Судили женщину одну. Потом его, за что не знает?!

               
Здесь нет ничего надуманного, как и во всех моих рассказах. Все написано исходя из реальных жизненных событий.
 Кабинет председателя Миякинского сельского совета Шигапова  И. Х. В кабинете нас пятеро  Шигапов И. Х. Брусов Ю. А. Я, Бабкин Б. А. моя супруга Костина Т. В. и секретарь миякинского сельсовета Минзеля, фамилию не помню, да это теперь уже не столь важно. Решался вопрос по поводу нашего обращения, в отношении того, что посаженные еще родителями Брусова яблони, которые были посажены с нарушениями, рядом с нашими стенами дома (квартиры). Пока они еще были маленькие, хотя их корни уже в то время разрушали фундамент нашего дома (квартиры). Когда же они вымахали, разрослись до неприличия, да так, что их крона, затенила, буквально полезла в наши окна зала. Связи с этим в нашем зале, даже в самую солнечную погоду, стоял сумрак. На нашу просьбу, что бы Брусов Ю. А. убрал яблоню (спилил), или же, хотя бы убрал часть ветвей, не соглашался, (кстати, на тот момент яблоням было уже под сорок лет, и они уже не плодоносили). Даже тогда, когда по нашей просьбе была создана компетентная комиссия, которая указала Брусову Ю. А., что, действительно росшая яблоня, высажена с нарушением должного расстояния, вместо положенных четырех метров от стены дома, ее основание ствол находился от стены два метра тридцать сантиметров, кроме создаваемой тени от кроны яблони. Ее корни разрушали фундамент дома, то есть наш. Казалось бы, прижатый доводами, заключением комиссии, которая подтвердила нарушения и дала предписание Брусову Ю. А., что бы он в указанный срок убрал яблоню. На довод, замечание председателя сельсовета Шигапова И. Х., убрать яблоню. На это Брусов Ю. А. сказал: плевать я хотел на вас, ваши, предписания. Здесь, надо сказать, на что уж татары, редко что соблюдают, а и то, сразу без предупреждения «спилили» свою яблоню.
 На все доводы, уговоры, что бы он, Брусов выполнил предписание комиссии, убрать, спилить яблоню только посмеивался. Дошло до того, не выдержав,  хамства, насмешек Брусова. Стоявшая рядом с Брусовым, по левую его сторону, Костина Т. В. в сердцах толкнула его в плечо. Толчок Костиной Т. В. был настолько слабенький, что после его у Брусова всего лишь слетели на пол очки. Что касается меня, мне ничего не оставалось, как дать Брусову по репе, но я воздержался, сказал Брусову: ну ты и ****еныш.  Как вскоре, буквально, днями позже о сказанном, о таком точном определении в адрес Брусова пришлось пожалеть. Да нет, не о том, как кто бы что подумал. Все дело в том, что, после данного мной определения, назвав Брусова тем, кем назвал. Брусов стал ходить журавлем, с высоко поднятой головой. Стал появляться на людях, чего раньше с ним этого не наблюдалось. Я, даже подумал, с чего бы это. Решил поинтересоваться, узнать расшифровку этого слова, мало ли что, у кого, какого народа, что означает это слово.  И, что бы вы думали, нашел, оказывается в исчезнувшей цивилизации народа Майя, как показали раскопки, на наскальных надписях, рисунках этим таким благородным словом называли особо выдающихся людей, глав племени. А тут Брусов, нет, ну повезло «мужику». Как оказалось, Брусов тоже знал расшифровку этого слова, и, только и выжидал, кто его назовет, облагородит этим словом. И вот, надо же повезло. Если так дальше пойдет, не ровен час, столкнет со своего поста, главу администрации района того же Актуганова.
 Здесь я должен пояснить, в Башкирии, в Миякинском районе проживает довольно большая диаспора татар, ну, а, что это такое, думаю говорить не надо: семеро одного не боятся. И опять, кто-то может вполне резонно сказать, а как же Брусов, вроде бы русский. Вот только вроде бы, как сказал один человек, впервые увидевший его, наслышанный о нем, о его проделках, сказал: его рожа, уж больно похожа на лицо гестаповца. Ну, хорошо Брусов, с его рожей,  а как же тогда  татары, в которых ты души не «чаешь», могут обидеться. На это, есть хороший анекдот, рассказав им его, все дружно потом хохочем. Вот, послушайте. Как-то, что-то не поделили Иван с  Нассибуллой. Завязалась драка и, как потом рассказывает Нассибулла, я говорит Ивана кнутом хлесть, да хлесть, хлесть да хлесть, а Иван меня оглоблей коды ни коды. Вот только, после драки меня на телеге в реанимацию повезли, а Иван домой сам побежал. Да и потом, для некоторых, особо дремучих, когда начинают досаждать мне,  что бы я еще чего ни будь рассказал им. Я, что бы удовлетворить их, их просьбу, отвязаться от них я им рассказываю о поляне и то, что произошло на ней в 1380 году. Этого  бывает достаточно, сразу успокаиваются. Но, вернемся к Брусову, и то, что произошло дальше.
