Мои мёртвые девочки

.. улыбаются с небес моей памяти, скалят белые хищные зубки и смеются: Придурочек с переулочка, ну что ты маешься, бедненький?
Грустно, девочки в которых я был влюблён, ушли, оставив меня лузером в конце вечеринки. Их, не торгуясь, забрала элегантная стерва с косой, которую никому не удастся трахнуть. Их прозрачные хрупкие косточки мёрзнут в студёной земле ленинградских кладбищ. Им там темно и скучно, но они смеются сквозь слёзы.

Наташка, одноклассница и секс-сэнсей, я помню, как в кафешке под «Меторополем» мы поедали эклеры, соревнуясь в манерах. Уронивший хоть децел сахарной пудры платил счёт. И потешались над терпилой, бегавшим по Садовой в поисках прекрасной спекулянтки НаталИ, джинсов Montana и пропавших денег. Чопорно отставив мизинец, наслаждаясь арабикой, та наблюдала за ним через витрину кафе «Торты - Пирожные» Прости, что не отвечал на твой телефонный SOS, «столыпин» увозил меня в сторону рассвета и я не смог появиться в то серенькое утро, когда, обречённо разыскивая спиртосодержащее, ты ткнулась ослепшими глазами в засаленный матрас на Народной. Мы ведь даже не переспали толком (месячные) и оба горевали, коротая белую ночь, смеясь, как дурачки над школьным: А помнишь? И клялись в следующий раз, которого так и не было, обязательно трахнуться по-человечьи, со всеми вытекающими.

Лида, толстушка с бюстом четвёртого размера, продавец из книжного, снабжавшая макулатурными* Цветаевой и Булгаковым, помнила все книжные индексы наизусть, но считала Кафку названием контрацептива.
Я никогда не забуду тот склад в подвале на Елизаровской, где мы разрывали напропалую книжные неликвиды, а после бутылки портвейна и одежду друг на друге. Упав на кучи оторванных обложек с так и неразгаданным шифром: Павло Загребельный, она призналась, что уже была замужем и чтобы я не стеснялся и объяснил: КАК лучше? А я и не стеснялся, суча ногами истерзанные книжки. Неужели смерть, обернувшаяся мстительной кармой рака крови, отомстила ей за «хрустальные книжные» ночи?

Художница«мухинка», имя которой стёрлось из памяти, оставив лишь зелёный цвет потолка в её квартире на проспекте Верности. Всегда заставляла выключать свет, когда брала в рот и предпочитала анал, лежала теперь на мраморе прозекторской городского морга, не стесняясь, ни бледно стылой наготы, ни участкового вызвавшего меня для опознания. Зачем ты ужалилась грязным баяном того урода, которого через год я всё-таки отловил в «Сайгоне»? Почему ты ничего не сказала? Уходить в двадцать семь от гепатита несправедливо, нелепо..

Светло-русая Регина, нежная и преступная, влюбившая меня своей неприступностью. Тебя каждый раз приходилось брать приступом. Ты знала за какие верёвочки дёргать, а я знал, что ты знаешь, но за это любил ещё больше. Надменная ПанЕнка с пулевой кляксой над пепельной бровью, что занесло тебя на палёную хазовку?

==
Милые, вы должны были встретить настоящих мужиков, положительных героев, но вам, заплутавшим Красным Шапочкам со сладкими пирожками, на асфальтовых тропинках попадались лишь такие, как я.
Жизнь несправедлива и вульгарна, как синий расплывшийся партАк на моём предплечье «Нет в жизни счастья, ну и xUй с ним»
Девочки, вы уже знаете, что нет никакого «после», но вы будете всегда жить в углах моей памяти.. И потом, после.. бессмертно висеть этим постом в одной из бесчисленных баз или контентов, где-нибудь между: LoL и ffs

LUV !

===

макулатура*-за 20 килограмм которой выдавали талон на который можно было приобрести дефицитную книгу


Рецензии