03 Карта своими руками

       Проснувшись, Тран открыл глаза в кромешной темноте. Холод подбирался к его бокам сквозь несколько одеял из фильтровальной ткани. Где-то далеко, на грани слышимости грохотали неведомые машины инопланетного промышленного мира. "Чудесное утро," — мрачно подумал он.
       …ему снилась прошлая жизнь. Миллионы стоп-кадров в ледяных статических призмах. Разные планеты, разные миры, какие-то люди, отмеченные симпатией и антипатией, не имевшей объяснения, собственные руки, занятые смутно знакомыми вещами… кажется, он видел деку и дешевые мятные леденцы. Тран сосредоточился на фрагментах с наименьшим психическим напряжением, решив, что спокойней всего он должен ощущать себя "дома", и до боли в мозгу вглядывался в детали окружения. Особого толку не было. Часто попадались на глаза дверные слайдеры звездолета, комнаты мотелей, столики в закусочных на заправочных станциях… иногда мелькала приятная экзотика, вроде пустынных океанских побережий. "Я что, вообще нигде не живу? — удивился Тран. — Ладно, тогда что насчет близких?" Он попытался припомнить тех, кто мелькал в памяти чаще других. Кто-то из них, безусловно, был Трану очень дорог. Одна беда — он никак не мог определить, кто. Меморекс глобально проутюжил систему личных ценностей. Тран не мог понять, что для него было и что не было важным в той жизни. Без этого он становился обычным гражданином, статистическим "никем", образцово нормальным и совершенно беспомощным.
       Битва выглядела проигранной.
       Тран попробовал еще раз, пытаясь отследить сексуальные переживания. Такие чувства, знал Тран, пишутся прямо в подкорку, выковырять их не так-то просто. Он увидел монстра, содрогнулся и потерял концентрацию. Монстр, конечно, производил неизгладимое впечатление, но, увы, к прошлому Трана принадлежать не мог. Голубоглазый впервые встретил его несколько "циклов" назад. Видимо, впечатления от знакомства были так сильны, что чертов зверюга провалился прямо в подсознание, и бог весть, какими кошмарами это отольется в будущем… Тран заставил себя сосредоточиться снова. От попыток заныло в висках, на языке появился химический привкус, но блокады меморекса держали оборону. Все, что Тран любил, осталось за этой ледяной стеной.
       Его накрыло чувство глобальной утраты. Тран наверняка выяснил одно — он не родился в этих грязных тоннелях. У него была другая жизнь, полная необозримых горизонтов, свободы и ярких впечатлений. Тран лишился ее.
       Монстр брился. Тесаком. В темноте. На ощупь. Тран обнаружил это, придя в купальню с фонариком поутру. "Теперь понятно, почему ты весь в шрамах," — ехидно подумал парень, состроив недоуменную гримасу. Монстр пожал плечами и вернулся к своему занятию. Путь Трана лежал в отхожее место: к дыре в полу, сквозь которую виднелась бесконечная пустота. Тран не представлял, как может ВЫГЛЯДЕТЬ пустота, пока сам не увидел. С тех пор его преследовал безотчетный страх туда провалиться. Зверюга не смущался гадить в вечность, и, хладнокровно стоя над дырой, имел довольно пафосный вид. Трану было далеко до бравады,  заглядывая в дыру каждый раз, он боялся схлопотать парадоксальный коллапс мозга.
       На завтрак опять была жижа. Изредка меню разнообразило мясо тоннельных гадин, но его надо было вымачивать не один день в едких реактивах, прежде чем выветрятся все токсины и сдохнут все паразиты.
       После завтрака монстр уставился на Трана и осторожно поиграл бровями, уточняя, как Тран собирается провести день.
       Известие о том, что промышленный мир не имеет выхода, произвело на парня разрушительный эффект. Несколько циклов он отлеживался, не выбираясь из-под одеял, потому что не видел в этом смысла. Монстр его не трогал. Видно, понимал его чувства. Единственный конфликт между ними состоялся по поводу пищи — у Трана совершенно не было аппетита, зверюга же настаивал на том, что следует продолжать питаться. Он выиграл спор, пригрозив сломать Трану руку.
