Sugar

Тело плавилось на жаре, как воск свечи. Солнце раскалённым шаром медленно ползло по безоблачному небу. Ярмарка была в самом разгаре. Дети шумели и бегали вокруг измученных пеклом родителей. Аттракционы скрипели и пищали, переливались разными цветами. Продавались яблоки в карамели, жареные каштаны и ягодный пунш. Это должен был быть осенний фестиваль, но погоде было наплевать на то, что на календаре ноябрь. Температура на градуснике приближалась к отметке в девяносто.

Джейн ловила зубами розовые комки сахарной ваты. Приторная сладость растворялась на языке. Джейн запивала её вишнёвой колой и улыбалась во все тридцать два, подставляя лицо солнцу. Из-за очков-сердечек небо казалось тёмно-красным.

Ник смотрел на неё, не отрываясь, сверлил взглядом её шею, влажную от пота. Всё смотрел и облизывал шелушащиеся губы.

Покончив с ватой, Джейн попросила леденец на палочке. Сладкого не бывает слишком много. Ник продолжил следить за тем, как она жадно обсасывает многоцветную карамель.

Карусель мигала огоньками. Девочки в коротеньких платьишках забирались на фарфорово-белых лошадок. Мальчики в шортах хотели проехаться как-нибудь по-особенному, например, встав на карусель с ногами. Родители с восхищёнными лицами делали фотографии своих детей.

— Хочу на карусель, — сказала Джейн, прижимаясь к горячему плечу Ника.

— Ты катайся, а я посмотрю.

Джейн взяла розовый билетик (потом вклеит в дневник), села на лошадь боком, чтобы её лёгкое платье в цветочек не задралось, чтобы не светить бельём.

Карусель включилась, заиграв немного жутковатой музыкой, словно из фильма ужасов, где маньяк ворует маленьких детишек и запирает в подвале на следующие пятнадцать лет.

Ник снимал её на свой айфон. Будет дрочить потом, запершись в туалете общежития. Ну и пусть, главное, чтобы на неё, а не на других девиц. От этой мысли накатила волна жара.

Когда Джейн сошла с карусели, Ник приобнял её за талию, постепенно опуская ладонь всё ниже. Она притворно возмутилась и подняла руку на приличное место. У них предельно невинное свидание, буквально как у двух двенадцатилеток. Сами же договорились.

По небу постепенно тёк закат. Дети с родителями расходились, оставались парочки подростков, которые пытались надраться пуншем. Ник стрелял по бутылкам и выиграл уродливого плюшевого медвежонка.

— Поехали отсюда, — прошептал он жарким шёпотом, когда вручил ей в руки свой трофей.

Они неслись по шоссе на стареньком кабриолете малинового цвета. Играла Лана Дель Рей. И Джейн подпевала во весь голос про богатых и щедрых мужчин, про распутных молоденьких девушек, наркоту и алкоголь рекой, про развязный секс и пляжи-пляжи-пляжи. У них всего этого не было, но может, и к лучшему, у них было что-то своё, только на двоих.

Мимо проносились бесконечные кукурузные поля, освещённые закатным багрянцем. На много километров не встретилось ни одной машины. Хотелось кричать, распахнув руки в стороны.

Когда показалась поляна, Ник затормозил и съехал на обочину. Джейн сама откинула своё сидение, чтобы было удобнее. Ник положил руку ей на круглое колено, оглаживая, поднимаясь всё выше.

Джейн прикрыла глаза.


Рецензии