3. 4. Презентация по инновациям

Ниже публикуется отрывок из книги:


Игрушечные люди: Повести и рассказы/Тимофей Ковальков.
— [б. м.]: Издательские решения, 2018.—262с. ISBN978-5-4493-9971-7

Ознакомиться с книгой и прибрести печатную или электронную версию 
можно по адресу:
https://ridero.ru/books/igrushechnye_lyudi/

Ссылка на книгу расположена внизу авторской страницы. Приятного чтения.


***


    В мрачный вечер ноября, в Нью-Йорке, в небоскребе Рокфеллеровского центра, на верхнем этаже, откуда простирался великолепный вид на огни большого города с высоты птичьего полета, готовилась презентация по инновациям профессора Мельхиорова и его команды. Пригласили менеджеров среднего звена с Уолл-стрит — так называемых белых, а точнее, пожелтевших в боях с рисками инвестиций воротничков. Разношерстная публика в дорогих костюмах, голубеньких сорочках, тоненьких и пестрых галстуках. Энергичные, не привыкшие тратить зря время и расходовавшие его исключительно на совещания по инвестициям в стеклянных офисах. Тема инноваций в то время имела вес и находилась в фокусе общего внимания, ожидался взрыв индекса акций на технологической бирже. Имя Мельхиорова казалось привлекательным и таинственным для публики, мечтавшей, подобно Буратино, побыстрее закопать накопленный
золотой запас на Поле Чудес.

     На просторах пентхауса гостей встречали и рассаживали обворожительная Алла Васильевна и Лидочка, с цветными программками встречи в руках, одетые обе в одинаковые синенькие, с виду весьма легкомысленные халатики на медных пуговичках, не везде, впрочем, застегнутых. На головах у них были повязаны красные косынки.

       За стойкой бара орудовал никто иной, как Эфраим Мишин, облачившийся в традиционный серенький костюмчик, улыбающийся плоской улыбкой засушенного окуня и бодрый, несмотря на поздние посиделки накануне. Английский язык бывший старший электрик знал так себе, но слова, касающиеся разлива напитков, понимал великолепно. Марочный односолодовый виски полился ручьями в красивые толстые бокалы со льдом и без. Выпить бесплатно любят все, и инвесторы — увы, — не исключение. Профессор Йолкин развлекал гостей психиатрическими анекдотами, рассказанными на свободном английском.

— Привозят женщину в родильное отделение, — повествовал профессор, захлебываясь собственным успехом у публики, — она рожает, а ребенка сразу же уносят врачи. «Принесите мне моего малыша, я его расцелую в щечки», — просит женщина. «Мы сейчас принесем, только вы не нервничайте, с ним не совсем все в порядке, точнее, совсем все не в порядке…» — застенчиво говорит главный врач. «Несите, несите, я его обниму», — настаивает женщина. Пять врачей торжественно вносят в палату огромное ухо в пеленках. «Вот мой ребеночек, сейчас я его приголублю!» — орет женщина что есть сил. «Не кричите так, гражданка, оно вас все равно не слышит», — говорит ей главврач. Не правда ли изумительный черный юмор? — закончил Йолкин.

      Американцы одобрительно кивали, маленьким глоточками пробовали отменный шотландский виски. Публика собиралась и рассаживалась полукругом. Игорек Стасин в примелькавшемся синем комбинезоне настраивал проектор для показа слайдов и микрофоны. Появился осанистый седой Мельхиоров, обменялся приветствиями с присутствующими. Презентация начиналась. Мельхиоров подошел к гигантскому экрану. Первый слайд изображал серую пустоту с лаконичной зеленой надписью в центре
«Инновации — это инвестиции».
Мельхиоров взял в руки указку, ткнул в надпись и начал выступление. Речь пошла о том, какой огромный потенциал зарыт в российской прозябающей науке, сколько грандиозных проектов привозят с собой иммигрировавшие на Запад доктора, ученые. Профессор требовал инвестиций, предлагал инновации, настаивал на конференции. Американцы слушали внимательно и благосклонно.

