7. Ожереловый попугай

   Субару давно и печально стояла  где-то в ремонте. Как и рентгеновский аппарат.  Все это, мягко сказать, раздражало.  Надо было быть гордой, и уходить,  раз ее ни во что не ставят. Выпить чаю с конфетой,  и сразу идти.  Лиля так и собиралась сделать.  Честно. Но он стал обнимать, и чувства раздвоились. Секса в такой обстановке ей не хотелось совершенно, но оттолкнуть его она не могла. Одна рука отодвигала его руки, пытающиеся раздеть, а вторая обнимала; гладила голову, плечи. В общем - отказ вышел какой-то невыразительный... А потом она разозлилась - снова вышло так, как хотел он. 

- Не в деньгах дело! Есть нечто поважнее этого, но ты это не ценишь! Тогда пусть будут хотя бы деньги! А так: "Шёл бы ты, отец Федор, со своими карамельками!"

   Хлопнула дверью, не дослушав, что он там говорит вслед. Все равно ведь ничего важного...  И в следующий раз пришла действительно лишь выпить чаю.  Ну, после лечения, конечно.  Ушла, лучезарно улыбаясь. Сделала, как хотела. Хм. А после тихо  выла неделю. Нет, не всю. Первый день радовалась своей гордости.  Потом ужаснулась: сказала такое,что теперь не взять назад.
    К черту гордость! Что вообще за субстанция такая - гордость, если она делает тебя несчастной? На кой она? И что теперь будет? Пустота нанесла удар ниже пояса. Сейчас казалось: готова в ногах валяться, умолять: "Только не бросай меня!" На любых условиях.  К черту гордость, если она убивает...  Да и в ногах-то валяться не надо. Достаточно подойти и обнять, все просто. Лишь бы не сунулся никто. Из пациентов, которые опять повадились появляться после летнего простоя.

- Ну что тебе сказать? я контактировал...
("Это признание в том, что была другая? Когда то просила честно сказать, если так будет..." Сдержанный шок.  Выдержка разведчика в тылу врага)
- С кем? - спокойно.
- С больными менингитом, который сейчас в городе ходит, и ты об этом беспокоилась...
"Уффф"...
- У тебя оксолин есть? Дай замажусь хоть. Я прививку не делала... ни от гриппа, ни от чего. А как угораздило то? Больные менингитом лечат зубы?
- Да ребенок у пациентки болел...
- Понятно... невесело.  Так, мы опять сидим, а время идет.
- Ой, это сколько же я болтаю? Говорю же, останавливай. Так какую книжку вы с дочкой читаете сейчас? Что сейчас любимое? "Простоквашино"?
- Да, и пока не прочтем главу - не ляжет спать.
- Ну да. Они такие... Слушай: неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь - ты его в газету завернул, а у меня вот журнальчик "Плэйбой" есть... и приехали кот с мальчиком в деревню, а там жила девочка Маша... хорошая девочка, которая уже в гостях у трех медведей побывала, а теперь к дяде Федору пришла. А потом они пошли клад искать... нашли, купили Феррари, и давай по деревне рассекать, гусей и кур пугать... Печкин со своим велосипедом обзавидовался, и в органы написал: живет, дескать, у нас мальчик; неизвестно на какие доходы купил машину, и еще наша Маша к нему жить ушла..."
- Ты когда-нибудь начнёшь что нибудь делать уже?!!!
- Ой, прости, ну снова заговорился...

...

- Опять твоя красивая помада на моих пальцах...
- На перчатках.
- На перчатках...
  Он держал двумя руками ее голову, плавно поворачивая. Ничего интимнее этого момента не существовало, казалось ей...
Хотелось. Ужасно хотелось его. И никаких намеков с его стороны. Конечно, она может сама подойти, но это же...  Полностью признать поражение. 
Попили водички из двух бутылок из-под "Лошади" .
- Одни воспоминания теперь, - сказал он, рассмеявшись тому, как синхронно это вышло, -  словно впрямь выпили вдвоем "за что-то". Потеплело на душе. Помнит.
Слушая рассказ про дядю Фёдора, она уже смеялась в голос.
 
- А у меня видео есть смешное, короткое; без интернета пойдет, я скачала; "Уральские пельмени". Посмотрим?
- Посмотрим... ох, да что так чешется между лопатками, не дотянуться...
Усмехаясь привычному наивному намеку, счастливо протянула руки.
- Боже мой, как хорошо...
- Так будем видео смотреть?
- Не сейчас же! Какое видео, как о нем говорить сейчас можно! Это как дать собаке кость и вырвать... Сто лет же никто...
- Меня тоже...
- Намекаешь, что и тебе нужен массаж?
- Просто говорю правду...
Внезапно поняла, что обижаться не на что. Не хочет он ее унизить отсутствием машины и красивых слов.  Воспринимает как друга... и почти жену; одновременно зная, что она чужая; молодая, и у нее своя жизнь; он, наверное, даже вообразить не в состоянии, что она может действительно думать о нем... столь часто. И свою жизнь воспринимает закатом уже... и нет у него никого - иначе б не вылетела эта фраза про собаку и кость, про "никто"...  "А я еще цепляюсь к нему. Он делает для меня, что может. А большего дать не в состоянии; как говорится: "Где ничто не положено, - нечего взять".
  И не хочет, чтоб она так привыкала. А она привыкает все равно...  Но обижаться перестала.
- От велосипеда, что ли, так мышцы болят?
- Ты... хочешь продать машину? - дрогнувшим голосом. "Не продавай субарку! Даже если вместо нее будет что-то круче." (поймала себя на том, что мысленно называет: "субарка". Как имя коня. Всегда привязывалась и к машинам. Да что за характер такой?! Все любить, все жалеть...)
- Нет. С чего ты взяла? Ее отремонтировать надо..
- Ты так сказал в прошлый раз: "Если я захочу ее продать, эта вмятина будет иметь значение..."

