История студента Антонио Кастеллани

  Бурсацкая любовная комедия, со всеми ее составляющими. Современная, разумеется.
Произведение довольно легкомысленное, юных неиспорченных дам просят сие не читать. Или, как пишут на телеканале "Иллюзион" - "только для детей, старше 16-ти лет".








  Антонио Кастеллани в Римском Университете Информатики и Коммуникаций считался надеждой кафедры, а у преподавателей пользовался репутацией серьезного, скромного и трудолюбивого студента. Сам он был из Флоренции, а это, как известно, город, откуда произошло множество знаменитых ученых, художников и артистов. Судя по всему, Антонио себя тоже готовил к чему-то такому серьезному. Серьезность стала даже как бы его визитной карточкой: где и когда ни встретишь Антонио - в переходах учебного корпуса или на университетском дворе, - он всегда невозмутимо серьезен, шествует себе с непроницаемым видом, в строгом своем пиджачке, напоминающем узкоплечий битловский редингот, с книжкой подмышкой.
 
  - Эй, Антонио, где тебе удалось оторвать этот пиджачок? - спрашивал его сосед по комнате, Энцио Фортунато. - Он тебе не жмет? Да, неслабый, скажу я тебе. Мечта молодого хиппаря. Ты в нем прямо как из провинции, из какой-нибудь Потенцы или Венозы. Похож на богослова или студента семинарии.
  - Правда? - удивленно переспрашивал Антонио. - Я похож в нем на семинариста? Что, слишком благочестивый вид? Надо же!.. А я привык - и ничего.
  Был Антонио еще и слегка полноват - что говорить, любил он плотно покушать. Чтобы это компенсировать, он даже занимался спортом - по-любительски, правда, - бегал по утрам по скверику у мужского дормиторио и до седьмого пота парился на тренажерах и турниках в университетском спортзале.
 
  Именно там, в спортзале, и заприметил Антонио девчонку-красотку - высокую, длинноногую и во всех отношениях прелестную Роселлу Манчини. Она играла там в баскетбол. Антонио видел ее мельком и раньше, но как-то не обращал внимания. Роселла была студенткой с факультета коммуникаций. Выглядела она всегда одетой как бы наспех, хоть и изысканно, и вечно куда-то спешила, сопровождаемая эскортом из двух-трех сокурсниц. А в спортзале ему удалось рассмотреть ее близко и в деталях: в свободной майке и в коротком обтягивающем трико, она с криками носилась по залу, словно оглашенная. Какие плечи, какая грудь! А ноги! Мамма миа! Антонио не верил собственным глазам - разве такое бывает? Добавьте к этому еще длинные темные волосы, которые так и плясали змеями вокруг ее головы. Настоящая амазонка! Что тут скажешь? Увиденное просто потрясло его.
 
  Надеяться на взаимность с ее стороны Антонио не мог и в волшебном сне. Мог только смотреть на Роселлу издали, вздыхать и питать иллюзии и всякие несбыточные мечты. Когда же они сталкивались случайно на лестнице или у раздевалки, Роселла его совершенно не замечала - как будто он был статуей или бессмысленной, ничего не значащей деталью интерьера.
  Как-то вечером Антонио с Энцио, будучи в некотором подпитии, вернулись в родную келью с футбольного матча Кубка Италии, и Антонио, в приятном возбуждении от только что пережитых эмоций и алкоголя, проговорился приятелю о своих чувствах к Роселле. Признался, что надеется завязать с ней отношения. И, возможно, даже с ней переспать - как он выразился, "стать ее Петруччио".
 
  В ответ на это смелое заявление Энцио только расхохотался.
  - А-а, Петруччио втюрился! Вон оно что! Да-да, знаю я эту особу, хоть лично и не знаком. Ну и чудак ты, Кастеллани! Она, конечно, красива, но зачем тебе этот геморрой на задницу? Если заранее ясно, что ничего тебе с ней не светит? Или ты и в самом деле собрался ее укротить? Посмотри на нее, это же холеная крашеная канья с выставки, заносчивая и самовлюбленная. И сколько вокруг нее первостатейных самцов! С тугими кошельками, яхтами и роскошными авто... А чем ты можешь ее порадовать? Своим могучим инструментом? Я понимаю, что он у тебя в исправности и при случае не подведет, но ведь этого недостаточно! Лучше найди себе такую, которая согласится любить тебя без лишних претензий и переживаний. Уверяю тебя, это нетрудно, нужно только захотеть.
 
  Однако Антонио продолжал грезить о Роселле. Ему казалось, что если он откажется от этой своей мечты, то совершит предательство по отношению к самому себе. Так или иначе, женщина ему требовалась, и притом безотлагательно. Он ведь был такой же мужчина, как и все, нежное внимание и любовь были необходимы ему как воздух. Ночами, лежа в постели без сна, Антонио упивался чарующими виденьями, воображая себя в разных пикантных обстоятельствах, в окружении очаровательных молодых синьорит в соблазнительных одеждах... или совсем без оных... Нежные и полные любовной истомы, они кокетничали с ним, льнули к нему, словно наяды, а затем отдавались без сомнений и колебаний.
  Однажды из-за этих своих фантазий он даже упал с кровати.
 
 
  ****
 
 
   Была весна, солнце, приближались курсовые экзамены. Всем приходилось выкладываться, чтобы прилично сдать сессию. Антонио и Энцио тоже безвыходно сидели у себя в комнате и корпели над учебниками. Но ведь известно - чем напряженней занятия и ответственней грядущий экзамен, тем сильнее студента тянет бросить книгу, смыться куда-то и, забыв обо всем, отвести душу, повеселиться, порадоваться жизни.
  Примерно около шести вечера Энцио, просматривая "входящие" на своем телефоне, вдруг радостно объявил:
  - Эй, Антонио! В "Эклипсисе" сегодня вечером тусовка.
  "Эклипсис" - так назывался университетский студенческий клуб при кампусе. 
  - И что из этого? - Антонио захлопнул учебник и поднял на приятеля отстраненный взгляд.
  - Предлагают билеты.
  Антонио устало вздохнул.
  - Да что там хоть будет? Очередные танцульки?
  - Вроде того. Дискотека и безалкогольный бар. Пиво разрешено. Организовали студенты пятого курса. Вход условно-платный, для всех желающих. Пойдем, будет весело. Выпьем пива, оторвемся, попляшем с девчонками. Подзарядимся позитивом.
  - Энцио, ты с ума сошел! - укоризненно воскликнул Антонио. - А заниматься? Или ты хочешь вылететь из университета?
  - Да ладно тебе! Мы с самого утра занимаемся, надо же и меру знать! Иначе свихнешься.
  В комнате было душно, видимо, не работал центральный кондиционер. Хотелось холодного пива, чего-то перекусить и хоть немного размяться. Антонио еще посомневался для приличия, а потом спросил:
  - В честь чего хоть эта... дискотека? Вроде как некстати.
  - В честь Дня Молчания. Это официально. А неофициально - в честь именин всех девушек по имени Мария-Роза.
  - А-а! Ну ладно, раз такое дело...
 
  Они появились в клубе — приехали на маленьком красном «фиате» Энцио, - и прошло уже минут тридцать, когда Энцио сообщил приятелю, что видел где-то здесь Роселлу. Антонио сразу весь подобрался.
  - Да не напрягайся ты так! - Энцио потрепал его по плечу. - Расслабься, брат! Девчонкам нравится, когда парень полностью расслаблен. Хочешь, я познакомлю тебя с этой твоей бамболиной? - предложил он. - Представлю вас друг другу. Сам я с ней, конечно, не знаком, но это и не важно.
  - Нет-нет, как-нибудь сам справлюсь...
 
  Роселла была в белой с розовым короткой блузке-тунике, открывающей плечи и едва прикрывающей зад, а также в шортиках и в белых босоножках на шпильках, отчего казалась еще выше и неприступней, чем была на самом деле. Антонио поедал ее глазами: красотка выглядела ошеломительно. Конечно, она была не одна, а в обществе нескольких молодых пижонов и стильно одетых девиц; вся компания обосновалась рядом с пятачком для танцев.
  Как ему подступиться к Роселле, Антонио представлял с трудом. Играла музыка, и можно было пригласить ее на танец, но согласится ли она? Глупо же он будет выглядеть, если она вдруг откажет!
  Следующие полчаса Антонио отирался в поле зрения Роселлы, всеми силами стараясь привлечь ее внимание. Чтобы чувствовать себя более непринужденно, он выпил одну за другой несколько банок пива, и теперь чувствовал, как оно пузырится у него в животе.
 
  В какой-то момент Роселла оторвалась от своей компании и направилась к выходу, прижимая к уху розовый телефончик. Антонио тут же кинулся вслед за нею. Лишь только она закончила разговор и сунула телефон в карман шортиков, Антонио тут же предстал перед нею. 
  - Привет, амика! Как дела?
  Роселла смерила его взглядом. Взгляд был внимательный, но как бы не в фокусе и слегка блуждал. Темные блестящие волосы растрепались, от нее пахло вином.
  - Ничего, спасибо. А ты ведь, кажется, из универа?
  - Ага. С факультета информатики.
  - О-о, с информатики. Чем занимаешься?
  - Да вот, пришел, решил развеяться.
  - Ну, и как тебе здесь? Весело, правда?
  - Да, вроде неплохо.
  - Ладно, отдыхай. Еще увидимся.
  Сказав это, Роселла снисходительно улыбнулась Антонио, повернулась и, тут же забыв о нем, небрежной походкой направилась обратно в зал, аппетитно играя ягодицами. Антонио с изумлением смотрел ей вслед.
 
  Он успел весь вспотеть, хотя разговор оказался коротким, а результат его - и вовсе никаким. Роселла его полностью проигнорировала! Могла хотя бы спросить, как его зовут... Антонио был разочарован, но не отчаивался: странно было бы ожидать, что они так вот, сразу, станут закадычными друзьями. Ведь Роселла его совершенно не знает!
  Он переместился в залу и снова стал дрейфовать в толпе танцующих туда и сюда перед Роселлой, надеясь поймать ее взгляд и ей улыбнуться. В этом он не слишком преуспел - Роселла его просто не замечала. Хотя нет, иногда замечала, но тут же делала вид, что не замечает. Это разозлило Антонио, и он решил в свою очередь показать спину Роселле. А когда через некоторое время снова обернулся, оказалось, что она и вся ее компания куда-то испарились. Антонио бросился в одну сторону, в другую - Роселлы не было видно нигде. Энцио тоже куда-то исчез. Что за невезуха!
 
  Однако теперь на него пялилась какая-то девчонка в необычной темно-розовой майке с воланами понизу и в джинсах в обтяжку. У него слегка отлегло от души: по крайней мере, не чувствуешь себя последним идиотом, брошенным всеми...
  - Потанцуем? - предложил он.
  - Давай.
  Оказалось, что эта смуглая бамбина тоже с факультета коммуникаций, как и Роселла, с третьего курса. Она была вполне ничего собой - среднего роста, с довольно убедительной грудью и цветными эмалевыми браслетами на запястьях. Звали ее Мария-Роза.
  - Мария-Роза? - удивился Антонио. - Постой, это что же, ты сегодня именинница?
  - Да.
  - Праздничек, стало быть, в твою честь?
  - Верно.
  Антонио вгляделся в ее лицо. Обычное лицо, каштановые волосы. Ничего так смотрелось, симпатично.
  - Если хочешь, могу угостить тебя лимонадом, - великодушно предложил Антонио. - Или ты предпочитаешь пиво?
  - Ммм... как скажешь.
  Весьма благоразумный ответ для женщины.
 
