же это были высокооплачиваемые врачи, адвокаты, чей образ жизни состоял из кропотливой работы и которые честно заслужили жизнь в роскошных и удобных домах. Эдварду нравились все эти люди по-своему. Богема интересовалась стилем, более приземленные люди долговечностью и прочностью. Помимо роскошных домов, Эдвард представлял и более экономичные варианты. Он хорошо знал город, и знал дома, как другие знали людей. Дом отображает психологию, показывает человека.

Разумеется, у него были клиенты и из «простых смертных», но, увы, на таких много не заработаешь. Другое дело, люди богатые. Там и процент от продажи выше, но Эдвард не перебирал клиентами. Ведь проблемы могут быть и с самым дорогим домом, все зависит от клиента.

Его собственный дом практичный и уютный, надежный и светлый. Все качества своего дома Эдвард приписывал жене. Джейн создавала и уют, и свет, она заботилась обо всем, а сам он был их каменной стеной. Он чувствовал, что если что, то он всегда сможет защитить семью. Дом был его крепость и тихой гаванью.

Эдвард вышел из дома вместе с Кейт и Патриком. Кейт нужно отвезти в школу, а Патрика в садик, который располагался в другом крыле школы. После Патрик будет учиться в этой же школе. Сама мысль, что его дети рядом друг с другом вселяла в него какую-то уверенность в том, что с ними все будет в порядке.

Он больше не думал о сне и о погибшем парне, жизнь настоящая захлестнула его, повседневность способна убить грезы и сейчас ему это нравилось.



* * *

– Серьезно? – усмехнулся Джейфф, выпуская сигаретный дым, – тебе снилась война в главной роли с Ричардом Перри? А с каким, с актером Голливуда или канадским музыкантом?

Джефф, молодой коллега Эдварда, с насмешкой слушал рассказ коллеги о сне. Ночка у него выдалась бурная, и россказни женатых коллег его мало интересовали, он сам спешил поделиться своей историей с пикантными подробностями.

– Не знаю, – покачал головой Эдвард, – я ни того, ни другого не знаю.

Фильм, о котором говорила утром Кейт, он и не помнил вовсе, а фото, мельком показанное на экране телефона, он и не рассмотрел толком.

Обеденный перерыв подходил к концу и перед тем как вернуться к работе, коллеги решили выпить кофе и покурить в комнате отдыха.

– Все это фигня, – затушивши сигарету в пепельнице, произнес Стив, невысокий, полноватый очкарик из бухгалтерии. – Вот мне сегодня шикарный сон приснился! Значит, звонок в дверь. Открываю, а там Моника Беллуччи стоит. Вся в слезах, понятное дело, её Кисель бросил ради молоденькой мулатки. И вот он бросается в мои объятья…

– Да, да, да, – перебил его Джефф, – смотри поменьше порно перед сном, а то и не такое присниться.

– Да ну тебя! – махнул рукой Стив.

– Эй, лентяи! – вошел в комнату их начальник Кристофер. – По местам! А ты, Эд, пошли, разговор есть.

– Вот же! – тихо выругался Джефф, допивая кофе. Стив быстро юркнул мимо шефа и побежал в свой отдел.

– Что-то случилось? – идя по коридору, спросил Эдвард. Свой кофе он взял с собой, и полноватый Кристофер посматривал с завистью на чашку, но нельзя, врачи запретили, сердце шалит.

– Я по поводу того дома, – произнес Кристофер, открывая дверь своего кабинета. – На окраине.

– Крис, – скривившись, произнес Эдвард, проходя в кабинет, – эта развалина никому не нужна!

– Но хозяин хочет её продать, – произнес Кристофер, присаживаясь за стол. Жестом он показал на кресло напротив стола. – Он уже плешь мне проел своими расспросами.

– Да никто его не купит! – произнес Эдвард, отпивая кофе. – Даже Пенелопа ван Стратен.

– Это еще кто такая? – заинтересовался Кристофер.

