Русская церковь. С X по XVI века

               
               
               
   Уже явно обозначенный с обеих сторон раскол Русской православной церкви и Константинопольской церкви вызвал интерес к этой теме даже у простых обывателей. Я — атеист, и не испытываю никакого умиления ни по поводу неожиданно «уверовавших» в Бога членов партии власти в России во главе с бывшим полковником КГБ, ни по поводу сующего свой нос в разные фекалии (извините, автокефалии!) украинского президента. Но, поскольку церковные дела уже приобрели национальный смысл, то оставаться в стороне, когда «наших унижают», могут только совсем равнодушные люди. Уверен в том, что 99% граждан России, Украины и Белоруссии не знают истории русской церкви и, в частности, её взаимоотношений с Константинополем, и им будет любопытно узреть хотя бы основные её рубежи.

Итак:
 
1. Первое упоминание о крещении русов мы находим в «Окружном послании» Константинопольского патриарха Фотия, служившего в IX веке: «И не только этот народ (имеются в виду болгары), променял нечестие на веру в Христа, но даже многими многократно прославленными и в жестокости, и скверноубийстве всех оставляющие за собой русы, которые, поработив находящиеся кругом себя и отсюда помыслив о себе высокое, подняли руки и против Ромейской державы, —  в настоящее время даже и сии променяли эллинское и нечестивое учение («эллинами» византийские ромеи называли язычников), которое содержали прежде, на чистую и неподдельную веру христианскую, с любовью поставив себя в чине подданных  (т.е. принявши крещение по греческому обряду) и друзей наших, вместо ограбления и великой против нас дерзости, которую имели незадолго».    

2. В легендарной «Повести временных лет» рассказывается о походе княгини Ольги в Царьград, где её якобы крестили сам царь с патриархом. Понятно, что этот рассказ создан русским летописцем в XI веке на основании византийской хроники Константина Багрянородного (908-959 гг.), где описывается приём при его дворе архонтессы ругов Эльги. Крестилась ли она там или уже была крещённой, остаётся тайной.

3.И, наконец, согласно церковному преданию, в 988 году митрополит Михаил (родом, скорее всего, из Болгарии) был прислан в Корсунь для крещения князя Владимира по православному обряду. А оттуда отправился в Киев для крещения киевлян. Всё это он совершил по повелению византийского императора Василия II Порфирородного и Патриарха Николая II Хрисоверга. С этого символического рубежа начинается история русского церковного христианства. В конце X века на Руси появилась митрополия константинопольского патриархата.
Первым Киевским митрополитом русского происхождения был Иларион. Любопытно, что его «поставил» не Константинопольский патриарх, а собор русских епископов и, вероятно, «утвердил» князь Ярослав Мудрый. В 1051 году церковно-иерархические споры Руси и Византии завершились миром и согласием о «законности» Илариона. Обстоятельства его «удаления» или смерти нам неизвестны. Известно лишь, что в 1055 году (уже после смерти Ярослава Мудрого) митрополитом Руси стал грек Ефрем.
Иллариону приписывают авторство знаменитого «Слова о законе и благодати», полное название которого «О законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошёл, а Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского. И похвала князю нашему Владимиру, которым мы крещены были. И молитва  к Богу от всей земли нашей».
В этом сочинении Иларион попытался доходчиво объяснить князьям, боярам и духовенству сущность православной веры. Особенное значение он придавал учению Апостола Павла о свободе воли и божественной благодати. По его убеждению, князь Владимир сам решил креститься и крестить Русь, не принуждаемый к этому ни Константинопольской церковью, ни императором Византии. И в самом «назначении» Иллариона, и в его толковании проскальзывает желание Руси продемонстрировать свою автономию от Византии. Как писал академик Д.С. Лихачёв: «Подчёркивая, что крещение Руси было личным делом одного только князя Владимира, в котором соединилось «благоверие с властью», Иларион явно полемизирует с точкой зрения греков, приписывающих себе инициативу крещения «варварского народа».
 Как было на самом деле, то есть, крестился ли Владимир «по доброй воле» или «по суровой необходимости», теперь уже никто не узнает. Однако киевлянам он пригрозил: «Если не придёт кто завтра на реку креститься — будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, — будет мне врагом». По крайней мере, так свидетельствует «Повесть временных лет» (в редакции того же Д.С. Лихачёва). Но потом летописец от себя добавляет: «Услышав это, с радостью пошли люди, говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы это князь и бояре».
На протяжении тысячелетней истории взаимоотношений русской и греческой церквей константинопольские иерархи всегда будут считать русских «младшими братьями», которых они когда-то вытащили из варварства и теперь перманентно должны наставлять на путь истины. Что же касается русского духовенства, то оно всегда будет колебаться между политической властью Московских князей (и царей) и духовной властью Константинополя. Может быть, в этом кроется и причина сегодняшнего кризиса?