       Пока Тран страдал, монстр уходил в мусорный патруль или рукодельничал дома. Трану нравилось наблюдать за ним — зверюга мог смастерить что угодно: нож из куска обшивочной стали, сумку из шкуры ящера, сенсорную ловушку из старого считывателя штрихкодов. Постепенно Тран осознал, что скука мучает его сильнее, чем депрессия, и стал составлять компанию монстру в его путешествиях — сидеть в берлоге одному и не спятить было практически невозможно. В таких случаях поход превращался в увлекательную экскурсию, во время которой зверюга жестами рассказывал про свои былые приключения и даже травил анекдоты про ящеров. Видимо, пытался отвлечь Трана от печалей. Как ни странно, язык его жестов был богат и образен, Тран понимал монстра без особого труда. Однако временами депрессия снова брала верх, и тогда парень опять пропадал под одеялами.
       Монстр был невозмутимой глыбой. Он заботился о парне так, будто вовсе не видел причин для отчаянья, и Трану не позволял слишком грузиться. Тран по-прежнему побаивался монстра, но сильно к нему привык. Кем зверюга был раньше? Военным? Наемником? Может, убийцей? "Что, если он преследовал меня, чтобы убить, — прикидывал парень, невольно поеживаясь, — а потом угодил в ту же ловушку и потерял воспоминания? Так бывает!.." Однако, еще поразмыслив, Тран отмел холодящую кровь версию — монстр оказался в тоннелях намного раньше него, о чем свидетельствовали счетные зарубки на стене.
       Периоды бодрствования не отличались один от другого, сливаясь в бесконечную рутину выживания. Тран пробовал на вкус понятие "навсегда", пытаясь к нему привыкнуть. Впрочем, привыкать было не обязательно. Можно было изрядно сократить страдания, прыгнув в отхожую дыру. Временами Тран смаковал эту идею, и с каждым разом она выглядела все более привлекательной. Монстр догадывался. Тран ловил на себе его встревоженные взгляды, а потом зверюга подолгу сидел у стола, погрузившись в глубокие раздумья.
       Однажды монстр вернулся со свалки раньше обычного, распихал Трана, впавшего в очередной период "грусти", насильно выволок его из-под одеял и усадил за стол.
       Монстр сиял. Улыбка на его физиономии была такой широкой, что выглядел он придурковато. "Видно, и правда, серьезный повод," — криво ухмыльнулся Тран.
       Зверюга сунул руку в рюкзак, торжественно положил перед Траном тусклую, севшую от времени ридер-рамку с картой тропического курорта. Парень тупо пялился на нее несколько минут, а потом начал стремительно закипать. "Это что, такая попытка напомнить, как там классно снаружи?!"
       — Ты издеваешься?! — беззвучно выговорил он, вперившись в монстра испепеляющим взглядом.
       Зверюга впервые за эпоху отшатнулся под напором ярости Трана, но быстро взял себя в руки и покрутил у виска, без затей намекнув на то, что парень понял его неправильно.
       "Общаться," — коротким жестом пояснил монстр и забрал у него рамку.
       Сердце Трана тяжело стучалось от вида пальм и лазурной воды, грудь разрывали отчаянные чувства, однако ярость сменилась любопытством, пока он следил, как зверюга что-то набирает в поле поискового запроса. Закончив, он протянул рамку Трану. Парень прочел:
       "НИЧЕГО не произноси вслух! Анти-логос. Нас вернут в клетки".
       Тран стер надпись и набрал сам:
       "Где мы?"
       Монстр бросил взгляд на рамку, пожал плечами.
       Тран подправил вопрос:
       "Кто ты?"
       "Док," — набрал монстр.
       Тран подумал и решил, что это, видимо, имя.
       "Тран, — напечатал он сам. — Что ты знаешь про это место?"
       Док взял рамку у него из рук, подумал немного.
       "Производственный цикл. Высокие технологии".
       Дал прочесть Трану, стер и набрал еще:
       "Сырье перерабатывают, живность, вроде нас, разматывают на нейронное волокно. Дешево".
       Тран передернул плечами, скорчив гримасу отвращения.
       "Канализация. Можно выжить".
       "Откуда ты все это знаешь?" — набрал парень.
       "Давно тут".
       "Как ты выбрался из клетки?" — поинтересовался Тран, дотянувшись до сенсорных кнопок через руку монстра.
       "Сломал".