– Кузина кузины моей жены, – отмахнулся Эдвард, – девица со странностями.

– Кузина кузины? – переспросил Кристофер.

– Ну, она кузина по материнской линии кузины моей жены, которая по отцовской линии, – кое-как объяснил Эдвард. – Короче, они с моей женой не родственницы, просто Джейн её знает.

– И? – произнес Кристофер. – Она хочет купить этот дом?

– Она со странностями, как говорит Джейн, но не настолько, чтобы купить этот хлам. Слушай, Крис…

– Я Кристофер! – возразил Кристофер. Его раздражало, когда кто-то сокращает его имя. Хотя сам он часто сокращал имена подчиненных.

– Хорошо, Кристофер, – исправил себя Эдвард, – никому не нужен старый прогнивший дом.

– А земля? – переключился Кристофер.

– В той дыре? – удивился Эдвард. – Там нет ничего! Это просто глубокий овраг. Кто там додумался строить дом, уму непостижимо.

– Кто? – переспросил Кристофер. – Я тебе скажу кто! Покойная бабушка нынешнего хозяина! И он хочет за этот дом двести тысяч! Понимаешь?

– За двухэтажною развалюху у черта в заднице, – засмеялся Эдвард.

– По форме овраг напоминает женскую щелку, а не задницу, – откинувшись на кресле, произнес Кристофер.

– Тогда в пиз… – начал Эдвард, но Кристофер его перебил.

– Да, да, да, именно там! Но что, вообще вариантов нет?

– Приют для бездомных животных готов купить за пятьдесят тысяч, – честно ответил Эдвард. – И, желательно, в рассрочку.

– Это, конечно, не деньги, – начал Кристофер.

– Больше никто не даст, – покачал головой Эдвард. – Ни земли, ни дома. Пусть уж лучше его кошки с собаками засрут, чем стоит, гниет сам.

– Согласен, – кивнул Кристофер, – но хозяин не согласится.

– Я попытаюсь с ним сегодня связаться, – поднимаясь, произнес Эдвард.

– Хорошо, Эд, – кивнул Кристофер, – я на тебя надеюсь, а то достал этот дом уже, – он провел ребром ладони по шее, скривив рожицу.

– Верю, – усмехнулся Эдвард и вышел из кабинета.



* * *

– Да вы в своем уме! – возмущенно шептал мужчина лет тридцати. Он был полный и носил небольшую бородку, которая просто окружала его рот. – За пятьдесят тысяч меня жена с потрохами съест!

Эдварду удалось связаться с клиентом и даже назначить встречу у него дома. Точнее, перед домом, так как супруга была дома, и была она не в духе.

– Мистер Палмер, – улыбнулся Эдвард, – поймите, дом старый, на отшибе, там ни он сам, ни земля, на которой он стоит, никому не нужны.

Мистер Палмер сильно контрастировал рядом с Эдвардом. На пол головы его ниже, полноватый, с бородкой и в шортах и футболке с надписью «Доброе утро, Вьетнам!»

– Я не знаю, – покачал головой Палмер, бросив краткий взгляд на дом, где в окне маячила фигура его жены. Эдвард так же у краткой посмотрел на окно. Из окна на них смотрела красивая девушка. Высокая блондинка в топике, обтягивающем упругую грудь, и шортиках на спортивных, накаченных бедрах. Интересная семья: толстячек под каблуком у фитнес-тренера.

– Постарайтесь переговорить с ней, – произнес Эдвард. – В конце концов, дом принадлежит вам.

– Если бы все так было просто, – развел руками Палмер.

– Поймите, затягивание вопроса никак не поможет продаже, – попытался его убедить Эдвард. – Сейчас на дом есть покупатель.

– Приют для животных? – усмехнувшись, спросил Палмер.

– Это тоже не плохо! – произнес Эдвард. Жена Палмера отошла от окна, и ему стало легче. Все-таки, не очень приятно, когда на тебя пристально смотрят.

