Книги самого нового времени

Все одиннадцать лет на уроках литературы я просидела в непонимании.
ЖинанДжабер

Когда произошла Глобальная Катастрофа, отсчет времени начался заново.
Полина Красикова

Во втором номере «Авроры» за этот год помещены два текста – Жинан Джабер «Леха не любит читать» и Полины Красиковой «Как не сломать крылья». Тексты совершенно не похожие друг на друга, различающиеся как по языку и стилю, так и нацеленные на разное. Тем замечательнее то, что в журнале они – соседи. Жинан, как Жанна д'Арк на англичан, обрушивает свой гнев на школьное образование и заодно на классическую литературу. Полина, наоборот, следует классической традиции женского образа в литературе – мечтает. Правда, с присущим современному человеку устремлением в будущее и предвидением некой «глобальной катастрофы», которая – произойдет или нет – никому не известно.
Потрясающе! Так интересно! Такие современные девушки – и не чужды литературе! Нашей несчастной, медленно отступающей в небытие, но такой прекрасной литературе, в которой в нарушение арифметических правил один плюс один может равняться и трем, и четырем... Так вот, соседство этих двух текстов заставляет расширить рамки их тематик и поговорить о большем.
Я свои десять лет просидел на уроках литературы, не задумываясь о роли мужчины в ней, о сексизме, о возможном обмане нас, школьников, учителями литературы в сговоре с авторами. Мы как-то говорили и должны были думать о другом – о литературном языке, о нравственности, «о подвигах и славе», о «красоте природы», о «героях нашего времени» в конце концов.
И, откровенно говоря, эпохи проходят, а люди остаются все теми же. Как сказал один классик: «Люди с годами не меняются. Они просто становятся все больше похожими на самих себя». И это применимо ко всему человечеству.
Ведь что важно в похождениях Чичикова? Не его конкретная махинация с «мертвыми душами», которую сейчас, вероятно, невозможно повторить точь в точь, хотя и сегодня можно «суметь» взять кредит и в качестве обеспечения предоставить разбитое «мертвое» оборудование, что, конечно, будет являться мошенничеством. Важен человеческий тип – человека, для которого мертвые представляют большую ценность, чем живые. Оглянитесь вокруг, разве не мало таких людей вокруг нас – авторов рекламных роликов, рассчитанных на идиотов, лозунгов, рассчитанных на тех, кто смотрит только такие рекламные ролики, сомнительных предложений на сайтах знакомств, рассчитанных на тех, кто прогуливал уроки литературы, реформ, рассчитанных на тех, кто не доживет…
Что касается доминирования мужчин в классической литературе, то, ведь такова была сама жизнь в России и не только в те времена. Мужчины вершили судьбы страны, предприятий, были реальными главами семей, и это было обусловлено не их зловредным характером, а реальными обстоятельствами во всем. Люди были проще, грубее. Для управления нужна была воля, кулак, а если ехали в другой город по делам, нужно было иметь револьвер в кармане. Не было компьютеров, не было HR-специалистов, не было высоколобых менеджеров, даже в медицине не было всяких УЗИ. А были конторские книги, хитрые приказчики, а чтобы найти болячку, пациенту нужно было вскрывать живот. Как хорошо, что русские мужчины уберегли от всего этого русских женщин! Конечно, трудно изучать русскую литературу в отрыве от русской истории.
Как только наука, движимая мужчинами, сделала жизнь проще, круг женских занятий расширился. Занимаясь своей родословной, я был поражен тем количеством моих прапрабабушек и прапратетушек, которые, будучи небогатыми дворянками, шли в медицину.
А что сделали некоторые известные женщины тех времен? Они нашли себя в революции. Вместо того, чтобы заниматься по призыву чеховского дяди Вани «делом надо заниматься, господа, делом!», или, хотя бы, стать верными спутницами мужчинам, занимающимся делом, они «вписались совсем в другую тусовку мужчин-бездельников», и начали бросать бомбы, взрывать поезда, а после облачились в кожаные тужурки и красные косынки, и вся их идеология свелась к лозунгу: «В СССР секса нет!».