  С того дня когда мы были у председателя сельсовета прошло уже довольно много времени, уже стало забываться. И тут надо же, нам приходит повестка на суд. И это, спустя четыре месяца, оказывается, Брусов подал на Костину в суд, якобы, Костина не толкнула Брусова в плечо, а, ударила ладошкой по его шее. В результате чего у Брусова на шее образовалась царапина. Здесь нужно пояснить и этому есть свидетели, которые присутствовали в то время в кабинете председателя сельсовета, как сам Шигапов, так и его секретарь. Они обратили внимание, еще до того, до толчка Костиной Брусова, на его шее старую царапину, которую он старался скрыть, закрывая воротничком и не безосновательно. Все дело в том,  когда-то, еще, будучи в нормальных соседских отношениях. Жена Брусова, жаловалась Костиной Т. В., что ее муж Брусов, якобы редко стал спать с ней. Возможно у него, кто-то появился на стороне, думала она. И поэтому он стал уклоняться  от выполнения свих прямых обязанностей.  Что же касается царапины, отчего, точнее, от кого она у него могла появиться,  и где, на шее. Об этом знают молодые женщины. Обычно. такие царапины появляются от бурно проведенной ночи в постели со своей любовницей. Правда есть и другое объяснение,  почему Брусов стал реже, скажем так исполнять свои мужские обязанности. Все дело в том, на тот момент у них уже было наработано, выдано на гора, выражаясь шахтерским языком, трое детей и все девочки. А это значит, продолжения рода Брусовых не будет, и, слава богу. На что жена Брусова, Вера, как-то проговорилась, сказала: какие наши годы, будет еще и мальчик. Явно намекая на свою беременность. Это ее такое высказывание слышала ее свекровь. И так посмотрела на нее, что у той, отпало всякое желание не то, что рожать, а и беременеть. Что делает Брусов, дурак, дураком , а ведь сообразил, как оправдать свою царапину на шее.
 Дело в том, что теща Брусова, работала в больнице,  и ей не составило труда, договорится с врачом, что бы тот провел экспертизу, осмотрел царапину на шее Брусова и дал заключение на получение этой страшной по тем временам царапины, якобы, угрожающей его жизни, мало ли что, а вдруг сифилис. Сошлись на том, как говорят сведущие люди, Брусов дал «трешку» врачу на лапу, и дело сделано. Кстати этот врач, спустя какое-то время, перевелся в город, пошел на повышение, в гору. После, насколько известно, где-то что-то у него пошло не так. И, как результат, с горя выбросился из окна своей квартиры расположенной на первом этаже. Говорят, остался жив, но, врачевание прекратил, причина такого благородного поступка, осталась неизвестной. А скольких бы мог еще вылечить, беря с пациентов «трешки» так нет же, того….
 На тот момент у Брусова, все складывалось как нельзя удачно. Ну, во-первых, была оправдана царапина, во-вторых, подал на Костину в суд, якобы на увечье, (царапину), полученное в результате удара Костиной по его шее.
 И вот мы, я и моя супруга Костина Т. В., в назначенный день и час прибыли на суд. Скажу сразу, как судья, так и как проходил сам процесс, мне не понравился. Прежде всего, не понравилась судья, худая, плоская, как доска, с длинными ногами, да к тому же татарка, некая Сафиулина, о которой я был уже немного наслышан, и то, что ее дети учились в школе у отца Брусова. А это значит, что ничего хорошего не жди. Забегая вперед, если же говорить о суде, применительно к футболу, то он проходил в одни ворота. Больше походил, говоря, медицинским языком, на вяло текущую гонорею. Сафиулина , суд вела с пристрастием, как могла, защищала Брусова. Естественно, мне это не нравилось, и, иногда, когда это переходило все рамки допустимого, закона,  мне приходилось поправлять судью. И это теперь уже ей не нравилось. И вот в очередной раз, когда я ей сделал замечание. Это переполнило ее чашу терпения. Она, срывающимся голосом, переходя на крик, сказала: Бабкин, выйдите из зала, что касается зала, в котором проходило заседание суда, то он больше по своим размерам походил на общую кухню в общежитии, времен Хрущева. Мне ничего не оставалось, как подчиниться, поднявшись, направляясь к выходу, заявил: Я выйду лишь для того, что бы тут же вернуться. Не знаю, толи мной сказанное подействовало на судью, или ей скучно стало без меня, или еще что-то. Только, буквально, через какое-то время, вышла секретарь, предложив мне вернуться, что я и сделал, как обещал. А, ведь, я мог и вообще уйти, скажем, домой. И на то у меня была уважительная причина, подходило время кормить голубей, которых я держу вот уже больше двадцати лет.  Кстати,так ни кого из местных и не заинтересовал этим, столь благородным занятием.
