Сокращённое имя

Ждать и догонять – ничего, говорят, нет хуже. Однако что хуже: ждать или догонять? Что тяжелее для простого, нормального человека? Интуитивно, теоретически, кажется, что догонять гораздо труднее. Для этого нужны определённые физические или умственные, либо и те, и другие силы. А ждать?.. Никаких вроде бы усилий не требуется: сиди, лежи и читай книжонку либо спи и дожидайся, когда наступит желанное событие. Когда спишь, дожидаться, конечно, легче всего, правда, тяжело уснуть. А если не спишь? Вот здесь-то и нужна будет устойчивая психика, выдержка, сила воли, наконец. И подчас это не легче, чем догонять. В жизни, однако, случается по-всякому...

В 1986 году я, молодой инженер, был направлен на завод в крупный областной центр. Мне, молодому специалисту, предоставили жильё: комнату в коммунальной квартире. Вместе со мной там проживали ещё две семьи: одинокая старушка и молодые супруги с полугодовалым ребёнком. Администрация завода обещала мне дать, когда обзаведусь семьёй, отдельную квартиру. Тогда мне было всего двадцать два года, для семьи, откровенно говоря, был ещё молод, но жениться всё же хотел и, конечно, не только из-за обещанной квартиры. Обживать большой город вдвоём много легче. Однако подходящей кандидатуры не было. В небольшом посёлке, откуда я родом, девушек мало, глаз остановить было не на ком. В институте тоже ни одна не зацепила.
 
Хвалиться, конечно, нехорошо, но объективности ради отмечу, что я вызывал у девушек повышенный интерес: высок, спортивен, далеко не глуп (не только я так считал!), начитан, многие считают меня даже очень симпатичным; с чувством юмора у меня всё в полном порядке и разговор могу поддержать на любую тему. Жениться ещё собирался я и потому, что очень доставала мама. В семье я был поздним и единственным ребёнком. Отец умер от рака, когда мне было всего пять лет. Мама воспитывала меня одна, и ей очень хотелось внука. Она спала и видела как с ним играется, как его баюкает. Маме очень хотелось, чтобы я в честь отца назвал сына Алексеем. Алексей Дмитриевич – звучит солидно и красиво. По паспорту я Дмитрий Алексеевич; моё краткое имя должно быть Дима, но родители, родственники и все друзья зовут меня Вадимом, хотя это имя никаким боком с полным именем не связано. Мама объяснила, что отец хотел назвать меня в честь погибшего на фронте своего отца, моего дедушки, но им – маме и папе – нравилось имя Вадим, и в нём как бы слышится и дедушкино имя: Ва-Дим. Вот так и получилось: зовут меня одним именем, а официально я записан другим.

Жизнь в коммуналке меня, в общем-то, первое время устраивала. Главное достоинство квартиры: там был телефон, а это немаловажно для молодого человека. Телефон, конечно, тоже общий, висел он на стенке в коридоре; и стенка вся была исписана различными телефонами проживающих там ранее жильцов. Единственной долгожительницей в квартире была Марфа Андреевна – злая, ворчливая старушка, вечно всем недовольная. Зато молодая семья: Лена и Дима – отличные ребята. Вечерком, когда малышка Сонечка засыпала, мы на кухне устраивали чаепития. Покупали или Лена пекла пирожки, печенье. Мы спокойно втроём чаевничали, разговаривали. Когда Сонечка начинала плакать, мать вскакивала и убегала к ней, а мы с Димой продолжали разговоры на сугубо мужские темы.

Несколько раз мы приглашали присоединиться к застолью старушку Андреевну, но та только исподлобья смотрела на нас и ничего не отвечала – не считала нужным, не снисходила до общения с новыми жильцами. Замечу, никто из нас не курил, спиртным не увлекался, музыку на всю громкость не включал, в общем, злиться причин не было. С одной стороны, старушку можно было понять: её прежние соседи давно пополучали отдельные квартиры, а она вынуждены была жить с меняющимися каждые несколько лет молодыми, с которыми и поговорить, посплетничать было не о чём. Но, с другой стороны, должна же быть всё-таки элементарная вежливость. Мы ведь не виноваты, что ей не выделили отдельного жилья.
 