       Парень вспомнил цилиндрическую комнату, попытался представить, что и как в ней можно сломать. Потряс головой — фантазия пасовала.
       "Ты говорил, с тобой были другие?"
       Док печально кивнул.
       "Пытались взорвать это место. Большинство погибли, остальные попали в клетки. Хотел вынуть. Не успел".
       Тран выдержал скорбную паузу и набрал следующий вопрос:
       "Помнишь что-нибудь из прошлой жизни?"
       "Немного," — ответил монстр.
       Док был прав, возможность "общаться" заметно раскрасила будни. Вскоре Тран знал о тоннелях почти все, что было известно монстру: во внешнем кольце находились ячейки для "живности", которую после предварительной чистки памяти разбирали до базовой бионики. При желании можно было сходить посмотреть на разборочные конвейеры — вся канализация обслуживала их и была с ними связана так или иначе. Комплекс соседствовал с какими-то другими производственными линиями, где дела шли своим чередом, и беспрестанно грохотали механизмы, но никаких коммуникаций между "цехами" Док не нашел. Остатки бионики, которые "в дело не пошли", размельчали и сливали в огромные резервуары. Док не знал, для чего. Внешние тоннели имели систему защит и ловушек, видно, "образцы" и раньше умудрялись сбегать из-под присмотра. Что примечательно, ящеры в ловушки почти не попадались — или загадочных "хозяев" не слишком беспокоили низшие формы жизни, шастающие по тоннелям, или ящеров заселили сюда специально — подъедать сбежавших.
       Анти-логос — вот что было неприятно. Какая-то неведомая хрень внутри стен, а может быть, и просто в воздухе, реагировала на любую попытку передать упорядоченную информацию. Взрыв шок-поля, бац — ты снова в клетке со стертой памятью. Пара-тройка таких процедур разрушали личность необратимо. И даже робот-пылесос, на котором Док проверял свои теории, включая с пульта режим комментирования действий, после четвертого подрыва включаться перестал.
       Монстр ходил проверять ячейки, время от времени вынимал себе очередного бедолагу "в товарищи", но как бы он ни старался, надолго сохранить "товарища" ему не удавалось. Так что выживание в тоннелях, заключил для себя Тран, было наукой непростой, и то, что сам монстр столько продержался, поневоле внушало уважение.
       Ближе к свалкам начиналась более безопасная зона. Правда, и ящеры здесь кишмя кишели, но с этим приходилось мириться. Наконец, сами свалки занимали условный центр мира, и вроде бы где-то на середине находилась воронка червоточины, куда постепенно сползало ненужное барахло.
       Монстр решительно отмел отчаянную затею сигануть в червоточину и посмотреть, что на той стороне.
       "Почему? — опешил Тран. — Ты не хочешь выбраться?"
       "Червоточина — это не выход," — напечатал Док.
       Да-да, "выбери жизнь", саркастично ухмыльнулся парень.
       "Никак не охраняется. Значит, опасна сама по себе," — продолжил мысль зверюга.
       Тран внезапно понял, что это серьезный аргумент.
       "Должен быть путь наружу, — упрямо напечатал он. — Мы же не родились в этих чертовых лабиринтах, мы как-то сюда попали!"
       Док неопределенно пожал плечами.
       Тран долго сидел за столом, крутил ридер-рамку, поставив ее на уголок и придерживая сверху пальцем. Схема расположения бассейнов, апартаментов и обеденных зон неведомого курорта мелькала у него перед глазами. Монстр наблюдал за ним, сложив могучие руки на груди.
       Вечером Тран без всяких уговоров выпил свой стакан питательной жижи и улегся спать с видом человека, у которого есть план.
       
       …Монстр поднял раздавленный пластиковый ящик, из прорехи ему под ноги хлынул поток титановых гаек. Док беззвучно выругался, воздев глаза к черным просторам потолка над свалкой. Выкинул ящик на край ямы, расчищенной вокруг армированного контейнера, вздохнул и полез следом — искать под гайки другую емкость. Его вожделенный контейнер уже был свободен почти во всю высоту дверцы, однако монстр не обольщался — до того, как он сможет его открыть, еще не раз какая-нибудь дрянь обрушится, просядет или рассыплется ему под ноги.