 Теперь, на наглость судьи, которая по-прежнему сводилась к защите, выгораживанию Брусова. Я уже не встревал, не поправлял судью, да и какой смысл, когда все ясно было и так. Если, что и сделал, так это сменил тактику своего поведения. Когда мне что-то не нравилось в речи судьи, я, глядя ей в глаза, одобрительно улыбался. И это, действовало на нее, как на быка красная тряпка.  Вот только теперь, за мою улыбку выгнать меня за это она уже не могла. И действительно за что, улыбаться на суде, еще ни кто не запрещал.
 Когда судебное заседание близилось к концу, к своему «логическому» завершению. Судья, с умилением ласково глядя на Брусова, как будь-то она, ему что-то должна, с чувством выполненного долга, обращаясь к нему сказала: Юра, когда вам будет удобно назначить следующее заседание суда.
Это было уж слишком, я не мог сдержаться.  Я вспомнил, в челябинской области, где, когда то я проживал, недалеко от границы с Казахстаном протекает река, с экзотическим названием Уй. Уй, не Уй, ах не ах, это все междометия. Но, опять же, к слову сказать, если, впереди этого названия реки Уй, поставить букву «Х». В этом случае в новом ее звучании, поменяется не только ее название, но и ее русло. А тут еще, я вспомнил Михаила Задорного (земля ему пухом), как он, всегда, когда хотел сказать что-то такое, от которого уши вянут, при этом сразу предупреждая, говорил: готовы! Вот и я, решил использовать этот прием Задорнова, ну что готовы, обращаюсь к вам, дорогие мои читатели. Глядя, в глаза судье Сафиулиной, сказал, готовы: пошла ты на ***, толкнув дверь, вышел в приемную, при этом обратил внимание на сидевших там двух уже преклонного возраста женщин, больше там ни кого не было. И это то, на что я обратил внимание, на двух женщин, в последствие для меня было важно. Но и это еще не все, когда же, я вышел в общий коридор, где вдоль стен сидело несколько человек. Позади себя я услышал, и только потом, обвернувшись, увидел, как следом за мной выскочившую в приемную, и дальше в коридор судью Сафиулину. Она с криком: пристав, где пристав, вызовите милицию. Я, видя ее, ее обезумевшие глаза и, что бы закрепить свой «успех», не удержался и снова, как только что, послал ее туда, на тот участок мужского тела, от которого рождаются дети.  Как я уже сказал, в приемной, сидели две в преклонных годах женщины и они то, что я сказал, куда послал судью, как и весь судебный процесс, то, что там происходило, слышали, так как двери судебного зала были чуть приоткрыты. Кстати, они, будучи приглашенными в качестве свидетелей, со стороны судьи отказались таковыми быть, почему, а это, уже вопрос к ним.
 Что нужно было сделать, судье Сафиулиной, а лучше не делать, так это не покидать свое служебное место, не пожар. Подумаешь, послал, кого только не посылают. Так, однажды, как сама же, призналась мне заместитель прокурора района Магадиева Н. Б., ее тоже посылали и ничего, жива, здорова, даже, вышла замуж, да еще и родила. Вчера на рынке видел ее с дочкой. А тут подумаешь судья. Ну, это все как бы. На самом деле, что касается судьи, ее поступка, прежде, чем покинуть зал судебного заседания. Для этого судья должна объявить перерыв, или, как в данном случае послать своего секретаря, пригласить пристава. Чего она не сделала, выскочив сама.  И это с ее стороны было опрометчивым поступком, чем я и воспользовался в дальнейшем.
Что же касается пристава, которого не оказалось на месте. Этот тоже, недалеко ушел от судьи, в своем поведении. Все дело в том, как он говорит, внизу, в этом же здании, на первом этаже находился продуктовый магазин. И, уж так получилось, в продажу выкинули сигареты с ментоловой начинкой. Он, как человек курящий, прознав про это, про этот дефицит, решил не упустить случай. Быстро спустился вниз, приобрел пачку этих самых ментоловых. И, хорошо понимая, что на его рабочем  месте нельзя заниматься посторонними делами, тем более курить (как и покидать свой пост). Решил, что ни чего не случится, если он минут пятнадцать двадцать, стоя на крыльце, подышит свежим воздухом, вдыхая дым ментоловых сигарет. Кстати, этот случай, его отсутствия на рабочем месте, насколько я знаю, даже боком не обошелся ему. Во всяком случае, он по-прежнему продолжает работать, правда, уже в районном суде, который находится на первом этаже, напротив продуктового магазина, в котором тоже, иногда, выкидывают сигареты с ментолом, но они его уже не волнуют, бросил курить.
