Соседи. Часть 3

   http://www.proza.ru/2018/11/12/1469

      Ниночка была на год старше Ники и жила этажом выше. Их семьи в одно время въехали в новый дом. Общались и родители, и девчонки. Вернее, мама Ниночки с первого дня села на шею простодушной и безотказной соседке – маме Ники.  Нагловатая женщина десятки лет надоедала своими визитами. Вплоть до своей смерти.  Приходила каждый божий день поболтать и следовала по пятам за хозяйкой.
      - Ну села бы и говорила, - чуть не плача, возмущалась всегда мама Ники сразу после ухода назойливой соседки, - так нет: я перебираю вещи, она стоит рядом, обсуждая каждую тряпку, я застилаю постель, она разглядывает наше постельное бельё, я на кухню, и тут уж не угостить её нельзя – и наестся от души, и чаю напьётся. Избавиться можно, только придумав причину убежать из дома. И ведь сказать ничего нельзя: обидится.
      Больше того, не только мама, но и вся многочисленная семья Ниночки тяжёлым камнем висели на Никиной маме: ели, играли в карты, залезали в чужой холодильник, как в собственный.

      Ниночка была самой младшей после двух братьев и двух сестёр. Их семья казалась Нике огромным весёлым подвижным братством. Тогда как на самом деле там ни о чём подобном даже никогда не слышали. Не было между ними ни радостного общения, ни взаимного уважения. Ника завидовала их большой семье, тому, что в то время, когда ночь заглядывала в окна, они не пугались этого – их же много, им спокойно, родители ночью рядом. Их мама работала всего три часа в день: по утрам мыла полы в детском клубе юных моряков, а папа – на пилораме до пяти вечера.
      А братья и сёстры Ниночки, в свою очередь, завидовали Нике, владевшей и своим собственным письменным столом, и своей кроватью и даже своей комнатой, тому, чего у них не было. В их большой семье, живушей в трёхкомнатной квартире, дети спали по двое, шкаф и стол делили один на всех, не хватало личного пространства, где можно побыть одному. У Ники этого пространства было с избытком, но она точно знала, что это не приносит счастья.
 
      Денег тогда, конечно, не хватало, все жили скромно, только на небольшую зарплату.
       «А вот и нет», - ловила себя на мысли Ника.
      Семья Ниночки с пятью детьми весьма неплохо жила материально. И даже намного лучше, чем семья Ники с одним ребёнком. Главное, что отец Ниночки не пил. Трезвый мужчина, глава многодетной семьи, и думает совсем по-другому. Потому он, работая на пилораме, успевал помимо работы делать и для себя маленькие журнальные столики, которые потом красил и с успехом продавал соседям и знакомым, потому что в мебельных магазинах такого входящего в моду предмета не было. Не успевала промышленность за модой. Теперь бы это не имело никакого успеха, а раньше приносило ощутимый доход семье.
      Жена в свободное время шила ситцевые халаты большого размера и продавала на базаре. «Отстёгивать» деньги за место тогда ещё не придумали. Хотя магазины были завалены халатами, большие размеры найти было нелегко. А потому, и это дело оказалось хорошим подспорьем, пополняя семейный бюджет.

      Кроме того, они купили дачу, построили домик, урожай тоже продавали: фрукты по мере собирания, а картошку – круглый год. Хотя большую часть работ на их даче делали  родители Вероники, а уж выкапывать картошку ходили они втроём. Просто так, чтобы  помочь. Позже Ника задумывалась над вопросом, где же в это время были их собственные пятеро детей, все старше Ники, а первый сын был даже женат. Они вполне сами могли бы делать все работы по даче. Но было так, как было. А зимой маме же Ники и продавали самую мелкую картошку по самой высокой цене.

       Девочки часто ходили ночевать друг к дружке. Ника ничего не скрывала от Ниночки, охотно делилась тем, что сама узнавала из книг, но о дружбе и речи не шло. Это было просто вынужденное совместное проведение большого куска жизни. И вот почему.
       Заходя за Никой в школу каждое утро, Ниночка, оставаясь в прихожей, обшаривала карманы висевших на вешалке пальто. И делала это так неумело или, наоборот, смело, что мама и дочь и видели её руку, и слышали звон монет.
       - Мама, - жаловалась Ника, - как реагировать?
       - Я и сама не знаю, - сознавалась мама.
       И мама, и дочка только переживали, но сказать не решались. Вот такой парадокс: воровала Нина, а душевно страдали от этого мама Наташа и дочь Вероника.
       Позже Ника поняла, что на правах хозяйки дома и просто взрослого человека мама должна была поговорить с Ниночкой, хотя бы дать ей понять, что хозяева не в неведении. В противном случае они в глазах Ниночки выглядели двумя простушками, которых даже нужно обкрадывать.
 