4. В 1237 году большая часть городов и сёл Северо-Восточной Руси были сожжены монголо-татарами, а в 1240 году такая же участь постигла Юго-Западную Русь. Однако к концу XIII века деревянные города Северо-Восточной Руси были отстроены, и у князей «наладились» кой-какие отношения с ханами. Более того, церковные земли были освобождены от необходимости платить дань. Русь (т.е. земли Киевщины, Черниговщины и Переяслвщины) к этому времени уже запустела, превратившись в «Дикое поле», где злобствовали баскаки. В 1299 году «из-за татарского насилия» (как сказано в летописи) митрополит всея Руси Максим со всем клиром перебрался из Киева во Владимир на Клязьме. «Удаление» митрополита от Юго-Западной паствы послужило причиной того, что в 1303 году константинопольский патриарх Афанасий учредил Галицкую митрополию Малой Руси, куда вошли шесть епархий (Перемышльская, Галичская, Туровская, Владимирская, Луцкая и Холмская). В ранг митрополита был возведён галицкий епископ Нифонт. В митрополию Великой Руси тогда входили Московская, Киевская, Черниговская,Ростовская и все прочие. Термины «Малая Русь» и «Великая Русь» были придуманы и запущены в обращение в Константинополе. В дальнейшем содержание этих терминов существенно изменялось. После смерти Нифонта галицкий князь Юрий Львович (внук Данилы Галицкого) выдвинул кандидатом в митрополиты Галицкие Петра Ратского (русского, родом с Волыни), но в Константинополе его утвердили, как митрополита всея Руси. Он отправился в Северо-Восточную Русь, сблизился с московским князем Иваном Даниловичем Калитой и «перенёс кафедру» из Владимира в Москву. Там же, в Москве, Пётр был похоронен в каменной раке, а 1339 году причислен к лику святых.

5. В XIV веке вся Юго-Западная Русь была завоёвана Литвой, а Червонная Русь (Галичина) — Польшей. Не менее девяти десятых всей территории, получившей название «Великое княжество литовское, русское, жемойтское и иных» (ВКЛ), населяли православные русичи. Для утверждения власти над ними великий литовский князь Ольгерд стремился создать отдельную от Москвы церковную митрополию. В 1355 году Литовским митрополитом был посвящён Роман. А к 1360 году в состав митрополии Малой Руси уже входили (кроме указанных выше шести епархий) Полоцкая, Черниговская, Смоленская, Брянская и Белгородская епархии. Камнем преткновения между Вильно и Москвой стал Киев. В сущности, полтора столетия прошло под знаком «перетягивания каната» политической и церковной власти между двумя крепнущими центрами — ВКЛ и Московским княжеством, причём бесцеремонность князей в отношении митрополитов демонстрировали обе стороны.
В 1358 году митрополит Киевский и всея Руси Алексий (русич) прибыл в Киев, но по приказу князя Ольгерда был посажен в тюрьму и просидел там два года, подвергаясь всяческим унижениям. Затем бежал и вернулся в Москву, где помог утвердиться на троне малолетнему князю Дмитрию. Боярские распри, церковное безначалие, смута в Орде, претензии ВКЛ и вражда «соседей» в лице князей Тверских, Смоленских, Рязанских и Нижегородских — грозили крахом Московскому княжеству. Деятельность митрополита Алексия по сплочению антилитовской и антиордынской коалиции в эти годы заслуживает самой высокой оценки и почитания.
В 1378 году митрополит Киевский и вся Руси Киприан (болгарин), «назначенный» в качестве приемника Алексия, по прибытию в Москву был арестован на этот раз уже по приказу князя Дмитрия Ивановича (будущего Донского) и тоже подвергнут унижениям. Князь Дмитрий считал Киприана узурпатором и ставленников литовских князей, несмотря на то, что его «кандидатуру» поддерживал Сергий Радонежский.   
Брак великого московского князя Василия I и дочери великого литовского князя Витовта Софьи в 1389 году стал поворотным пунктом в отношениях между Литвой и Москвой. Благословивший их брак митрополит Киприан более 15 лет не допускал раздела русской митрополии, объединив под своим управлением все православные епархии на территории Московского княжества и Литвы.
В 1385 году посредством женитьбы великого литовского князя Ягайло (сына Ольгерда) на польской королеве Ядвиге была заключена Кревская уния, т.е. нечто похожее на «союз» между Литвой и Польшей. А в 1387 году по воле Ягайло литовцы  приняли крещение по католическому обряду. Однако они составляли малую часть ВКЛ и практически не могли оказывать ни культурного, ни религиозного влияние на русичей (у них тогда даже не было собственной письменности). Больше полутора столетий вплоть до Люблинской унии 1569 года особых гонений на православие в русских землях ВКЛ не наблюдалось.