  Они пили пиво в сторонке и о чем-то беседовали, как тут появился Энцио и, отозвав Антонио в сторонку, поделился с ним новой информацией.
  - Представляешь, кто-то догадался привезти сюда несколько ящиков бесплатного шампанского. Жаль, мы немного опоздали...
  - Разве на дискотеке разрешен другой алкоголь, кроме пива? - удивился Антонио.
  - Нет, но кому какое дело? Студент долго думать не обязан. Привезли да тут же и распили. Чем плохо, согласись?
  - Хм, действительно неплохо, - согласился Антонио. - Кому-то повезло!
  - Повезло и нам, - объявил Энцио, извлекая откуда-то из-под пиджака наполовину опустошенную бутылку граппы.
  - Энцио, где ты это взял? Нас же в момент выкинут отсюда!
  - Не дрейфь, Антонио, никто ничего не видел. Давай-ка быстренько разберемся с этим.
  Энцио достал из кармана пару пластиковых стаканчиков, прихваченных им со столов с лимонадом, и разлил граппу в стаканчики поровну.
  - Ну что, за любовь!
  - Энцио, постой... - Антонио кивнул в сторону Марии-Розы, все еще стоящей в отдалении.
  - А, понял, извини. - Энцио оглянулся на нее. - Хорошенькая. Как ее зовут?
  - Мария-Роза.
  Энцио махнул ей рукой - давай, мол, сюда к нам, - и показал осторожно бутылку. Та отрицательно помотала головой.
  - Что ж, как говорится, не желаете - дело ваше, - заключил Энцио. - Ладно, выпьем, брат! За всех симпатичных синьорит по имени Мария-Роза!
  Они осмотрелись для порядка по сторонам и выпили.
  - Кстати, о Роселле, - заметил Энцио, словно между прочим. - Знаешь, где она сейчас? В парке кампуса, развлекается. Пьянствует со своей компанией. Они там и травку, вроде, курят.
  У Антонио лицо вытянулось:
  - Что, правда?
  - Да. Похоже, она успела здорово накумариться. Качается, еле ходит.
  Антонио был раздосадован.
  - Не может быть! И зачем ей это нужно?..
  Энцио пожал плечами.
  - Ну а что такого? Люди нормально проводят время. Я бы, например, тоже не отказался сейчас от парочки хороших затяжек. Но денег на это нет, поэтому приходится обходиться пивом.

  Однако Антонио выглядел сильно расстроенным, так что Энцио попробовал его утешить:
  - Ты что, и в самом деле переживаешь? Пойми, эта телка не для тебя - слишком дорого обойдется. Таким красоткам найти себе любовника легче, чем нам с тобой за ухом почесать. Наверняка трахается с кем-то каждую ночь, с каким-нибудь богатеньким сынком римского бонзы-депутата. Но если хочешь, я могу попробовать ее отвлечь и свести вас где-нибудь тут...
  Услышанное вряд ли успокоило беднягу Антонио. Он тут же заявил, что ему все надоело и что он сейчас же уходит.
  - Да подожди ты! - попытался остановить его Энцио. - Куда торопиться? Успеешь еще к своим учебникам, пойди лучше потанцуй с кем-нибудь, сними лишний стресс. Никуда твоя Роселла не денется. Вон, посмотри, синьорина с тебя глаз не сводит.
  Действительно, Мария-Роза с интересом смотрела в их сторону, словно решая, который из парней ей нравится больше. Однако Антонио уже трудно было удержать. Не говоря ни слова и даже не простившись с Марией-Розой, он тут же исчез. 
 
  Вернувшись с дискотеки, Антонио засел в своей комнате и попытался сосредоточиться на занятиях. Это удавалось ему с трудом: из головы не шла Роселла, ее длинные ноги, аппетитная задница и ее снисходительная улыбка.
  "И что за дешевка такая! - возмущенно думал он. - Водится с кем попало. Пьянствует, курит наркоту. А еще спортсменка!.. Наверно и трахается напропалую, тут Энцио, скорей всего, прав. Чертова шлюха! Ну как можно такое стерпеть?»
  Он открыл свой планшет и стал рассматривать фотографии Роселлы, добытые им в интернете на разных сайтах. На них она выглядела совершенно невинно, как вполне обычная студентка с факультета коммуникаций. Это еще больше расстроило Антонио. Уж если девчонка шлюха, то и выглядеть должна как шлюха. Иначе, как ты будешь доверять кому-то после этого?
  Эта мысль привела его в ярость. Не помня себя, он тут же стал удалять фотографии Роселлы со своего планшета одну за другой.
  "Прочь! Прочь! Убирайся, шлюха!"


  ****


  Тем временем университетская вечеринка продолжалась, и, как вскоре стало ясно, Энцио действительно вознамерился похитить Роселлу. Увести ее, как уводят застоявшийся в переулке автомобиль.
  Явившись в "Эклипсис", - там по-прежнему играла музыка и стоял дым коромыслом, - он втерся для начала в группу приятелей Роселлы, где непринужденно представился ее двоюродным братом. Однако задача его была не из легких. Нечего было и думать умыкнуть красотку, просто приобняв ее за плечи, выведя во двор и усадив там в машину. Во-первых, Роселла была уже не в том состоянии, чтобы соображать, где она и что с ней, а уж тем более, чтобы просто встать и пойти своим ходом. Разговаривать с ней было и вовсе бесполезно. А во-вторых, ее окружали приятели и сокурсники, и исчезнуть с ней вот так вот, вдвоем, на глазах у всех, было нереально.
 
   Энцио пришлось проявить всю свою изобретательность. Понимая, что Роселла не услышит ни слова, что бы он здесь ни наговорил, Энцио принял на себя роль строгого ее опекуна.
   - Послушайте, - обратился он со скорбно-возмущенным видом к тем, кто был поближе - вы что, не видите, в каком состоянии моя сестра? Или вас это не беспокоит? Похоже, я тут единственный, кому это небезразлично. Не пора ли бедняжке отдохнуть? Отправиться домой и проспаться? Давно пора! Так вот, слушайте: Роселле на сегодня достаточно. Ей пора бай-бай. Не знаю, что я здесь делаю и почему этим занимаюсь, мне это совсем не интересно. Однако же занимаюсь, не жалуюсь! И кто-то должен мне помочь, мне одному не справиться!
 
   Его сердитая речь привлекла внимание, и двое-трое из парней согласились оказать Энцио помощь. С некоторыми трудностями им удалось сообща посадить вяло сопротивляющуюся Роселлу в машину Энцио. После чего он сел за руль и, не мешкая ни секунды, помчался к своему дормиторио.
 
   Между тем Антонио закончил удалять фотографии Роселлы с планшета и теперь орошал горькие воспоминания слезами. За этим и застал его внезапно влетевший в комнату Энцио.
   - Антонио! - объявил он триумфальным тоном, - давай, вставай с кровати, не время прохлаждаться!
   После чего сообщил недоумевающему приятелю, что его возлюбленная здесь, благополучно доставлена и ждет его на заднем сиденье его «жучка». Правда, немного придремала.
 
   Антонио был ошеломлен тем, что услышал, однако радоваться почему-то не спешил.
   - Не желаю ее больше видеть, - заявил он, насупившись. – Зачем ты ее привез? Вези обратно. Поздно уже, всем давно пора спать.
   - Да брось ты, - стал увещевать его Энцио. – Спать в такую прекрасную ночь!.. К тому же и твоя красотка здесь. Давай притащим ее сюда, приведем в чувство, и вы с ней мило пообщаетесь. Разве ты не этого хочешь? Поверь, все останутся довольны.
 
   Антонио все еще дулся, однако Энцио удалось в конце концов уломать приятеля.
   Они вышли из общежития во двор. С неба сияла полная луна, вокруг не было ни души, темные заросли вечнозеленых растений вокруг здания словно хранили какую-то тайну. Не в силах выговорить ни слова, Антонио смотрел на спящую на заднем сиденье "фиата" Роселлу.
   - Давай-ка вытащим ее, - распорядился Энцио.
   Антонио в сомнении покачал головой.
   - Вряд ли ей это понравится, – сказал он, – оказаться вдруг ни с того ни с сего в мужском дормиторио. Что она о нас подумает? Да и как с ней общаться, когда она в таком виде? Ее же совсем развезло. Будет ли она расположена беседовать с нами?
   - Ну, пускай тогда просто прокатится с нами на машине. Разве плохо? – отвечал Энцио. Он все еще был под хмельком, в возбуждении от ловко проведенной операции, и ему было море по колено. – Всего-то небольшая прогулка... Поехали! Хоть будет что вспомнить!

   Антонио колебался. Однако слишком велик был соблазн провести рядом с Роселлой, пусть даже и дремлющей, несколько волшебных минут.
   - И куда же мы поедем? – спросил он.
   - Покатаемся немного по центру, а потом отвезем ее домой. В целости и сохранности.
   - Ладно, - согласился Антонио. – Раз так, тогда поехали. А где она живет?
   - Не знаю.
   - И я не знаю.
   - А вроде бы должен, - упрекнул приятеля Энцио. - Ладно, спросим у нее, когда потребуется. Ты ее разбудишь и скажешь: так мол и так, мы с тобой в такси, шофер спрашивает, куда ехать. Ну что, вперед?
   Антонио с бьющимся сердцем приподнял Роселлу, втиснулся рядом с нею на сиденье. Антонио сел за руль, и машина тронулась.

   Ночная увеселительная прогулка проходила как нельзя лучше, однако в какой-то момент Роселла вдруг очнулась и открыла глаза.
   - О, что это!..  Мы едем? Куда? – проговорила она, оглядываясь по сторонам. Потом сосредоточила свой взгляд на Антонио и с минуту разглядывала его испуганную физиономию. – Это ты, амико? Что ты здесь делаешь?
   Антонио затрепетал.
   - Мы… Мы едем к тебе домой. Скажи, куда нам...
   Она пьяно хихикнула, протянула руку и ласково потрепала Антонио по щечке.
   - Какой милый… Домой… домой… как славно... пара так быстро закончилась... - Она зевнула. - Мальчики, как же я счастлива!.. 
   После чего глаза у нее закрылись, и Роселла снова отключилась.

   - Знаешь, так ничего не выйдет, - сказал Энцио. – Бесполезно. Нужно взять ей где-нибудь крепкого кофейку, это приведет ее в чувство.
   Завидев по пути открытую ночную забегаловку, он остановил машину и вышел, чтобы раздобыть чашку кофе. А когда вернулся, Антонио встретил его победным возгласом:
   - Получилось, есть адрес! Она только что приходила в себя. Можем ехать: Виа Аппиано, тридцать семь - пятнадцать.
   - Отлично, – ответил Энцио, – это же у вокзала Термини, совсем недалеко.  Ну, ты и молодчина, брат! А как же быть с кофе? Не хочешь? Ладно, дело твое. - Он отправил стаканчик с кофе за окно и вручил Антонио баночку "джин&тоник". - Наслаждайся, прямо из холодильника.
   - А ты?
   - Не беспокойся, себе я взял тоже. И парочку про запас.

   Приехав по указанному адресу, приятели вытащили Роселлу из машины и, подхватив под руки, поволокли в дом. Квартира, как выяснилось, была на четвертом этаже. К счастью, лифт работал прекрасно. У входной двери в квартиру им пришлось замешкаться, на звонок никто не открывал.
   - Похоже, дома никого, - сказал Энцио. - Попридержи-ка ее чуток, я поищу ключ. 
   Прошла еще пара тревожных минут, пока Энцио рылся в сумке у Роселлы. Но все в конце концов обошлось: ключ нашелся, они отперли дверь и внесли Роселлу в квартиру. После чего, протиснувшись в спальню, аккуратно положили девушку на кровать.

   - Ну вот, дело сделано, - проговорил Энцио с облегчением. – Твоя красотка в полном порядке. Ты доволен?
   Антонио ничего не отвечал: после экстренной транспортировки бесчувственного тела с улицы на четвертый этаж ему нужно было отдышаться. Подсапывая носом, он утирал салфеткой капли пота со лба и молча смотрел на растянувшуюся во всю длину кровати Роселлу.
   - Если хочешь, можешь остаться, - заметил Энцио.
   - Остаться?..
   – Ну да. Останешься и трахнешь ее, пока она спит.
   Антонио ошарашенно воззрился на приятеля.
   - Ты в своем уме?!
   - Я не говорю, что ты обязан. Но попробуй.
   - Да она тут же проснется!
   - А если даже и проснется… Женщинам, когда они в подпитии, нравится заниматься сексом.
   - Ни за что.
   - Никто ничего не узнает, - заверил приятеля Энцио. - А тебе определенно полегчает.
   - Да не стану я этого делать! - вконец возмутился Антонио. - Как можно? Это непорядочно, в конце концов.   
   - Кому какое дело? Ты же мечтал с ней переспать, разве не так? А если хочешь, то и я могу остаться. Поддержу товарища.
   Обалдевший Антонио не знал, что ему и сказать на это. Теперь уже Энцио пришел в раздражение:
   - И что ты за простофиля, ей-богу! Да она трахается со своими берсальерами каждый день. Или со своим профессором коммуникаций. Думаешь, ее убудет, если и ты немного попользуешься? Докажи, наконец, что ты мужчина.
 