       Распрямившись на краю ямы, монстр привычно поискал взглядом своего белобрысого приятеля. Парня было не видно, однако издали доносился интенсивный лязг и грохот.
       Тран, определенно, что-то задумал. Он перестал сидеть с зеленым видом, вместо этого еще и сам торопил монстра, когда они поутру привычно собирались на свалку. Однако любые попытки вызнать подробности — и жестами и при помощи ридер-рамки — не увенчались успехом: задуманный план парень держал при себе. Когда они прибыли к месту назначения, Доку показалось, что парень просто нырнул в горы мусора с разбега — с таким энтузиазмом он ринулся на поиски… чего бы там ни было. Зверюга пожал плечами и вернулся в свою яму. С того момента он работал над завалом, а Тран грохотал чем-нибудь то тут то там. Потом рассыпались чертовы гайки…
       Док нашел несколько пластиковых мешков и уже прикидывал сунуть один в другой для надежности, как ему попалось на глаза почти целое ведро. Подобрав по пути еще какую-то плошку, он принялся вычерпывать гайки из-под дверцы.
       Верил ли он в спасение? Нет. Но парень был занят и перестал посматривать на отхожую дыру с излишней заинтересованностью. Это было неплохо. С учетом всех остальных распрекрасных обстоятельств — неплохо.
       Истошный вопль отвлек Дока от мрачных размышлений. "Червоточина," — пронеслось в голове. Он со всех ног сорвался на голос, едва успев схватить тесак на всякий случай, перепрыгивая и расшвыривая хлам, встречавшийся на пути. От его пробежки осталась развороченная полоса.
       Белобрысый поганец был жив-здоров, и нашел банку кофе. А его раскатистое "йййааауууу" оказалось выражением восторга. До конца "дня" монстр слышал подобные вопли еще пару раз. В галоп он больше не срывался, но все равно тревожно дергался и не мог дождаться момента, когда вечером при помощи ридер-рамки кое-что объяснит паршивцу.
       Однако вечер прошел по новому сценарию. Тран успел нарыть кучу чуть живой электроники: планшеты, ридер-рамки, сканеры и просто какие-то платы с проводами — как будто ограбил компьютерную лавку. Его самого было еле видно за грудой барахла. Притащившись в берлогу, он аккуратно разложил находки по полу (занял его почти весь), установил себе освещение из фонарей (с ужасной, по мнению Дока, расточительностью), и принялся перебирать свои железки. Раньше, чем монстр поднял интересующие его вопросы, сам он был усажен за стол перед пачкой дешевой пластиковой бумаги с карандашом в руках. "Нарисуй мне карту", — распорядился Тран.
       Они засиделись дольше обычного — уже и батарейки в паре фонарей почти разрядились, а Тран все клонился над платами, изредка бросая на монстра взгляд-другой. Зверюга старательно рисовал, помогая делу гримасами. Карандаш полностью скрывался в его могучем кулаке.
       Утром Тран подвел итоги.
       Графические навыки у монстра отсутствовали начисто, а вот пространственная ориентация и память оказались на высоте. Разглядывая исчирканные листы, Тран как будто наяву увидел ячейки клеток, узнал ту широченную трубу, где нельзя было шуметь, и монстру пришлось тащить его на загривке в первый "день" знакомства. Оказалось, что труба опоясывает кольцом их небольшой канализационный мир, разделяя "особо опасные" тоннели и тоннели, набитые ящерами. Кстати, прыгучих гадов Док тоже нанес на карту в виде крошечных, зловещих фигурок, похожих на треугольных крокодильчиков. Тран отметил про себя, что монстр следит за популяцией своих естественных врагов и знает, где ящеры встречаются по одному и где водятся стаями.
       Хорошо знакомые монстру места содержали все возможные подробности, начиная от колодцев в полу по пути на свалку и заканчивая расположением задвижек на трубах в купальне. Но некоторые тоннели упирались в вопросительный знак. Тран с предвкушением потер руки — зверюга, видимо, не был там. А это значит, за одним из вопросительных знаков мог отыскаться выход. Гипотетически.
       У парня успехи были не столь впечатляющие. Почти все железо, которое он приволок со свалки, отказывалось работать. Что-то Тран мог бы починить, будь у него под рукой приборы и инструменты. В чем-то следовало заменить элементы питания, и Тран бы заменил, если б нашел запасные. На текущий момент у него имелся лишь один стопроцентно рабочий детский розовый планшет, сканер-раскраска и длинный список того, что еще ему понадобится, чтобы осуществить свой план.
