Баба Нюра. Продолжение. Гл. 4, 5

Баба Нюра. Продолжение. Гл. 4, 5
Людмила Колбасова
Начало:
http://www.proza.ru/2018/10/29/1069
http://www.proza.ru/2018/10/30/928

Глава четвёртая.

Проводив гостью, прилегла баба Нюра на диван и задремала. Как будто и спала, но в голове живыми картинками прокрутилась вся её долгая нелёгкая жизнь.
Нюра, раньше её звали Анной, а в детстве Анюткой, мечтала стать артисткой. Отец ставил Анютку на табурет, и она пела, читала стихи, театрально взмахивая при этом руками. Все хлопали, она низко кланялась, представляя сцену и медленно опускающийся тяжёлый занавес. Школьная самодеятельность, драмкружок и кружок шитья. Красивые наряды тогда не продавали, а шить на заказ для скромного бюджета семьи было не по средствам. И Анютка собирала выкройки из журналов и календарей и перекраивала старые мамины и бабушкины платья.

Поступала в разные театральные институты и студии она три года подряд, но срезалась. Решив, что талантом не дотягивала, смирилась, но любовь к театру победила, и она, чтобы работать в театре, окончила курсы гримёров, а потом и костюмеров. Самой радостной для Анюты стала возможность бывать на спектаклях, ведь за время представления ей приходилось поправлять грим артиста, а то и вовсе новый накладывать.
Близко видела знаменитостей и уже не грустила из-за того, что не стала артисткой. Насмотрелась на их сложную жизнь и непростые взаимоотношения.

Помыкавшись в Москве, вернулась домой и работала гримёршей, а иногда и костюмершей в местном драмтеатре. Работящая, неконфликтная, всегда жизнерадостная, она сразу пришлась ко двору и полюбилась всему коллективу. Закулисная жизнь местного драмтеатра мало чем отличалась от столичного. Та же борьба за лидерство, роли, зависть, сплетни, романы… И частым лекарством от неспокойной профессии здесь, как и везде, был алкоголь. Зрители видят спектакли, а Аня наблюдала тяжёлый, совсем не щедро оплачиваемый труд, а заодно интриги и страсти, вспышки честолюбия, некрасивые поступки, продиктованные завистью и тщеславием, и понимала, что она с её мягким миролюбивым характером вряд ли выжила бы в таких жёстких отношениях, будь она артисткой.

Насмотревшись на страсти, кипевшие в театре, дала себе зарок никогда не связываться с актёрами. Но спустя несколько лет в театре появилось молодое, подающее надежды дарование. Этакий современный загадочный противоречивый Печорин. Таким он себя, как теперь говорят, позиционировал, на самом же деле это был слабый завистливый и зависимый человек. Но Анна не сразу разглядела его пустоту и, поддавшись наигранному зову красивых карих глаз, бросилась как в омут головой в новое чувство. Молодому актёру также приглянулась смешливая жизнерадостная гримёрша и костюмерша в одном лице, которая была старше, но это ему даже нравилось. И завязались тайные отношения. А от тайных связей часто появляются дети, что и случилось у Анны с молодым актёром. Боясь всесильного в те годы профкома, трусоватый современный Печорин быстро сделал предложение, и  еще одна ячейка общества стала биться бортами о быт, предательства, измены и другие коллизии человеческих отношений.

За несколько дней до рождения сына директор театра выбил для молодых комнату в коммуналке, и рождение первенца отпраздновали шумно и радостно. И вот тут-то Анна, наконец-то, увидела насколько её законный непризнанный гений слаб и охоч до выпивки. Роли молодое дарование не получало и, как оказалось, таланта у загадочного актёра не выявилось. Он играл в действительности, его сценой была реальная жизнь, а, находясь на сцене, он исполнял роли тяжело и неестественно. Лучше всего ему удавался образ Деда Мороза в новогодних утренниках, где, заправившись алкоголем, его кривляния и громкий голос были уместны.

На работу Анна вышла через два месяца после родов. Театр, ясли, детские болезни, бессонные ночи, отсутствие денег превратили до этого яркую и светлую её жизнь в выживание. А непризнанный гений, надевший маску Печорина, заливал своё горе большими дозами спиртного.
Не знала Анна, что страсть к алкоголю соседствовала в муже со страстью к женскому полу. Не слышала шепотков за спиной и не видела насмешливых взглядов недобрых жрецов театральных муз. Чистая душа, раз сама не грешна, об этом и не подумает. Узнала, когда носила дочку. Не выдержала, сорвалась. Кричала, ох как кричала, обвиняла да плакала-рыдала…
Не по нраву пришлось такое поведение тонкой душе непризнанного гения, он быстро и обиженно собрал чемодан и убрался восвояси. То есть к новой пассии.

Катерина родилась в срок здоровой и спокойной девочкой. Как же тяжело было Анне в то время!
После предательства мужа не захотела она больше оставаться в театре. Да и на одну скромную зарплату было не прожить. Раньше ещё, до замужества, подрабатывала она шитьём, а теперь с двумя малолетками на это времени не хватало. И, чтобы выжить, устроилась Аня на молокозавод, куда привела её соседка по коммуналке. Всегда дома для детишек и маслице, и сливочки, и сметанка. Носила с завода, как все: молоко и сливки во фляжках на поясе, творог совала в чулки и тоже вокруг пояса. Недорого продавала соседям да знакомым. Хорошо ли это или плохо – не нам судить. Надо было жить и кормить детей. Жизнь пройти – не поле перейти. На заводе среди рабочего люда Анну стали звать Нюрой.

