Тёмная материя искусства

                1

         Открылся тут рядом книжный, "Букинист", минут пять ходу не спеша от меня. Ну и зашёл, называется, и купил, провались он! Продавцы этого окаянного магазинчика мне сразу не понравились. Этакая лысая, с чертами мегеры на лице, размалёванная девица возрастом, наверное, под полтинник, бижутерии нацепляла на себя - безвкусица полная. И рядом, моложе девицы лет на десять, коллега и, похоже, бойфренд её - плечистый  аполлон  с глупым куцым чубчиком, будто выщипанный, и железный ошейник серебристо-серого цвета, подобный собачьему, поблескивал на его загорелой жилистой вые. Не знаю, что за мода! Да бог с ними.
         Когда я вошёл, они похохатывали и строили друг другу глазки, а заметив меня, лукаво перемигнулись и сразу же бросились эту чёртову книгу мне в нос совать и уговаривать с любезными улыбками. Покупайте, покупайте, говорят, экспериментальная, последний писк моды, не пожалеете. Сюжет - дух захватывает! Экстрим, криминал, эротика, драма - всё в одном дивном букете, незабываемые ощущения! Натуральный шедевр современности! А взгляните на бумагу - под папирус, шрифт какой! Единственный экземпляр остался.
         И всё суют назойливо, суют мне книгу в нос, который я хмуро ворочу. Книга, правда, выглядела солидно  - была крупного формата, в табачно-жёлтом твёрдом переплёте, на котором золотисто поблескивали  искривлённые звёзды, и с таинственным называнием  - "Тёмная материя искусства". Внезапно чёрные буквы названия вспыхнули красным огнём, мрачным и жгучим, и вместе со звёздами, извиваясь, заплясали как живые.
         Меня обдало жаром от книги, и при взгляде на продавцов я дрогнул, дыхание перехватило: на лицах, изменившихся до неузнаваемости, ставшими плоскими и безобразными, метался кровавый отблеск, и были они похожи не на людей, а на фантастических пришельцев далёких миров. Я словно находился в каком-то наркотическом дурмане и стоял с открытым ртом, не шелохнувшись.
         Буквы погасли и замерли со звёздами. Лысая девица и аполлон с куцым чубчиком угодливо мне улыбнулись своими обычными лицами. 
         Неприятно поражённый, я вздохнул, издал несуразные звуки, что-то между мычанием и кряканьем, и, извинившись за произнесённую чушь, сказал с кислым видом:
         -Браво, очень даже похвально. - И нехотя похлопал в ладоши. - Представление и фокусы на высоте. Как будто в цирке побывал. 
         Пялясь на меня с лукавыми улыбками, продавцы заверещали в один голос:
         -Берите, берите, не пожалеете.
         Я мялся, цена всё-таки довольно высокая, невольно от такой вздохнёшь и лысину почешешь. Но купить загорелось, и спросил:
         -Автор кто?
         -Пож-жалуйста.
         Книгу услужливо распахнули, на титульном белоснежном листе чернело жирными буквами слово: жизнь; а под ним чернело буквами помельче: экспериментальная; а ещё ниже, тонкими и витиеватыми: последний писк моды.
        -Жизнь, значит, да ещё экспериментальная, - сказал я задумчиво, - последний писк моды. Интересно... Жизнь автор, конечно, серьёзный и выдающийся. Но жизнь все же не редко и обманывает.
        -Ну а вы как хотели? - захихикали они противно. - А вот смерть зато никогда не обманет и не соврёт. - И, перемигнувшись, произнесли  выразительно в рифму: - Честнее смерти нет никого на свете!
        -Причём здесь смерть? - недовольно поморщился я, взглянув на ехидное выражение их лиц, и подумал, может, плюнуть и уйти?
        А ещё с полминуты поразмышляв, посетовал:
        -Дорогая всё же. Была  бы дешевле хотя бы на четверть. - И пошутил: - Может, какую скидку сделаете?
        -При всём уважении, скидок у нас нет, - категоричным тоном заявила лысая девица. - Высокое искусство, согласитесь, всегда требует священную жертву.
        Аполлон с куцым чубчиком, поддакивая и улыбаясь двусмысленно мелкозубым ртом, несколько раз мне ретиво кивнул, как лошадь в цирке дрессировщику.
        Я вяло сострил: 
        -Не хочу, чтобы мой кошелёк стал священной жертвой высокого искусства.            
        Книга меня весьма заинтересовала. Я осторожно взял её в руки, полистал, повертел и, уловив странный горький запах гари, какой бывает после пожара в доме, понюхал её и даже зачем-то помял. На вопрос мой, что за такой "эксперимент" в книге и в чём заключён "последний писк моды", ответили: прочтёте - поймёте. Не понравится - в любое время назад принесёте, заберём.
         Мне, повторюсь, лысая девица и аполлон с куцым чубчиком сразу не понравились. Мало того что они то перемигивались, то ехидничали, так ещё что-то пакостное мелькало на лицах.  Сердце моё защемила тревога, и благоразумие подсказывало - дело не чисто, не покупай, уходи. Но всё же я вопреки  благоразумию и утешая себя простодушной надеждой, что книгу могу в любое время вернуть, скрепя сердце купил. Продавцы с довольными улыбками попрощались, я молча и хмуро взглянул на них, сунул странную покупку под руку и, прижимая к себе, прочь из магазина чуть ли не бегом домой. Всю дорогу чувствовал неприятную тяжесть и жгучий жар в руке и в боку или, может, просто казалось.
       
       
    
       
          Уже дома, сидя в кресле у журнального столика, открываю книгу на первой странице - и тут, представляете! - вырывается неожиданно из неё  кулачище и, на мгновение задержавшись, что меня, вероятно, и спасло от поражения, вдруг прямо в лицо мне понёсся с лихим свистом,  как снаряд. Я едва уклониться успел, а кулачище, просвистев скользом по нижней челюсти, исчез. Ахнув, я вскочил ошарашенный. Что  за дела! Глазам своим не хотелось верить, - всё же лето, жара, да экологическая обстановка, сами понимаете. И природа сюрприз за сюрпризом выдаёт каждый день: то смерчи, то наводнения, то пожары. Нервы, нервы у всех нас. Да ещё, главное, военно-политическая напряжённость в мире... земля буквально напичкана и заросла, как сорняком, ракетами и бомбами. Страшно подумать, одним ленивым или небрежным нажатием кнопки можно уничтожить жизнь на земле!
         Однако факт остаётся фактом. Пришлось поверить своим глазам: на побаливающей челюсти я увидел в зеркале багровый кровоподтёк. Возмущению моему не было предела. Ведь мог бы только так с зубами распрощаться!
         Ну и книгу, сволочную, мне подсунули, и даже не предупредили! А впрочем, что? разве мало такого? Повсюду и хоть завались! Смотрит, допустим, человек передачу по телевизору или кино; или заходит в интернет на сайт, а ему бац, ни с того ни с сего, оттуда прилетает издевательская пощёчина или  плевок!
         Или бывает так: читает в газете человек статью, а там хорошо выдрессированная верблюжья морда, с двумя высшими и с докторской на носу, такую чушь несёт, что боже упаси. Затем верблюжья морда в завершение, собрав со знанием дела в пасти ядовитую смесь, с чувством - харк. Потрясённый человек, пытаясь что-то сообразить, машинально шарит по карманам в поисках платка, чтобы утереться. А из статьи опять - харк. Толпа угорает, смешно ей. Верблюжья морда, поощрённая "успехом", уже не таясь, протиснувшись меж строк наружу, скалится и - харк, харк... И приходится человеку, оплёванному с головы до ног за свои же кровные, спасаться, бежать, если конечно силы найдутся. А то и, травмированному, придётся глотать успокоительные, а то и, оглушённому, ослеплённому, неотложка срочно потребуется, а то и реанимация, а то и морг. 