       С оптимистическим настроем он отправился в купальню — нацедить из-под труб горячей воды для кофе.
       Первый глоток был ошеломляющим — организм не мог поверить, что пробует нечто, помимо жижи. (Когда-то давно была шипучка, но быстро кончилась.) Тран зажмурился от удовольствия, мысленно сделав отдельную отметку в плане: найти себе кофейную кружку. До сих пор одного стакана более чем хватало на все их нехитрые нужды, но теперь Трану впервые захотелось немного роскоши и комфорта.
       Смакуя эйфорию, Тран медитативно разглядывал банку с кофе. Самую обычную, красную, с пластиковой крышкой — этакий расхожий символ человеческой цивилизации. Эти банки встречались всюду: в гигаполисах столичных миров и в самых безнадежных трущобах галактики, куда даже звездный свет доезжал с опозданием в тысячелетия. Маленькие, красные маркеры жизни… Тран мог сколько угодно презирать дешевый растворимый кофе, но однозначно пил его раньше — от ностальгии знакомого вкуса тянуло всплакнуть. Кроме того, эта находка не была в полной мере случайной. Трану давно казалось, что в расположении предметов на свалке он видит систему. Он пытался в ней разобраться, и банка кофе стала первой спрогнозированной добычей. Вот почему он орал. Дело в том, что предметы не находились в полном беспорядке. Между ними была некая связь. "Ложки там же, где вилки," — для себя именовал это явление Тран. Допустим, есть небольшой городишко. Убираем из него всех жителей. При помощи неведомой силы захватываем все предметы и переносим их на свалку (в данном случае — телепортируем). Затем берем другой городишко, повторяем алгоритм. Само собой, будет доля хаоса, но вилки окажутся рядом с ложками. Вот это научился видеть Тран. Залежи хлама он читал как книгу, видел законы синтаксиса в расположении вещей, и порой мог разглядеть характеры и судьбы тех, кому эти вещи принадлежали. Впрочем, парень не сильно увлекался драматическими историями. В основном его интерес был сугубо практическим.
       Док, проснувшись, застал парня за попыткой отсканировать его вчерашние картографические шедевры сканером-раскраской. На экране розового планшета буйствовали яркие цвета, пытаясь выдать ячейки для образцов за лепестки огромного цветочка.
       Через несколько циклов замысел Трана приобрел законченные очертания.
       Зверюга без особого одобрения обозревал множество разномастных планшетов и ридер-рамок, беспорядочно соединенных тонкими проводками — конструкция поглотила собой всю поверхность стола. С видом волшебника белобрысый что-то переключил. Док увидел модель своих рисунков в пространстве. Вместе со всеми отметками, ящерами, колодцами и вопросительными знаками.
       "Что это?" — кивком поинтересовался Док, хотя он и сам догадался: парень пытался собрать холосенсорную панель.
       "ЭТО КАРТА, — набрал Тран на "разговорной" ридер-рамке со всей доступной торжественностью. — Конечно, тут надо еще поработать. И потом придется побывать во всех тоннелях, которые ты пропустил".
       Зверюга ждал дальнейших объяснений, но парень во всю был захвачен созерцанием своего творения.
       "Нафига?" — напечатал монстр и сунул Трану под нос.
       "Пока не знаю," — повел плечами тот.
       Док скрестил руки на груди. Вид у него был весьма скептический.
       Заметив, что зверюга не проявляет должного восторга, Тран мстительно наставил на него сканер-раскраску, от чего монстр увидел над столом собственную физиономию, расцвеченную в желтые, малиновые и сиреневые цвета.
       "Завтра отправимся на разведку," — оставил сообщение Тран и утопал в купальню, эффектно закрыв все дебаты.
       Монстр долго ворочался, прежде чем уснуть. Он думал о том, что дверцу контейнера удалось очистить целиком, и осталось лишь освободить немного места, чтобы она открылась. А клетки он вообще сто лет уже не проверял, наверняка машины уйму народу "размотать" успели! Да и питательный порошок для жижи кончается… как будто так легко найти еще упаковку! Только "разведки" и не хватало на его косматую голову! Вероломный засранец разрушал хорошо отлаженный уклад его жизни. Док хотел, чтобы парень отвлекся от депрессивных мыслей, но, черт подери, не был готов к тому, что безумный план так далеко зайдет.
