Помощь Заступницы

 Стояла настоящая московская зима. Светло было всего несколько часов в сутки. Серое, рыхлое  небо нависало так низко, что казалось,  можно достать его рукой. А про то, что было внизу, на земле, лучше и вовсе не говорить - жидкое месиво из грязного, подтаявшего снега. Ноги, словно на болоте, уходили в эту промозглую глубину. Короче говоря, самое "радостное" время года, когда хочется плакать круглосуточно.

Я подошла к окну и с грустью посмотрела на улицу. Пейзаж не радовал. Редкие прохожие,  похожие друг на друга. Солдаты одной армии за выживание, одинаково одетые в серо-чёрное, съежившись от холода, торопились  на работу.

А я не торопилась, так как работы у меня не было вот уже несколько месяцев. Нас всех уволили – хитрО и быстро, заставив написать заявление с просьбой об уходе "по собственному желанию". Таким образом мы вылетели с фирмы в одночасье, не получив никакой компенсации. Ну, что уж теперь после драки руками махать? Раньше головой надо было думать. Беда наша в том, что родились и выросли в другой стране, где директора могли снять с должности, если рабочим задерживали зарплату  хоть на один день.

Теперь же только успевай уворачиваться - то здесь "кинут", то "друг" подставит, обвесят и обсчитают, а то заведомо дрянь какую-нибудь продадут. Словом, "ушки на макушке и нос по ветру". А лучше всего из дома вовсе не выходить, но, к сожалению, и там достанут. Тема неисчерпаемая: докторскую можно написать «Как дурят народ». Ну, это так, просто лирическое отступление, навеянное гнусной погодой.

Но выползать из норки всё равно придется: «НАДО ИСКАТЬ РАБОТУ!!!» Как первомайский лозунг, написанный большими белыми буквами на алом полотнище, маячило в моём мозгу.
Образование у меня хорошее, опыт работы прекрасный. В прежние времена было без проблем, - ещё сама выбирала куда пойти работать. Сейчас - никому не нужна.
Нынешние руководители-хозяева прежде всего думают как родственников да друзей пристроить к себе на фирму, чтобы деньги в общий карман.
Один крутой шеф после собеседования со мной (видимо, хорошо пообедав с коньячком и будучи в чудесном, философическом  расположении духа) открыл мне эту тайну, – почему я, прекрасный специалист,  не могу устроиться на работу.
Не буду грузить подробностями, - всё сами прекрасно знаете. Просто бизнес в России, как и всё остальное в нашей стране, особенный и преследует совершенно другие цели, чем где-либо.
После такого откровения тогда у меня совсем обвисли крылья, и нижние перья волочились за мной, пачкаясь в мокром грязном снегу. Я оглянулась и поняла, что с такими крыльями не взлечу.
Что делать? Полный тупик! Но,нет,с НЕБА всё видят.

Придя домой в жутком настроении, я села на диван. Ничего не хотелось, даже есть. Нет, мне все-таки хотелось, - но только одного - окаменеть  и не думать.
Оцепенение прервал неожиданно громкий звонок телефона. Сначала решила не подходить, общаться не было сил, но телефон всё звонил и звонил. Значит, кому-то опять что-то от меня надо. Набаловала всех, когда была на престижной работе, всем всё устраивала и доставала, помогала во всем, никому не отказывала. Теперь же, по старой памяти,
продолжают звонить те, которые ещё не знают, что я уже "не у дел" и мне самой нужна помощь.

Медленно подняла трубку и выдохнула:
- Да.
- Привет! А я уж подумала, что тебя нет дома. Ты мне так нужна! Знаю, что только ты сможешь помочь в этой ситуации. Не отказывай, очень прошу.

Она говорила с таким напором, что я не могла даже междометие вставить. Только молча кивала головой в такт говорящей, терпеливо ожидая конца монолога.
Оказалось, надо найти возможность связаться с очень известным  профессором, детским невропатологом. Сначала все знали, где он работает и как его найти, а он вдруг раз и исчез. Сейчас никто, никто не знает, как выйти на него, а необходимость такая, что не терпит отлагательства. Очень-очень надо. И во всех красках и со слезой. Я помнила, что у этой женщины нет детей и среди её близких - тоже нет, но знала её манеру - делать деньги из ничего. Было  понятно, что она сейчас просто отрабатывает обещанные ей  деньги за добытую информацию.
Во мне шевельнулась черная мыслишка: вот случай, попробуй вписаться в ситуацию и заработай деньги – ведь «самый дорогой товар - это информация». Ну, стань такой же! Нет, не могу. Врать не умею и поэтому просто скажу, что я тоже потеряла профессора, как и все. Тем более имею на это полное право: не могла выдать чужую тайну. Я всё знала про этого человека. Блестящий невролог, молодой профессор, в зените славы. Вдруг, в одночасье, обрубив все концы, исчез из нашей жизни. По первому времени думали вообще что-то криминальное. Нет, просто человек полностью переродился, исчез профессор, - родился монах.