        Сколько уже на свете было загадочных трупов с газетами, с книгами в руках? или у телевизоров, у компьютеров, а? И никому невдомёк - отчего, почему; всё шито-крыто.
        Ну ладно, отвлеклись. Вернёмся к книге.      
        На обложках таких книг и подобных им, я думаю, надо просто обязать издателей ставить предупредительный знак о коварных опасностях, подстерегающих читателя, например, как предупреждают броскими надписями на пачках сигарет бестолковых курильщиков о плачевных последствиях или как на трансформаторных будках красноречивая табличка для безответственных граждан: Не трогать! Смертельно! - и в добавление к этим эффектным словам превосходный аргумент в рисунке: пронзённый ломаной огненной стрелою Череп с Костями.
        Я лично за такой вот знак: за Череп с Костями!
        Конечно, если вникать в суть настоящего время и судить об этой  книге, удивляться вроде нечему! В нашем мире всё возможно и современного человека мало чем удивишь, всё в порядке вещей. Мы покоряем космос, отправляем спутники на планеты, изобретаем роботов и искусственный интеллект, который обыгрывает в шахматы чемпионов мира, мы создаём биомеханические устройства и контролируемые усилием мысли протезы. И даже научились записывать в мозг животных ложные воспоминания, стирать реальные, а также превращать приятные воспоминания в неприятные, - ну, скоро держись, берегись человеческий мозг! А "умные" наши ракеты умеют, преодолев расстояние в тысячи километров, попадать точно в цель. Одна такая "умница" может запросто - и даже не подавится - сожрать  целиком многомиллионный мегаполис, а то и полностью государство в прах превратить.   
        То, действительно, по сравнению со всем этим кулак, летящий из книги, или какая-то чертовщина, наскакивающая на человека из компьютера, или телевизора, или  с экрана кино - несомненно сущий пустяк! Но всё ж таки, всё ж таки мера какая-то должна же быть! Ну вылетела бы со страницы пёстрая  бабочка, или жужжащая пчела, или, на самый худой конец, пусть даже каркающая ворона,  или попугай с крепким словцом, - вот забавно бы было! А тут не успел ещё слово прочесть, а уже норовят в челюсть заехать и зубов лишить; хорошее вступление, ничего не скажешь, такое интригующее и многообещающее, что ое-ёй! Однако это, может быть, и является  фишкой, последним писком  моды? Забегая вперёд, скажу, ошибался. Оказывается, это была только прелюдия к писку моды.
        Передо мной  встал непростой вопрос - продолжить ли рискованное чтение или прекратить?  Благоразумие опять подсказывало - чтение прекратить, книгу вернуть этим хлыщам, деньги свои забрать и накатать на них телегу во все надзирающие органы, что товар этот - чистая бесовщина и очень опасен для окружающих. Общественность надо подымать и бить, бить во все колокола!            
       Но любознательность, а откровенно сказать, живое любопытство взяло вверх над благоразумием, да и время, нервы зря что ли были потрачены в приобретении книги! В общем, причин весомых было больше за, чем против. Решил всё же рискнуть, продолжить, только со всей ответственностью отнестись и быть крайне осторожным. А иначе всё может закончиться весьма печально.
        У меня тут же в черепе, как отзвук моим мыслям, траурно бухнул, простонал большой барабан, грохнули, задребезжали скорбно тарелки, и труба, прохрипев, заголосила уныло.  А я, неожиданно для себя, вспомнил о бронежилете и каске, которые мне ещё давно подарил, ради хохмы, один мой приятель, шутник, объясняя, сам он, мол, закоренелый холостяк и у него бронежилет с каской только зря пылятся, а мне авось верную службу сослужат, туманно намекая на превратности  семейной жизни.
        Нашёл в "темнушке" на полках бронежилет с каской и, облачившись в него, грустно порассуждал, что все мы жертвы  глобализации и постмодернистского мира. Куда это годится, дошли, теперь в наш лукавый век приходится читать книгу, опасаясь за своё здоровье и жизнь, в боевых доспехах, а иначе в ящик недолго сыграть. И уж конечно, близко то время, когда без средств надёжной защиты  нельзя будет приблизиться ни к телевизору, ни к компьютеру...
       Сел я в кресло, открыл осторожно книгу на второй странице и держу на вытянутых руках от себя, выжидая. Сам начеку. Минута, две... Кажется, всё спокойно. Кулак в челюсть вроде не летит, и хотя страницы угрюмо строками таращатся на меня, но пока без явной опасности.
       Сфокусировав внимание в верху страницы на первом предложении, стал читать,  не вникая в смысл. Только дошёл до точки, как сразу же, неожиданно, строки сломались,  рябью пошли и образовалась поперёк страниц, во всю их ширь, устрашающая тёмная щель, а из неё ясно послышались громкие голоса, крики, визг шин, раздались грозно выстрелы очередями и зазвучали глухими щелчками  одиночные. Там, очевидно, шла  перестрелка.   
       Гляжу, из щели прёт наружу, как танк напролом, человек с большим пистолетом в руке, а в другой держит кейс, и сразу видно по обличью, по моське его протокольной - бандит.         
         Я книгу положил и всё же на всякий случай зажмурился, ладонью ударил себя по каске, потряс головой, опять ударил и опять потряс, затем открыл глаза - не пропадает бандит, живее всех живых.
         -Я ранен, - заорал он, -  мне нужна срочная помощь! А ты что за придурок? - вылупился он на меня. - Ну, ты, живо, руки вверх.         
         Пришлось поднять руки, а то и впрямь пальнёт.
         Озираясь, он спросил:
         -Куда я попал?
         -Что не видишь, - ответил я, опуская руки, - в квартиру.
         -Кто такой? - подозрительно оглядел он меня. - Охранник?
         -Это моя квартира. Я живу здесь.
         -Зачем в броню нарядился?
         -Услышал - стреляют, и нарядился.
         -Эх ты, фраер, - презрительно сплюнул он и тут же, состроив страдальческое лицо, простонал: - Я ранен осколком в затылок. За мною погоня. Перевяжи меня и спрячь. Ты меня понял? - уже произнёс он с угрозой.
         -Убери пугач, - рассердился я. - Спокойно, не дёргайся. Дай-ка я тебе вначале рану посмотрю.
         Он сунул пистолет  за пояс и кейсом потряс торжествующе:
         -Полный бабла! Я - король! Будешь послушным и тебе перепадёт ребятишкам на молочишко.
         Я наклонился к его голове, брезгливо раздвинул потные жидкие волосы на затылке -  деревянная заноза, величиной со спичку, торчит. Выдернул её; ойкнул бандит.
         -Аккуратнее, ты. Что там у меня?
         -Ерунда, заноза была, вытащил. - Показал ему занозу.
         -А как она туда попала? - удивился он.    
         -Ты у меня спрашиваешь? - Ещё более удивлённый чем он, я покачал головой. - Видел разных хмырей, но таких... 
          Я развернулся и пошёл. Мне вслед рёв:
          -Стой, куда? Стрелять буду! 
          -Я за йодом. О тебе же балбесе пекусь. Продезинфицирую, чтобы ты от столбняка не околел.
          -Аа, -  кивнул он понятливо и с подковыркой в голосе похвалил: - Гляди-ка, какой добрый человек.
          Принёс я из домашней аптечки два бутылька, йод и зелёнку. Открутил крышки и с удовольствием вылил ему бутыльки на голову. По протокольной моське потекли цветные ручейки.