– Это дом моей бабушки, я так не могу с ним поступить, – опустив голову, произнес Палмер.

– Мистер Палмер, – улыбнулся Эдвард, – это рухлядь!

– Это память о бабушке! – послышался позади возмущенный женский голос. Супруга мистера Палмера вышла через гараж и подкралась сзади.

– Миссис Палмер, – начал было Эдвард, но миссис Палмер нагло его перебила.

– Нет, мистер… – она запнулась, забыв имя риелтора.

– Мистер Далтон, – быстро подсказал супруге мистер Палмер.

– Мистер Далтон, – возмущенно продолжила миссис Палмер, – этот дом память о покойной бабушке Джошуа! Он дорог ему! В нем прошло его детство, с ним связаны самые лучшие детские воспоминания Джошуа!

– Я вас прекрасно понимаю, миссис Палмер, – спокойно произнес Эдвард. Громкий голос и наглый тон девицы уже начал привлекать вынимание соседей, возвращающихся с работы. – Но это никак не поможет продать дом. Если он так дорог мистеру Палмеру, то пусть не продает его! В конце концов, даже если мы найдем покупателя, согласного на вашу цену, то он уж точнее не сохранит тот дом. Он снесет его! И построит что-то новое! Он даже не подлежит ремонту, поймите это.

– Джесси, может, согласимся? – заискивающе спросил Джошуа.

– Серьезно?! – всплеснув руками, возмутилась Джесси. – Пятьдесят тысяч и в рассрочку?!

– Зато вы сделаете благое дело! – произнес Эдвард. – Животные обретут свой дом!

– Я, конечно, люблю собачек и кошечек, – начала Джесси, – но не настолько.

– У приюта есть свой сайт, они могут разместить там статью с благодарностью вам, – начал Эдвард. – Да, они не смогут выплатить всю сумму сразу, но за десять месяцев они все выплатят! Десять месяцев! Да ни один банк таких ипотек не даст!

– Да, еще и без процентов! – возмутилась Джесси.

«Да как же тебя угораздило на ней жениться?!» – подумал про себя Эдвард, посмотрев на Джошуа.

– Вы правы, но это рассрочка, – произнес он вслух. – Хорошо, я согласен отказаться от своей доли.

– То есть, мы не будем платить вам пять процентов? – спросила Джесси. Разговор пошел в другое русло, интересное для неё.

– Не совсем, – улыбнулся Эдвард. – По договору, вы должны заплатить нам пять процентов от стоимости дома. Вы их заплатите, но я гарантирую вам, что верну свои два с половиной процента вам. Остальные два с половиной – это прибыль компании, я не могу распоряжаться её деньгами.

– Пять процентов с пятидесяти тысяч… – она призадумалась, видимо, считая в уме. Джошуа достал смартфон и быстро посчитал на калькуляторе.

– Мистер Далтон вернет нам одну тысячу двести пятьдесят долларов, – быстро произнес он.

– Всего штуку двести пятьдесят? – возмутилась Джесси. – нет, это не разговор.

Девица порядком надоела Эдварду, и он уже готов был отдать все пять процентов, лишь бы продать этот треклятый дом! В конце концов, что он теряет? Две с половиной тысячи? Не то, чтобы это были маленькие деньги для него и его семьи, но их потерю он точно переживет. Настроение было не к черту, странный сон все подпортил, да еще и эта парочка нервы трепет.

– Джесси, в конце концов! – воскликнул Джошуа.

– Что «в конце концов»?! – перебила его жена. Вольность мужа выйдет ему боком. «Интересно, а в сексе она его имеет или все же он её?» – мелькнула мимолетная мысль в голове Эдварда. За свою практику он видел много пар, но такие как Джесси всегда сопровождали богатых бизнесменов, а не бедных… кем вообще работает Джошуа? Не важно, все равно их пара выглядела карикатурно. Хотя, их отношения не его дело, главное, продать этот дом.

