Баба Нюра. Начало

Глава первая.

Наверно, в любом старом дворе есть своя уникальная бабушка, почитаемая и знатная, ставшая с годами местной достопримечательностью, без которой не происходит ни одно событие.
В нашем дворе таким достоянием была баба Нюра – почтенного уже возраста женщина, у которой износилось тело, но не ум и не сердце: доброе, отзывчивое, разумное и пытливое. Жизнь со всеми её перипетиями умудрила бабу Нюру, что случается далеко не со всеми. Ведь не количество прожитых лет делает человека мудрым, мы в старости пожинаем лишь то, что посеем в юности. А как известно, что посеешь…
Бабу Нюру уважали, называя между собой «Миротворец» и «Дипломат», памятуя, как легко она умела примирять враждующих соседей.
Был у нас, конечно, и «страшный суд» - небольшая стайка старушек, любивших, сидя на лавочке, «перемыть косточки» всем мимо проходящим, они почему-то недолюбливали бабу Нюру и завистливо-язвительно называли «Святошей» и «Умачкой».  А уж совсем презренные, съедая своё последнее здоровье завистью, злобно шипели вслед: «Артистка». На что разумная Нюра спокойно отвечала: «Всякое дурное дело с языка начинается». 
 Воспитанность и доброта сделали Нюру отзывчивой и сострадательной, а сильная воля и трудолюбие научили без роптания идти вперёд, невзирая на преграды; скрывать эмоции, не раскрывая душу.
Независимая, самодостаточная, интеллигентная очень пожилая женщина, которая в силу жизненных невзгод, стала зваться бабой Нюрой, действительно была одной из самых примечательных личностей нашего старого и, всё-таки, дружного двора.

Наши дома – это бывшие и настоящие коммуналки. Коммунальная квартира, где баба Нюра занимала большую светлую комнату, за долгие годы выдержала страшные баталии за площадь. Тут были и драки с мордобоем, доносы, анонимки – одним словом, все средства, что хороши на войне. Но когда страна перешла на товарно-денежные отношения, то военные действия прекратились, и все жильцы стали копить деньги. Не обошёл неприятный вопрос и бабу Нюру, как только комната стала её собственностью. Дочка Катерина стала звать мать переехать жить к ним, а комнату сдавать – всё лишние деньги семье. Квартира у дочки большая, трёхкомнатная, но баба Нюра наотрез отказывалась:
- Не хочу на старости лет у зятя на шее сидеть, не хочу мелькать перед ним – ни к чему хорошему это не приведёт.
- А перед соседями мелькать не надоело? – сердилась Катерина.
- Надоело, но здесь мы все равны. Для меня свобода – главное, а вам я буду мешать.
- Зачем ты так? - обижалась дочка. - Зять тебя уважает, Лерка в тебе души не чает, а нам её ещё учить. Сама знаешь, какая нынче жизнь дорогая, - продолжала уговаривать дочь.
- Ой, дорогая, да, - соглашалась старушка, - но… не пойду. Не пойду, и разговор окончен.

Потом были попытки соседей выкупить комнату у бабы Нюры. Но она опять не соглашалась на переезд.
- Я здесь сыночка родила и отсюда его да мужа проводила, - утирая выступившие слёзы, не поддавалась на уговоры бабушка.
И нежно поглаживала зазубрины – отметины роста детей на дверном косяке.
Соседи и отставали.

К нашим дням в коммунальной квартире было спокойно. Мирно и почти по-родственному в трёх комнатах проживали всего четыре человека. Самую удобную комнату занимала баба Нюра. В средней жил Василий – слесарь из местного ЖЭКа. Тихий, одинокий жилистый мужичок лет пятидесяти. В последнюю переехала пожилая пара, которая из-за проблем в бизнесе детей была вынуждена поменять отдельную квартиру на коммуналку – спасали детей то ли от тюрьмы, то ли от сумы.

Однако жизнь идёт, и спустя несколько лет перед бабой Нюрой снова встал вопрос о продаже комнаты. Лерка выросла, замуж вышла, и молодые жить с родителями отказались. Снимали жильё, за которое по очереди платили родители. И собственная отдельная квартира для молодых стала мечтой всех родственников. Семьи встречались и обсуждали стратегию и тактику зарабатывания денег на дорогую покупку, и все с вожделением смотрели на комнату бабы Нюры.

Приходила Катерина к матери и жаловалась:
- Вот, приходится на трёх работах крутиться. Я не выдержу! Советовала Лерке поступать на экономический, всё заработок больше, так нет же – психология дочке понадобилась.
"Наука развивающая и востребованная", - передразнивала она дочь, - горе-психотерапевт с зарплатой, как пособие по безработице.
Лерка на такие обвинения обычно говорила, что экономистов и юристов сейчас, как собак нерезаных, только везде опыт требуется.
- Так везде опыт нужен, - сомневалась баба Нюра и тут же переспрашивала: - А кто такой психотерапевт?
Внучка долго и научно объясняла. Бабушка задумывалась и подытоживала:
- Психика… Нет такого у человека. Человек состоит из духа, души и тела. Стало быть, душу лечишь? - И, вздыхая, горестно качала головой: - Ой, Лерка, тяжёлую ты себе профессию выбрала. Не страшно? Душа-то – она посерьёзней тела будет.