Но дело не в старушке, а всё дело было в том, что я хорошо поладил с молодым семейством. Мы часто выручали друг друга. Дима как-то вернулся из командировки поздно ночью и утром крепко спал, на работу в тот день ему не нужно было выходить. Лене, его жене, понадобилось для малышки молоко. Если утром не купишь, потом – не достанешь. С продуктами становилось хуже и хуже, почти за всеми – огромные очереди. Молоко привозили в цистернах, в каких обычно продаётся квас, и за ним нужно было отстоять в очереди минут двадцать – тридцать. Оставить малышку на спящего мужа Лена не решалась, будить – жалко, и она попросила меня сходить за молоком. У меня перед работой было около получаса свободного времени. Почему бы не помочь хорошим людям! Взял я бидончик и пошёл. Цистерну привозили на угол Мичурина и Клинической, где-то квартала за три от нас. Стою в очереди, постоянно посматриваю на часы и машинально озираюсь на присоединяющийся к очереди хвост.
 
Вдруг вижу: в очередь стала девушка. Я присмотрелся внимательно и – не смог отвести от неё глаз. Красота её меня поразила, буквально сразила наповал. Это было как раз то, что я видел во сне, о чём мечтал. Она была в моём вкусе. Абсолютно всё: рост, фигура, ножки, лицо, волосы, глаза. Была она совершенно без косметики, в простенькой домашней одежде, только встала и пошла за молоком. Я представил как она будет выглядеть, когда наведёт на себя небольшой марафет: подкрасит глазки и губки, приоденется, туфельки – на высоких каблуках. Одним словом – королева! Она, конечно, заметила, что я на неё пялюсь без зазрения совести, и изредка, будто случайно, проводила по мне своими большими, карими, томными глазами.

Подошла моя очередь, я смотрю на девушку и к продавщице подхожу задом. Стоящие позади на меня напустились, что всех задерживаю. В общем, купил я молоко, а что делать дальше – не знаю. С собой у меня ни авторучки, ни карандаша, к счастью, в заднем кармане брюк оказался блокнотик. Пробежался я по очереди в просьбе чего-либо пишущего или царапающего. Кто-то дал мне огрызок красного карандаша с толстым, давно не точенным грифелем. С трудом я нацарапал номер телефона и имя и подошёл к девушке.

– Не могли бы вы позвонить мне вечером после работы ровно в шесть? – набравшись наглости, спросил я и протянул ей бумажку с телефоном. – Буду ждать вашего звонка.
– А вы меня не съедите? – с усмешкой спросила она, беря бумажку. – Если бы ещё немного постояли в очереди, вы непременно глазами меня бы съели.
Мне понравилось, с каким юмором она ответила мне.
– Обещаю не съесть, – в ответ улыбнулся я, – с нетерпением буду ожидать вашего звонка.

Отдав девушке бумажку, я побежал – был на грани опоздания, лишь по дороге сообразив, что не догадался даже спросить её имени, но возвращаться уже не было времени. Значит, до вечера, до звонка, в чём я почему-то не сомневался, будет она называться прекрасной незнакомкой. Занёс я соседке молоко и бегом на автобус. Весь день, до конца работы, ходил я сам не свой, не мог ни о чём, кроме предстоящей встречи, думать, на вопросы по чертежам отвечал рассеянно, невпопад. Приходилось извиняться и переспрашивать вопросы. В обед не пошёл даже в столовку: аппетит пропал. Честно говоря, я раньше совершенно не представлял как можно влюбиться с первого взгляда, не верил друзьям, которые так говорили о своих подругах и жёнах. Полагал, всё это преувеличение, гиперболизация. Ведь с девушкой или женщиной нужно какое-то время повстречаться, узнать хорошенько друг друга прежде, чем связать себя на всю жизнь.

Для меня женитьба была делом святым. Мои родители знали друг друга со школы, встречались года два прежде, чем связали себя узами брака. Долго у них не было детей, и хоть отец жаждал иметь ребёнка, но с мамой моей не разводился, чтобы жениться на другой женщине, которая сможет подарить ему сына. В конце концов, наверху услыхали мольбы родителей и послали им долгожданного сына, то бишь – меня. К сожаления, отец из жизни ушёл рано, но мама вторично замуж не вышла, хранила верность любимому, хотя предложений было много... Мама у меня и по сей день очень красива. Так что брак для меня – дело серьёзное. А тут я влюбился без памяти, не зная о девушке абсолютно ничего, даже имени, и готов был хоть в тот же день повести её в загс.