      Минут через тридцать после начала выступления, когда слушатели начали уставать, в зале появился небрежно одетый, небритый Алексей Светковский с алюминиевым чемоданчиком в руках. Из чемоданчика торчали два электрических провода. Светковский прошел к экрану, разместил чемоданчик на столике и воткнул оба провода в розетки. Затем Алексей вытащил старый черный телефонный аппарат с круглым номерным диском и примостил его рядом с чемоданчиком. Общее внимание невольно переключилось на мелкое происшествие.

— А вот и наш молодой перспективный сотрудник Алексей подготовил вам демонстрацию одной из главных разработок — прибора для квантовой трансформации личности, в медицинских целях, конечно. Сейчас, с вашего позволения, мы изобразим вам, как работает экспериментальная установка, — сообщил Мельхиоров. — Добровольцы есть? — добавил он. — Впрочем, я шучу, мы покажем только принцип работы, а уж трансформироваться вам или нет — решайте сами.

     В зале засмеялись, шутку Мельхиорова оценили. Потенциальные инвесторы приготовились к шоу. Лидочка разносила дополнительные бокалы с виски, улыбаясь и хохоча. Алла Васильевна строила глазки всем подряд, и у нее великолепно получалось. Мишин не успевал разливать виски. Мероприятие проходило на достойнейшем уровне.

     Вдруг в зале погас свет. Американские инвесторы заволновалась, оглянулись по сторонам. Во мраке виднелись только далекие огни за окном и зеленые светящиеся указатели выхода.

— Не волнуйтесь, господа! — крикнул фальцетом Мельхиоров. — Это часть нашей демонстрации, нашего, с позволения сказать, performance. Оставайтесь на местах.

     Игорек Стасин покопошился в проводах, и проектор снова зажегся, на огромном презентационном экране появилась старая фотография. Полутемный глубокий подвал, освещенный неверным светом трех факелов, трубы вдоль стен, ржавый бесформенный агрегат с никелированными ручками в углу. На полу подвала — трехметровая толща хрустального льда, изнутри просвечивает вмерзшая фигура человека в синем комбинезоне и зеленой вязаной шапочке. Во рту у него застыла потухшая папироса, из нагрудного кармана торчит циркуль, глаза открыты и смотрят спокойно вверх.

— А это я там, в нашей первой лаборатории! — обрадованно сообщил Стасин.

     Американцы притихли, в зале наступила гробовая тишина не без тени страха. Неожиданно послышалась тонкая, завораживающая мелодия ханга. Справа от экрана вспыхнул факел и осветил небольшое пространство. В светлом пятне на табуреточке примостился толстый человек в зеленом военном плаще и шляпе, в желтых резиновых сапогах с хангом на коленях. Это оказался Альберт Рыбоглаз. Бывший полковник удивительно профессионально и точно играл, ритмично выстукивая пальцами на железной поверхности инструмента, набирая скорость и амплитуду.

      Минут через пять вспыхнул второй факел, осветивший другую часть зала. Слева на такой же табуреточке сидел Бражик в спортивном костюмчике «Адидас», также с хангом на коленях. В определенный момент он ловко и точно подхватил демоническую мелодию. Музыка окутала собравшихся как дым каннабиса. Еще через пять минут зажегся третий факел сбоку, у бара. Все обернулись, там Мишин, перевалив через барную стойку, удерживал в руках длинную кривую деревянную трубу. Специалисты узнали бы в нем знаменитый австралийский диджериду. Мишин начал дуть в него. Зудящие звуки гармонично влились в стройную игру двух хангов, дополняя и усиливая гипнотический эффект ритма.

     Завороженные инвесторы не могли пошевелиться. Происходящее не походило ни на что. В неровном свете факелов видно было, как открылась дальняя дверь, из нее, маршируя в такт музыке, вышла гигантская старуха в черном зимнем пальто и шапке-ушанке. Через плечо наперевес, на ремне она несла цилиндрический индийский ярко-красный барабан. За старухой с точно таким же барабаном вышагивал высокий мужчина в мятом плаще из болоньи. Это были Рива Спивун и Алексей Конедрыщ. Они отбивали ритм умело, как два опытных уличных музыканта, и продвигались к импровизированной сцене у экрана. Стасин подкрутил мощность микрофонов, звук жуткого концерта, останавливающего ум, нарастал.