...

- А я доволен, что вышло на велосипеде поездить. Не удалось поплавать этим летом сколько хотелось; зато хоть велосипед.
- А мне не удалось на лошадках поездить много, как хотелось... как-то быстро сезон закончился...
- Ну "Фрррр"! Чем я тебе не конь?
("Да иди ты, надоела уже вечная шутка.")
- Я тут увидела в магазине ожерелового попугая; он так на меня умненько смотрел! Большой...
- Какого-какого? Ожиревшего попугая?
- Ожерелового... на шее у него вроде ожерелья... дурак ты, - расхохоталась в голос, не выдержала. Ну все вот так воспринимают на слух это название! -  А потом как почитала о них, и расхотела.  Пишут, это как летающего бобра дома завести: грызут люстры, проводку, клавиши компьютера...
- Ну, могу быть и попугаем... Буду в клетке сидеть...
- Не... - поглядела задумчиво.
- Не прокормить, думаешь?
- Да нет, дело не в том. Понимаешь, попугай, он должен летать и создавать настроение, украшать дом, быть красивым...
Резко обернулся, деланно-грозный взгляд:
- Оскорбляешь, да?
Опять хохот:
- Да нет! Ну он должен быть ярким, с перьями; зелёным, синим...
- Ну я посинею... или позеленею...
- Всё, я не могу больше! - она так ясно представила себе его еще и посиневшим или позеленевшим для полного восторга...
- Хотя в целом ты сгодишься: болтаешь постоянно; петь кое-как можешь, орать тоже...
- И летать буду. И даже не буду гадить...
- Ой, замолчи уже!

...

- Ну все; теперь за такой массаж проси чего хочешь! (кроме как домой отвезти).
-  Да что у тебя просить; снега зимой не выпросишь! Если уж ты такую малость не можешь. Так... ну тогда - отреставрировать мне хоть один зуб ко дню рождения... Да, и прийти ко мне на день рождения!
- Попугаем?
- Разумеется... ты помнишь, когда у меня день рождения?
- Нет, конечно. Я последнее время вообще все забываю, говорю же...
("Да ладно, молчал бы уж. Слышал один раз, в первый день знакомства... это я все мелочи запоминаю, как дура. Впрочем, почему - как?")
- Тааак... Дожились.  А когда твой, - помнишь?
(Делает вид, что вспоминает):
- Восьмого...
- Теперь угадывай; близко, чуть позже.
- Девятое или двенадцатое?
- Недолет...
- Шестнадцатое?
- Проскочил...
- Четырнадцатое?
- Ну слава тебе, господи; память восстановлена! -  опять расхохоталась,  притом, на удивление, легко. -  Ох, что мне еще пришло в голову!  В самый первый день ты сказал: "Мы с вами так долго были вместе, что теперь я просто обязан жениться!" - Женишься на мне?!
- Женюсь, когда-нибудь...
- Ты так же про пломбировку говоришь; чувствую, это не раньше случится! Так когда?
- В две тыщи тридцать пятом...
- Хорошо!
- Думаешь, доживём?
- Легко!

Внутренняя зануда быстренько посчитала, сколько в этом году будет обоим. Вышло - вполне можно дожить, даже ему. Прекрасно зная, что в эту секунду он уже не помнит названный год.  Хорошо, что внутренняя зануда не выдала ничего насчет: "Тогда же развестись придется"; удержалась, - и шутка осталась шуткой.

  Противное треньканье телефона. "И я ему таким же мерзким звуком звоню..."
- Да? Нет, наверное не получится... Я еще должен бабушке в магазине капусты купить...
- Где тебе массаж делать: на диване стелить или на полу?
- На полу...

  Так странно. Так давно этого не было.  И дико как-то. Пара недель прошла,  всего-то, с тех пор, когда всё ещё было не скомканно, без обид и хлопанья дверьми. Ну, дорогая, - ты же недавно вопила мысленно: "Хоть как, только не бросай! Хоть увидеть его!", а теперь лежишь как бревно, и тебе все кажется странным. Ну вспомни, что это он! Представь что-нибудь! Он целует твои плечи. Ему все же не все равно. Физиология, конечно, взяла своё; снова она выгибалась не раз и не два... Но сознание не отключалось: "мы просто двое вынужденно одиноких... я временно, он постоянно."  Повернул, усадил на себя.  Боже мой, ещё и ещё...  Ее телефон нежно проиграл заставку "Нокиа". Нянька беспокоится! Он не слышит, конечно... Скорей надо... уже.
Кое-как натянув бельё и колготки, метнулась к телефону. 
- Звонили? Все в порядке? Долго сегодня, да. Только закончили...
Главное, даже не соврала нисколько.
- Все, пока! Я помчалась!
- Ты еще что-то соображаешь... а что я по телефону говорил?
- Что то про бабушку и капусту...
- Пока...
- Пока...


Рецензии
Милая Юлюшка... как светло и как... пронзительно!
И, главное, каждый раз - как первый раз...
И даёшь себе слово больше никогда... и снова повторяешь раз за разом, торя новые тропы...
"Что вообще за субстанция такая - гордость, если она делает тебя несчастной?" - сложный выбор между тем, чтобы оставаться собой или...
Про попугая тоже очень близко. Сейчас тебе кину ссылку на почту уже дописываю письмо.

Обнимаю, родная!
И не грусти: всё ещё будет... т.е. буквально ВСЁ!

Нестихия   23.05.2019 09:42     Заявить о нарушении
Спасибо, хорошая моя..

Алиса Тишинова   24.05.2019 22:25   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.