          -Эй... эй, ты чего! - заревел бандит. - Я сейчас из тебя  жмурика сделаю! - И за пистолетом потянулся.
          У меня, на столике, всегда под рукой большой  толковый словарь русского языка.  Очень хороший словарь, увесистый, постоянно выручает.
          И теперь - пришёлся кстати!
          Я бандиту толковым словарём и растолковал "чего это я" со всего размаху по бестолковке. А за тем с пылу, не утерпев, всё тем же словарём, на посошок, по моське его протокольной добавил.
          Бандиту хватило вполне, он стал отъезжать, только как-то странно. Из открытого рта его  раздалось несколько коротких паровозных гудков, а из носа и ушей с тонким свистом повалил густой белый дым. Затем,  собрав глаза в кучу, сонно зевнул и, ещё раз на прощание загудев и пустив дым, ушёл вниз, в недра книги, как под воду на дно, а строки над ним, кругами разошлись, слегка покачиваясь, а затем сомкнулись.

                2

          Скинув бронежилет с каской и бешеными шагами покружив по комнате, я направился в ванную и привёл там свою нервную систему под холодным душем в полный порядок, потом на кухне из холодильника кваса попил. Чуток посомневавшись, всё же надумал продолжить знакомство с книгой. Чего греха таить, сильное любопытство меня толкало на это! Прихватив с собой на всякий случай деревянную толкушку, вышел с кухни. Ничего, ладная такая толкушка, убойная, опробовал на ладони. Вместо, значит, колотушки будет играть роль дубинки.
          Снова я облачился в доспехи свои, помянул недобрым словом всё коварство этого мира,  поправил на столике толковый словарь, перекрестился, опустил прозрачное забрало и раскрыл книгу наугад.
          Читаю первое предложение, а там какая-то глупость, в общем - абракадабра из девяти-десяти слов. И опять только дошёл до точки, неожиданно строки, как и в тот раз, сломались, рябью пошли, и образовалась всё та же устрашающая тёмная щель поперёк. И, значит, лезет из неё, шумно дыша, голая парочка, он и она. У меня естественно волосы дыбом вместе с каской, во рту пересохло. Я книгу отбросил на столик как какую-то мерзкую гадину. А они уже по грудь торчат. Да мало того, дьявольски красивая чернявая ведьма, с распущенными  волосами, золотистые перси свои, напрягаясь, вытащила с хрустом и расположила их на столике, как торговка на прилавке товар, и на меня игриво уставилась.
          -Вы чего? - спросил я, косясь на дивные  перси.
          -Посмотри, как я хороша! - молвила ведьма и подмигнула мне большим лиловым оком. - Пусти нас переспать. Может, и тебе отломится лакомый кусочек.
          Я забрало на каске поднял и произнёс удивлённо:
          -С вами всё в порядке, мадам?         
          А рыжеватый краснолицый любовник её, с волосатой грудью и щетиной на лице, этот брутальный  демон, заревел:
          -Тебе что, не ясно? Так я тебе растолкую!
          -Вы кто такие? - горячился я. - Объясните, пожалуйста, как такое вообще возможно? 
          -Это страшилище в каске ещё смеет нас спрашивать, кто мы такие! - громко и зло рассмеялась парочка. - Сейчас ты увидишь, кто мы такие и как такое возможно.
          Каску я снял и ладонью отёр вспотевшую голову.
          Ведьма завизжала, а её демон, сверкая грозно глазами,  зарычал и, упираясь в книгу руками с вспухшими мышцами и жилами,  уж по пояс вылез и матами страшными кроет меня. 
          Расстроился очень конечно, что, выбравшись, они у меня дома  гадостей разных натворят. Тогда я от расстройства хватанул демона по башке с правой крепко каской, а с левой словарём добавил всё по ней же, - сразу пыл его заметно поубавился. Я стал их обратно за плечи, за головы в щель толкать. Они пыхтят, сопротивляются, не хотят ни в какую туда возвращаться.
          Завыв гиеной, ведьма  свои разноцветные когти всё пыталась вонзить мне в лицо, а этот демон, как видно к тому же псих законченный, с иезуитской улыбкой и дефективным смехом, похожим на хрюканье,  давай меня за горло хватать и душить. Пришлось к нему на этот раз толкушкой  приложиться серьёзно. И сразу, дрянь, всё хорошо понял и отстал.
          В общем, едва отбился и кое-как затолкал их в книгу. Строки над ними, как над тем бандитом, кругами разошлись, слегка покачиваясь, и затем сомкнулись. Я  захлопнул её и стоял, качая головой в изумлении от такой непомерной наглости незваных гостей. И тут, на моих глазах, из приоткрывшейся книги выскользнула,  как змея, знакомая рука с разноцветными когтями.
          Не к добру, подумал, и глаз с неё не свожу. Так и есть: рука воровато шмыг в одну сторону, шмыг - в другую, встала в стойку кобры, покосилась ладонью на меня и, неожиданно бросившись, зацапала со столика деньги и смылась. Я по книге кулаком бац, хотел руку прихлопнуть там как муху, но опоздал. Исчезла она с деньгами в недрах книги, неведомых её мирах. Не очень большие деньги, но всё же жалко и обидно. С чего я должен дарить каким-то прохвостам!
          Вне себя, возмущённый наглым воровством, я книгу схватил, раскрыл страницами вниз и стал отчаянно трясти, надеясь, что деньги выпадут оттуда.
          -Аферисты проклятые, мошенники, верните деньги! - орал я. - Всё равно вас всех достану, вам от меня не уйти!
          Но сколько я ни орал, сколько книгу ни тряс - бесполезно, хотя бы рубль для смеха выпал! Каждую страницу на два раза щупал-перещупал, над лампой настольной просвечивал  - опять всё без толку. Словом, чётко они там работают, что тут скажешь, прохвосты  со стажем.
          Вдруг я похолодел от мысли: где мой новенький сотовый?! Неужели...  Точно ведь помнил, что сюда, на журнальный столик положил. Ещё с какой-то глупой надеждой все комнаты облазил. На глаза попался в прихожей домашний телефон, с него позвонил. После длинного гудка в трубке я услышал, что в гостиной  зазвучала мелодия вызова моего пропавшего телефона. Ободрённый, пошёл туда искать. И тут же помрачнел, из трубки, которую держал в руке, раздался  полный ехидства протяжный голос ведьмы:
          -Ал-лё-ё, я слушаю.
          Хотел вежливо поговорить, но не сдержался и меня понесло:
          -Слушай, ведьма, лучше по-хорошему, отдай телефон. А заодно и деньги, которые ты свистнула.
          -По-хорошему? - спросила она всё тем же ехидным голосом.  - А как по-плохому? - И расхохоталась отвратительно, а к ней присоединилось хрюканье психованного демона.
          -Я вас там всех разгромлю, в порошок сотру! - угрожал я.
          Подойдя к столу, схватил  книгу и ударил ею несколько раз по столешнице, думая, что таким образом устраиваю там, в чёртовом их мире, маленькое землетрясение.
          И вправду, хохот в трубке стал прерываться, перешёл в кваканье и после совсем пропал и в ней раздавалось только беспрерывное тупое гудение. 
          Я был в шоке. Обхватив голову, сидел и думал, наваждение какое-то: телефон увели, деньги в наглую свистнули. Да это же грабёж среди белого дня, да где - в моей же собственной квартире! И откуда? Из книги, которая, по существу, должна нести человеку знания, правду и свет. А тут! Я воздел руки к небу и проклял этот день, когда чёрт меня дёрнул зайти в "Букинист"  и купить эту злополучную и сволочную книгу.