И как только Лерка ни пыталась объяснить бабушке про свою профессию, да только больше её запутывала. Ну никак баба Нюра не могла понять, в чём разница между психологами, психиатрами и психотерапевтами. Поняла лишь то, что внучка её трудится в органах социальной защиты за небольшую оплату. Так сказать, набиралась опыта, чтобы в дальнейшем открыть свою практику и оказывать людям помощь как психотерапевт. И очень Лерку жалела! Жалела за то, что та выбрала такую сложную и мудрёную профессию.

А Лерка слёзно просила бабушку продать комнату и переселиться к дочери.
- Бабушка, ну тебе с мамой легче будет, - канючила внучка, - нам как раз бы на первоначальный взнос хватило.
- С мамой-то всегда легче, - соглашалась Нюра, - а что такое первоначальный взнос?
Лерка досадливо махала рукой и уходила недовольная и раздражённая.

И снова приходила Катерина с мужем, и без.
- Мама, ну ты пойми, - доказывала дочь, - у тебя будет своя комната. Нас целый день нет дома.
- Не сяду я на шею зятя, - сердилась Нюра.
- Ну что ты говоришь? - негодовала дочь. - При чем тут шея? Он ведь так хорошо к тебе относится.
- Вот я и хочу сохранить добрые отношения.
- А заболеешь – мне к тебе бегать? - она нервничала, доказывала, чуть не плача, и, повернувшись к зеркалу, горестно вздыхала:
- Я сама уже почти старуха! Одни морщины, будь они неладны!

Баба Нюра ласково её обнимала:
- Что ты! Ты такая красавица у меня! А вот, как заболею, тогда и решать будем.

Катерина хоть и сердилась на мать, но понимала, что матери одной действительно лучше. В старости любые перемены болезненны, не зря ведь старое дерево не пересаживают.
Загрустила и баба Нюра. Внучке помочь она, конечно, хотела, но ещё больше боялась стать обузой детям.
Катерина хорошая, добрая, и с зятем повезло: спокойный, серьёзный, всё для семьи, всё в семью.

Но кто из них знал, как часто баба Нюра ночами сидит у открытого окна и с грустью смотрит в тёмный двор, вспоминая. Пьёт бессонно чай на кухне и только под утро с трудом засыпает.
Никто не мог знать и о других проблемах старости, о которых обычно не принято говорить. Много чего не знали и не могли знать молодые для неё дочь и зять. Не дожили ещё. Даст Бог доживут, тогда и поймут. Да и не хотелось ей показывать им неловкость и немощь старости во всей красе.

Нет, баба Нюра не унывала. Саму старость, сопутствующие ей болезни и слабости она принимала спокойно. Чем старше становилась, тем меньше проявляла эмоций. Она и молодая была рассудительна и умела принимать удары жизни как данность и неизбежность. Понимала, что всё происходит в нашей жизни для чего-то, нам неведомого, и не роптала. Молилась и верила, что за закатом всегда придёт рассвет. И даже когда погиб сын при исполнении интернационального долга, люди не видели её убитой горем. Верила, что у Бога все живы и говорила о сыне как о живом.

Баба Нюра никогда не спорила, никого не судила. Спустя год после гибели сына невестка собралась замуж и написала об этом свекрови. Среди знакомых пошли пересуды: вот, мол, не успела схоронить.
- Ну и правильно, - отписала баба Нюра, понимая, что дело молодое, живое, - тебе полегче будет. Даст Бог, и сыночку твоему отцом станет.
И благословила. И рос усыновлённый внук далеко на Севере в полной семье, а баба Нюра молилась за них и мечтала полететь в гости на самолёте, но особо не приглашали, да и с каждым годом всё страшнее и тяжелее представлялся ей этот полёт.
А ещё баба Нюра много чем интересовалась, хотела всё знать. Любознательной была, как школьница. Не любопытной, а именно любознательной.

Продолжение: http://www.proza.ru/2018/10/30/928


Рецензии
Мудрая женщина, Баба Нюра! Не берусь судить, каждый человек имеет право жить так, как он хочет, неволить стариков нельзя! Р.Р.

Роман Рассветов   21.03.2019 16:32     Заявить о нарушении
Этот рассказ мне кажется нескладным. Когда задумывала, то эту добрую старушку полюбила :) и сейчас не могу лишить её жизни на прозе :)
Спасибо, Роман. Вы очень добры ко мне.
С теплом, Людмила

Людмила Колбасова   22.03.2019 00:01   Заявить о нарушении
Не вижу никакой нескладности. Это история про замечательного человека. Р.

Роман Рассветов   22.03.2019 13:29   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.