     В довершение дикости происходящего, Лидочка и Алла Васильевна резко вскочили со своих мест в первом ряду, встали у экрана лицом к публике, освещенные встречным светом проектора, и резким жестом, отрывая пуговицы, скинули с себя халатики, оставшись в одинаковых синих купальниках. Женщины начали невообразимый танец. Они вертелись вокруг своей оси в такт ритма, били друг друга по плечам и спинам руками, приседали, подпрыгивали к самому потолку, синхронно вскрикивали, бесновались и трясли грудью. Музыка ускоряла и ускоряла гипнотизирующий ритм. У зрителей замелькало в глазах, они замерли, как манекены, с бокалами марочного шотландского виски в руках. Танец продолжался минут пятнадцать.

     В самом разгаре шаманских плясок зазвонил телефон. Музыка резко остановились, Лидочка и Алла Васильевна замерли с грациозно поднятыми руками. Телефон истошно гудел, после пятого звонка Рива Спивун уверенно сняла трубку и выговорила громоподобным басом: «Алло». Трубка отчетливо и громко механическим голосом произнесла в полной тишине зала по-русски:

— Система ка-ха-пять-эм-восемь-бэ, левый выход, повторяю, система ка-ха-пять-эм-восемь-бэ, левый выход.

— Эх, пг`осг`али великую стг`ану! — в звенящей тишине сказала устало Рива Спивун тоже по-русски.

    Американцы, онемевшие и одеревеневшие от происходящего, выпяченными глазами уставились на экран. Мозг у большинства из них пробуксовывал, не в силах подобрать подходящий для данной реальности шаблон восприятия. Инвесторы пребывали под гипнозом, широко раскрытые глаза не могли больше моргать, уши напряженно ловили каждый звук, зрение теряло расширяющуюся и уплывающую картину, мысли полностью остановились. Два или три человека потеряли сознание и тихо сползли со стульев на ковер. Остальные замерли, как реалистичные бронзовые памятники самим себе.

    В эту минуту слайд на экране переключился, и на нем появилась другая фотография. Полутемный торговый зал винного отдела магазина, за прилавком сидит спокойная продавщица в фартучке, сзади выстроились рядами разноцветные бутылки: русская водка, портвейн. В полной тишине зала изображение слегка задрожало, продавщица на экране повернулась к зрителям, поправила прическу на голове левой рукой и произнесла:

— Здравствуйте, значит, меня Нюра зовут, кличка Паскуда. А какая я паскуда? Своих не обсчитываю, после десяти отпускаю. Несправедливо это. Но не об том речь сейчас. Меня тут попросили вам презентацию помочь закончить. Ну что я могу от себя добавить? Слава труду! Да здравствует Ленинский комсомол! И если портвейн брать больше не будете, то вам сейчас на левый выход.

    При этих словах из алюминиевого чемоданчика повалил едкий густой дым, сработала противопожарная сигнализация. Заревела сирена, из отверстий в потолке полилась вода. Большинство инвесторов оказалось без сознания на полу. Команда Мельхиорова покидала зал через запасной выход.

    Впереди неторопливо шла четверка раздолбаев-музыкантов и задумчивый Йолкин. После них плелся Алексей Светковский. За Алексеем по лестнице спускались Лидочка в синем купальнике и Стасин в комбинезоне. Они держались за руки. Алла Васильевна держалась рядом с Лидочкой. Замыкал шествие сам профессор Мельхиоров, импозантный и невозмутимый. С небоскреба спускаться пешком долго, а лифты отключились благодаря автоматике. К месту происшествия по ночному Манхэттену мчались пожарные и несколько машин скорой помощи.

— Стасин, ты свинюк, но я же тебя люблю все эти годы, — сказала Лидочка.
— Я тебя тоже, — ответил Игорек.
— Ну вот и свадебку сыграем, молодежь, салатик оливье поедим, — радостно проворковала улыбающаяся Алла Васильевна, цокающая стройными ногами на высоченных каблуках. Процессия притихла, вечер удался.




Окончание на: http://www.proza.ru/2018/10/09/1576


Рецензии