Не зная, что делать,  молчала. В телефоне повисла напряженная пауза. На карту была поставлена жизнь ребенка. Я была перед очень трудным выбором. Тяжело вздохнув и пообещав себе, что это в последний раз – назвала заветный телефон.
И вдруг на том конце провода совершенно неожиданно спросили как обстоят у меня дела. Я кратко сказала, что никак. В ответ услышала (чтобы, вероятно, побыстрее отделаться от меня) скороговоркой  совет по выходу из моего трудного положения. Выдали мне информацию, которую я и сама знала, но как-то задвинула в дальний угол своей памяти за ненадобностью.

Я аккуратно положила телефонную трубку, поняв, что сказали именно то самое, очень необходимое мне в настоящий момент. Чтобы не потерять сказанное, я медленно, словно во сне, опустилась на диван и начала заново, очень аккуратно и осторожно выстраивать мысль, чтобы золотое зерно истины не ускользнуло. Было сказано: если все попытки устроиться на работу не принесли результата, есть ещё один, последний, и, как говорят, безотказный вариант, им и надо воспользоваться. Я слышала и знала об этом и даже другим советовала, а когда самой понадобилось, забыла о нём.

Сейчас это имя известно всем и по всей стране. Тогда его знал очень узкий круг людей, и передавалось оно очень осторожно, из уст в уста в самых трудных и непростых ситуациях:
МАТРОНУШКА - скорая заступница. Сейчас её святые мощи лежат в Покровского монастыре в золотой раке в море цветов. И очередь из просящих помощи так велика, что  пресекается только на ночь, когда закрывают монастырские ворота, а если бы не закрывали, наверное, и ночью народ стоял в очереди на поклон к Матушке.

А в то время она лежала в маленькой, неприметной могилке в чужой  ограде на Даниловом кладбище, и только редкие просители шли к ней, неся тоненькую свечку и простенький цветочек (как она просила об этом ещё при жизни).
Вот и я несла свой скромный дар. Серое  небо всё так и висело над землёй, оставляя крохотное пространство для людей. Зашла на территорию кладбища, не зная куда идти и где искать.  Вдруг увидела прикрепленный кнопкой на дереве  неровный обрывок белого листа, на котором карандашом нарисовали еле заметную стрелку.
Я  повернула направо и оказалась протоптанной в вязком снегу тропинке. Прошла совсем ничего и увидела  ограду на несколько могил с навесом и очередь в пять человек, которые смиренно стояли, опустив головы, вероятно молились. Я  пристроилась в хвост, даже не спрашивая, и так всё было понятно, к кому и зачем пришли сюда эти люди.

В ограде стояла хозяйкой крупная женщина, которая добровольно исполняла роль распорядителя и Помощницы для нас, не знающих, как себя вести. Нужную могилку я сразу определила, - она была огорожена бетонным цветником, в котором щедро насыпан песок, и всё пространство просто полыхало маленькими огоньками тоненьких свечек - пламенем чужих бед и надежд на помощь. За скамейкой стояли ведра полные цветов.
Помощница вышла из ограды и спросила, кто может читать Псалмы. Из очереди отделилась хрупкая девушка в старом и длинном пальто, явно с чужого плеча. Ей показали место у ограды и дали в руки книгу. Она начала высоким, ангельским голоском читать.
Помощница, перекрывая голос девушки своим мощным контральто, прочитала нам нехитрые правила поведения. Входим строго по одному, преклоняем колени перед Матушкиной могилкой, просим её о насущном, зажигая свечку, ставим её в песок, нам дают в руку маленький кулечек с песком с могилки, который и поможет нам в наших нуждах, и так далее.

Все внимательно слушали и ждали. Напоследок Помощница  предупредила, что во время прохождения очереди может  ВСЯКОЕ случиться, но чтобы мы не пугались, а просто начинали читать молитвы, и это нам поможет пережить увиденное. Очередь переглянулась, не совсем понимая, чего ждать.

А ждать оказалось недолго. Очередь начала своё медленное движение. У меня  было время,  чтобы внимательно рассмотреть стоящих. Все, в основном, были очень скромно одеты и со скорбными выражениями на лицах. Только одна дама резко выделялась на нашем сером фоне.
Она была одета в очень дорогую, длинную шубу, в таких в общественном транспорте не ездят. Название меха  я даже  и не знала, так как раньше вообще такого не видела. Изящная шапочка из этого же меха венчала её ухоженные, красиво уложенные волосы. Черты лица выдавали ум и воспитанность. Фарфоровая кожа лучилась изнутри.
Ну, короче говоря, птица не нашего полета, как и зачем она прибилась к нашей серой стайке - не понятно. Еще я заметила двух «амбалов», вероятно телохранителей, которые и не особо прятались за соседними деревьями, со скукой смотрящих на нашу очередь.

