Катарсис глава двадцать седьмая

Пройдя несколько торговых центров, я почти потерял надежду на то, что подберу что-то нужное. Моя проблема была в том, что подарки я дарить не умел, обычно я заменял их деньгами. Я всегда был сторонником того, что человек сам может купить себе то, что ему необходимо, и проще будет подарить ему эту возможность. Но этот случай был не из таких. Мне нужно было выбрать нечто особенное, что, возможно, будет напоминать обо мне всю жизнь, ну или пока не утратит своей иллюзорной вечности.
Оставался всего час, и мне нужно было делать выбор. Сев на скамейку в торговом центре, я вспомнил методику, к которой обращался в те моменты, когда не мог найти ответ на свой вопрос.
Закрыв глаза, я сфокусировался на своем внутреннем мире и спросил его: «Что я должен подарить человеку, чтобы меня запомнили?»
Вместо одного ответа я получил целых два.
Первый из них пришел в прямом смысле визуально. Я открыл глаза и понял, что сижу напротив книжного магазина. В то утро, когда мы с Николь в последний раз были вместе, мы практически все время говорили о книгах. Я делился мнением об авторе, рассказы которого цепляли меня просто до безумия, – Чарльзе Буковски. Это один из людей, которые прожили свою жизнь так, как им этого действительно хотелось. Он был самим собой от самого рождения до смерти. И успел написать множество довольно интересных рассказов о своей жизни.
Недолго думая, я купил книгу. Если бы мне дали деньги на подарок в мой день рождения, я бы поступил абсолютно так же.
Второй ответ пришел мне на выходе из магазина: я наткнулся на полку с дневниками, и один из них мне понравился до безумия. Черная кожаная обложка отлично сочеталась с вставкой в виде песочных часов по центру, а сверху были одеты два ремешка. Моя слабость к дневникам дала о себе знать. На выходе я купил еще подарочный пакет и букет роз. Поймав машину, поехал в сторону дома.
На улице уже темнело, в свете вечерних фонарей были видны падающие хлопья снега. Звезды зажигались на небе, и я почувствовал сильное желание жить. Жить так, как не жил никогда раньше.
Я вдохнул холодного воздуха и замер в этой ночной тишине. Мне так хотелось быть счастливым, просто находится в гармонии с самим собой, улыбаться каждому моменту и тихонько забывать прошлое. Ведь старина Карнеги был прав: если жить настоящим, не оглядываться на свое прошлое и не ждать будущего, то мы начнем жить по-настоящему счастливо. У нас есть всего лишь сегодня, и в этом отрезке мы просто обязаны делать все, чтобы не переживать о завтрашнем дне. Это правило придумано миллионы лет назад, оно прописано во всех летописях, книгах и элементарных правилах жизни.
Такие мысли становились для меня глотком кислорода, более необходимым, чем раньше. В наушниках крутились на повторе одни и те же слова из песни: «Мне просто нужно больше кислорода…» И это был мой инсайт.
Я вернулся в квартиру, заказал еды. Время до приезда Николь измерялось в минутах.
Складывая книги в подарочный пакет, я понял, что дневник не должен быть пустым. В нем точно должна была быть какая-то запись. Первое, что пришло в голову, – это цитата, взятая из одной из только что купленных книг:
«Не раздевайте мою любовь, там может быть манекен. Не раздевайте манекен, а вдруг там моя любовь». Чарльз Буковски
Дописав, я закрыл глаза. И в эту секунду понял, что снова начал чувствовать окружающий мир, стены, даже столик возле кровати. В них было что-то живое. Во все материальные вещи вдохнули что-то нематериальное. Одним словом, жизнь. Когда-то давно мне рассказывали о том, что в этом мире каждый микрон и есть частица Бога. Все, что существует вокруг нас, и есть Он. В том числе и мы.