   Однако Антонио был в полной растерянности от такой идеи. Переспать с женщиной в беспамятстве - как он отважится на такое? А вдруг она очнется и все увидит? Нет-нет, немыслимо, чистый бред!
   - Не надо, не уговаривай, - решительно заявил он. – Для тебя это, может, и нормально, а для меня - нет. А сейчас пора сматываться. Хватит, поехали домой.
   - Ладно, не хочешь, как хочешь, - развел руками Энцио. - Подожди минутку, я тут загляну кой-куда.

   После чего он скрылся в ванной, тогда как Антонио остался стоять у кровати, пользуясь возможностью хотя бы немного побыть с Роселлой наедине.
   Красотка распростерлась перед ним во всей своей невозможной соблазнительности - щеки у нее раскраснелись, темные волосы расcыпались по подушке, пухлые, в жемчужной помаде губы сладко приоткрылись, обнажив ряд белоснежных зубов. Короткая розовая блузка слегка задралась над шортиками, так что виден был гладкий загорелый живот, а в ямочке живота - аккуратный выпуклый пупок. 
   А может и правда сделать, как Энцио говорит, мелькнула у него крамольная мысль. Вот так, просто - взять и остаться с Роселлой... овладеть ею... 
   
  Голова у Антонио закружилась, и он ощутил вдруг неожиданный прилив мужских сил - в брюках под ширинкой у него разом все отвердело.
   О, как бы ему этого хотелось! Взять ее грубо, беспощадно!.. И она безусловно заслуживала такого отношения - после всего того, что сделала с ним! Да и вообще, возможно ли это - быть рядом с ней и не поддаться соблазну? Решительно нельзя!.. 
   "Однако, не исключено, что об этом станет известно, - опасливо подумал Антонио. - В университете, повсюду... Мало ли? Что о нем тогда станут говорить?.."

   Смущенный этими соображениями, а еще более - столь не вовремя возникшим у него телесным неудобством, Антонио стал поспешно оправлять на Роселле тунику. После чего стянул у нее с ног босоножки и отправил их под кровать.
   Плотно сидящие шортики, казалось, сильно стесняли Роселлу, глубоко врезаясь ей в кожу, и едва ли были подходящей одеждой для сна. С минуту посомневавшись, Антонио заботливо расстегнул пуговицу на туго стянутом пояске, затем расстегнул и молнию, после чего аккуратно стащил шортики с Роселлы. Под ними обнаружились тонкие белые трусики в горошек, а на внутренней стороне бедра Роселлы - татуировка: пара безмятежно порхающих бабочек в красивых черно-голубых тонах. Увиденное привело беднягу Антонио в неописуемый восторг.
   Намерения у него были самые благие, однако руки Антонио неожиданно вышли из подчинения и решили жить своей жизнью. Они стали нежно ласкать длинные прекрасные ноги Роселлы.

   Эти действия были прерваны самым неожиданным образом. Роселла пошевелилась, затем приподняла голову и открыла глаза. Взгляд у нее был сонный, блуждающий.
   - Это что, мы уже вернулись?.. – проговорила она. – О-о-о!.. Когда же, наконец, прекратится этот... – Потом она увидела Антонио, и глаза у нее округлились. – Ну-тт... вы только гляньте... амико! Это ты? Серьезно?.. Как ты здесь оказался?
   Антонио захлопал глазами.
   - Подвозил тебя… - пробормотал он в замешательстве. – Ты что, не помнишь? Мы ехали на такси. Ну да, так и было... Привезли тебя сюда... Теперь ты дома, так что все в порядке. Как ты себя чувствуешь?
   - Как я себя чувствую? - с безмерным удивлением переспросила Роселла. – Нормально себя чувствую... Со мной… Что со мной может…
   Внезапно она расплылась в улыбке, ухватила Антонио за ворот и, притянув его к себе, запечатлела на его губах долгий сочный поцелуй. После чего снова отключилась и без слова рухнула обратно на подушки.

 
   ****


   Из-за всех этих ночных событий, на следующий день, в четверг, Антонио сильно проспал и в университет явился лишь к третьей паре. Да и на той безбожно дремал. На последней лекции, ближе к концу, в аудиторию вошла секретарша декана и что-то вполголоса сказала профессору. Едва она удалилась, профессор объявил:
   - Антонио Кастеллани здесь? Вас, уважаемый, просят зайти после занятий к декану. Что вы там такого успели натворить? Или это только так, для профилактики?
   У Антонио екнуло под ложечкой. Вызов к декану мог означать что-то действительно серьезное. Что же это могло быть? Его сегодняшнее опоздание? Это вряд ли. Возможно, что-то связанное со вчерашней дискотекой - студенты всегда умудряются накуролесить, развлекаясь без присмотра.

   Ну конечно! - вспомнил Антонио. Шампанское!.. Шампанское, подпольным образом доставленное на дискотеку!.. Но ведь они с Энцио не имели к этому никакого отношения! Абсолютно! Даже не успели попробовать его!..
   Хотя, может, истинная причина в другом? А что, если это - Роселла? Ее похищение и все, что было затем?.. Антонио похолодел. Нет, это никак невозможно! Прошло всего каких-то пара часов... И как начальству удалось так быстро пронюхать об этом? Кто-то успел донести?..
 
   Первое, что он увидел, войдя в приемную декана, была та самая девчонка с дискотеки, Мария-Роза. Она смирно сидела в сторонке, со светящимся телефоном в руке, полностью поглощенная то ли игрой, то ли перепиской. Увидев Антонио, она встрепенулась и растерянно захлопала ресницами, словно не зная, чего ей ждать от этого его внезапного появления.

  Максимально игнорируя Марию-Розу, Антонио приблизился к столу секретарши.
  - Меня вызывали? Я Антонио Кастеллани...
  - Да-да, декан сейчас освободится, подождите минутку. - Секретарша махнула рукой в направлении пустующих стульев.
  Антонио молча уселся на стул, недалеко от Марии-Розы. Несколько секунд прошло в молчании.
  - Привет, - услышал он вдруг. - Как дела?
  Хоть Мария-Роза и говорила почти шепотом, но тон ее был самым обычным, ровным и дружелюбным, что называется, без подтекста.
  - Неплохо, спасибо, - ответил Антонио.
  - Тебя тоже вызвали? Зачем, не знаешь?
  В ответ он лишь пожал плечами. Ну а что, ему особенно тревожиться нечего. И нечего скрывать...
  Однако беспокойство не оставляло Антонио: откуда ему знать, чем все закончится в конечном итоге? Ведь обычно все зависит от того, как интерпретировать события. Как на них посмотреть. Можно взглянуть на них так, а можно иначе. И когда огласят окончательный вердикт, может оказаться, что для тебя это полный, что называется, камуфлет.
 
  Тут из кабинета декана вышел посетитель, и секретарша без проволочек пригласила следующего.
  Мария-Роза встала со стула, и Антонио проводил ее взглядом: она была в тесных, коротко обрезанных джинсах и ножки у нее были совсем неплохие - загорелые, стройные и чуть припухлые. Да и попка была вполне симпатичная, не такая унылая, как иной раз бывает. Антонио отвернулся и невольно вздохнул: ну надо же, неплохая девчонка! Вроде и придраться не к чему… Уж с ней-то ему легко было бы найти общий язык, не то что с Роселлой!

  Пару минут спустя Мария-Роза вышла из кабинета и, проходя мимо Антонио, ободряюще сверкнула улыбкой: давай, мол, не трусь! Твоя очередь...
 
  Когда Антонио вошел в кабинет, декан переговаривался о чем-то с проректоршей по учебной части, полной женщиной в очках. Он вежливо поздоровался, и декан обернулся к нему:
  - А, это вы Кастеллани? Хорошо, что заглянули. Ко мне тут поступили кое-какие сведения о вас... Ндаа... - Декан коснулся каких-то бумажек на столе. - И что же оказывается?
  Антонио замер на секунду в ужасном предчувствии, а декан, неторопливо перебирая бумаги, продолжил:
  - Оказывается, что вы один из самых старательных и успевающих студентов курса. Все правильно, я не ошибся? Так что мы тут посовещались... – Декан переглянулся с проректоршей. - Скажите, Кастеллани, вам когда-нибудь приходилось жить в настоящем швейцарском шале?
 
  "Шале? Какое еще шале? - пронеслось в голове у Антонио. – О чем вообще речь?!.."
  - После сессии вы могли бы съездить на пару недель в Швейцарию, - продолжал между тем декан. – Разумеется, если сами захотите. Отдохнуть, посмотреть, как живут наши друзья-соседи. И как у там них все замечательно устроено... Вы бывали в Швейцарии? Нет? Ну вот, тем более... Разумеется, ехать не в одиночку, а с группой - с такими же студентами, как вы. Притом, прошу заметить - все, как говорится, за счет заведения - еда, проживание в кампусах, автобус... Одним словом, не поездка, а сплошное удовольствие. Как вам эта идея? По-моему, неплохая. Если решите дать свое согласие, то позаботьтесь заранее сообщить об этом секретарю, вас внесут в список. Есть еще время подумать.

  У Антонио сразу отлегло от сердца - все его опасения напрасны! Дело лишь в том, что его, как примерного студента, хотят немного поощрить... Он с трудом сохранял непринужденный вид, а в ответ на предложение декана снисходительно качнул головой: разумеется, он подумает.

  Выйдя из деканата, Антонио тут же увидел стоящую неподалеку Марию-Розу. Она подошла к нему с озабоченным лицом.
  - Ну как? Ничего серьезного?
  - Да нет, ничего такого, - ответил он добродушно. – Всего лишь предлагают мне съездить в Швейцарию. На каникулах.
  - Правда? И мне предложили то же самое.
  - Вот как! Так ты тоже примерная студентка? Не только на дискотеках закатываешь? – улыбнулся Антонио.
  - Ну, кто-то же должен… - рассмеялась она в ответ.
  - Получается, едем вместе?
  - Получается так.
  Болтать с Марией-Розой было легко и приятно. Славная девчонка! Хорошо танцует, да еще, видать, и неглупая. Антонио сразу почувствовал к ней расположение.
  - Ладно, - сказал он, - что бы там в мире ни случилось, а желудок требует своего. Я тут немного проголодался, неплохо бы заглянуть в кафе. Ну да, в наше, студенческое... Как насчет равиоли с сыром и стаканчика колы? Составишь компанию?
  - Почему бы и нет? – легко согласилась Мария-Роза. – Обожаю равиоли с сыром.


  ****


    Антонио расплатился за сок и равиоли, и направился было с подносом к столу - Мария-Роза уже успела занять столик у окна, - когда в помещении вдруг появилась Роселла. Завидев Антонио, она на мгновение застыла, а затем решительно направилась прямо к нему. У Антонио перехватило дыхание.
  - Равиоли едим? – свирепо прошипела Роселла, подойдя к нему вплотную. Она выглядела крайне рассерженной, глаза метали молнии. – Приятного аппетита!
  Трах! - И поднос с равиоли и с колой взлетел на воздух.
  Бах! - От немилосердного тычка в живот Антонио согнулся буквой "Г".

  В кафе на минуту воцарилась полная тишина. Все головы повернулись в их сторону.
  - Ты чего?.. - слабо проговорил Антонио, весь побледнев и размазывая колу по щекам.
  - Чего? А ты не в курсе? Так я тебе сейчас объясню... Ну-ка, пойдем!
  И крепко схватив Антонио за рукав пиджака, Роселла потащила его к выходу. Изумленная донельзя Мария-Роза привстала из-за стола, чтобы проводить их взглядом. 