       Однако поутру оказалось, что идти придется — Тран однозначно дал понять: он отправляется на разведку, с монстром или без. Голубые глаза его светились таким ярым упорством, что зверюга не посмел возражать.
       Через неделю они поскандалили.
       — Ты маньяк! — сердито крутил у виска монстр. — На черта тебе сдались эти тоннели? И я бы понял еще, если б ты просто смотрел, но ты же каждый дюйм сканируешь этой своей раскрашкой! ЭТО тебе зачем?
       Привычка общаться жестами и навык чтения по губам у обоих уже были настолько отточены, что к ридер-рамке приходилось прибегать лишь изредка.
       — Да потому что ты живешь в этой канализации и ни черта не знаешь о ней! — яростно возражал Тран, крайне выразительно подчеркивая предполагаемое скудоумие монстра. — Как ты рассчитываешь найти выход, если половину тоннелей в глаза не видел?!
       — Знаю я достаточно! У нас, вон, жижа кончается, давно пора делом заняться, а не шляться попусту туда-сюда! Лучше помог бы мне с контейнером, раз совсем делать нефиг!
       — Да? И что важного в твоем контейнере? Это поможет нам выбраться?
       — Не знаю, — оскалился монстр. — Я пока не смотрел.
       — Мне интересно, ты вообще хочешь наружу, или тебя здесь все устраивает? — прожестикулировал Тран и с вызовом упер кулаки в бедра. — Ты, может, считаешь, что неплохо тут скоротать деньки до старости, хозяйство развести, ящеров приручить… Может, ты вообразил, что я тоже тут с тобой застряну?
       Зверюга дернулся ответить, но Тран еще не закончил "орать":
       — Я лучше подохну, чем останусь жить в выгребной яме пришельцев!
       — Да ты подохнешь, это не подвиг, — отмахнулся Док. — Если бы я за тобой не присматривал, ты бы плохо кончил уже раз восемьсот! Завтра идешь со мной на свалку. Хватит дурака валять.
       — Ты совсем охренел! Нельзя вот так все бросить на середине!
       — Нет ничего в тоннелях, никакого выхода! Они…
       Зверюга пощелкал пальцами, но не нашел подходящего жеста и взял со стола рамку.
       "Симметричны, — прочел в поисковой строке Тран. — Если был в одном, в остальных — то же самое!"
       — Свалка. Завтра, — беззвучно отрезал монстр. Глаза его люто светились.
       Тран мерил его взглядом, и Док с удивлением понял, что парень готов броситься на него. Вот этот, голубоглазый — на него, Дока.
       "Ну-ну," — ухмыльнулся монстр, показав клыки.
       Напряженное мгновение миновало, здравый смысл одержал верх, по крайней мере, в этот раз. Тран отошел к столу и уткнулся в свою ненаглядную карту.
       Зверюга смотрел парнишке в спину. Он ничуть не гордился собой.
       Над столом наброски Дока на четверть сменились на качественную, объемную голограмму, содержавшую малейшие подробности. Карта вышла отличная. Зверюга подумал про тот момент, когда парень закончит сканировать тоннели и сам во всем убедится. Ему стало муторно. Монстр понимал, отсрочки — лишь временное решение, но даже отсрочки лучше, чем ничего. Он смущенно потер переносицу, взял ридер-рамку, набрал "извини" и осторожно положил возле руки Трана. А сам отправился собирать рюкзак "на завтра".
       Через некоторое время парень подергал его за рукав и вернул рамку с надписью: "Я найду тебе жижу и помогу с завалом, а ты поможешь мне в туннелях".
       Док тяжело вздохнул.
       "Почему из всех, угодивших в клетки, мне достался именно этот?!!"
       Затем кивнул.


Рецензии
Ну ты и закрутила! Молодец, все очень увлекательно и интересно описано. Жду продолжения.

Дмитрий Королевский   24.10.2018 10:01     Заявить о нарушении
У меня в рукаве еще есть парочка твистов. ))
Пасибо за поддержку!

Элли Кэм   24.10.2018 10:28   Заявить о нарушении