6. В 1439 году во Флоренции на вселенском соборе католической церкви с участием представители восточных церквей была заключена уния на условиях признания верховенства папы над всеми церквами и принятия догм католического вероучения при сохранении обрядов восточной церкви для православных верующих. От Руси унию подписал митрополит Исидор. Но ей категорически воспротивилось низшее духовенство Московской, Литовской и даже Галицкой Руси. Исидора по приказу московского князя Василия II Тёмного усадили в тюрьму. Затем он бежал в Рим, где ему присвоили «титул» кардинала. С 1458 по 1463 год он даже пребывал в сане Константинопольского патриарха. Самое забавное, что к этому времени Константинополь уже пал под ударами турок (в 1453 году), и его стали называть Стамбулом. Затем султан «назначил» своего патриарха. Как они там уживались? Один управлял православными христианами из латинского Рима, другой — из турецкого Стамбула.
В 1458 году римский папа Пий II (уже считающий себя главой всех христианских церквей) издал буллу о разделении Киевской митрополии на верхнюю (Московскую) и нижнюю (Польско-Литовскую). После этого митрополиты ВКЛ и Галичины, находящейся в Польше, стали именоваться «митрополитами Киевскими и всея Руси», а московские (с 1461 года) — «митрополитами Московскими и всея Руси».

7. В 1448 году Московская церковь провозгласила автокефалию, т.е. право самим избирать себе митрополитов. Её первым «самостийным» митрополитом стал Иона. Причиной провозглашения автокефалии явилась не политическая независимость Москвы, а уклонение Константинопольской патриархии в унию. По этой же причине Москва в 1458 году прервала отношения с Литовской метрополией, которую тоже считала «впавшей в ересь латинства», и восстановила их только в 1494 году. В 1484 году в Константинополе состоялся церковный собор с участием всех четырёх восточных патриархов, на котором уния была осуждена. Вслед за этим в 1497-1518 годах (через посредство Афона) были восстановлены отношения Московской метрополии с Константинополем. 

8. В начале XVI века ещё при великом Московском князе Иване III, с правления которого начинают символический отсчёт российского государства, впервые замаячила идея «Третьего Рима». В явной форме она была сформулирована в послании великому князю Василию III псковского старца Елизарова монастыря Филофея: «... блюди и внемли, благочестивый царю, яко вся христианская царьства снидоша въ твое едино, яко два Рима падоша, а третий стоить, а четвёртому не быте. Уже твое христианское царство инмъ не останется по великому Богослову».   
В 1547 году Иван IV Васильевич был помазан на царство. А в 1558 году Константинопольский патриарх Иосах II сообщал ему, что «его царское имя поминается в Церкви Соборной по всем воскресным дням, как имена прежде бывших Византийских Царей; это повелено делать во всех епархиях, где только есть митрополиты и архиереи». А патриарх Александрийский Иоаким писал: «Яви нам в нынешние времена нового кормителя и промыслителя о нас, доброго поборника, избранного и Богом наставляемого Ктитора святой обители сей, каков был некогда благовенчанный и равноапостольный Константин». Во как! Мысль о превосходстве русского православия над греческим после падения Византии имела в России немало сторонников. Почему же  идея «третьего Рима» так и не обрела своего воплощения? К несчастью, русское духовенство снизу доверху тонуло в мраке невежества. Священникам негде было приобретать ни знания, ни воспитания, да они к нему и не стремились. Иван IV в вопросах к Стоглавому собору заметил, что «ученики учатся грамоте небрегомо». На это митрополит Макарий отвечал, мол, когда ныне спрашиваешь попов, «почему мало умеют грамоте, и они ответы чинят: «Мы, де, учимся у своих отцов или у своих мастеров, а инде, де, нам учитися?». «А отцы их и мастеры, — пояснял Макарий, — потому же мало умеют и силы в Божественном писании не знают». В церковной среде господствовало мнение, что любая литература и наука — это яд. При таком состоянии духовенства простой народ только по имени был христианским. А на самом деле жил своей жизнью, измерял время года по языческим праздникам, верил во всякие наваждения. Когда мы говорим о Святой Руси, то имеем в виду монашеские подвиги аскетизма, смирения и моления. Но для того, чтобы русская церковь стала Вселенской, этого было маловато! Напомню, что первый университет в Константинополе появился ещё в IX веке, а в Москве и в Петербурге — в XVIII. В течение нескольких веков русские князья и цари «выписывали» с Запада лекарей, архитекторов, специалистов по военному делу и даже переводчиков и правщиков священных книг.
В начале XVI века в Москве развернулась борьба с так называемой «жидовствующей новгородской ересью», идеологом которой стал Иосиф Санин (Волоцкий). В 1504 году он закончил главную работу своей жизни под названием «Сказание о новоявившейся ереси новгородских еретиков». Жестокие гонения на вольнодумцев, продолжавшиеся 15 лет нанесли непоправимый ущерб русской духовной культуре. В сущности, «иосифляне» (ученики Иосифа Волоцкого) ратовали за неизменную «старину», т.е. догмы в устройстве жизни, отрицая знания и размышления. «Еретиков» Курицына, Ковалёва и Максима сожгли в срубе. Немало осуждённых под пытками «сознались» в «жидовстве». Под эту «мельницу» угодили и проклявший Иосифа Санина новгородский владыка Серапион, и ученик Нила Сорского Вассиан Патрикеев, и приглашённый из Афона переводчик Максим Грек. Соборы 1525, 1531 годов осудили попытки Максима Грека исправить книги по греческим «образцам». Эти гонения на европейское богословие подрывали нравственный авторитет русской церкви, саму идею «Третьего Рима» и оказывали дурное влиянии на развитие русской культуры.
 