          В возмущении ударив кулаком по книге и сказав, проходимцы, чтоб вы там подавились моими деньгами и телефоном, я направился  на кухню и там пропустил рюмку водки. Хотелось повторить ещё, но воздержался. А чтобы не смущала, убрал бутылку с глаз долой.
         Наверное, минут двадцать я в себя приходил после такого вопиющего происшествия. То сидел, то мерил шагами комнаты, то стоял у окна, бессмысленно глядя на улицу и постукивая пальцами по подоконнику, и всё думал, что же это за книга такая сволочная, куда мир катится? Нет, не зря продавцы магазина мне сразу не понравились: отвратительные личности.
         Я хотел, но опасался продолжить чтение; опасался - а вдруг какое чудовище на вроде нильского крокодила вылезет или комодского варана, а то и пострашнее, с мезозойской эры. От мыслей таких меня передёрнуло. И всё же надумал - рискнуть ещё раз. Узнать мне уж сильно хотелось, а что там на последней странице. Но потом больше судьбу не испытывать!
         Решил вооружиться. Принёс из "темнушки" ружьё  для подводной охоты и два  острых гарпуна к нему. Зарядил одним, другой - на запас. Надел каску, поправил на себе бронежилет, открыл книгу на последней странице, оказалось - одни многоточия на ней. Торопливо положил книгу на столик и скорее отошёл, держа ружьё наготове.  Стою в напряжённом ожидании и гляжу на страницу.
         И всё повторилось как всегда: строки сломались, рябью пошли, но только вместо устрашающей щели, проступила  мрачная чёрная дыра, из которой донеслось прерывистое гудение и треск; замелькали в её черноте огненные стрелы. Запахло остро гарью, и мне сразу вспомнился этот странный запах книги в "Букинисте".
        Послышались мучительно-унылые воющие звуки, и вдруг кто-то там  душераздирающе завизжал, а следом загоготали в несколько глоток. Я невольно затаил дыхание - не по себе мне стало, и сразу мысль, зря  затеял. И направил гарпун на дыру.
        Из черноты  медленно появилась, чертыхаясь, большая синяя морда на тонкой кривой шейке, которая напоминала ножку поганки. Я отшатнулся. Такой прегнусной морды я не видел в жизни, столько в ней было ненависти и презрения.
        Хамские  выпуклые глазки её, мерцая  желтоватым огнём, гадко таращились на меня из глубины тёмно-лиловых глазных впадин.
        -Ну и морда, - выдохнул я, сжимая крепко в руках ружьё, и на всякий случай отодвинулся ещё, как от опасного зверя.
        -Что - не нравлюсь? - осведомилась морда подлым бабьим голоском и ухмыльнулась. - Так давай я предстану пред тобою в образе прекрасной куртизанки или солидным, умудрённым жизнью мыслителем - это изменит мою суть? или ты изменишь мнение обо мне? Хотя лично я на мнение другого  всегда плюю из любого положения. Не ферштейн меня? А знаешь что, давай-ка я лучше превращусь в обросшего благородным жирком министра финансов. Тебе, знаю, он кстати будет. Как на это смотришь, а? Или, может, всемогущим политиком стать? Хоть кем могу. Я уже, по-чесноку, во всех этих личинах и образах проклятых заблудился и забыл, как выгляжу на самом деле. 
        Я вздрогнул: морда превратилась в хорошо знакомое всему миру могущественное политическое лицо.
        -Ружьишко-то убери, - насмешливо заговорило политическое лицо. - Согласись, негоже держать человека под прицелом.
        -Конечно... пожалуйста, - пробормотал я, оторопев, и положил ружьё на стул.
        -Ну что, побеседуем о мировых проблемах? А как ты отнесёшься к тому, если я сделаюсь тобою?
         Совершенной моей копией сделалось политическое лицо, один в один я.
         -Поговорим о хлебе насущном? - произнесла копия моим голосом.          
         Вытаращившись, я замер. Наконец, обретя дар речи, возмутился:
        -Ты это... прекращай. А иначе тебе не поздоровится. Сейчас тебя чем-нибудь огрею и вызову полицию.
        -Ладно, уговорил, - примирительно ответила моя копия и превратилась в прежнюю морду. С ядовитой насмешкой оглядев на мне бронежилет и каску, она своим подлым бабьим  голоском заметила едко, кивнув на ружьё: - Поди, любитель подводной охоты, а?
        -Ага, любитель, -  согласился я, - на крупного зверя. Вроде акул.
        -Ну и как успехи?
        -Да ничёго.
        -В каске и бронежилете? - хмыкнула она. -  Клёво! А где ласты, а?
        -Сохнут на балконе, - ответил я достойно и выдавил улыбку. - Извини за любопытство, ты кто?
        -Дьявол, - назвалась морда и слащаво расплылась в ответной улыбке. - А быть точнее, я - дьявол всей планеты Земля, главный начальник над ней.
        -Гм, дьявол? - протянул я озадаченно. - Впрочем... так и думал!
        -Врёшь. Ты не думал так.
        -Ну как же не думал. Ты себя в зеркало видела? На тебя только взглянешь,  сразу ясно кто ты.
        У меня даже ладони вспотели от мысли, что можно стрельнуть гарпуном  прямо морде в лоб, и таким образом  одним ударом прикончить источник мирового зла. Хотя, соображал я, лоб там, по идее, должен быть крепче танковой брони.
        Угадав мои мысли, морда усмехнулась:
        -Я знал, что умом ты не блещешь. Но не ожидал, что ты до такой степени безмозглый кретин и тешишь себя грязной идейкой прикончить меня. Но это так же по-дурацки глупо, как пытаться сдвинуть пинком с орбиты землю.  Да хоть атомной бомбой запусти в меня, чихать я хотел, мне всё равно! - морда и вправду чихнула и, пожелав себе "будь всегда здоров, да-ра-гой", на повышенных тонах мне: - Я вот легко могу из тебя сделать паштет и отправить его к чёртовой бабушке. Но не буду... из принципа.
         Я насупился и значительно поглядел на ружьё. Морда фыркнула и съязвила:
        -Смотри-ка, какие мы грозные. А вот я, хотя надо мной и грозное начальство есть, верховная сила зла. И требует, требует решительных побед от меня, а при встречах, кто бы только знал... - морда притворно захлюпала носом, - страшно ругает, читает морали и грозит. И мне строжайше запрещено... - Она с преувеличенно испуганным видом оглянулась и, быстро моргая, заговорщически зашептала: - Ты не знаешь тёмной материи, ты не знаешь, что за чудовища стоят надо мной и на что они способны.  Я дрожу от страха перед этими ужасными монстрами. Я чувствую себя, - продолжала она всё ёрничать, - несчастной овечкой, которая оказалась в загребущих, преступных лапах хорошо организованной волчьей шайки. Но ладно, чёрт с тобой, что будь то будет. Рискну своей головой и дерзну на этот раз пойти против их воли: прощаю я тебя!
        Слово "прощаю" из уст гнусной морды прозвучало так явно фальшиво и гадко, что я безудержно расхохотался, как ненормальный.
        Ко мне присоединился её гомерический хохот такой силы, что я перестал себя слышать. И умолк, оглушённый.
        -Над чем мы смеялись? - оборвав свой хохот, спросила морда.          
        Я молча и с недовольным видом уставился в сторону, а сам соображал, что мне вообще делать.
        Возникшая пауза прервалась мордой:
        -Другой бы радовался, что ему выпала такая невиданная удача встретиться с глазу на глаз с самим дьяволом и пообщаться, а ты молчишь, дурак дураком. Что, язык от счастья проглотил?