Вернулся домой я в четверть шестого. Голода не чувствовал, но чтобы убить время, согрел чай и съел кусок булки с соседским вареньем. Молодых дома не было, но они разрешали мне брать практически всё, что у них было в холодильнике, за исключением, разумеется, детского питания. Я не наглел и добротой их пользовался в редких случаях, потом сторицею, конечно, всё компенсировал. Покончив с булкой, посмотрел на часы: двдацать пять шестого. А я уже думал, что до шести останется минут пять, от силы – десять. Но время будто застыло. Я молил Бога, чтобы старуха Андреевна не вздумала в это время звонить. Кто знает, как она поведёт себя, если я попрошу её не занимать телефон до шести часов? Может, она назло мне займёт, будет долго болтать ни о чём, и ничего с ней я поделать не смогу.

Я стал крутиться по кухне и коридору, чтобы не проворонить ни выхода старухи, ни звонка. Из моей комнаты телефон был слышен плохо, особенно когда по рельсам громыхали трамваи или проносились, газуя, с визгом и воем машины. Я бродил бесцельно по квартире, каждую минуту посматривая на часы, но стрелки почти не двигались. Со старухой, если она выползет и назло мне захочет занять телефон, я поговорю решительным образом, выскажу всё, что о ней думаю. Не поможет – грубо оттолкну и к телефону не подпущу.

Для меня тогда было важным не упустить прекрасную незнакомку, договориться с ней о встрече и сразу, кавалерийским наскоком, предложить пойти со мной в загс. По реакции на бумажку и тому как она, будто случайно, тоже посматривала на меня, я понял, что ей тоже приглянулся и, значит, она непременно согласится выйти за меня замуж. Что будет потом, из-за скандала со старухой – я не думал, для меня это не имело никакого значения. Пусть она хоть сообщает в милицию о моём хулиганском поступке, пусть меня оштрафуют или даже закроют на несколько суток в обезьянике. Главное-то уже будет сделано!..

Сделал я по кухне и коридорчику, наверно, кругов сто; стрелки часов едва доползли до без двадцати пяти шесть. Правда, было отрадно, что старуха из комнаты не выходила, у неё было тихо: то ли спала, то ли вообще её дома не было, и я напрасно волновался. Проверить, однако, не мог – постучу, думал, и накличу на свою голову: она проснётся, выползет и захочет говорить по телефону. Включил я телевизор – вдруг что-то заинтересует и время пробежит незаметно. Но передача была скучная, и я по-прежнему продолжил делать круги по квартире. На часах без пятнадцати шесть... Волнение нарастает, и это понятно: решается моя судьба и дальнейшая жизнь. Я был уверен, что мама одобрит мой выбор. Мама красивая, и ей нравятся красивые люди, а моя будущая жена – очень-очень красива. Меня от такой красоты прямо дрожь пробивала. Стрелки часов, наконец-то, близко подходят к цели – уже без трёх минут шесть. И тут раздаётся звонок.

– Извините, Дмитрия можно пригласить к телефону, – спросила женщина довольно приятным голосом.
– Его нет дома, – раздражённо ответил я, – перезвоните, пожалуйста, позже.
Из наших с Димой мужских разговоров я знал, что он немного погуливает на стороне. Лену, свою жену, он очень любил, тем не менее, изредка, особенно бывая в командировках, позволял себе такое, как он называл, баловство. После этого звонка я почему-то успокоился... Перегорел. Телефон работает, теперь каждое мгновение можно было ожидать звонка от прекрасной незнакомки. Шесть ровно – звонка нет. Шесть ноль восемь – звонок: один, второй... Я спокоен, трубку не снимаю – нужно сразу же показать будущей жене, что я люблю точность и обязательность. На своём опыте и по рассказам друзей я убедился, что девушки очень необязательны. Договариваешься с какой-либо на определённое время и ждать приходится по пятнадцать и более минут. А жену вообще будешь ждать столько, сколько ей заблагорассудится. Так я этого не хочу и не потерплю. Как себя сразу поставишь, так оно в дальнейшем и будет. Я хорошо запомнил один анекдот и принял его на вооружение:

“Репортёры нашли одну американскую пару, которая прожила вместе пятьдесят лет и никогда в жизни не ссорилась. Обратились к супругам с вопросом, как им удалось так дружно прожить столько лет. Ответила жена. После венчания мы с Джоном, моим мужем, и его собакой Джеком сели в фаэтон. На одном из поворотов Джек вдруг залаял. Джон строго сказал: Джек, раз! Затем на ухабе фаэтон немного подпрыгнул. Джек снова залаял. Джон сказал: Джек, два! Вытащил пистолет и застрелил его. Я спросила: дорогой, зачем ты это сделал? Джесси, раз! – ответил он. Второго вопроса я ему больше никогда в жизни не задавала.”