      Выбегая на звонок в дверь, Ника часто видела стайку подружек с коробками в руках:
      - Ника, идём меняться фантиками. 
      Все девочки в те времена собирали фантики. Это были обёртки от конфет из всех городов Советского Союза. Эти фантики аккуратно складывались в пустые коробки из-под шоколадных конфет. У Ники было коробок восемь. На Алтае, куда она ездила каждое лето, в продаже были только конфеты и рыба минтай. Но какие это были конфеты! Не меньше нескольких сотен наименований, и в изобилии.
      Обмениваться фантиками считалось очень интересной игрой, похожей на торговлю в магазине. Одна девочка доставала аккуратно сложенную пачку и медленно показывала один фантик за другим, а остальные внимательно разглядывали, всматриваясь и в состояние фантика, и в картинку, и в город, где выпущен. Когда кто-то видел, что такого фантика у него нет или город совсем «заморский», а очень понравился, начинался торг. Хозяйка фантика могла обменять на равноценный, а могла запросить два или даже три других, мол, я так ценю этот фантик, что он стоит трёх. Иногда в разгаре обмена Ника замечала, что Ниночка украдкой забирала красивый чужой фантик и прятала в рукаве кофты или платья, как  фокусник на сцене. Тогда Ника сильно переживала: как можно поступать настолько нагло и бессовестно. Но что тут поделаешь? Не драться же и не обыскивать.

      - Ой, девчонки, - плакала девочка во дворе, когда им было лет по деcять, - потеряла одну серёжку из уха. Помогите найти.
      Все стали искать серьгу с блестящим голубым камешком по подобию второй, уцелевшей. Долго ходили с опущенными головами и разглядывали землю, асфальт, траву.
      - Ника, смотри, - Ниночка разжала кулак. Там лежала найденная серёжка.
      - Молодец, пойдём, расскажем всем, -  обрадовалась находке Ника.
      - Тихо ты, - прошипела Нина, - я и не думаю отдавать. Делай вид, что ищешь.
      Ника не знала, как реагировать. Ниночка раскрылась перед ней с новой стороны. Наивная Ника и представить не могла, что даже в мыслях можно поступать подобным образом, не то что в реальной ситуации. Кроме того, не могла понять: зачем кому-то говорить о своём мерзком поступке. Ну, нашла и молчи. Через несколько лет, прочитав «Драму на охоте» Чехова, она сконцентрировалась на таком же вопросе к главному герою и опешила от ответа: «Я убил (...). Во мне сидит страшная тайна, и вдруг я хожу по улицам, бываю на обедах, любезничаю с женщинами. Для человека преступного такое положение неестественно и мучительно. Я не мучился бы, если бы мне приходилось прятаться и скрытничать». Вот, оказывается, как!
 
      - Заказала себе в ателье платье к Новому Году, - Ника простодушно поделилась с Ниночкой радостью, потому что впервые в семнадцать лет самостоятельно выбирала ткань, фасон, разговаривала с закройщицей.
       Однако заметила, что подружка надулась.
      «Ну зачем я похвасталась, вот недотёпа, - тут же укорила себя Ника, - будет завидовать в любом случае, даже если бы у неё самой было два новых платья».
      Ателье, заваленное заказами перед самым главным праздником, не справлялось с потоком желающих, и так получилось, что то ли неправильно раскроили, то ли в процессе сшивания напортачили, но платье вышло не совсем годное для носки, тем более - на новогоднем торжестве. Или Ника была чересчур требовательная и не захотела одевать его.
       Пришлось попросить платье на один раз у знакомой девушки, очень модной, из богатой семьи. Это были знакомые мамы.
      - Ну где твоё новое платье? – с ехидцей спросила Ниночка пару недель спустя.
      Ника не умела притворяться, выкручиваться, врать, потому огорчённо прошептала: «Испортили». И тут же округлила в изумлении рот, увидев весёлые искорки в глазах Ниночки. Больше того, на другой день вся женская часть семьи Ниночки вместе с ней пришли порадоваться испорченному платью. Они даже не могли искусственно стереть с лиц выражение удовольствия от неудачи другого.
      Нике так не понравилось их злорадство, что она взяла и показала то прекрасное позаимствованное платье.
      - Да, и правда, вот тут тянет, а здесь неровно подшито, - трогали они качественный трикотаж с коричневым фоном и палевыми цветами, стараясь найти в идеальном и модном изделии несуществующие изъяны, качали головами, мол, испорчено так, что носить нельзя.
      Ника, конечно, страдала от недостойного поведения соседей.
"Вместе столько лет и за одним столом, и в школе, и на катке, и во дворе, а они совсем чужие, готовые с удовольствием подставить ножку и радоваться моему падению".
      И оправдывала их тем, что, скорее всего, в них сидит какое-то нехорошее существо, доминируещее над всеми поступками. Поди-ка, избавься от него. Позже Вероника поймёт, что никогда никому не надо искать оправданий. Если человек поступил так, а не иначе, значит, он этого хотел.