        -Ага, проглотил. Знаю, наслышан. Только с тобою свяжись, такой  лапши на уши навешаешь, сам себе станешь не рад.
        -Ты не хочешь послушать откровение самого дьявола и чего-нибудь узнать, пожелать?
        -Не хочу. Чтобы ты не сказала, твоё каждое слово наглое враньё. Недаром тебя прозвали - клеветник.
         -Ой-ой, а вот не надо повторять за всеми всякую ерунду. Я всего лишь подкидываю людям клёвые идейки, как  лучше жить. А меня очерняют конкуренты из зависти к моим успехам и сваливают на меня свои  грехи. И так длится с давних пор. Я вот, к примеру, всего лишь скромный идеалист и романтик, но больше всего безусловно я лирик, для которого ясно одно: этим продажным миром правят враньё и деньги!
         -Враньё и деньги? - переспросил я возмущённо. - Ну ты даёшь! Сама же, дьявол, воду мутишь на белом свете!
         -Не я.
         -А кто?
         -Вон тот ханжа навешал людям лапши на уши и развёл всех как лохов своими фантастическими сказочками. А теперь целая  армия из его прихвостней попов продолжает! - злобно прорычала морда, косясь на иконку Иисуса Христа, стоявшую на полке с книгами. - Давно уж пора благое дело свершить: в храмах с церквями устроить шабаш с танцплощадками. Пусть бы люди танцевали там от души и веселились до упаду, как уже некоторые. Но, увы, увы, энтузиазма пока многим не хватает и мозгов. Вот потому-то и правят миром враньё и деньги. Как и то, что дерьмо и добро синонимы. Как говорится, хочешь нажить себе врага - сделай человеку добро. Разве не так? И чем больше сделаешь добра, тем больше получишь взамен дерьма. Поэтому я никогда не делаю добро, а просто помогаю хорошим людям. И тебе тоже готов помочь.
        -Не смеши! Отвяжись, холера!      
        -Ой-ой, надо же, какие мы скромные!  Говори по чесноку, не стесняйся, что тебе не хватает  для счастья, а? Сколько тебе надо презренного металла?
        -Для счастья? От тебя? Хочешь меня в свои сети загнать? Шиш тебе, не получится! - презрительно расхохотавшись, я заткнул уши пальцами.
         Так подлый бабий голосок морды, изменившись, вот змеина, у меня в голове зазвучал маслено:
         -Зря ты, это всё наглые враки. У меня нет и отродясь не было сетей. Ну, называй, отвечай быстро, сколько тебе надо? А если ты такой гордый, могу и в долг дать, под символические проценты. Торопить с возвратом не буду, потом отдашь. Когда много заработаешь, тогда и приду, а то и вовсе прощу. Соглашайся, соглашайся, не будь дураком. Вот она, фортуна, сама торопиться объять тебя. Новую жизнь начнёшь! Будешь на ролс-ройсе зажигать. За хорошие деньги завсегда можно себе приобрести и новенькую жену с совершенными формами! А свою устаревшую - в утиль. По идее, мил человек, надо быть всегда настоящим мужиком, и жён и любовниц менять по принципу - чем чаще, тем лучше.
         -Сгинь, холера, как ты мне надоела своей болтовнёй!
         Морда будто и не слышала, плевать ей на  моё негодование,  и медовым голоском изощрялась в сладкоречии:
         -Ты разве не мечтаешь стать шикарным богачём? В наше-то время безграничных возможностей грех пребывать вне роскоши. Ты посмотри, как наслаждаются жизнью богатые счастливчики в своих великолепных особняках, одно загляденье, - в прищуре расплылась морда. - Ах, ты не представляешь, что за жизнь. Не успеешь глаза продрать, а к тебе уже красотка в нагом состоянии садится  с гитарой на кровать брынчать серенаду. Другая красотка, всё в том же нагом состоянии, несёт на злачёном подносе завтрак в постель. Не жизнь, а чудесное волшебство, как в раю! Ты не против?
          Со вздохами и ахами, закатывая глаза под лоб, морда продолжила описывать все прелести роскошной жизни.
          Под усыпляющий голосок я, очевидно, задремал хорошо, и шальное, помню, желание проявилось во сне: а что если правда взять деньги и пустить на дело? Сами в руки плывут. Конечно с отдачей потом, успокаивал себя. 
          Вдруг, как колокол, зазвенел чей-то голос: проснись, проснись, не спи, не спи! Я вздрогнул, открыл глаза. Две толстых пачки, "зелёных", так ласково тёрлись о ноги мои  и мурлыкали. И третья своим уж спешным ходом, извиваясь, подползала. Ясно чьи это проделки. Нагнулся, собрал пачки и морде швырнул:
          -У, холера, забери.
          -Плохая привычка сорить деньгами, а деньги любят, пардон за тавтологию, любовь к себе и счёт, - проговорила морда своим прежним подлым бабьим голоском. - Я тебе хотел помочь по-приятельски, да чёрт со всеми вами. Вы, люди, и так успешно справляетесь друг с другом и в скором времени окончательно окочуритесь все до единого. А теперь, напоследок, послушай откровение от самого дьявола. Так вот, после того как в скором времени не останется на этом свете ни одной живой души, - хочу открыть тебе мой план на будущее, мой секрет: я хочу сохранить планету - как памятник сгинувшему человечеству. Представляешь, одни только дикие звери, - заблестев глазами, морда радостно таращилась на меня, - представляешь, на Южном полюсе сотворю выше Эльбруса, выше стратосферы жопу из чистейшего золота! Сделаю так, что она будет сиять на всю Вселенную ярче самой яркой звезды!  Пусть вся Вселенная видит и делает серьёзнейшие выводы  для себя, что было и как стало по повелению высших сил зла! Пусть Создатель любуется оттуда, - указав глазами вверх, гаденько улыбнулась морда, - что произошло с его творением! Пусть все знают, как связываться с нами и кто подлинный хозяин Вселенной и кому надо служить! А на противоположном, Северном полюсе... - Тут морда расхохоталась и душераздирающе завизжала.
       Я подошёл к столу, чтобы захлопнуть книгу, морда, пугая, злобно оскалилась, боднула воздух и щёлкнула пастью.
       -Только попробуй, я тебе руку отцапаю. А на Северном полюсе, представляешь! - завопила она, - будет брать начало, соответственно, как высоченная башня, и, вонзаясь в космос, сверкать...
       Я, помню, закричал, схватил  толковый словарь и со всей силы огрел им морду. Она даже не шелохнулась, бровью не повела, а только с леденящей ненавистью уставилась на меня и гадко прошипела:
       -Тварь, на кого ты руку поднял?
       -Ещё скажи мне большое спасибо, что у меня Библии под рукой не оказалось,  Тогда бы ты точно отбросила копыта.
       -Ну, спасибо тебе, большое спасибо, тварь. Удружил мне! Век тебя не забуду! Сочтёмся ещё, - угрожающе проговорила морда и медленно втянулась в чёрную дыру. Строки за ней слегка закачались и волнами пошли.
       А тут котёнок мой, Дымок, откуда ни возьмись, дурачок, вздыбив дымчатую шерсть, отважно прыгнул на страницу, прямо в волны, закрутилась воронка и мгновенно затянула котёнка под строки, как в омут, в глубину он ушёл.
       -Что же теперь будет, как Дымка выручать? - схватился за голову я.
       Слышу его злое шипение и слащавый голос морды:
       -Цып, цып, цып, моя хорошая кисонька, иди ко мне. Я тебе вкусенькой мышкой угощу.