Вот примерно по такому принципу я планировал начинать свою семейную жизнь. Конечно, не с убийства же, но показать себя надо. Решил снять трубку на третьем звонке, однако третьего звонка не последовало. Я проклинал себя – не рано ли стал делить шкуру неубитого медведя. Вскоре пришли молодые Лена и Димой с ребёнком. Довольные, счастливые. Увидев, что я кручусь по коридору расстроенный, Дима завёл меня в мою комнату, прикрыл дверь.

– Вадим, рассказывай, что случилось, – сказал он. – Может, чем нужно помочь?
Я вкратце рассказал, что с первого взгляда влюбился в прекрасную незнакомку, ожидал её звонка, был реально настроен повести её в загс, но, по глупости, на звонок не ответил, поскольку он был не ровно в шесть, как я написал ей в записке, а в шесть ноль восемь. В общем, посчитал я её уже своей, подумал, что она никуда не денется и обязательно перезвонит, я ведь ей тоже приглянулся. Увы, не перезвонила...
– Да, Дима, – вспомнил я, – одна женщина тебя спрашивала. Я сказал ей, чтобы перезвонила, что ты скоро будешь дома.
– Спасибо, хорошо! – как-то удивлённо сказал сосед. – Если Ленка будет рядом, позову на помощь тебя. Выручишь?.. А о незнакомке не беспокойся. До вечера далеко, ещё позвонит. Не позвонит – тоже не беда. Она наверняка живёт где-то неподалёку от нас. Увидитесь... Но теперь, как увидишь её, бери сразу быка за рога: договаривайся о встрече и обязательно проследи, где она живёт.

В общем, ни тем вечером, ни на следующий день, ни через год прекрасная незнакомка мне не позвонила. Я часто вызывался покупать соседям молоко, надеясь увидеть её в очереди, но напрасно. Увидел я её года через два, но не в очереди за молоком, а в оперном театре. Узнал я её сразу: королева, она всюду будет королевой – и на кухне, и на балу. В антракте, я увидел, что она шла с молодым человеком, на месте которого должен был быть я, в буфет. Я был с девушкой и, заметив прекрасную незнакомку, потянул свою спутницу тоже в буфет, хотя ей хотелось выйти на воздух покурить. Прекрасная незнакомка стояла в сторонке, а её молодой человек – в очереди. Мы вместе с моей спутницей тоже стали в очередь. Я поглядывал на прекрасную незнакомку, но не так нагло, как в очереди за молоком. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась – узнала. Я оставил свою девушку в очереди и подошёл к ней.

– А ведь я вам тогда звонила, – сказала незнакомка, покручивая широкое золотое колечко на безымянном пальчике правой руки, – два раза звонила. На первый звонок мне кто-то ответил, показалось, что вы, на второй – трубку никто не снял. По-видимому, рядом находилась ваша жена...
– Нет, я не был женат, – тяжело вздохнув, ответил я, – и по сей день не женат. Вы ведь спросили Дмитрия, а я к этому имени не привык – моё краткое имя Вадим... Вышло какое-то недоразумение, о чём я бесконечно сожалею...
Прекрасная незнакомка ничего не ответила, лишь, как мне показалось, с огорчением пожала плечами.
– Что, Вадюша, с тобой? – участливо спросила меня девушка, когда я вернулся к ней.
– Идиот! – ответил я тихо, а потом – повторил несколько раз громко на весь буфет: – идиот я, поняла, идиот, – и потянул её за руку из театра.
    

 
         


Рецензии
Да, бывает в жизни разное.
Интересно почитать и узнать чем закончиться, а не бросать на середине.Спасибо

Татьяна Ивановна63   28.06.2019 06:26     Заявить о нарушении
Уважаемая Татьяна Ивановна!
Рассказ, собственно говоря, завершён, не брошен на середине. Парень понял, что проворонил свою судьбу, что идиот. Развивать рассказ дальше, конечно, можно бы было, но тогда это был бы роман или повесть.
Я благодарен Вам за интерес к моему творчеству,
С уважением,
Владимир М

Мотлевич Владимир   28.06.2019 19:24   Заявить о нарушении
Некоторые рассказы бросаю читать, прочитав до середины. А Ваш - нет. Я это имела ввиду. С уважением.=)

Татьяна Ивановна63   29.06.2019 06:45   Заявить о нарушении
Тогда благодарен Вам вдвойне!
С уважением,
Владимир М

Мотлевич Владимир   29.06.2019 07:15   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.