  До последней минуты Антонио в глубине души тешил себя надеждой, что этого не произойдет. Но произошло же! Роселла, судя по всему, вспомнила события вчерашней ночи. И это несмотря на свое состояние!
 
  Выйдя наружу, они быстрым шагом пересекли двор и направились к университетскому парку. Роселла не позволяла Антонио отдалиться от нее ни на шаг, отпуская по дороге сочные реплики в его адрес и сопровождая их весьма ощутимыми тычками.
  В парке было малолюдно. Они остановились у декоративного фонтанчика, окруженного скамьями на мраморных дремлющих львах.
  - Ну, выкладывай! - скомандовала Роселла, кипя от переполнявшего ее гнева. - Как там наш маленький секретик?
  - Секретик? О чем это ты? - отвечал Антонио, стараясь прикинуться удивленным.
  - Прекрасно знаешь, о чем!
  - Ничего я не знаю.
  - Как это не знаешь? Вот артист! Он не сделал ничего такого!
  - Ничего, клянусь...
  - Говорю тебе, лучше признавайся сразу! - Роселла толкнула его так, что он с размаху уселся на скамью. - И моли, чтобы я тебя простила!

  Бедняга Антонио не знал, что ему и ответить на это. Он мог бы, конечно, все объяснить Роселле. Сказать, что был не в себе, что действовал бессознательно, под влиянием алкоголя... Да, но ведь там был еще и Энцио! – вспомнил он вдруг. Это ведь Энцио зачинщик всего, вот его бы сейчас сюда! Однако Антонио тут же спохватился: не стоит впутывать еще и приятеля, ведь Роселла, кажется, и не видела Энцио совсем! Так что лучше будет сделать вид, что он, Антонио, действовал в одиночку.

  Решив неуклонно держаться этой линии, Антонио отвечал:
  - Чего ты от меня хочешь? Клянусь, Роселла, я не сделал тебе ничего дурного. Кто тебе такое наговорил?
  - Не думай, что удастся отвертеться, - возразила она. - Не прикидывайся дурачком, мне все известно!
  - Что известно? 
  Роселла гневно сверкнула очами.
  - Что ты воспользовался моей… моим беспомощным состоянием... минутой слабости... Тем, что я была без памяти и не могла сопротивляться!.. Я ведь прекрасно запомнила тебя: ты сидел на моей кровати и глупо ухмылялся. И вообще, как ты оказался в моей квартире?! Я тебя туда не приглашала.
  - Очень просто. Я доставил тебя домой с дискотеки... мм... на такси. Помог тебе добраться.
  - Он меня доставил!.. А кто тебя об этом просил?! Ты что, агент по доставкам? 
  В ответ Антонио лишь растерянно помотал головой.
  - А что было потом? - сердито продолжала Роселла. - Ты меня доставил, а потом?.. Раздел и элементарно воспользовался мною? Похоже, ты мужик без комплексов!.. Скажи, и тебе ни капельки не стыдно? Не хочется извиниться передо мной? Попросить прощения?
  - Ладно, Роселла... - пробормотал Антонио. - Я действительно виноват, прости... Да, это я привез тебя домой с дискотеки. Привел в квартиру, уложил в постель. Но это и все!
  - И все?! И ты меня не трогал? Даже не прикоснулся ко мне?
Антонио смущенно потупился.
  - Ну разве чуть-чуть. Совсем немножко.
  - Как это - немножко?
  - Ну, немного тут, немного там. Но ведь и ты тоже...
  - Что - я тоже?
  - Хочешь знать?.. Пожалуйста. Ты меня поцеловала.
  - Что?! - изумилась Роселла. - Я тебя поцеловала?
  - Да, именно так.
  - Ну вот еще! Что за выдумки!
  - Клянусь, так и было.
  - Стала бы я с тобой целоваться! Не мели ерунды.
  - Честное слово, клянусь, - пробормотал Антонио, – все так и было. Ну да, я сидел на кровати, немного тебя потрогал... Но я с тобой не спал! Клянусь мадонной! Я только смотрел!
  - Ладно, а это что?
  Роселла достала из кармана телефон, нашла там какую-то картинку и сунула телефон под нос Антонио. На картинке, точнее, на фото, было видно зеркало над стеклянной полкой, на которой валялись гребни, щетки для волос и разного рода косметика, а на самом зеркале нарисовано, - по-видимому, губной помадой, - пурпурное сердечко с крылышками, похожее на цыпленка, а под ним - надпись: "Ну и как тебе со мной, Роселла? Понравилось? Надеюсь на продолжение!"
  Ошеломленный Антонио с минуту глядел то на Роселлу, то на телефон у нее в руке, не в силах выговорить ни слова.
  - Где ты это сняла?
  - Как где? У себя дома, в ванной.
  - Но я не писал этого!
  - Не ты? А кто же тогда? Сантехник? В моей квартире, кроме тебя, никого вчера не было. Ведь так?
  - Н-не знаю… - пробормотал Антонио. - Но это не я, точно тебе говорю. И я с тобой не спал.
  Однако Роселла уже не верила ни одному его слову.
  - Как же, рассказывай! Я не такая дура, я все прекрасно поняла! Не спал!.. А кто же тогда спал? Наброситься на слабую бесчувственную женщину! Ты что, маньяк, что ли? Как это низко! И какой ты мужчина после этого? Да у тебя никакого уважения к женщине нет! Вот, значит, как тебя воспитали родители!.. А я-то уж думала, ты нормальный парень. Порядочный!.. А ты такой же, как все. Накинуться, использовать и потом позорно убежать. Собираешься, наверно, рассказывать о своей победе?…

  Пребывая в полной растерянности, Антонио некоторое время молча слушал Роселлу, а затем внезапно вскочил со скамейки и, ни слова не говоря, рванул куда-то со всех ног. Вслед ему неслись крики Роселлы:
  - Знаешь, что я могу с тобой сделать? Я очень многое могу! У меня есть друзья... один влиятельный актер из "Пиранделло"!.. Стоит мне глазом моргнуть...


  ****


  Если раньше Антонио жаловался на полное безразличие со стороны Роселлы, то теперь для этого не было ровно никаких оснований. Стоило им встретиться ненароком где-нибудь в переходах университета или в спортзале, как из глаз у Роселлы сыпались искры, да такие, что, казалось, она готова взглядом его испепелить. Так что о равнодушии с ее стороны не было больше и речи. Несмотря на это, Антонио страдал еще сильнее, чем раньше. И правда, если отсутствие интереса со стороны объекта поклонения еще можно как-то пережить, то такую вот явную антипатию...
  Нечего и говорить, создавшееся положение сильно его угнетало. Ну и как он теперь подойдет к Роселле, если она считает его мерзким, отвратительным типом, способным на любую низость? По всем этим причинам он ходил молчаливый, замкнутый, а его упомянутая серьезность стала приобретать все более пугающие формы. Он забросил утреннюю гимнастику, прекратил свои ежедневные пробежки по парку, в спортзале тоже не появлялся. Не было его видно почему-то и в университетском кафе. Похоже, он успел охладеть даже к равиоли с сыром!..

  Глядя на бледного, осунувшегося Антонио, Энцио пытался понять, что же происходит с приятелем. Может, умерла его любимая бабушка? Или на почве неразделенной любви он потерял всякий интерес к жизни? Но как это узнать? О чем ни спросишь Антонио, он только молчит. Словно упрекает его в чем-то.

  Но как-то вечером Антонио все же заговорил:
  - Я разговаривал с Роселлой, она все знает.
  Такая перемена для Энцио была слегка неожиданной.
  - Что знает? - спросил он осторожно.
  - Что мы воспользовались моментом… пошли с ней на контакт... переспали с ней…
  - Что? – удивился Энцио. – Как это – переспали? Когда? Кто переспал?
  - Ну да, переспали. В ту самую ночь… И этому есть твердые доказательства.
  Энцио удивился еще больше.
  - Какие еще доказательства? Мы ведь тогда просто уехали и все. Ты заявил, что спать с Роселлой – ниже твоего достоинства.
  - Действительно, кто бы согласился на такое? - грустно заметил Антонио. - А вот ты… Ты потом вернулся и переспал.

  Энцио некоторое время недоуменно молчал, осмысливая услышанное.
  - Постой-постой, Антонио, - сказал он наконец, - ты что-то путаешь. Мы приехали сюда вместе...
  - Ну да, разумеется. Ты довез меня домой, а сам тут же развернулся и уехал. Тебя не было всю ночь.
  Энцио замолчал, припоминая события той ночи.
  - Правильно, - сказал он, - уехал. Но куда?
  - Действительно, куда?
  - Ах да, - вспомнил Энцио, - ну конечно... Мне не хотелось спать одному и я поехал к Ауроре...  Ты же ее знаешь, Аурора Монтальжи, длинноногая такая фифа, она с факультета журналистики. Но дома ее не застал... а может, просто не захотела меня видеть... короче, я снова сел в машину и отправился к Мартине... Она продавщица в бакалейном магазине, очень милая. У нее и заночевал.
  Антонио лишь грустно покачал головой в ответ.
  Энцио вскочил со стула.
  - Ты что, не веришь мне? Я говорю, как было!   
  - Ты спокойно сел в машину, - ровным безучастным голосом проговорил Антонио, - вернулся к дому Роселлы, проник в ее квартиру и трахнул ее там.
  - С чего ты это взял?!
  - Ты же говорил тем вечером, что готов с ней переспать...
  - Я говорил?!
  - Ну да! Я, мол, готов остаться, помочь товарищу... И эта дурацкая надпись... Ведь это ты ее оставил?
  - Надпись?
  - Ну да! На зеркале: "Тебе понравилось трахаться со мной, Роселла?"
  Энцио расхохотался.
  - Ах, это! Вот, оказывается, в чем все дело! Да я просто написал это для смеха! Д л я  с м е х а!.. Зачем? Чтобы Роселла, когда проснется и прочтет, задумалась, в чем тут дело. Чтобы немножко поволновалась - вот и все!
  Антонио смотрел на приятеля, не в силах произнести ни слова. А Энцио продолжал:
  - Да-да, это была просто шутка! Ну, может, не совсем удачная, но я же был нетрезв. Ты что, не помнишь, мы оба были хороши. И уехали вместе... Нас с тобой она не видела, а подписи я ведь там никакой не оставил. Значит, и подозревать кого-то конкретного она не могла.
  - Но подозрение пало именно на меня!
  Энцио пожал плечами.
  - Извини, друг. Такого я никак не мог предположить.
  - Так ты не спал с ней той ночью? – уточнил на всякий случай Антонио.
  - Конечно, нет! Ну как ты мог такое подумать, брателло? 

  У Антонио гора с плеч свалилась. Оказывается, ужасные подозрения в отношении друга, которые он носил в себе последние несколько дней, были ошибкой! Энцио вовсе не был коварным предателем, каким он себе его вообразил!
  С минуту он сидел неподвижно, пытаясь осознать этот новый для него факт. Однако, хоть общая картина рисовалась теперь совершенно иной, положения это не меняло.

  - Шутник ты, однако, - сказал он наконец. - И не надоест прикалываться?
  - Да, похоже, в этот раз я перестарался, - согласно покивал головой Энцио.
  На лице Антонио появилась мрачная усмешка.
  - Думаю, теперь мне больше не на что рассчитывать. Роселла возненавидела меня и будет ненавидеть до конца дней.
  - Постой-постой! - возразил Энцио. - Если ничего, по сути, не произошло, то из-за чего, спрашивается, ей тебя ненавидеть? Нет никаких причин. Нужно только пойти к ней и внятно все объяснить.
  Антонио скорбно вздохнул в ответ.
  - Ну как ты не понимаешь, Энцио!.. А еще говоришь, что хорошо знаешь женщин.
  Какое-то время они оба сидели молча, словно раздумывая, что же им делать дальше - пойти в кафешку, навернуть там с аппетитом чего-нибудь с чем-нибудь, или же уехать в Бразилию и поступить там во францисканские монахи. Неожиданно Энцио довольно хмыкнул, и лицо его прояснилось:
  - А знаешь, Антонио, я кажется, придумал.
  - Правда?..
  - Да-да, отличная мысль! Сдается мне, я знаю, как помирить вас с Роселлой. Во всяком случае, сердиться на тебя она уже точно не будет! Ты ведь хочешь этого?
  - Хочу.
  - Тогда слушай меня внимательно...