Зазвонил домофон, я нажал на кнопку и открыл дверь. Стоя в полумраке коридора, я ждал появления Николь. Я считал ее шаги, слыша стук каблуков. С каждым разом звук становился ближе, и я получал от этого некое наслаждение. «Это странно», – скажете вы, но в тот момент это было для меня главным. Мне сложно объяснить свои чувства к другим людям, они не имеют упорядоченности, объективности, местами даже адекватности. Но на то они и чувства. Ведь когда эмоции берут верх, нам сложно совладать с собой так же, как и порой сложно их объяснить. Любое их проявление, пусть даже негативное или деструктивное, имеет за собой искренность. В порыве страсти мы ведем себя, словно умалишённые, делаем зачастую нелогичные вещи, но в первую очередь мы чувствуем. Секс ради удовольствия, любовь ради взаимности или же ее отсутствие – вот что отделяет нас от животных. Нас наделили эгоизмом, но в то же время мы знаем, что такое самопожертвование. Это все называется одним словом – Сознание.
Дверь приоткрылась, и я увидел ее. Мое сердце начало биться сильнее, казалось, вот оно – простое человеческое счастье: просто видеть ее, дышать с ней одним воздухом, чувствовать ее тепло рядом с собой. И вся эта пропасть придумана лишь в моей голове, фантазия больного человека. Того, что воздвиг вокруг себя стены непонимания и проблем, которые существуют только в рамках его разума.
Николь подошла ко мне и обняла. Мы застыли в этой секунде, казалось, время снова остановилось. Есть только я, она и ее тихое дыхание, которое едва касается моей шеи. Мы снова находились в состоянии одного целого.
– С днем рождения, – еле слышно шепчу я.
Я прошу ее закрыть глаза, достаю подарок и цветы.
– Можешь открывать, это тебе.
Она была рада подарку, словно ребенок, хоть даже и не знала пока, что внутри.
Сев на кровать, Николь достала книги.
– Это то самое, о чем ты мне рассказывал тогда?
– Именно, – ответил я.
– Я очень рада, спасибо тебе, – затем, поцеловав, добавила: – У меня тоже есть для тебя кое-что.
Она достала из сумки  виски и вино. Весь вечер мы говорили обо всем, кроме ее исчезновения и нашей встречи в прошлом. Мне хотелось задать ей вопрос в лоб, но я чувствовал, что ответ будет довольно банальным. Стоя на балконе, она все-таки сделала это первой.
– Ты, наверно, хочешь узнать, почему я исчезла?
В этот момент я почувствовал, что ответ мне в принципе уже не нужен. Все это не имело значения.
– У меня есть…
– Если ты хочешь рассказать мне о другом человеке, прошу тебя, не надо. Я понял это еще с нашей первой встречи. Иногда не нужно говорить людям правду, ее можно просто почувствовать.
– И как ты к этому относишься?
– Разве это важно? – задал я встречный вопрос.
– Думаю, что да, но точно не для тебя и меня, – с иронией ответила она.
– Ты помнишь ту нашу встречу?
Николь кивнула головой.
– Знаешь, когда я снова встретила тебя, то подумала, что схожу с ума. С того самого момента, когда увидела твое фото на том сайте. Вначале я подумала, что ты просто похож на него, но это и есть ты.
Она достала дневник, который я ей подарил, и положила его в мои руки.
– Напиши мне, пожалуйста, о том, что с тобой случилось. Ты ведь писатель, у тебя обязательно это получится.
Еще немного выпив, мы отправились в спальню. Я чувствовал вкус вина на губах Николь, мне было приятно ее целовать. Мои руки обхватили ее талию и прижали к себе. Через несколько мгновений мы были абсолютно голые, и я почувствовал, как снова провалился в это бесконечное космическое пространство.
Когда все закончилось, мы лежали напротив друг друга. Оборвав тишину, я произнес:
– Я уезжаю утром.
– Надолго?
– Навсегда. Так будет лучше, ты ведь сама это понимаешь.
Николь ничего не ответила, но в то же время я понимал, что и она считает такой выход единственно возможным. Наши жизни снова разойдутся, как мосты, но, быть может, мы еще встретимся снова.
– Я пришлю тебе свою историю, обещаю, – тихо прошептал я, обняв ее. И мы уснули.
Николь уехала раньше, чем я открыл глаза. Нужно было отправляться домой, чтобы забрать вещи. Мой путь еще только начинался.


Рецензии