Готика

 

Над городом темным нависает луна,

В облаке сером сияет она.

Храмы отцов тянутся ввысь, -

Рядом в лесу охотится рысь.

Тень Прозерпины блуждает без сна,

Призрачно все, и мертва тишина.

Звон колокольный раздастся сквозь тьму,

Дух беспокойный покинет тюрьму,

Стены которой окрасила кровь,

Злость королей и повстанцев любовь.

Смерть по долине бредет не одна,

Вслед безутешно глядит из окна

Девочка, может, двенадцати лет…

Голод, чума не ослабили свет

В ангельских, нежных, наивных глазах, -

Прах на лице, на губах, на руках.

Факел зажженный вдохнет в темноту,

В странных накидках пройдут по мосту

Сонма людей, проживающих здесь,

В Царствии гибели; похоронная песнь

Звонко послышится на древней земле.

Будут лачуги во власти огней.

Пепел коснется небес на заре.

Скажет старик на смертном одре

Что-то про жизнь, про любовь, про борьбу…

Следом за ним положат в гробу

Бледную тонкую чистую шаль,

Памяти юной бессмертной вуаль.

Гордый торжественный предстанет собор,

В каменном сердце возвысится хор.

Свет вознесется, уляжется тьма.

Странник усталый наблюдает с холма

На город этот, на светоч огней,

Он говорит: «Довольно смертей», -

И растворяется, как в небе звезда,

Просто оставив земные стада.


Рецензии