 
  ****


  Вернувшись под вечер домой, в свою квартиру на Виа Корбуччи, которую она снимала у одной знакомой синьоры, Роселла бросила вещи в прихожей, скинула с себя всю одежду и быстренько забралась в едва теплую ванну.
  Это ей было крайне необходимо. Во-первых, на улице стояла ужасная жара, и ванна была единственным спасением. А во-вторых...
  Во-вторых, она сегодня окончательно рассталась с Чезаре, своим последним ухажером. Чезаре подвизался актером на вторых ролях в небольшом театрике "Пиранделло". Последний месяц их отношения складывались не лучшим образом, и вот сегодня Чезаре наконец объвил, что бросает ее. Или наоборот - она его? Роселле предстояло еще в этом разобраться. Лежа в ванне и ожидая, когда ей, наконец, полегчает, Роселла перебирала в памяти подробности их последнего объяснения. 

  Сам Чезаре - то есть, сам по себе, как мужчина - интересовал ее не слишком, честно говоря, та еще бестия. Но главное здесь в другом: с его помощью она рассчитывала попасть в актерскую труппу. По его протекции. Театр не слишком серьезный, полулюбительский, так что какие вопросы? Способности у нее имеются, это любой может подтвердить, да и что там такого особо сложного? Вызубрил роль - и вперед! Если на то пошло, она и сама могла бы поставить прекрасный спектакль!.. И вот ради этого она была готова на все, готова даже стать его любовницей. Временно, понятное дело. Это же так соблазнительно - оказаться на сцене, перед публикой, потереться среди актеров... Однако теперь всем ее надеждам конец, Чезаре ее коварно подставил: использовал, как последнюю шлюху, а затем бросил. Ну и как тут не расстроиться?
 
  В комнате зазвонил телефон. Чертыхнувшись, Роселла выбралась из ванной и, оставляя лужицы на полу, поспешила к аппарату.
  - Алло.
  - Эээ... Добрый вечер! Кто у телефона? Это Роселла?.. Говорит Антонио.
  - Какой еще Антонио?
  - Эээ... Антонио Кастеллани, с факультета информатики. Мы с вами не так давно общались… мм... в парке, вы должны помнить…

  "А, ну конечно, хмыкнула про себя Роселла, в парке... Это же тот самый чокнутый, которого она отделала там неделю или две назад. Извращенец без комплексов. Только его ей сейчас не хватало!"
  - Что вам нужно? Я не могу с вами говорить, мне некогда.
  Пренеприятный же тип, а кроме того, она стояла мокрая и в чем мать родила.
  - Роселла, прошу извинить меня за это неожиданное вторжение, - продолжал Антонио. - Вторжение, кхм... я хочу сказать... ну да, в переносном смысле... 
  - Что вы там бормочете? Какое вторжение?
  - У меня к вам важное дело…
  - Какое еще дело?
  - Нам надо встретиться.
  - Зачем?
  Голос в трубке слегка откашлялся.
  - Мне нужно сообщить вам нечто важное. Кое-что с вами обсудить.
  - А по телефону никак нельзя?
  - Ни в коем случае. Это вопрос деликатный.
  - Что вы там мутите воду? - рассердилась Роселла. - Не в состоянии, что ли, сказать прямо?
  - Нет-нет, так ничего не получится.
  - А что должно получиться?
  - Встретимся, я вам все расскажу.
  Роселлу раздражал этот беспредметный разговор. Не настроена она была сегодня на светские беседы со всякими пришлепнутыми.
  - Извините, но я сейчас крайне занята. Как-нибудь в другой раз.
 
  Бросив трубку, Роселла вернулась в ванную комнату, и, погрузившись в теплую еще водичку, попыталась снова настроиться на свои переживания из-за Чезаре. Однако теперь Чезаре в ее мыслях отступил на второй план, а на первом оказался Антонио. 
  "И с чего это он решил названивать ей, этот недотепа, думала она. Чудик какой-то... Надо же, набрался нахальства! Уж, казалось, после всего, что произошло, уж лучше бы ему накрыться своим пиджачком и не высовываться..."
  Хотя Роселла успела уже немного подзабыть об инциденте, гнев ее выветрился не совсем. И этот неожиданный звонок снова вызвал в ней возмущение.
   "Вот придурок! Кто же так делает? Переспать с бесчувственной женщиной! Совершенно безответной! Вот проучить бы его как следует. По совести говоря, этот Антонио еще легко отделался!.."
 
  Тут снова зазвонил телефон в гостиной. Роселла с проклятиями вылезла из ванной и опять зашлепала к аппарату.
  - Слушаю!
  В телефонной трубке послышался тот же противный голос.
  - Эээ... Это Антонио. Извините за настойчивость, но мне хотелось...
  - Я же сказала, сейчас я не могу говорить, я не одета! У меня важные гости! Приехали родственники из Поццуоли, я готовлю обед.
  - Роселла, прошу уделить мне только одну минуту!
  - Ну хорошо, одна минута.
  - Мы могли бы с вами встретиться? Это важно.
  - Зачем? Что нам еще обсуждать? Кажется, уже все обсудили.
  - Я по телефону не могу сказать. Дело непростое… в двух словах не выйдет. Но это в ваших интересах.
  - Да неужели? Наверно, и в ваших тоже, раз вы так упрямы.
  - Совершенно верно! Это касается и вас, и меня.
  - Ну, и что там такое? Могли бы объяснить сразу, а не тянуть резину.
  - Я не отниму у вас много времени. Но разговор должен быть с глазу на глаз...
 
  Роселла все еще злилась, но одновременно была заинтригована. Что там еще задумал этот дурачина?
  - А откуда у вас вообще мой домашний телефон? - поинтересовалась она.
  - Узнал в университете. В деканате попросил. Не хотели давать, но я объяснил, что по важному делу...
  - Ах, вот как, в университете! И оно действительно важное, это ваше дело?
  - Важное, важное.
  Роселла вздохнула.
  - Ну, не знаю... У меня завтра зачет по технологиям, мне нужно сидеть и заниматься. Не уверена, что получится вырваться... Ладно, как насчет пятницы?
  - Послезавтра?
  - Да, послезавтра. Подходит? Тогда говорите скорей, где и во сколько.

  После часа, проведенного в ванне, Роселла вдруг обнаружила, что со своими мыслями об Антонио и о его звонке она совершенно забыла о том, что ее сегодня предательски бросили.

 
  ****
 

  - Роселла согласна встретиться, - невыразительным голосом сообщил Антонио. - Для разговора.
  Энцио удивленно посмотрел на приятеля: тот почему-то не сиял от счастья.
  - Замечательно. И что же, ты не рад?
  - Рад.
  - Что-то не заметно.
  - Не знаю... Еле уговорил ее.

  Антонио выглядел каким-то потерянным и бледным. Энцио пригляделся к нему повнимательней.
  - В чем дело, амико?
  Тот покачал головой.
  - Энцио, объясни мне, пожалуйста, что я ей скажу?
  - Как это что? - удивился тот. - Мы же с тобой все обсудили!
  - Да, но это только в теории... - Антонио удрученно вздохнул.
  - Ну вот! - Энцио развел руками. - Еще и до дела не дошло, а ты уже на попятный! Антонио, теория должна неизбежно переходить в практику. Иначе зачем она вообще? Роселла согласилась поговорить с тобой, и это чудесно! У тебя появилась возможность довести задуманное до конца. Нельзя сбежать, поджав хвост, надо же наконец решиться! Пойди и поговори с ней. Ну не съест же она тебя, в конце концов?
  - Может, и съест.
  - Да, - ухмыльнулся Энцио, - такая может. Горячая штучка!.. Кстати, откуда она родом, случайно, не из Калабрии?
  - Сказала, якобы родственники у нее из Поццуоли, - вспомнил Антонио.
  - Это же совсем рядом с Неаполем! Э, так она действительно южанка! Тогда все понятно. Южанки, они все с прибабахом. Что ж, тем больше чести для тебя - уложить такую в постель. Только не ляпни ей вот так, сразу: мол, пойдем, потрахаемся. Это не прокатит, она сразу же повернется и уйдет. Сначала мягко ее обработай. Пригласи куда-нибудь, угости шампанским, чем-нибудь сладеньким, ананасовым пирожным или паннакоттой, - девчонки это обожают, - выясни, какие фильмы ей нравятся, поговори на отвлеченные темы.
  - О чем, например?
  - Ну не о футболе же! И не о преимуществах задней подвески "феррари"!.. Антонио, ты умный парень, мне ли тебя учить? Сам должен знать, что интересует современную девушку.

  Антонио пренебрежительно хмыкнул:
  - Тряпки, косметика, танцы, сплетни по телефону. 
  - Вот! - Энцио удовлетворенно прихлопнул в ладоши. - Значит, и придерживайся этой тематики. Только сохраняй при этом умное лицо, это тебе будет нетрудно.
  - Ты так считаешь?
  - Да-да, и будь с ней поконтактнее. Не болтливее - это не нужно, а именно контактнее. Смотри ей в глаза, слушай внимательно, о чем она говорит. А когда она уже немного расслабится, изложи суть проблемы. Но только не излагай само решение - это прибереги для финала.
  - Ясно, для финала.
  - Правильно, когда вы уже будете расходиться, скажи ей так: Роселла, ты девушка славная, понятливая, можешь обижаться, можешь не обижаться, но иного выхода у нас нет. Или мы спим с тобой по обоюдному согласию и становимся друзьями, или... В общем, ты понял.
 
  Антонио вздохнул обреченно.
  - Думаешь, это поможет? И она сразу перестанет злиться на меня?
  - Лучшего способа не существует, поверь.– И уловив на лице приятеля тень сомнения, Энцио добавил:
  - Знаешь, чего не любят девчонки? Когда парень начинает ходить вокруг да около. О том, что пора заняться сексом, нужно говорить прямо, не томя и не отводя глаз. Понимаешь? Нужно просто собраться и прыгнуть.
   Антонио на какое-то время подавленно замолчал, и Энцио вопросил риторическим тоном:
  - Ответь мне, пожалуйста, в чем главная проблема между тобой и Роселлой?
  - Ну да. В чем?
  - В том, что ты переспал с ней тайно, без ее ведома. Это ее дико обижает.
  - Разумеется! Но ведь это была твоя идея? К тому же я и не спал с ней вовсе.
  - Знаю, знаю, - поправился Энцио. - Но Роселла ведь продолжает так считать?
  - Наверно. Мне она не поверила, это точно.
  - Так вот, - продолжил Энцио со всем возможным апломбом, - слушай дальше. Получается, что из-за всего случившегося страдаешь не только ты, но и она. Правильно? Или, если говорить точнее, не только она, но и ты тоже. Поэтому, чтобы избавиться от вашего обоюдного стресса, вызванного упомянутыми обстоятельствами, вам с ней нужно переспать по-дружески, на добровольных началах. Это сразу снимет весь негатив. Важно только сделать все правильно, и конфликта как не бывало! Было всем плохо - стало всем хорошо. Были враги - стали друзья. Главное, деликатно ей это предложить.

  У Энцио на словах все выглядело легко и просто, однако Антонио почему-то не ощутил должного энтузиазма.
  - По-твоему, она согласится? Да она, когда услышит, в обморок упадет! Или рассмеется мне в лицо. 
  - Знаешь, в чем твоя проблема? - заметил Энцио. - У тебя нет амбиций. Где твое самолюбие? Гордость? Чуть что - и ты отступаешь при малейшем намеке на сопротивление. Говорю тебе, сделай, как я говорю. Чем ты рискуешь, в конце концов?
  - А потом еще и наваляет мне горячих. На прощание... - кисло закончил свою мысль Антонио.
 
