Соседи. Часть 18

    http://www.proza.ru/2018/11/30/28

      Подъехав к дому, где прошли первые двадцать лет её жизни, Вероника потеряла дар речи. В памяти жил новый, весёлый дом с большой детской площадкой, с палисадником, заботливо засаженным цветами, уютным двором, а оказался...

      Исчезли и столики, и хоккейная коробка, где заливали каток зимой, и все дети полгода  катались на коньках, а летом играли в футбол, и турники с качелями, и песочницы, и беседка, в прохладе и тени которой прошло всё детство.

      И дети уже не выходят такой гурьбой, как раньше, чтобы играть часами в выбивалы, в скакалку, в резинку, в казаки-разбойники. И деревья, при посадке которых она участвовала, срубили и понаставили туда машины разбогатевших граждан. И двери во всех домах стали двойные: за нормальной деревянной дверью из прошлого стоит вторая, железная, из настоящего. Все боятся воров, убийц, на звонки уже никто не подходит к двери, а сидят внутри и не реагируют. Боятся уйти из дома, чтобы, например, с подругой встретить Новый год: залезут в квартиру и обчистят.

      Лампочек в подъездах нет и в помине. С первых шагов вошедшему кажется, что его накрыли непроницаемым чёрным покрывалом. А посему все приобрели фонарики. Скорее всего, на фонариках, как и на железных дверях, кто-то сделал и продолжает делать большие деньги, так как это предмет первейшей необходимости. За поддержанием нормального состояния домов никто не следит: квартиры приватизированные, все сами хозяева, а денег нет, и круг замыкается на бардаке, страшных лестницах, ужасных полах, ужасающих стенах и хозяевах, больше половины из которых пьют безбожно. Но люди присмотрелись, пообвыкли, и вот уже им кажется, что так и надо, что всё весьма пристойно. И только свежий взгляд шарахается и ищет место, где бы спрятаться.
 
   
      Алёшка и Антошка были черноголовые, немного смугловатые, с большими карими глазами. Игорь итальянской частью крови очень подходил внешне в отцы малышам. В семье Игоря близняшки оказались первыми внуками, их не просто любили – обожали. 
      Приезжая на дачу, заботливо поддерживаемую Инессой Викторовной, где она выделила часть земли под овощи, пятилетний Алёшка сразу деловито указывал:
      - В том году вот здесь были помидоры, а там – морковка. Почему теперь всё поменяли?
      Взрослые смеялись: надо же, помнит.
      Со временем они все сменили место жительства на итальянскую часть Швейцарии.  Выучив в совершенстве язык, конечно, не без помощи Инессы Викторовны, нашли в той стране прекрасное примененение своим дипломам и посвятили себя научной деятельности, как и мечтала Вероника. Судьба дала им всё, о чём только можно мечтать: любовь, взаимопонимание, отличные зарплаты, успех. Вероника, не смотря на весь пережитый ужас, благодарила судьбу за всё. Останься она с Анатолием, ничего хорошего в её жизни не случилось бы: ни блестящего образования, ни прекрасного мужа, ни отличной работы в богатой стране.
               
      Вероника привезла фотографию, с которой  смотрели уже взрослые Алёшка и Антошка.
      Мама Вероники и Валерий, ставший ей лучше родного отца, постаревшие, но всё ещё активные, поливали слезами своих выпестованных и любимых мальчишек.
      На второй день, радостные, они, поддерживая друг друга под руки, пошли прогуляться и заодно сделать небольшие покупки. Не прошло и пяти минут, как кто-то позвонил.
      "Забыли что-то", - поняла Вериника.
      Однако на пороге стоял Анатолий.
      - Не могу я без тебя, когда знаю, что ты тут, - извинился. – Сто лет не поднимался к этой квартире. Пустишь?
      - Заходи, - жестом руки пригласила Вероника.
      - А тут всё так же, - оглядел он комнату, - тот же сервант. Только... что это?
       Там стояла привезённая Никой фотография: она сидела в центре, справа и слева от неё - Алексей и Антон, взрослые, серьёзные, а сверху, наклонившись и прижимаясь к спине жены, обнимал сыновей за плечи муж Игорь.

      Анатолий остолбенел – того, сверху, он сразу отмёл: не те черты, а вот парни...
      - Это же я в молодости! – воскликнул, указывая на них. – Вероника, это кто?
      - Мой муж и наши сыновья-близнецы: Алексей и Антон.
      Анатолий медленно, всем телом, повернулся к ней. Острое чувство несказанной радости – у него два сына! – смешанное с мольбой, словно огнём, опалило сознание. Он что-то воскликнул, но голос подвёл, и лишь непонятные звуки непрошенными вышли из горла.
      - Неужели даже теперь я не могу увидеть их, Ника?
      - Даже теперь. Особенно теперь.
      - Всей жизни мне не хватило, чтобы заслужить прощение?
      - Не хватило, - уверенный и жёсткий ответ ударил, как пощёчина.

      Отчаяние - бессильное, бессмысленное -  ухнуло, подкосило и залило тяжестью всё тело. Мужчина, как слепой, нащупал руками сзади себя стул и упал на него. Желание громко закричать от горя, невыразимой душевной боли, внутренней пустоты едва не победило. Однако на дрожащих ногах он заставил себя подняться и выйти, внимательно разглядывая ступени полными слёз глазами.
               
      Надя никогда не видела мужа таким жалким, несчастным,
как в тот вечер. Ей даже показалось, будто что-то в нём надломилось и уже никогда не восстановится: потухший взгляд, опущенные уголки губ, неуверенные, шаркающие шаги. Он чувствовал себя так, словно в сердце воткнули нож и сразу вытащили: вроде и кровь не хлещет, но и жить с пропоротым сердцем не получается.

      Жене Анатолий, как всегда,  ничего не рассказал.
      «Надя не виновата, это -  мои долги, мне и платить».
      Молча лёг на диван лицом к стене. Дышать не хотелось и жить не хотелось.
      Всё, что он пережил за последний час, легло неподъёмным грузом на его душу. Выползти из-под него будет поступком, сильным поступком.

http://www.proza.ru/2018/12/08/179


Рецензии
Должно быть, это неправильно, но не вызывает у меня сочувствия позднее раскаяние Анатолия.

Богатова Татьяна   24.12.2018 17:13     Заявить о нарушении
Он сам разрушил их союз и получил то, что получил.

Ольга Гаинут   27.12.2018 01:10   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.