9. В 1596 году в Бресте на церковном соборе утвердили акт о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе с сохранением богослужения византийской литургической традиции на церковнославянском языке. Это событие вошло в историю, как «Брестская уния». В 1577 году было опубликовано сочинение иезуита Петра Скарги «О единстве Церкви Божией под единым пастырем», которое послужило её идеологическим базисом. Уже свершившаяся за полтора века до этого Флорентийская уния считалась «проторённой дорожкой». Но не меньшую роль тут сыграли «практические» соображения. Дело в том, что реакцией на экспансию иезуитов в Речь Посполитую было образование православных братств (сначала в Львове, а затем в Вильно и Киеве), которых всячески поддерживали греческие патриархи, позволяя «братчикам» даже изгонять «провинившихся» епископов. Это создавало «зыбкую почву» под ними. Формально именно высшие иерархи православной церкви обратились к папе «за помощью». Прошение об унии подписали епископы луцкий, владимирский, львовский, перемышльский, холмский и пинский, а также кобринский архимандрит. Сторонником унии был и митрополит Киевский и всея Руси Михаил Рогоза, который до поры до времени хранил лицемерный «нейтралитет». Но как только унию утвердил римский папа Климент VIII и польский король Сигизмунд III, он взялся за дело её «внедрения», засучив рукава! Так русская православная церковь раскололась на две: традиционную православную и униатскую. В 1700 году к униатской церкви присоединилась Львовская епархия, а через два года — Луцкая.
Брестская уния способствовала ослаблению притязаний Московского патриархата на паству Юго-Западной Руси и духовных связей православных в Речи Посполитой и в России. Четверть века верующие, не принявшие унию, оставались без митрополита. Православная Киевская митрополия была восстановлена только в 1620 году, а в 1633 году митрополиту Петру Могиле удалось добиться её признания в Речи Посполитой.
В конце XVIII века после присоединения Правобережной Украины к России началась постепенная «ликвидация» унии. В марте 1946 года на Львовском церковном соборе Брестская уния была запрещена на территории СССР, а УГКЦ находилась под запретом вплоть до 1990 года.
В настоящее время униатство представлено поместными греко-католическим церквами в России, Украине и Белоруссии.

10. В 1589 году в Московской церкви был учреждён патриархат. Заслуга в реализации этого «проекта» принадлежит «слуге государеву» (при царе Федоре Иоанновиче) Борису Годунову и его «канцлеру» Андрею Щелканову. Сначала им удалось склонить к признанию более высокого статуса русской церкви Константинопольского патриарха Иеремию, приехавшего в Москву за подарками. Затем и Константинопольские соборы 1590 и 1593 годов признали Московскую патриархию. Первым русским патриархом стал Иов. В диптихе (списке имен предстоятелей автокефальных церквей, расположенных в традиционном порядке чести) русскую патриархию расположили на пятом месте после восточных: Константинопольской, Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской. Там она значится и сегодня. Хотя, если «порядок чести» составлять по соображениям старшинства, русская церковь должна уступить место и грузинской и болгарской церквам, потому что они появились на белый свет раньше. А, если составлять её по количеству верующих и мощи «государственной крыши», то русская церковь заслуживает первого места. Впрочем, это лишь мои праздные «соображения» атеиста!


Рецензии
1. Отъезд Максима во Владимир в 1299 г. - из-за давления ЛИТВЫ !.
2. Оказывается ПЕТРА в 1308 г. поставили после смерти Нифонта, а не Максима ?
3. Главная роль в расколе - требования князей ВКЛ в постановке СВОЕГО митрополита!
4. Не было гонений католиков на православных после 1387 г.? Историческая неправда.
5. Киприан " играл" за Витовта, поэтому он его и не трогал, объявив Москву своим вассалом.

Некрас Игнатов   30.11.2018 11:15     Заявить о нарушении