  - Ладно, - сказал Энцио, разом охладевая. - Как говорил Марк Аврелий, кто хочет, тот делает, кто не хочет, тот болтает языком, и то и другое справедливо. Что ж, пусть все остается как есть. Прекрасно! Ходите, злитесь друга на друга и дальше. На здоровье - раз тебя такое устраивает. Да и кто такая Роселла, в конце концов? Обычная девчонка, одна из тысяч. А судя по тому, что она с тобой учинила в кафе - та еще бодливая коза. Так что не стоит на нее зря тратить время, найдешь себе другую.

  При этих словах Антонио только молча вздохнул. Распрощаться с возлюбленной навсегда? Об этом не хотелось и думать! Зато мысль о том, что прекрасная Роселла могла бы согласиться лечь с ним в постель, волновала и приятно согревала. Вы только представьте, переспать с ней легально! Без страха и опасений! При ее согласии! От этой картины у Антонио даже мурашки по коже забегали. Но как отважиться предложить Роселле такое? Это же положительно против всяких приличий!

  - Идея отличная, я не спорю, - осторожно заметил он, - но, боюсь, Роселла может не оценить. Может, у тебя есть другое предложение? Не такое... ммм... радикальное?
  Энцио недовольно хмыкнул.
  - Конечно, есть и другие варианты. У меня их, если хочешь знать, миллион. 
  Он немного походил по комнате, поразмыслил и затем изрек:
  - Ладно, что с тобой сделаешь, так и быть, слушай. Предложение номер два...
 

  ****


  Наступил вечер, и Антонио поджидал Роселлу на перекрестке улиц Дель Марино и Одиноких Вдов, у газетного киоска, поминутно оглядываясь и посматривая на часы. Он успел приодеться, так что выглядел теперь довольно для себя необычно: светлые, с голубым отливом брюки и элегантная черная рубашка с перламутровыми пуговицами. На ногах - мышиного цвета замшевые туфли. Все вещи были, разумеется, из гардероба Энцио. Ввиду исключительности случая Антонио даже сходил к парикмахеру, чтобы постричься.
   
  Наконец появилась и Роселла.
  Она показалась ему еще более восхитительной, хотя одета была в общем как обычно: ажурный топ, под которым просвечивало белье, и короткая юбка, на этот раз темного кофейного цвета. Разве что прическа изменилась, причем, явно в сторону небрежной экстравагантности - Роселла тут определенно постаралась. 
  - Привет! - рассеянно сказала она, закидывая сумочку за плечо.
  - Привет! - отвечал Антонио, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. - Ну, что у тебя... как прошел зачет по технологиям?
  - По технологиям? - опешила Роселла. - По каким еще технологиям?.. Ах да, ну конечно!.. - Она сделала пренебрежительный жест. - Все нормально, порядок.  Сдала, даже сама удивилась. Ну а у тебя как дела?
  - Помаленьку. Пока все неплохо. Но напрягаться приходится, сама понимаешь.
  - Как же без этого? - добродушно согласилась Роселла. - Ну, что хорошего ты хотел сообщить? Для чего меня пригласил? 
  Роселла нисколько не выглядела раздраженной, а наоборот, совершенно адекватной и даже вполне лояльной по отношению к нему, что выглядело даже немного странно.
  - Между нами, боюсь, было некоторое непонимание, - пробормотал Антонио, глядя на Роселлу искоса и с некоторой опаской. – Но это не по моей вине. Если не возражаешь, я хотел бы все объяснить.
  Он решил, что раз Роселла готова его слушать, то лучше будет с самого начала прояснить все неясности и рассеять все сомнения. Если они у нее еще были.
  - Это ты о чем? - протянула она с непонимающим видом. - А-а! Об этой глупой истории...
  - Ты уж меня извини, - снова начал оправдываться Антонио. - Я вероятно ничего не соображал, перебрал с алкоголем...

  Роселла не отвечала, лишь отвернулась, вздернув подбородок. Антонио вздохнул. Как же все-таки это неприятно - объясняться таким вот образом! Но если сейчас все не исправить, то когда? И что ждет его дальше? Сможет ли он смотреть ей в глаза без стеснения?
  Так что ему ничего другого не оставалось, как отбросить все оправдания и полуправды и поведать Роселле всё, как оно было на самом деле: как Энцио похитил ее с факультетской вечеринки, как они вдвоем отвозили ее, бесчувственную, домой, и как потом его приятель-шутник оставил в ванной на зеркале свою дурацкую надпись.
  - Ты уж прости, что так вышло, - сказал он в заключение. - Видишь, зря ты на меня набросилась. Никто не хотел ничего дурного.
  Она помолчала, все так же не глядя на него, потом усмехнулась.
  - Ладно, забудем. Я поняла: ты меня не трогал. Ты и раньше это говорил, но я как-то... - Она неожиданно обернулась к нему и проговорила с едким смешком: - И все равно вы пялились на меня! Когда я лежала бесчувственная, ничего не соображая. Ты и твой приятель! Классное, наверно, было зрелище?..

  Антонио счел за лучшее промолчать. Замолчала и Роселла, поджав губы и словно ожидая, что будет дальше.
  - Я тут подумал... - поспешил нарушить паузу Антонио, - мы могли бы где-то присесть, освежиться... если у тебя найдется немного времени. Как на этот счет? Может быть, ты голодна? Согласна поужинать со мной? Где-нибудь здесь, в кафе или в баре. Там бы и поговорили. Я ведь тебе еще не все рассказал.
  - Ты меня приглашаешь?
  - Вроде того.
  Роселла небрежно откинула волосы со лба и посмотрела на часы, явно для вида. 
  - В кафе?.. Ну, не знаю. Полчасика может и найдется… А кстати, - вспомнила она, когда они уже направлялись к какому-то заведению под мерцающей неоном вывеской. - Эта Бочелли… она что же, твоя подружка?
  - Бочелли? Какая еще Бочелли? – пробормотал Антонио недоуменно. – А-а! Мария-Роза? Ты ее имеешь в виду? Да нет, никакая она не подружка! Мы с ней просто так, контачим изредка по учебе, вот и все…
  Роселла присмотрелась к Антонио повнимательней. При этом он почему-то несколько раз сморгнул, а потом отвернулся.
 
 
   ****


  Хоть вечер в кафе прошел, казалось бы, вполне благопристойно, отношения Антонио и Роселлы после него никак почти не изменились. Антонио жалел уже, что послушал совета Энцио. Да-да, насчет того самого: "переспать с Роселлой по-дружески". Под конец свидания он собрал всю свою решимость в кулак и высказал Роселле это экстраординарное предложение. Слова давались ему с огромным трудом, Антонио пришлось буквально вырывать их из себя.
  К его удивлению, небо не обрушилось. И Роселла не рассвирепела, не наградила его оплеухой, не вскочила из-за стола и не убежала. Она снисходительно усмехнулась, посмотрела на него и спросила:
  - По-дружески? Это как?
  - Очень просто, - объяснил он. - Для установления мира и дружеских отношений.
  - Если уж спят вместе, то, скорей, для любовных, а не для дружеских.
  Антонио не нашелся, что на это возразить. Конечно, Роселла права, а из-за этого Энцио он опять оказался в дураках. 
  На его вопрос о следующей встрече она сказала:
  - Может, как-нибудь в другой раз. Экзамены, то да се - у меня совершенно нет времени.
  Номер своего сотового Роселла тоже не пожелала оставить.
  Антонио оставалось только ждать и надеяться. Он по-прежнему подкарауливал ее в закоулках университетских коридоров, но всякий раз, когда встречал ее, Роселла оказывалась в компании девчонок-сокурсниц, так что у него не хватало смелости подойти и заговорить с ней.
  И все же не случалось теперь такого, чтобы красотка прошла мимо, не заметив Антонио и не наградив его хотя бы кивком. А однажды даже мило ему улыбнулась. Вроде бы пустяк, но бедняга был рад даже этому.
 

  Антонио стоял в воздушном стеклянном переходе между университетскими корпусами и, опустив голову, смотрел на проходящих внизу студентов. Занятия кончились, и студенты шли - кто поодиночке, кто - парочками, в обнимку. Может, ему повезет, и он увидит среди них Роселлу?
  Неожиданно за спиной у него раздался чей-то голос:
  - Привет!
  Антонио обернулся – это была Мария-Роза. Прикид у нее был неброский, но тем не менее: джинсы, сине-зеленый блузон с цветочным узором, а на запястьях – все те же разноцветные эмалевые браслеты.
  - А-а, это ты!.. – Антонио смутился, но сразу же одернул себя. – Привет! Как дела? Чем занимаешься?
  - Здравствуй!.. Да ничем особенно. Увидела тебя, вот и подошла.
  Антонио окинул ее одобрительным взглядом:
  - Классно выглядишь!
  - Спасибо… - Она застенчиво захлопала ресницами.
  С Марией-Розой они уже успели пару раз пообедать в кафе, а однажды даже сходили на какую-то выставку. И разочек в кино.
  Антонио хотел уже поинтересоваться насчет ее планов на сегодня, но вспомнил, что вечер у него уже занят. Какая жалость!
  Словно угадав его мысли, Мария-Роза спросила:
  - Послушай, у тебя время есть? Тут неподалеку открылся новый супермаркет. Можно погулять внутри, посмотреть, что там и как, выпить колы…
  Антонио замялся. Он бы, конечно, с удовольствием, но придется отказаться. Да и как ты станешь приглашать девчонку без обязательного угощения в баре? А еда ему сегодня явно не впрок. Он не сможет и маленького кусочка проглотить… Не будешь же сидеть с ней за столиком и смотреть, как она наворачивает одна?
  - Э-э, не знаю… - протянул он. – Может, как-нибудь в другой раз?

  Они еще немного поболтали, когда Антонио вдруг вспомнил, что Мария-Роза с одного потока с Роселлой. И чуть ли не из одной группы.
  - Послушай, - спросил он, - ты ведь знакома с Манчини? С Роселлой Манчини? Что-то ее сегодня не видно.
  - Манчини? О, она не пришла.
  - Не пришла на занятия? Почему?
  - Интересуешься? - с иронической усмешкой поинтересовалась Мария-Роза. - Что, понравилась куколка?
  Антонио смущенно нахмурился.
  - С чего ты взяла?.. У нас с ней просто такие... ммм... деловые отношения. Ну, сама знаешь - книжки, конспекты, все такое.
  - Понимаю. - Она снова усмехнулась. - Роселла красотка хоть куда! Внешность, как у модели. Так вы с ней... того?..
  - Чего - того?
  - Ходите вместе?.. 
  - Ну вот еще! Говорю тебе, нет. А почему, собственно, это тебя интересует?
  - Да так, нипочему. Просто немного странно.
  - Что же тут странного?
  - Ты - и Манчини... - Мария-Роза скептически пожала плечами.
  - А что такого? Роселла нормальная девчонка. Спортсменка. Играет в баскетбол.
  - Хорошо пасует?
  Антонио подозрительно покосился на Марию-Розу.
  - Ты имеешь что-нибудь против нее?
  - Да нет, зачем? - проговорила та с деланным безразличием. - Мне-то какое дело? 
  - Ладно... Так что с ней случилось, не в курсе?
  - Не знаю. Вроде как дома у нее неприятности.
  - Какие неприятности? - забеспокоился Антонио. – Она что, заболела?
  На лице у Марии-Розы появилось пресное снисходительное выражение.
  - Точно не могу сказать. Позвони ей сам, раз тебе это так важно.
  С этими словами она повернулась на каблуках и не спеша удалилась.   
  Антонио удивленно смотрел ей вслед. Куда это она? Весьма странное поведение... Могли бы хоть немного поболтать... Да что с ней сегодня такое?