Всё шло своим чередом. Люди медленно заходили в ограду, Помощница указывала, что делать, не разрешая подолгу стоять на коленях у могилы, многие начинали тихонечко плакать, прося  помощи у Матушки, зажигали тоненькую свечечку, ставили  её рядом с другими, получали кулечек и, крестясь, выходили. Девушка своим хрустальным голоском монотонно читала Псалмы.
И вдруг эту умиротворенную тишину пронзил нечеловеческий крик. Все даже и не поняли, что произошло. Стали нервно озираться и увидели, что подошла очередь  богатой дамы.
Она стояла на своем прежнем месте, не приблизившись ни на шаг. Люди, которые были перед ней, уже ушли, а она, будто чего-то боясь, не подошла ближе. Между ней и оградой образовалось пустое место. Все с тревожным интересом стали смотреть на неё. Она задерживала движение очереди.
Что тут началось! Голливуд со своими фильмами про экзорцизм отдыхает. Мне приходилось раньше видеть в коротких документальных отрывках  так называемых «одержимых».
Но то,  что теперь я наблюдала наяву, описанию не подлежит, слов не хватит, чтобы передать царящую там обстановку и всё происходящее. Скажу просто, ЭТО точно не для слабонервных.
Хрустальный голосок, читавший Псалмы, замолк. Кладбищенскую тишину прорезали неслыханные раньше звуки: то мощный, почти львиный рев, то высокий поросячий  визг. Невероятно страшные звуки издавала благородная дама, причем с крепко сжатыми губами. Звук сам по себе шел откуда-то изнутри самой женщины. Её мотало из стороны в сторону.  Глаза сохраняли мысль, но телом она уже не владела.
Очередь потеряла свою стройность, мы инстинктивно сбились в кучку,каждый шептал молитвы, не отрывая взгляда от страшной картины. Женщине на какой-то миг удалось овладеть своим телом, и в этот краткий миг, она сделала два больших прыжка и мертвой хваткой вцепилась в металлические прутья могильной ограды. Она старалась изо всех сил перебросить своё непослушное тело за изгородь, но это ей не удавалось. Она извивалась, но рук от спасительной ограды не отпускала.
Мы все были в шоке. Только Помощница, сохраняя удивительное спокойствие, продолжала выполнять свои обязанности. Медленно перекрестившись, подошла ко входу и своей большой рукой, схватив даму за воротник шубы, рывком вдернула её в ограду. Та, подчиняясь сильному движению, пролетела несколько шагов и упала на колени как раз у могилы, которая теперь представляла собой единый полыхающий огонь - маленькие свечки слились в одно целое.
Несчастная дергалась, махала руками и головой. Из плотно закрытого рта  визгливый голосок поливал всех отборным матом, иногда переходя на бас, увещевал даму не делать ЭТОГО, а то все её родственники умрут и непременно всё её имущество сгорит, потом опять визг с матом. Помощница, со знанием дела, одной рукой держа её за шиворот, другой широким жестом схватила с могилы целый пучок горящих свечек, откинула голову дамы назад и приказным тоном сказала:
- Открой рот! – и ещё раз. - Открой рот!
Женщина с большим усилием сделала это, и Помощница одним движением сунула все горящие свечи прямо ей в рот.
Визг, брань и конвульсии тотчас прекратились.

Дама, обессиленная, упала на холодную землю. Воцарилась гнетущая тишина. Никто не мог сказать  ни слова. Все ждали. Через несколько минут женщина на земле пошевелилась и стала неловко подниматься на ноги. От слабости её качало, ноги подгибались, она пыталась идти, опираясь на ограду.
Я только сейчас заметила, что телохранители за всё это время даже  не пошевелились и равнодушно смотрели на происходящее. Значит, они её привозят сюда не первый раз, поэтому и Помощница нас предупредила, чтобы мы не пугались, зная, что ждет нас впереди.
Телохранители медленно,  вразвалочку стали подходить к ограде. Один из них поднял с земли меховую шапочку, встряхнув, надел её на голову своей хозяйке. Взяв женщину под руки,они медленно пошли в сторону ворот.

Помощница перекрестилась и деловито, чтобы успокоить нас, сказала, что «таких» иногда на день по нескольку человек бывает. И приказала девушке снова читать Псалмы.


P.S. Вечером этого же дня мне неожиданно позвонили и предложили прекрасное место, где я до сих пор и работаю.


Рецензии
Видеть это вгоняет в шок.
И сейчас под впечатлением...

Елена Серженко   27.07.2019 21:30     Заявить о нарушении
Вы правы, картина не для слабонервный.
Спасибо за отзыв.

Анна Эккель   29.07.2019 12:24   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.