      -Дымок, не подходи к ней! - закричал я. - Отдай котёнка. Сколько тебе за него надо? Я заплачу.
      -Не надейся даже... Ах ты, царапаться, проклятый! Сейчас я тебя... Стой, подлое животное. Чего стоите, недоумки? Поймайте его!
      Послышался торопливый шумный топот, - очевидно, там целая свора бросилась в погоню.
      Морда забрюзжала, стращая весь род человеческий:
      -Погодите, погодите, обезьяньи отродья, получите ещё.  Поджаритесь на своей занюханной планетке, как рыба на сковородке. 
      Минут пять я слушал брюзжание и угрозы. Ну достала, сколько можно! Я толкушкой стал ударять по книге и кричать:
      -Да заткнись же  наконец, холера! Террористка чёртова! 
      В книге сначала раздался ярый рык, потом затрещало, как от короткого замыкания - и стало так необыкновенно тихо, что слышно было, как тикают настенные часы и капает на кухне вода из крана.
      Было желание книгу схватить и разорвать в клочья. Еле сдержал себя.
      Я вспомнил о бедном котёнке и вздохнул. Где он? Что там за миры и как его оттуда выручать? А что я скажу своим? Как они воспримут известие, что их любимый Дымок провалился в книгу и попал прямо в руки самого дьявола. Да нет, так не пойдёт. Придётся теперь что-то убедительное врать. Да-а, ну и книженция  сволочная...
      Я перевёл дыхание.
      До меня тут дошло, какой угрозе я подвергался, и поёжился. Уж было не до шуток. Книга представляла собою серьёзную опасность для людей. Я положил книгу на пол и придавил её пудовой гирей.
            

                3 


       В прихожей разлился  трелью звонок.
       Пошёл и открыл. За дверью стоял сосед, старик, проживающий этажом ниже, как раз подо мною. В наш дом он заселился недавно, с год назад. У меня с ним были неплохие отношения. Он брал иногда у меня читать книги. И как-то так пошло незаметно и закрепилось: он меня звал сосед, я его - старик. Нас это устраивало.
       -Здравствуй, сосед, - сказал он. - Не помешал, можно?
       -Здравствуй, старик. Не помешал, заходи.
       -Пришёл к тебе посоветоваться.      
       В руке он держал книгу, наполовину замотанную синей изолентой.  Книга по формату и цвету походила на мою. Лицо старика, светло-коричневое и в частых морщинах, было озабоченно и задумчиво. На щеке белела  полоска пластыря. Ясно без слов по какому поводу он поднялся ко мне.
      Прошли с ним в комнату. У него, как всегда, плечи расправлены и держится прямо.
      -Присаживайся, - сказал я.
      Старик кивнул и сел в кресло. Я устроился на стуле против него.
      Невесело улыбнувшись, он протянул книгу. Я взял её, повертел в руках и вернул.
      -Внук подарил, - пояснил старик. - Читал такие? Говорит, дорогая. Думаешь для чего изолента?
      -Догадываюсь. - И  рукой  указал на свою.
      Старик, взглянув по направлению руки на придавленную гирей книгу, нахмурился и стал мне рассказывать о происшествии, которое у него случилось дома... 
      Вот, что я услышал; передаю  рассказ старика без искажения смысла, но избавленный мною от крепких, непечатных выражений.      
      -Это же до чего наука с искусством  докатились! - с тихим возмущением сказывал старик. - В моё время, когда я был молодым, о таком подумать не смели. Во сне не снилось, чтобы из книг злодеи с пистолетами нападали на честных людей или голые женщины  с голыми мужчинами дебоширить вылазили. Что за безобразие, спрашивается? Книгу открыл и только прочёл предложение, как возникла трещина на странице, а из неё выскочил грабитель с пистолетом и напал на меня. Говорит, руки вверх, старая развалина, жизнь или кошелёк. Я кружку с чаем держал - и не растерялся. Всё же на границе служил в молодости, выучка есть. Чай плеснул ему в лицо, а кружкой заехал по руке с пистолетом. Пистолет выпал, грабитель закрылся руками от меня, захныкал и говорит, я пошутил, дедушка, не дерись, пожалуйста. И убрался восвояси.
      Захлопнул я книгу, взял под язык валидол, сам думаю, что же за ахинею такую мне  подарили. Дрянь, а не книга. Слышу, старуха моя кричит из кухни, ты что совсем оглох, зову, зову. И спрашивает, что за шум там? Нету шума, отвечаю, телевизор это. А самому интересно, что ещё в книге есть такого?
      Открываю на новой странице и читаю, а тут опять трещина возникает и голая стервоза ползёт из неё. Глазки нахальные  строит мне  и елейно говорит,  помоги, старче, поддержи мою пышную грудь. Я в полном замешательстве. Как сидел, так чуть не упал со стула. Растерялся ужасно, без понятия, как себя вести. Что мне взбрело в голову, не знаю, взял ну и нечаянно ущипнул её за грудь. Она развизжалась на меня, такой сякой, старый козёл, я тебя не щипать просила, а всего лишь поддержать. Гляжу, голый хахаль её откуда-то из-под неё выползает, точно змей, а рычит по-собачьи. Я рассердился. Стоп, говорю, дальше ходу вам не будет, вы мне здесь дома не нужны, убирайтесь по-хорошему. И преграждаю им дорогу. Пусти, говорят, мы торопимся на групповой сеанс. На какой групповой сеанс, спрашиваю строго, чем заниматься? Сперва переспим у тебя, отвечают с ухмылками, а потом со свежими силами пертурбацией займёмся. Осерчал я шибко на них и говорю, шиш вам, а не пертурбация, поворачивай оглобли назад. Они руками размахалися, угрожают и драться лезут. Я швабру схватил и давай стервозу с её хахалем шваброй в книгу загонять, как пастух баранов. Тут моя старуха входит - рот разинула, глаза выпучила и остолбенела. Я ей кричу, хватит рот разевать, видишь прощелыги из книги выползли и на нашу квартиру зарятся. Лучше помоги мне обратно их загнать. Старуха у меня на этот счёт шибко понятливая: как только услышала, что на нашу квартиру зарятся, так в это же мгновение у неё столбняк прошёл. Квартирный вопрос, понятно, очень чувствительный и болезненный для многих. Но всё же, ума не приложу, откуда в старухе такая прыть взялась. Яро вскрикнув, она с  невероятной быстротой ринулась на кухню. И ещё, можно сказать, не успел дотаять её вскрик в комнате, а она уже обратно с кухни примчалась со скалкой и с половником  и кричит, разъярённая, сейчас я покажу, как на наше добро зариться!  Эти сперва позеленели то ли от злости, то ли от страха, а после посинели и зубами щёлкают. Я преграждаю старухе дорогу шваброй, как шлагбаумом, и прошу: погоди, остынь маленько, искалечишь их, по судам нас затаскают. И поднялся  на стервозу с хахалем, а вы чего стоите, спасайтесь быстрее, пока старуху держу. Они с проклятиями и скрылись в трещину.
       Я быстренько изоленту принёс и давай только успевать обматывать книгу, чтобы опять не вылезли. А старуха разворчалась, что внуку устроит разнос за такой дурацкий подарок. И с меня слово взяла, чтобы я больше не читал эту дрянь и унёс бы её быстрее на мусорку.
      Старуха собралась и к дочки поехала, а я к тебе направился, сосед.
      Помолчав задумчиво, старик спросил:
      -Может, всё же сообщить в полицию? У меня было желание, собрался уже, а потом сообразил - глупо получится. Тем более я сам её ущипнул. Вызову, они приедут и спросят, для чего за грудь щипал? Что я отвечу? Да и поможет ли полиция в этом случае?