      В то время в городе открылся первый косметический салон. На вывеске красовалась девушка с лицом подобно персику, гладким, с матовым отливом, а надпись гласила: чистка лица. Нике в восемнадцать лет, конечно, хотелось испытать эту, как она думала, приятную процедуру. И хоть лицо и так не уступало тому, на вывеске, но она выискала-таки у себя пару-тройку чёрных точек и пошла к косметологу.
      Там решили, раз уж клиент пришёл, надо его обслужить. Распарила косметолог чистенькое  личико, от души навыдавливала несуществующее что-то. Отработала, что называется, деньги.
       Следующий день принёс девушке настоящее потрясение: всё лицо было в глубоких красных болезненных коростах. Исправлению страшные последствия "приятной процедуры" не поддавались, только время их залечило, и постепенно они отпали, вернув девушке прежнюю ровную бархатную кожу и, как всегда, привлекательный внешний вид.
       Именно в первый самый ужасный день, когда реально было страшно смотреть на  лицо, пришла Ниночка. Она еле устояла на ногах от выпирающего желания видеть подругу детства такой уродиной. И, спрашивая, что случилось, не могла голосу придать хотя бы чуточку сочувствия. А в глазах светилась… радость!
       «Врагов имеет в жизни всяк, но от друзей спаси нас, Боже!» Мудрые слова великого поэта Ника читала, но на себе испытать – совсем другое дело.

        Иногда, лет в восемнадцать, Вероника вместе с  Ниночкой ходили в продовольственный магазин. Нина очень любила ругаться с продавцами, придираясь ко всяким мелочам.
        - Знаешь, это мне так поднимает настроение! – утверждала она, вся красная от крика.
        - Но тебя же прямо трясёт! Сколько нервов ты потеряла! - не верила Ника её словам.
         - А всё равно тянет. Не могу себе отказать в этом удовольствии.
         Подобных странных желаний Ника понять не могла, так как сама никогда их не имела. Наоборот, ей нравилось мягкое, деликатное общение с любыми людьми. Кричать и устраивать истерики она не умела, а если бы умела, ни за что бы не позволила себе опускаться так низко: мало ли что нам хочется, есть же нормы поведения.
       
       Приезжая  первое время после замужества домой, Ниночка играла роль дамы, которую дома ждёт муж. В продовольственном магазине осторожно брала двумя пальчиками творожный сырок и брезгливо его обнюхивала. Этим давала понять, что ей надо соблюдать семейный бюджет, и покупать некачественный продукт она не намерена.
       Ника, наблюдая за её действиями, диву давалась актёрским способностям «подруги». Она-то знала, что Ниночка никогда не получала в школе оценку выше тройки, не прочитала ни одной книги, не интересовалась ни политикой, ни спортом, ни поэзией, вообще ничем высокоуровневым. Зато ей достался огромный дар: практичный ум в смеси с природной наглостью. А эти качества для жизни очень нужны.

http://www.proza.ru/2018/11/14/1414


Рецензии
Поразительно, как много людей, подобно Нике и её маме, попадают в зависимость к таким вот нинам. Что это? Боязнь одиночества? Невозможность переступить через собственную воспитанность?
Непонятно, почему долгие годы мы не можем избавиться от такой зависимости. Ведь родители Нины не начальники, которых, как неизбежное зло, приходится терпеть.

Богатова Татьяна   16.12.2018 21:03     Заявить о нарушении
Татьяна, спасибо. Я поняла, что надо добавить информацию о том, что маме Ники нравилась куча народу в квартире, нравилось, что к ней идут люди, нравилось кормить их. А люди были самые простые, даже общаться с ними было неинтересно, но маму Ники всё устраивало. Только уж при переборе, при явной наглости, как у мамы Ниночки, она немного журила их.

Это была сильная духом женщина. В следующих главах её характер раскроется шире. А вот Вероника, дочь, родилась совершенно другой. Роман построен на противостоянии матери и дочери, которое разрешится победой одной из них.

Ольга Гаинут   16.12.2018 22:05   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.