Неон

Она ловит неоновый луч на лице стоящего у стойки бармена. Его прямой нос и уверенную линию челюсти чертит кислотно-розовый, а потом в один миг исчезает, сменяясь ядовито-жёлтым на тёмных, чуть вьющихся волосах, как кричащий об опасности сигнал «Берегись». Она бы и рада поберечься, но уже поздно, она увязла в этом по уши.

Густо-синяя жидкость напоминает чернила, она чуть трясётся в стопке, как черничное желе, и отражает мигающие то там, то тут лучи прожекторов.

В форме официантки становится жарко. Музыка вводит в своеобразный транс, дребезжащий в барабанных перепонках. В ушах — звон. В висках тяжёлым набатом бьёт психоделик-транс.

Полыхающие жаром тела трясутся на танцполе. Пахнет алкоголем, потом и сладковатой травкой.

Рядом со служебным помещением её ловят, перехватывая за талию своими невозможно горячими руками, проводят указательным пальцем по шее, цепляя скатывающуюся капельку пота. Это похоже на удар током. Она дышит быстро-быстро. Прижимается к широким, сильным рукам, всё её тело льнёт к его телу. Они будто два магнита, которые по законам физики не могут отлипнуть друг от друга. Сухая, жаркая ладонь мажет под её фартуком, прямо по мягкой, чувствительной коже. Она стонет сквозь зубы.
 
— Потом, — говорит она.

— Потом, — послушно повторяет он.

Возбуждение расходится по всему телу: дрожит в запястьях, рубит под коленями, морским узлом закручивает внутренности в животе.

На танцполе беснуются, будто африканские аборигены во время ритуального танца.

Время идёт медленно, тянется ириской, буксует на кочках. Она гипнотизирует часы, на экране которых горят неоновые цифры. Гонит их вперёд, но они не слушаются.

Люди пьют, танцуют и трахаются так, как будто завтра конец света. Если заглянуть в туалет, можно увидеть много интересного.

Ночь постепенно затихает.

Вызывают такси пьяные девушки, ждут у входа, переступая с одного каблука на другой, курят тонкие сигареты, обнимая себя за дрожащие плечи. Парень в драной майке блюёт у кирпичной стены. Каждое утро одно и то же. Отъезжают мажоры на своих бэхах, резко срываются с места, скрипя шинами.

Она щурит глаза, глядя на восходящее солнце.

Над домами медленно взрывается розово-оранжевый, как грейпфрутовый сок, рассвет, расплывается по небу, стирая густо-чёрную ночь.

Он подходит сзади, касается рукой бедра, затягивает сигаретой, которую протягивает она. Его губы невесомо касаются её пальцев только на секунду. Лицо в мутной дымке, оттенённое солнцем в весенние цвета, — самое красивое, что она когда-либо видела в своей жизни.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Как насчёт того, чтобы сделать его ещё добрее?

— Ммм, — согласно мычит она, отклоняясь назад, как будто играет в падение на доверие. Он держит, не давая упасть. Всегда держит.


Рецензии