      -Не знаю, старик, даже что тебе сказать. Возможно, ты  прав. Но сложа руки сидеть нельзя.
      Наш разговор прервала  трель. Я направился в прихожую, и почему-то у меня была уверенность, что это снова пожаловали по поводу злополучных книг.
      Открыл - и опешил. Передо мною  стояли два великолепных молодых человека, и лица-то их с глазами светились. На таких только взглянешь и сразу подумаешь, люди добрейшей и чистейшей души. Были они в белых рубашках и брюках, ну точно ангелы! Один совсем молодой, наверное только школу окончил, другой заметно старше и с чёрным кожаным саквояжем в руке. Они улыбнулись приветливо, и старший сказал:
       -Добрый день,  мы из комитета по борьбе с терроризмом. Нам с вами поговорить надо.
       -Здравствуйте, проходите, проходите, -  ответил я, предупредительно посторонившись.
       Доброжелательно улыбаясь, они вошли.      
       -Проходите прямо, - сказал я, прикрывая дверь.
       Вслед за ними в гостиную вошёл и я.      
       Они поздоровались со стариком, который, взглянув на них, встал в удивлении с кресла. Было отчего удивляться! Лично мне в жизни ещё не приходилось видеть таких великолепных молодых людей с исключительной благожелательной внешностью.
       -Пожалуйста, сидите, сидите, - усадили они старика обратно.
        А он с них глаз не сводит.
       -Присаживайтесь и вы, - сказал я, показывая на стулья.
       Они кивнули мне.
       Придвинув стул к столику, старший сел, а младший продолжал стоять.   
       -Ваша? - обратился старший к старику. - Можно возьму?
       -Возьмите, - ответил тот.
       Старший взял со столика книгу и сказал:
       -Вот и цель нашего визита. 
       -Приносим вам извинения, - сказал младший, - но книги нам придётся у вас изъять, как представляющие собой серьёзную угрозу не только вам, но и обществу. - Он подошёл к гире и, приподняв её лёгонько, взял из-под неё книгу и вернулся к старшему.
       -Что ж, придётся, так придётся, - согласился я. - Только книги дорогие. Кто нам возместит материальные затраты? Да и не мешало бы возместить моральный ущерб.
      Поддакивая, старик кивал.
      -Кроме того, - хмуро продолжил я, - у меня, эти...  банда аферистов. В общем, свистнули у меня со столика деньги и новый телефон. И котёнок мой провалился с концами в эту сволочную книгу.
       -Мы понимаем вас хорошо. Мы разберёмся с этим вопросом, - сказал старший.
       -Постарайтесь, пожалуйста.
       -Правда не так быстро, как бы хотелось вам. Но обещаю -  всё вернётся сполна. А котёнка, советуем, ищите в подвале вашего дома.
       Переправив с пола к себе на ноги саквояж и раскрыв, старший сунул внутрь книги. Я успел заметить, там было ещё несколько книг, вроде бы похожие на наши.
       В меня сомнения закрались насчёт этих ребят. Как-то не очень они походили на борцов с терроризмом своей исключительной  благожелательной внешностью. Хотя, кто его знает?
      -Не забивайте себе голову ненужными вопросами, - сказал с улыбкой старший  мне, защёлкнул саквояж и встал. - Мы ваши друзья и желаем вам только добра.
      На прощание они, сияя улыбками, пожали нам крепко руки, поблагодарили за помощь, понимание и вышли. Я выглянул за дверь почти сразу - но никого уже не было на лестничной площадке, исчезли, словно испарились. Хотя, разобраться, что тут удивительного - когда всё невероятно удивительно с самого начала, начиная с "Букиниста", и запутано так всё.
      Кто они, эти два великолепных молодых человека, были на самом деле и куда исчезли, можно только догадываться или строить предположения. А делать  какие-то выводы - я не хочу.    
      Я подошёл к окну, смотрю: остановились две легковушки и автобус, из которого выбежали вооружённые автоматами бойцы в тёмных масках и расположились цепью вдоль дома. К вылезшим шестерым из легковушек подошли торопливо парень с девушкой, сидевшие в обнимку на лавочке, и стали им что-то говорить. И все они скопом устремились в мой подъезд. К ним сзади присоединилось несколько бойцов в масках.
       Разумеется, мне понятно было, что это за люди, для какой цели прибыли и в какую именно квартиру придут. Глядевший на меня старик хотел что-то сказать, но махнул рукой. Раздалась тревожно трель, сразу за нею нетерпеливо ещё одна. В течение почти часа я уже третий раз отправился в прихожую встречать гостей.

                4

       Когда открыл дверь, к моему носу было поднесено удостоверение сотрудника федеральной службы безопасности. Четыре пары глаз буравили меня. Один приложил палец к своим губам и произнёс "тс-с", а другой показал фотографию этих великолепных молодых людей. Третий шпионским шёпотом спросил:
      -Они у вас?
      -Были, - ответил я тоже шёпотом, невольно подыгрывая им, - но ушли несколько минут назад.
      -С книгами, конечно?
      -Да. А что? - с притворным удивлением спросил я, - разве они вам не попались навстречу?   
      Седоватый, с суровым лицом, видно главный, повернулся и командным голосом бросил вниз, на лестницу:
      -Быть предельно внимательными. Проверить каждую квартиру, особенно чердак и подвал.
      Послышался шум спускающихся и подымающихся шагов. Несколько человек быстро прошли мимо наверх. Кто-то из них хмуро бросил:
      -Опять прошляпили.
      А эти четверо ввалили, оттеснив меня. Оглядели все комнаты. Заглянули в ванную и в туалет. Затем вошло ещё несколько сотрудников, вся квартира моя была заполонена: одни фотографировали комнаты, другие измеряли что-то приборами, третьи брали пробы воздуха, брали пробы с кресел и со стола, четвёртые лазили с лупами по полу.... Кавардак стоял страшный, кто бы только видел! Следователи измучили нас со стариком дотошными вопросами, которых было уйма: что эти двое говорили, как говорили, где они стояли и сидели, касались ли чего руками, может быть кашляли и чихали куда, и так далее.
       Отвечали мы на все вопросы подробно. Нас слушали с живым интересом, иногда  чуть заметно улыбаясь. Как и что мы отвечали следователям, я не буду описывать и утомлять читателя. Лишь хочу привести  ответ старика, ответ, который мне понравился своей краткостью и точностью. На вопрос следователя: по вашему мнению, что особенно запомнилось  в поведении этих борцов с терроризмом, старик сварливо и со свойственной ему прямотой заявил, качая перед носом следователя сморщенным указательным пальцем с толстым жёлтым ногтем:
        -Прошу подчеркнуть жирной чертою, что я скажу. Всё в них было особенное. Было сразу видно, что это люди душевности необыкновенной, как не от мира сего, глаза и лица у них светились. Вот так прямо запишите и не забудьте подчеркнуть, глаза и лица светились добром и душевности были необыкновенной. Подписываюсь под каждым своим словом.
       Больше всего нас мучили вопросами о тех злополучных книгах. А когда, наконец, дошёл черёд рассказывать о морде, именующей себя дьяволом, и о планах её, то следователи, слушая, замерли, не отрывая от меня пытливых взглядов, а проницательные глаза главного так и въелись в меня.
       Часа полтора, наверно, брали с нас показания. Мы со стариком устали, и всё не могли дождаться, когда же этот кавардак закончится.
       Наконец слава богу я облегчённо вздохнул: все сотрудники покинули мою квартиру. В окно я видел, как они сели в автомобили и поехали.