  ****

  Антонио сидел на своей скамье на восьмой ступени амфитеатра и ждал начала последней пары. Его терзала мысль, что с Роселлой могло произойти что-то ужасное, а никто даже не потрудился выяснить, в чем дело. Ждать пришлось еще минут десять, пока в аудиторию не вошел, наконец, декан. Он жестом успокоил студентов и взял в руки микрофон.
   - Здравствуйте, господа! У меня для вас парочка объявлений. Ваш преподаватель английского профессор Чьянтенелли не сможет присутствовать сегодня на лекции по личным мотивам. О ситуации нас известили слишком поздно, чтобы что-то предпринять, так что на сегодня занятия отменяются, можете быть свободны. И второе. Студентов, отобранных для летней поездки в Швейцарию, просят собраться после занятий в малом актовом зале для предварительного инструктажа: вам расскажут об условиях поездки, о примерном маршруте турне, ну и так далее...
   Антонио уже не слушал, что там собирался сказать декан. В крайнем случае, он узнает все, что нужно, у Марии-Розы - она ведь обязательно будет на этом собрании. Он поспешно собрал свои вещи, и, как только декан вышел, заторопился к выходу и сам.

   Оказавшись на улице, Антонио первым делом нашел ближайший телефон-автомат, бросил в него монетку и стал названивать Роселле.
   Трубку подняли только после четвертого гудка.
   - Роселла? Привет, это я, Антонио.
   - Уфф... Привет! Ну вот, легок на помине.
   - Говорят, ты заболела? Может, тебе что-то нужно, скажи...
   - Заболела? Да нет, какое там! У меня тут небольшое бедствие в квартире.
   - Что-то серьезное?
   - Да. Если хочешь, можешь зайти, поможешь мне избавиться от всех этих тонн воды, пока я в них не утонула.
   - А что случилось? Залило из ванной? Или трубу прорвало? Тебе, наверно, нужна помощь?
   Роселла вздохнула в трубку.
   - Залило, прорвало... Ты как экстрасенс, прямо в десятку. А от помощи, конечно, не откажусь.
   - Тогда...  может, я приехал бы?
   - Я же говорю, приезжай. И, если можно, скорее.
   - Нет вопросов, сейчас буду у тебя.

   Через минуту Антонио уже сидел в трамвае и полный радостных предвкушений ехал по направлению к дому Роселлы. Трамвай мчался быстро, поэтому вся дорога заняла у него от силы минут двадцать - двадцать пять. Войдя в дом и поднявшись на лифте, Антонио остановился у знакомой уже двери из красного дерева, после чего сделал парочку приседаний, нагнулся, чтобы кровь прилила к щекам, глубоко выдохнул, и лишь затем нажал на кнопку звонка.

   В домашней одежде Роселла выглядела гораздо прозаичней, чем в своем обычном наряде для университета. Тем не менее, когда она появилась в дверях, Антонио показалось, что вокруг нее - без шуток! - самое настоящее сияние, как у святых. Сейчас на ней были пижамные штаны в цветочек, подвернутые снизу, и обычная спортивная майка, под которой отчетливо обрисовывалась полная грудь с твердыми вершинами сосков. Темные волосы пребывали в полном беспорядке, но это только добавляло ей привлекательности.
   - Привет! Хорошо, что пришел, я уже сыта этим по горло. Входи. Только в гостиной еще довольно мокро, так что там поосторожней.
   Антонио вошел в квартиру. Повесил на вешалку свой фирменный пиджачок, снял ботинки, носки, а затем проследовал за Роселлой в гостиную. Там действительно было полно воды. На элегантный диван еще падали с потолка капли, тут же плавал довольно дорогой на вид ковер.
   - Да, выглядит не очень, - сочувственно заметил Антонио и нагнулся, чтобы подвернуть свои брюки повыше.
   - Этого мерзавца, что живет наверху, я бы убила своими руками! Вместо того чтобы гонять шары и развлекаться, ему следовало починить трубы еще на прошлой неделе. Ладно, хоть кухню не залило. В спальне тоже сухо. Хорошо, что ты пришел - хотя, вроде, совсем не обязан…
   Антонио широко улыбнулся Роселле, демонстрируя свои безупречные зубы и ямочки на щеках.
   - Нет проблем! Нас сегодня освободили от занятий, так что я полностью в твоем распоряжении.
   - Вот и чудненько. А то я всех обзвонила, и ни один не захотел прийти. А ты сам вызвался.
   Антонио казался серьезно озабоченным этим потопом.
   - Где тут у тебя ведро? - спросил он. – И тряпка побольше.

   Почти целый час им пришлось собирать воду с пола, в результате чего открылся еще один неутешительный факт: паркет придется менять полностью.
   Поглощенная работой, Роселла от усердия закусила нижнюю губу, лицо у нее раскраснелось, волосы еще больше растрепались... Эта картина привела Антонио, наблюдающего за ней исподтишка, буквально в смятение. Вдобавок ко всему, объемистый зад Роселлы, туго обтянутый штанами в цветочек, то и дело мелькал у него прямо перед глазами. На какой-то момент бедняга перестал нормально соображать.
   - С тобой все в порядке? – спросила Роселла, встревоженная его видом.
   - Да-да, все отлично! - Антонио поспешно отвел глаза, ругая себя в душе за дурацкие манеры. Меньше всего сейчас ему хотелось бы напугать Роселлу. Ситуация не могла, конечно, не волновать, однако ему следовало себя контролировать.

   Пожалуй, это вышло непреднамеренно: на мокром полу Антонио поскользнулся и позорно шлепнулся, а когда Роселла протянула руку и помогла ему встать, он не сразу обрел равновесие, а, качнувшись, опять поскользнулся. Роселла попыталась удержать его от нового падения, и Антонио - вероятно, из чувства признательности - прижался носом прямо к ее пышной груди. Да еще и обхватил Роселлу руками - иначе снова упал бы.
   Пустяк, случайность, но это касание подействовало на него, словно удар электричеством: член у Антонио тут же воспрял и потянулся, словно заспанный гимнаст. Мамма миа!.. Хорошо, что он догадался надеть в этот день рубашку подлиннее, она хоть как-то могла прикрыть этот конфуз...   
   Пробормотав извинения, Антонио срочно укрылся в ванной, чтобы привести себя в порядок. Там он вытащил свой восставший инструмент из ширинки и попытался усмирить его холодной водичкой из-под крана. Но это помогло мало, проклятый член лишь только больше твердел и увеличивался в размерах. По неосторожности Антонио сжал его крепче, чем нужно, и... - о небо! орудие выстрелило!.. 
   Главный удар пришелся прямо по зеркалу, по полке, по всей стоящей там парфюмерии. Раковине тоже досталось.
   Крайне сконфуженный, Антонио бросился искать салфетки, чтобы побыстрее ликвидировать этот ужас.   
   ...Уже почти стемнело, когда они, наконец, закончили с уборкой. Провожая его до двери, Роселла взяла у Антонио номер его мобильного телефона - мало ли что может еще произойти!


   ****


   Вечер был душный, жаркий. Когда Антонио вернулся в дормиторио, проблема все еще давала себя знать, так что ему пришлось, не откладывая, встать под холодный душ. Но и это не дало результата. Действительно, что тут попишешь - его организм заявлял свои законные права! Может, немного переждать, и это проклятое возбуждение пройдет само по себе?
   Совершенно измученный, Антонио упал на кровать, и сдерживая дыхание по китайскому методу, пытался справиться с эрекцией.

   Энцио сразу заметил, что с Антонио что-то не так.
   - Что случилось? – озабоченно спросил он. - Ты в порядке?
   Антонио смущенно пробормотал что-то в ответ, после чего снова устремил взгляд в потолок.
   - Проблемы? – спросил Энцио.
   - С чего ты взял? - Антонио натянуто улыбнулся, давая понять, что с ним все чудесно.
   Однако Энцио было трудно обмануть.
   - Похоже, брат, тебя здорово ломает. Ты что, обкурился?
   Постепенно, слово за слово, Энцио удалось вытянуть из приятеля все, что требовалось.

   - Так я и думал! – сказал он, выслушав Антонио. – Все опять из-за этой смурной чувихи. Послушай, братан, тебе срочно нужна медицинская помощь.
   - О чем это ты? 
   - О чем? О том, что тебе требуется медсестра. Эротическая блондинка в косынке и в чулочках с подвязками. И хороший сеанс мануальной терапии.
   Антонио почувствовал, что краснеет. Несомненно, Энцио сразу понял всю серьезность ситуации. Однако его поучения на сей раз могли помочь мало, они только подливали масла в огонь.

   В этот самый момент телефон Антонио завибрировал.
   - Слушаю?
   - Привет, Антонио, - услышал он. - Я звоню, чтобы... Словом, я тут подумала, что еще не так поздно и мы могли бы вместе куда-то сходить. Ну... в кино или посидеть где-нибудь в баре. 
   Голос принадлежал Роселле. Антонио был изумлен до крайности.   
   - Куда-то вместе сходить?.. - пробормотал он.
   - Ну конечно. Уж так не хочется торчать весь вечер в этой насквозь промокшей квартире! - Роселла печально вздохнула. - И потом, должна же я отблагодарить тебя за помощь? Если б не ты, мне пришлось бы париться одной до утра.
   Антонио до крови закусил губу: Роселла приглашает его на свидание! Наконец-то! Конечно, это было бы здорово, более чем прекрасно... Однако допустить, чтобы Роселла увидела его в таком состоянии? Немыслимо. В конце концов, это просто неприлично!

   - Извини, но сегодня я не смогу.
   - А что такое? Наверно, я тебя совсем замотала с этой дурацкой уборкой.
   - Да нет, дело не в том.
   - А в чем?
   - Да так... неважно себя чувствую.
   - А что с тобой? Ты не заболел часом? Может, простыл из-за всех этих наших мокрых дел? - Роселла осторожно подхихикнула в трубку.
   - Не то, чтобы… Не думаю... Хотя, нет, наверное... В самом деле... Скорей всего, так оно и есть.
   Он вздохнул, представив себе, как это, должно быть, прозвучало по телефону. По-настоящему, ему хотелось провалиться сквозь землю.
   Проходили секунды, минуты, и Антонио уже начал думать, что Роселла отсоединилась, как вдруг ее голос опять зазвучал в телефоне.
   - Если у тебя какие-то проблемы...
   - Да нет, с чего бы…
   - ...ты всегда можешь со мной поговорить, - закончила фразу Роселла. - В конце концов, мы ведь с тобой теперь друзья?
   Антонио был застигнут врасплох этой неожиданной новостью.
   - Друзья?   
   - Ну конечно! Ты же сам говорил... - Роселла вдруг замолчала.
   В ответ Антонио с минуту недовольно сопел в трубку, пытаясь сообразить, о чем речь, так что Роселла наконец не выдержала:   
   - Антонио, ты меня слышишь? Так ты идешь сегодня? Или как?
   - Не знаю, наверно, лучше мне сейчас побыть одному. Давай на этом закончим, хорошо?   
   - Ладно, передумаешь, звони.

   Звонок Роселлы даже на Энцио произвел впечатление.
   - Антонио, - сказал он, - не пора ли тебе, наконец, взять быка за рога? Или ты не мужчина? Она же сама идет тебе навстречу! Похоже, этот потоп слегка поколебал ее самонадеянность. Перезвони ей прямо сейчас.
  - Думаешь, стоит? – подавленно спросил Антонио.
  - Конечно! Позвони и скажи, что сейчас будешь у нее. Деньги у тебя есть? На вот, держи на бутылку.
  - На какую еще бутылку?
  - Ты как ребенок! На бутылку доброго винца. Или ты собираешься явиться к ней с пустыми руками?
  Полный сомнений, Антонио пробормотал:
  - Не уверен, что она так уж обрадуется моему приходу.
  Такая инертность возмутила Энцио до крайности.
  - Не понимаю! То ты готов был ради нее в огонь и воду, а теперь сел - и ручки в стороны. Да сделай уже что-то, и не ради нее – ради себя!

   Антонио еще с минуту колебался, но потом все-таки взял в руки телефон и с бьющимся сердцем набрал номер Роселлы.
  - Роселла? Это я, Антонио.
  - Я поняла.
  - У меня тут возникла мысль...
  - Да?
  - На дворе уже ночь, может, не стоит нам шататься где-то так поздно. Что, если... Что, если я просто приеду к тебе? 
  - Приедешь ко мне? - удивленно переспросила Роселла. - Сейчас?
  - Если ты не против.
  Она помолчала, взвешивая предложение.
  - Не знаю. Ты же сам видел, какой у меня здесь бедлам. В кухне, правда, немного получше...
  - Это ничего! Можем просто посидеть, поболтать...
  - И поздновато уже.
  - Ты не хочешь? - разочарованно протянул Антонио.
  - Ну, почему же...
  - Тогда я приеду?
  - Эффф... - Роселла немного подышала в трубку. - Что ж, приезжай.