По поводу стилистики классической литературы. Конечно, в наше время «клипового сознания», смайликов вместо «привет» или «прощай», сложноподчиненные предложения в половину страницы трудно читать. Но, между прочим, существует закономерность: человек говорит так, как мыслит. Если человек говорит, как Эллочка в «Двенадцати стульях», то вряд ли он напишет текст для журнала «Аврора». А если человек говорит развернутыми фразами, делая осмысленные паузы, подбирая слова, вкладывая в речь причинно-следственные связи, то у него есть шансы получить Нобелевскую премию и не только по литературе. А чтобы тонко, глубоко и сложно мыслить, нужно читать тонкие, глубокие и сложные тексты. Это не менее полезно, чем решать головоломки.
Поэтому трудность восприятия классики – это проблема не классики, а современного читателя.
Кстати, о головоломках и «голых фактах, нуждающихся в зазубривании». Так называемые точные науки – это не застывшие решетки фактов и цифр. Есть, конечно, кое-что, что нужно выучить, как таблицу умножения, или алфавит. Но эти точные науки все время уточняют сами себя, проникая все глубже и дальше в мироздание. И по этой причине крупные открытия меняют мировозрение людей в целом, оказывают влияние на социальные процессы и художественную жизнь. Как два полярных события в науке можно привести открытие динамита Нобелем и создание теории относительности Эйнштейном. Если бы этого не случилось, написал бы Хэмингуэй «О ком звонит колокол»,и путешествовали бы мы так легко по времени на страницах научной фантастики? Не уверен. Так что, точные науки представляют не меньший интерес для ученика, если ученик хочет учиться.
Вот, кажется, я неожиданно написал главное: если ученик хочет учиться. И здесь нельзя не согласиться, что любовь к чтению – чувство не врожденное. Врожденный инстинкт – это поиск информации о мире, именно он толкает маленького человечка туда, где информации вроде бы много и она в понятной привлекательной форме, то есть в интернет, и в современное искусство, в том числе в современную литературу. А эта информация часто оказывается дезинформацией по причине отсутствия редактора на ее пути к потребителю. И человечек попадает в ловушку, где превращается в того, для кого кто-то сочиняет рекламные ролики, лозунги, реформы…
Ошибка в том, что «мир сегодня не терпит ограничений». Мир сегодня как никогда жесток и склонен накладывать ограничения. Особенно жесток к тем, кто читает сложноподчиненные предложения и видит причинно-следственные связи там, где их стараются всячески скрыть современные чичиковы.
Наш мир находится в процессе очень сложных деформаций. С нашим миром происходит некая метаморфоза, как с бабочкой. Он силится сбросить и оставить в прошлом грязные технологии, кровь и слезы большой политики. За место в новом мире, за полет в будущее, нужно бороться. И какое счастье, что есть те, кто хочет летать, у кого «за спиной всплескиваются белой волной крылья», кто понимает, что «…падение убивает. Но приземление разрушает мечты». Приведенная цитата – это та самая настоящая Литература, которая, родившись сегодня, неизбежно станет классикой. Исчезнет наивность, страсть и желание летать останутся.
Бессмысленно делить литературу на классическую и современную. Просто есть литература и «чтиво» (криминальное или любое другое). Литература дарит удовольствие и знание. Хотите узнать, как устроена политика – читайте Маккиавели, хотите узнать, что происходит в России – читайте «Трудно быть богом» Стругацких. Хотите узнать, на кого упал очередной кирпич – лезьте на страничку любителя падающих кирпичей, благо такой на просторах интернета тоже найдется.
И нужно несколько слов сказать о домашних библиотеках. Книги на полках в родительском доме – это не случайный набор. Это книги, которые представляют ценность для тех, кто их на полку поставил, домашние библиотеки сформированы в соответствии с ценностями тех, кто в доме живет. Поэтому, когда ребенок в естественном поиске информации обращается к домашней библиотеке, он обращается к семейным ценностям. Примет он их, или как-то трансформирует, дело будущего. Главное – семейные нравственные ценности будут переданы.
Впрочем, кто это призывал: «Учиться, учиться и учиться…»? Найдите автора и конец цитаты и поймете, что выбор литературы для чтения – вопрос не праздного времяпровождения, это вопрос выживания.

В общем, литература делает человека человеком. Русская литература – русским человеком. Мировая литература –человеком мира. А если произойдет «глобальная катастрофа», то самыми новыми книгами снова станут книги самых старых авторов.


Рецензии