– Миссис Палмер, – произнес Эдвард, – я поговорю со своим брокером. Думаю, мы решим этот вопрос.

– Вы обо всех пяти процентах? – прищурив глаза, спросила Джесси.

– Да, – кивнул Эдвард. – Вы же понимаете, что я лично не могу решать за долю брокера.

– Две пятьсот, – задумчиво произнесла Джесси.

– Разумеется, вы можете разорвать контракт с нами, найти других риелторов и попытать счастья с ними, но я уже не первый год работаю в сфере недвижимости, больше вам никто не предложит.

– Хорошо, – после небольшой паузы произнесла Джесси, – но я рассчитываю на вас, постарайтесь решить вопрос с начальством в нашу пользу.

– Хорошо, я приложу максимум усилий, – улыбнулся Эдвард и, распрощавшись, поехал домой.

Разумеется, он не собирался разговаривать об этом с Кристофером. Отказаться от прибыли? Да никогда! Кристофер каждый доллар считает, а тут отказ от двух с половиной тысяч. Хотя… Эдвард достал телефон и набрал номер Кристофера.

– Да, – послышался усталый голос в трубке.

– Я решил вопрос с Палмерами, – произнес Эдвард. – Только есть проблема.

– Какая? – насторожился Кристофер.

– Не совсем проблема, – уклончиво произнес Эдвард.

– Эд, не тяни! – нетерпеливо произнес Кристофер.

– Я сам сглупил, пообещал им возврат своей доли.

– Эд, твою же мать! – воскликнул Кристофер, – ты же знаешь, никаких поблажек от нас! Ладно, если бы удалось договориться с покупателем, но мы причем тут?!

– Это еще не все.

– Что там? – Кристофер был не просто раздражен, он был в ярости.

– Миссис Палмер потребовала возврата не только моих двух с половиной процентов, а всех пяти.

– Сучка! – заорал в трубку Кристофер. Да так сильно, что Эдварду пришлось убрать трубку от уха.

– Еще какая! – согласился Эдвард. – Ты бы видел, как она его под каблуком держит! Он даже пикнуть не смеет.

– А сейчас она пытается нас с тобой за яйца взять! – продолжил кричать Кристофер. – А я не люблю, когда меня всякие сучки за яйца держат! Не тот возраст уже, понимаешь?

– Понимаю, – печально ответил Эдвард. Зря он позвонил Кристоферу, надо было самому все решить.

– И то, что это прецедент тоже понимаешь?! – спросил Кристофер. – Она теперь всем растрындит, что через нашу фирму можно продать дом и получить кэшбек! Ты хочешь вкалывать бесплатно?! Тебе деньги не нужны?!

– Слушай, Кристофер, я сам отдам им деньги, свои, главное этот дом продать, – попытался успокоить собеседника Эдвард.

– Разумеется, сам! – все еще кричал Кристофер. – Я не собираюсь платить за наглость этой сучки! Они согласны продать дом приюту? – последнюю фразу он произнес уже более спокойным тоном.

– Да, ради этого и предложил отступные, – произнес Эдвард.

– Ты же знаешь, что так нельзя, – спокойно произнес Кристофер. – Сам предложил, сам и плати. Свой процент я должен получить, ясно?

– Ясно, – коротко ответил Эдвард.

– Фраза заезженная, но все же: «Ничего личного, только бизнес», – продолжил спокойно Кристофер. – Мы не благотворительная организация.

– Я все понимаю, – ответил Эдвард. Кристофер прав, проблемы клиента, это проблемы клиента. Дом мог еще год простоять без покупателя, это не его проблемы. Да, выгодно продать – приоритет для риелтора, но вот так, уйти в минус. Хорошо, что сумма небольшая.

– Что с тобой? – спросил собеседник.

– Устал, наверное, – ответил Эдвард.

– Больше так не уставай, то без гроша останешься, – ответил Кристофер и положил трубку.

– Постараюсь, – тихо произнес Эдвард, подъезжая к своему дому.


Рецензии