      -Ну что, сосед, потопаю и я  домой. - Старик встал. - А то зашёл на пять минут, а затормозился на два часа.
      Он пошёл. Вдруг приостановился и оглянулся:
      -Ты что-нибудь, сосед, разумеешь? Я не про эту книгу адскую, таких сколько угодно на свете, к лешему её в болото. Но сейчас не об этом. Я спрашиваю тебя о целом, обо всём?
      -В смысле?
      -О целом мире.
      -О мире... - повторил я, недопонимая вопроса. 
      Но старик, как видно, и не ждал ответа. Задумчиво глядя перед собою, он продолжил:
      -Раньше у меня была в голове ясно выстроенная картина мироустройства. Всё было понятно, разложено по полочкам. Я знал от каких начал человечество идёт и куда должно прийти. А потом всё смешалось, порушилось, последние годы я не понимаю, куда мы движемся. Ведь цель должна быть одна и дорога одна. А цели общей нету, человечество идёт вразброд, кто куда. Как помнишь в басне Крылова про лебедя, рака и щуку, - и куда мы таким макаром придём? В молодости я считал, что наша планета - несокрушима и вечна, то теперь я в замешательстве. Теперь мне мир представляется зыбким, непрочным. Экология испорчена, климат нарушен. По телевизору нам любят предсказывать и пугать катастрофами будущего: то затопит океанами, то мир сгорит от жары, то покроется льдами. Так же и про космос говорят нам, что через какое-то время то чёрные дыры нас разорвут, то ещё какая-то там лихоманка нагрянет. Человечеству надо срочно бросать враждовать между собою, и сообща думать, как жить дальше. Так нет, всё наоборот, государства  усовершенствуются в орудиях убийств и строят наполеоновские планы агрессии. Получается: кто кого быстрее сожрёт, тот и царь на земле. Дьявольщина ведь получается! - И перевёл взгляд с меня  на иконку Иисуса Христа, подошёл к ней. -  А действительно, где гарантия, что из далёкого космоса, например,  на нас уже не летит камушек величиной с Кавказские горы, и может в скором времени так вжахнуть, что Землю на кусочки разнесёт. - Старик всё продолжал смотреть на Иисуса Христа, словно ждал от него ответа. - Разве  вот он, Христос, знал на много тысяч лет вперёд, как думаешь? И нам нечего бояться?
       -Знал, конечно знал, - подтвердил я.
       -Дай Бог, дай Бог...
       По старику было видно, что он обдумывал какой-то важный вопрос для себя, и должен был, похоже, только сам себе ответить на него.
       -До свидания, сосед, - сказал он неожиданно, развернулся и пошёл своей прямой походкой.
       -До свидания, старик. Будь здоров.   

               
 
       Я один! Какая благодать: тишина и покой!
       Я навёл порядок дома после такого нашествия, потом с аппетитом съел несколько бутербродов с колбасой и с удовольствием растянулся на диване.  А в голове всё крутились эта сволочная книженция. Вспоминая, усмехался невесело: вот тебе и - "Тёмная материя искусства"!
       Мысли одолевали. Погружённый в них, я встал и зашагал по комнате.  С тех пор как человек образовался и вышел из звериной среды - поразительно много чего он узнал и добился! Уму не постижимо! Казалось, ещё совсем недавно гонялся за добычей с палками и камнями, и вот уже побывал на Луне, месяцами живёт на космических станциях и выходит прогуляться по безвоздушному пространству, - и никого не удивишь этим. Мы наблюдаем за галактиками, которые от нас на расстоянии в миллиарды световых лет. Мы знаем, что Вселенная глобально искривлена и растёт как на дрожжах. Нашей любознательности нет предела. Мы стараемся постичь всё: от амёбы до сущности Вселенной. Человеку далёкого прошлого мы показались бы богами. Но сколько мы знаем?  Ещё с давних времён известно: чем больше знаешь, тем больше понимаешь, что ты ничего не знаешь...
        Ход моих мыслей прервался. Я стоял на балконе и с недоумением глядел вокруг, соображая, для чего я на него вышел. Во дворе на лавке сидели две старушки и разговаривали. На детской площадке с радостным лаем носилась маленькая чёрная дворняжка. По голубому небосклону лениво тянулся к горизонту небольшой караван молочно-белых облаков. Я в рассеянности пожал плечами и зашёл обратно.
        Мне вспомнилась космическая тёмная материя, о которой недавно читал статью. В ней говорилось, что подавляющая часть Вселенной  состоит из тёмной материи, которую поймать, зафиксировать на данный момент не представляется возможным, потому что она слабо взаимодействует с реальным миром, только на уровне гравитации. Частицы тёмной материи не производят, не отражают, не поглощают свет. Как тёмная материя выглядит, в чём состоит её суть - неизвестно. Название - условное; тёмная - в смысле неведомая, непостижимая. Да ладно, бог с ней с космической.
       Я оказался в ванной, и опять неизвестно зачем. Усмехнулся своей рассеянности и вышел. Есть в нашей природе иная тёмная материя, настоящая тёмная, соответствующая своему названию по своим  свойствам. Однако она, как и та космическая условная тёмная материя, неуловима для науки. Не по плечу пока науке настоящую тёмную материю вычислить и доказать.
      Настоящая тёмная материя существует в предостаточном количестве как во Вселенной, так и на Земле. Даже на Земле, в жизни, её, к сожалению, в переизбытке очень. Многие наслышаны, знают о ней, встречались... а попав в ловко расставленные сети, идут у неё на поводу.  Тёмная материя стремится играть главенствующие роли в развитии Вселенной и человеческой цивилизации. И надо сказать, что иногда в этом весьма преуспевает.
      Но, выражаясь словами старика, хватит о ней адской, к лешему в болото её!
      Я взглянул на часы: скоро должны прийти мои, а мне ведь, забыл, ещё нужно сбегать в продуктовый.
      Переоделся быстрее и вперёд.
      Проходя мимо здания, в котором на первом этаже  находился этот окаянный "Букинист", я увидел, что около него толпятся зеваки, а перед ними, у крыльца,  стояло несколько вооружённых бойцов в тёмных масках.
       Не утерпел, подошёл - и вовремя, к достойному финалу, так сказать, прибыл, к апофеозу, торжеству справедливости над злом. Из магазина два бойца вывели  лысую девицу и аполлона с куцым чубчиком. Головы их были понуро опущены.
      Я мстительно крикнул под косые взгляды зевак:
      -Проверьте! Под одеждой у них наверняка имеется шерсть и хвосты!
      Девица и аполлон приостановились, подняли головы и, уставив на меня глаза с холодным стеклянным блеском, подмигнули и заулыбались.
      -Ну что, книга понравилась? - ехидно поинтересовалась она, а он ядовито сказал: - Приходите ещё, обязательно  скидку сделаем. -  Они отвратительно расхохотались.
      Девицу и аполлона, подтолкнув, повели к автомобилям, стоявшим в стороне.
      -Прохвосты, аферисты, - кидал я в них слова как камни, - шарлатаны, где мой котёнок, верните телефон!


       К моему откровенному и честному рассказу, стоит ещё добавить, что котёнка,  как мне посоветовали  те двое великолепных, я нашёл в подвале дома, на канализационном вентиле, с дико горящими глазами в темноте и тошно мяукавшего. А вместо "Букиниста", который простоял на замке месяца два, открылся "Гастрономический". Говорят, в нём всегда свежая, вкусная выпечка, тактичные продавцы и отменное обслуживание.  Но я в него никогда не захожу, а иду дальше. Да и мой сосед, старик, знаю со слов его, даже не смотрит в сторону этого магазина.
               


Рецензии