Когда Катерина пошла в первый класс, вернулся блудный муж. С виновато-испуганными глазами просил прощения. Остыла боль с годами. По-женски пожалела и поставила в углу комнаты раскладушку. Устроился сторожем. Злой и обиженный непризнанный гений прожил недолго. Пить не пил, своё, наверное, уже отпил. Ушел тихо, во сне. Проводила, как и положено жене хоронить мужа.

* * *
И театр, и любимая работа гримёрши остались для Нюры в далёком прошлом, которое, вспыхивая яркими воспоминаниями, вызывало в её душе тоску и боль, но привычка разглядывать людей и подмечать характерные черты не пропала. Из всего многогранного ремесла гримёра остались у Нюры только навыки визажиста, и «делала лицо» она в своё время не только жителям коммуналки, но и всему району.
Как-то внучка радостно вручила бабушке набор для грима и подставила своё озорное личико…
- Внучка, - вспомнила вдруг баба Нюра и проснулась, - как же это я главное забыла!
Заволновалась, корила себя, что не предложила Татьяне услуги своей образованной внучки.
- Вот голова-то дырявая, - вздыхала она весь оставшийся день.

Глава пятая.

Татьяна медленно вышла из подъезда и, вспомнив наставления бабы Нюры, выпрямила спинку и подняла вверх подбородок. Плакать уже не хотелось, но слова доброй женщины о том, что она «перегнула чуток», сверлили мозг. Она понимала, что перегнула не чуток. Как сердцем почувствовала, что муж охладел к ней, такие скандалы закатывала – хоть из дома беги! Вот и убежал…

- Ну ничего, теперь буду умнее, - думала она дорогой домой, вспоминая как баба Нюра говорила:
«Ты запомни, в гневе и обиде меньше говори. Не пачкай душу нехорошими словами, да и что ты нового можешь сказать? Все уже до тебя переговорено. Молчанием можно больше и громче высказать, ведь слова что ветер: голова от них болит и только, да не воротишь. И не исправишь, а промолчишь – никогда не пожалеешь».

- Ничего ведь нового не сказала, - думала Татьяна, а мысли мои на место поставила. Мудрая старушка. Повезло Даше, что такая бабушка рядом живёт.
И подумала, что надо бы как-то отблагодарить удивительную бабулю. А ещё о том, что хорошо было бы привести к бабе Нюре главного бухгалтера – там в отношениях всё так запутано и запущено.

Дашка знала, что когда-то, очень давно, баба Нюра работала в театре гримёршей. Но когда увидела преображённую Татьяну, удивилась. Она и подумать не могла, что какая-то старая, по её мнению, бабка способна составить конкуренцию современным визажистам и парикмахерам.

- Баба Нюра, пожалуйста, сделайте мне лицо, как Тане, - уже утром следующего дня Дашка стояла на пороге коммуналки и умоляюще смотрела на бабушку. А в предприимчивых её мозгах просчитывалась сумма благодарности.
И очень скоро у Дашки было «новое лицо».

Молодой простушке, которая слепо следует моде и верит всему, что пишут в модных глянцевых журналах, ориентироваться сложно. Слепо носят «дурёхи» узкие брови в одном сезоне, широкие – в другом, а в третьем их вообще сбривают. То французский маникюр, то маникюр со стразами. Все, как одна. И мало находится умниц, которые предпочитают свою индивидуальность и не подчиняются веяниям моды. Ведь слово «мода» означает «то, что умеренно, скромно», произошло оно от латинского modus: «манера», «правило, мера».

«Новое лицо» здоровой молодухе сделать было нетрудно, а вот с волосами пришлось повозиться.
Дашка уходила довольная и несмело протянула бабе Нюре зажатую в кулачке тысячу рублей.
- С ума сошла, чтоб я у тебя деньги взяла? Спрячь немедленно! - старушка замахала руками.
- Нет, баба Нюра, если не возьмёте – обижусь. Может, я ещё к вам прийти захочу, а не возьмёте, как приду? - настойчиво бормотала, сконфузившись, Даша и что-то ещё лепетала про труд, который должен быть оплачен.
Положила купюру на стол и убежала.

Баба Нюра сперва как-то расстроилась, а потом вдруг вспомнила про Лерку и шутливо взмахнула купюрой над столом, как это делают торговки на рынке, достала обувную коробку и со словами: «С почином на первый взнос» аккуратно положила в неё денежку.

Окончание: http://www.proza.ru/2018/10/31/1094


Рецензии
Придёт время, когда многое в Ваших произведениях разберут на цитаты, как, к примеру: "Ты запомни, в гневе и обиде меньше говори..." Р.Р.

Роман Рассветов   21.03.2019 19:08     Заявить о нарушении
Спасибо, Роберт.
С улыбкой, Людмила

Людмила Колбасова   22.03.2019 00:37   Заявить о нарушении
На здоровье, Людмила! Р.

Роман Рассветов   22.03.2019 13:25   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.