  ****


  Было уже за полночь, когда Антонио вновь появился в квартире Роселлы. Она была в пляжных шлепках на толстой подошве и в коротком розового цвета махровом халатике, под которым, кажется, ничего больше и не было.
  Антонио вручил ей бутылку испанского вина, купленную по дороге.
  - Это тебе.
  - О, вино? Спасибо, очень мило. Проходи. Только не в гостиную, а в кухню.
  На кухне Роселла усадила Антонио в кресло, вручила ему штопор, чтобы он мог открыть бутылку, а сама достала из шкафчика бокалы и стала ополаскивать их над раковиной.

  Антонио был не слишком многословен. Вернее, у него просто случилась временная забастовка центров речи. Он решительно не в силах был пошевелить языком - не знал, о чем ему говорить, о чем спрашивать, да и настроение было совсем не то... Впрочем, у каждого мужчины случаются минуты, когда слова из него приходится тащить клещами. Женщина в таких случаях может быть хорошим помощником.
  - Ну что, за нас? – спросила Роселла, наливая вино ему и себе в бокалы. – И пусть этот день всемирного потопа закончится красиво и тихо. Без фейерверков как-нибудь обойдемся.
  Антонио нашел в себе силы улыбнуться.
  - Не хватало тебе здесь только фейерверков.
  - Верно, жить без них не могу...
  - Ладно, чин-чин.
  Они чокнулись и выпили. Роселла достала из шкафчика печенье и чипсы.
  - Налить тебе еще? – спросила она.
  - Можно.

  К счастью, через пару минут выпитое вино оказало таки на Антонио свое благотворное действие. Глядя на сидящую перед ним на высоком кухонном табурете Роселлу, на ее длинные, загорелые ноги и на прочие, еще более восхитительные прелести, которые не в силах был скрыть розовый махровый халатик - как же прекрасна она была в нем! - Антонио понемногу ожил, вновь обрел способность двигать языком и соображать.
  - Ну, рассказывай, - сказала Роселла.
  - О чем?
  - Ну, о чем ты думаешь, например. Ты ведь не просто так приехал.
  - Конечно. Поболтать, повидаться.
  - И только?
 Антонио отставил бокал в сторону и сделал глубокий вдох.
  - Послушай, Роселла, - сказал он смущенно, - хотел тебя спросить...
  - Да, слушаю.
  - Мы с тобой уже об этом как-то говорили... ну, может, не совсем об этом... Скажи, ты ведь живешь здесь одна?
  - Ну... - Роселла с неопределенным видом потерла кончик носа. - Примерно так.
  - И у тебя никого нет?.. я имею в виду – здесь, в Риме.
  - Ты хочешь знать, есть ли у меня бойфренд?
  - Ага.
  Роселла чуток посомневалась.
  - Ммм, собственно... конечно, есть... А зачем тебе это?
  Антонио сделал пару глотков вина для храбрости.
  - Зачем?.. Послушай, а что, если нам... ну, это...
  - Да говори же! 
  - Я имею в виду, тебе и мне... - он снова вдохнул поглубже, - наладить отношения.
  Роселла выглядела удивленной. 
  - Наладить отношения?  А у нас, по-твоему, что?
  - Я хотел сказать... близкие отношения.
  - Хм... Хочешь переспать со мной по-дружески? - она насмешливо посмотрела на него.
  Антонио, похоже, был серьезно оскорблен таким предположением.
  - Нет-нет! Совсем не то! Постоянные близкие отношения.
  - Хочешь спать со мной на постоянной основе?   
  - Да нет же! – возмущенно запротестовал Антонио. – Неужели непонятно? Я имею в виду совсем другое. Чаще быть вместе, общаться...
  - Санта Мария! Хочешь стать моим амичетто, так, что ли?
  - Вроде того.

  Роселла рассмеялась.
  А Антонио весь покраснел – то ли от смущения, то ли от того, что злился. Ну что за особа, с ней серьезно, а ей лишь бы похихикать! Конечно, стать любовником Роселлы... постоянным любовником... ну кто бы, скажите, не захотел? Даже переспать с ней один-единственный раз - например, сегодня - и то было бы неимоверной удачей. 

  Наконец Роселла перестала смеяться, перевела дух и сказала:
  - Антонио, ты просто чудо природы! Уникум! Стать моим амичетто!.. Это как же? Всюду ходить впритирочку, как привязанные, над книжками голубками сидеть... - Она снова фыркнула. - Послушай, а почему бы нам не остаться просто друзьями...
  - Просто друзьями?
  - Конечно. Ведь можно и так. Ты не думал об этом?
  - Считаешь, можно и так? – на всякий случай уточнил Антонио.
  - Ну да. Просто дружба. Когда люди общаются, но при этом ничего не требуют друг от друга. И никто никому ничего не обязан.
  - Действительно... - уклончиво протянул Антонио. – Я вот читал на днях статью в «Метрополитен», там как раз о том, возможна ли дружба между... между...
  Сказать по чести, у него еще теплилась надежда, что одними только дружескими заверениями дело не ограничится. Ну что такое дружба? Имеется в виду, в данном контексте? Одно лишь это слово наводило на него непонятную тоску.

  Между тем Роселла о чем-то раздумывала, сидя на краешке стола и молча потягивая вино из своего бокала.
  - Скажи мне, Антонио, - спросила она наконец, - ты когда-нибудь был с женщиной?
  И без того красный, Антонио стал еще краснее.
  - Что значит - был?
  - То и значит. Так как же?
  Антонио состроил недоумевающее лицо.
  - Ты имеешь в виду, был ли я с женщиной?
  - Ну конечно! С женщиной. Наедине. В постели.
  Антонио неопределенно запыхтел.
  - Тебя смущает, что я спрашиваю об этом? – продолжала Роселла. - Не бойся, мы здесь одни, все останется между нами. И потом, мне просто любопытно. Так как же, с женщиной тебе приходилось иметь дело?
  - Почему же нет? Разумеется!.. – Антонио попытался придать себе внушительности опытного дон-жуана.
  - Точно? Или сочиняешь?

  Роселла приподнялась со стола, на котором сидела, и сделала медленный круг вокруг кресла Антонио. Его большая голова невольно пришла в движение, поворачиваясь ей вослед. Вид Роселлы, ее аппетитного выпуклого зада и мягко колышущейся груди под халатиком, пробудил в Антонио новый всплеск эротических эмоций.
  Он проглотил накатившую слюну и с невозмутимым видом пожал плечами – мол, думай, что хочешь, но это правда!
  - А я так поняла, что ты слегка того... преувеличиваешь. Хотел бы, но этого на самом деле нет. Я права? Но ты ведь мечтаешь об этом? Держать кого-нибудь в нежных объятьях... Гладить, целовать...

   Говоря это, Роселла чуть провела языком по губам и слегка наклонилась, так что за распахнутыми полами халатика явственно можно было разглядеть два восхитительных упругих мяча.
   Антонио лишь вздохнул и молча отвел глаза.
  - Ты ведь ничего такого не ждал, приходя сюда? - осторожно продолжала выпытывать Роселла. - Ничего такого... особенного? Ни на что не рассчитывал?
  Антонио заскучал. К чему весь этот глупый допрос?
  Роселла еще какое-то время помедлила, стоя прямо перед ним и испытующе глядя ему в глаза.
  - Ты хороший парень, Антонио. Скажи, тебе ведь нравятся девушки? Признайся, ведь так?.. Да кому ж они не нравятся? И каких именно ты предпочитаешь? Толстых, худых?.. Маленьких, или наоборот, покрупнее? С грудью или похожих на мальчишек?.. Только не говори, что тебя заводят одни лишь стройные сероглазые блондинки.
  - Ну... – Антонио на секунду умолк, косясь на разбросанные в беспорядке роскошные черные волосы Роселлы. – И брюнетки тоже.
  Роселла кивнула:
  - Очень тебя понимаю. Подожди меня здесь, я скоро.

  С этими словами она схватила со стола свой телефон, и исчезла в спальной, а еще через минуту послышался ее голос, она с кем-то разговаривала. От любопытства Антонио привстал с кресла и даже подошел к двери, пытаясь что-то расслышать. Однако ему не удалось разобрать ни слова.
  Он пришел в раздражение. И чем она там занята, эта Роселла? Болтает и болтает! А обо нем забыла? Какая-то странная!
  Антонио снова уселся в кресло и принялся за остатки чипсов и печенья. Это немного его успокоило. Так или иначе, все определенно указывало на то, что он останется сегодня здесь ночевать. А это значит, что Роселла готова принадлежать ему, возлечь с ним на ложе для сладких любовных утех!..
  Мысль эта наполнила Антонио блаженством. Он мечтательно закрыл глаза, пытаясь вообразить себя с Роселлой в постели, в отважном любовном поединке... 
  Откуда-то сверху навалилась на него серой вязкой пеленой сонная дремота, веки его сомкнулись...

  Внезапно зазвучала негромкая музыка, тяжелая бархатная оконная штора в дальнем конце комнаты всколыхнулась и из-за нее показались, одна за другой, какие-то смутные фигуры. Антонио вздрогнул и открыл глаза пошире. Фигуры были женские, их было несколько; войдя в комнату широким полукругом, они плавно двигались в медленном ритме, словно русалки под водой.
  Женщины – или нет, скорей, совсем молоденькие девушки – были едва одеты, только на двоих или троих были прозрачные, со звездами, туники; раскосые, как у восточных гурий, глаза были сильно подкрашены, а тела в золотистом свете свечей отливали медью. Гурии что-то такое напевали под музыку и делали призывные жесты руками: "Сюда! Сюда, Антонио!.. Не церемонься, выбирай любую, делай с нами, что хочешь, мы в твоей власти..."
  Бедняга Антонио был потрясен. Это действительно с ним происходит? Наяву? И эти девушки настоящие? Или это только мираж? И где, в конце-концов, Роселла? Ее между ними не было...

  ****

  - И что было потом? - спросил Энцио. - Ты заснул...
  Антонио издал протяжный вздох.
  - Ну да, заснул, потом проснулся... Смотрю - утро, совсем светло. Я встал, заглянул в ванную, потом...
  - Потом?
  - Потом зашел к ней...
  - К Роселле? В спальню? - нетерпеливо спросил Энцио.
  - Ну да, в спальню. - Антонио умолк.
  - Ну, говори же!
  - Смотрю, а Роселла... Она спала, конечно... но не одна...
  - Не одна?! А с кем же?
  - ...с какой-то девчонкой, - продолжил Антонио. - Смуглая такая чикколина, похоже, с юга, черноволосая... Лежат себе в обнимку и спят. Совсем голые... Представь себе картину!
  - Ах-ха-ха... - вырвалось у Энцио. - Мамма миа... С ума сойти! Невероятно!
  - Невероятно, - согласился Антонио. 
  - И ты повернулся и ушел. 
  Антонио передернул плечами.
  - А что я мог сделать? Если я ей не нужен... - Голос у него предательски задрожал.
  - Вот это дела! - Изумленный донельзя Энцио почесал затылок. - Стало быть, Роселла предпочитает девочек... Она лесбиянка!
  - Похоже на то.
  - Ну кто бы мог подумать! - Чтобы успокоиться, Энцио промаршировал по комнате туда и обратно. Затем снова обернулся к Антонио. - А ты, извини меня, идиот.
  - Правда?
  - Абсолютно. Я тебе сразу говорил, Роселла - это не женщина твоей жизни.
  Антонио печально покачал головой в ответ. А Энцио продолжил:
  - Но теперь, по крайней мере, вы можете быть с ней друзьями.
  Друзьями? Антонио только усмехнулся.
 



   (Подождем и увидим, что там будет дальше)

   _


Рецензии