Гетманъ Степанъ Остряница. 6

Сорок четыре повести для детей. Ахматова Елизавета Николаевна. 1867. Стр. 48-52(47-51)

        6.
        Еще востокъ не начиналъ румяниться утреннею зарею, а казаки, собиравшіеся въ оврагe для своихъ совeщаній, уже знали о несчастьи Тумара. Тотъ самый осторожный голосъ, который останавливалъ общій порывъ и за недостаткомъ пороха откладывалъ походъ, голосъ стараго Гуни распоряжался нападеніемъ на село Тымошувку и на расположенныхъ тамъ жолнеровъ. И тутъ однако же не обошлось безъ спора. Остряница торопилъ, а старый дядя его оттягивалъ дeло до самаго разсвeта.
        — Первое дeло, — говорилъ онъ: — виднeе будутъ бисовы ляхи, а второе дeло, на разсвeтe крeпче спится. Какъ зарумянится заря, да холодкомъ со степи потянетъ, часовые станутъ спокойнeе, скажутъ себe, что ночь прошла благополучно, им прикурнутъ немножко. Хотя спать и не будутъ, а все-таки лeнивeе станутъ открывать глаза.
        Не станемъ описывать кровавой сцены, происходившей на разсвeтe. Ни одинъ жолнеръ не ушолъ. По крику нeжинскаго полковника, бросились казаки на дворы и въ хаты, и въ нeсколько минутъ все было кончено. Старый Тумаръ привсталъ на своей телeгe и спокойно, безъ малeйшаго удивленія смотрeлъ на побоище, какъ будто зналъ впередъ что должно было случиться и какъ должна была разыграться трагедія, въ которой онъ былъ однимъ изъ главныхъ дeйствующихъ лицъ. Только когда изъ хаты выкинули трупъ одного ксендза, онъ закричалъ не своимъ голосомъ: «Стой! Тамъ есть комисаръ: онъ мой!» Собрались вокругъ старика казаки, и съ большимъ сожалeніемъ сообщили ему, что комисара уже нeтъ на свeтe. Раскованный Тумаръ пошолъ въ хату посмотрeть хоть тeло своего непріятеля и увидeлъ его лежащимъ на порогe съ раздробленною головой.
        Старшіе изъ товариства не занимались подобными мелочами и собрались вокругъ Остряницы. Они понимали, что сдeланъ великій и рeшительный шагъ, который будетъ поводомъ къ страшному возмездію со стороны ляховъ. Надо было принимать самыя дeятельныя мeры. Остряница уже распоряжался: одного казака посылалъ въ кіевскій полкъ, другаго въ уманьскій, третьяго къ Переяславлю, велeть печь сухари, четвертаго еще куда-то. Гуня все слушалъ и не противорeчилъ ничему; когда-же Остряница съ усмeшкой спрашивалъ его: подождать-ли?—старикъ отвeчалъ:
        — Панъ полковникъ знаетъ, що тогди деры лубья, якъ дерутця. Теперь откладывать нечего. Треба житъ якъ набижить. Теперь и не до пороху, a поскорeи бы намъ гетмана выбрать. Извeстно, что казаки сбeгутся на твой кличъ: всякіи тебя видeлъ подъ Боровицей, на буланомъ, всякій знаетъ, что безъ нeжинскаго полка и десятая доля нашихъ не ушла-бы отъ бисовыхъ ляховъ. А все безъ гетмана намъ неловко...
        — А вотъ увидимъ подъ Переяславлемъ, — отвeчалъ Остряница. — Сказано: по ночамъ, оврагами, тропинками собираться къ Переяславлю, eхать туда и въ сeнномъ возу, и въ бочкe съ горeлкой, и нищимъ ковылять по большой дорогe. Прежній срокъ, послe Святаго Духа, отмeняется: кто когда поспeетъ, то и ладно; прежде всего выбрать гетмана, а тамъ — какъ онъ повелитъ, такъ и будетъ. Идемте, панове, на хуторъ, поeдимъ поплотнeе, да и въ дорогу.
        А на хуторe не нашли никого изъ мужиковъ. Пана Іосыповна разослала ихъ за дeломъ. Петро поeхалъ въ Тумаровку, пригнать табунъ, чтобы снабдить лошадьми пeшихъ казаковъ. Другой хлопецъ поeхалъ въ степь за своими конями; третій— къ недальнему сосeду, хорунжему Бурлію, повeстить обо всемъ, что случилось, и велeть именемъ нeжинскаго полковника спeшпть въ Тымошувку со всeмъ оружіемъ, какое только найдется, и со всeми людьми. Множество подобныхъ порученій надавала старуха, и принялась Домахe помогать въ стряпнe, что-бы накормить всю многочисленную ватагу, которую ожидала къ себe на хуторъ. Молодая Остряница съ своимъ ребёнкомъ на рукахъ и съ двумя женщинами выносила изъ клeтей и свeтелокъ старинныя сeдла, уздечки, сабли турецкія, татарскія булавы; все это въ порядкe складываюсь рядами у крыльца.
        — Всe-ли вернулись?—спросила старуха у входящаго сына.
        — Всe, мамо; ни одинъ не остался съ вражьими ляхами.
        — А изъ тeхъ ни одинъ не утекъ?
        — Всe остались, мамо, на мeстe.
        — Ну, добре; такъ можно не торопиться, и поесть поплотнeе, и снарядить возы.
        Старый Гуня былъ въ восторгe отъ распоряженій сестры. Онъ обнялъ старуху, мeшавшую въ горшкe какое-то вкусное кушанье, и сказалъ: — Ну, у такой матери сыну надо-бы быть гетманомъ...
        — Якій ты дурныйі!—сказала она, съ самодовольной улыбкой и замахиваясь на брата ложкой:— расплескалъ мнe только похлебку!... И будетъ...
        — Что будетъ?—спросилъ Гуня.
        — Гетманомъ,—отвeчала спокойно старуха.
        — Кто? Степанъ-то? Колы-то еще буде!—сказалъ недовeрчиво старикъ. — А ты вотъ что, Олёна: брось горшки-то, да помажь чeмъ нибудь спину Тумару: очень ужъ старика исполосовали вражьи ляхи.

ДОК: Сорок четыре повести для детей-1867. (Текст)
https://yadi.sk/i/lz4GKc0xRLNqjg

#нэдб #ахматова #повести #гетман #шмуль #овраг #остряница #гетман #сорок
#баламутчума #баламутчуманэдб #баламутчумаахматова #баламутчумаповести #баламутчумагетман #баламутчумашмуль #баламутчумаовраг #баламутчумаостряница #баламутчумагетман #баламутчумасорок


Рецензии