Прошло какое-то время. И вот, надо же, мы узнаем, что некто судья Сафиулина, (нет, ну зло- памятна) подала на меня в суд, ладно бы в районный, а то ведь в федеральный. И за что, только лишь за то, что когда-то, на суде, я послал ее, и не через дорогу, а намного дальше. Поняв, что это уже серьезно, решил ознакомиться с УК РФ, что мне грозит, если вдруг, неожиданно, меня признают виновным. А в том, что такое произойдет, у меня, почему-то сомнений не было. И, действительно, вскоре я получил повестку на суд. Как и положено, в таких случаях, я, как дисциплинированный гражданин Российской Федерации, в назначенный день и час, был в мировом суде, вместе со своей супругой Костиной Т. В., тоже приглашенной. И, если, тогда на суде Костиной Т. В. я проходил, как свидетель, то, теперь уже, на моем суде, свидетелем была Костина Т. В..
Не знаю почему, но я чувствовал себя уверенно, мне даже было интересно узнать, чем отличается сельский, мировой суд от федерального, хотя, когда я ознакомился со статьей, по которой проходил, и в случае чего, что по ней мне светило. Становилось как-то, чуточку неуютно, а это двести тысяч штрафа, или сколько-то лет заключения. И это для человека, видевшего, испытавшего будучи в детском возрасте, ужасы войны 41-45гг. Больше всего, я беспокоился за свою супругу, Костину Т. В., как она все это перенесет, воспримет. Если даже, мне повезет, дадут срок, то, думал я, сколько у меня там будет свободного времени, за которое я могу написать массу рассказов, включае и тот, который сейчас  дописываю, начатый еще там, в тайге, в прокопченных избушках, длинными, зимними ночами, склоняясь к керосиновой лампе.
 А тут еще, недавно, разговаривая по телефону со своим товарищем, тоже в прошлом профессиональным охотником, живущим в Екатеринбурге. Я спросил его, на кой хрен находясь на пенсии, он пошел на работу, да еще и в ночное время сторожем, что тебе денег не хватает, что ли. На что он мне ответил, денег хватает, даже еще остаются, а вот времени на писательскую деятельность нет. И продолжил, днем жена говорит, сходи туда, не успеешь придти оттуда, как опять, иди сюда. А так прошел вдоль забора, проверил замки на складах, после, хочешь, ложись спать, хочешь, пиши мемуары, вот и соображай, если учесть, что за это причитается какая ни какая зарплата.…. Выслушав его, готовя себя к худшему, подумал, пусть уж лучше дадут срок, если что, буду проситься в камеру одиночку, по крайней мере, ни кто не будет мешать писательской деятельности. Совсем как у моего товарища: хочешь, спи, надоест спать, пиши. Вот только, каково будет моей супруге Татьяне Васильевне, без меня. Пока я там буду находится, писать рассказы, тогда как над ней, все это время, будет издеваться, вся эта недоразвитая, оголтелая мразь, эти суки: Халимовы и Брусовы и им подобные. И вот это-то, в первую очередь, меня и беспокоило. Ну да, еще не вечер.
И вот настал судный день для меня. Как и положено, в таких случаях, судья оповестил повестку суда, по каким причинам все здесь собрались, доверяю ли я составу суда. На что я сказал, что доверяю, пока, дальше видно будет. На что, на мое сказанное, теперь уже судья посмотрел на меня с недоверием.  А тут и вовсе, оказывается, мне в  моем случае положен бесплатный адвокат. И таким адвокатом был назначен мой закадычный, давний друг и товарищ, некто Яушев. Ну, подумал я, уж здесь-то, он вас, да, если, еще подключусь и я, двоем-то, мы вас взгреем, мало не покажется.
 И действительно, когда мой адвокат, который сидел недалеко от меня, за соседним столиком, обложив себя необходимыми в таких случаях, нужной документацией, мало ли что, а, вдруг, а тут, «гроб в полной боевой готовности», голыми руками не возьмешь. Так вот он, придвинувшись, наклонившись ко мне, чуть слышно произнес: ты уж того, теперь уже с опытом, по-прежнему суду. Пусть хоть что говорят, постарайся, молчи, держись, особо не выступай. Судья же, наблюдавший за действиями моего адвоката, услышав из его уст, лишь  одно слово держись, при этом, неправильно истолковав его, подумал, что сказанное держись, адресовано ему, что, если что не так, будет вести суд. То, не ровен час, после суда, держись, мы тебе устроим. Это чем-то походило на рассказ Д. Лондона «Мексиканец», где если он мексиканец не уступит, на ринге, не проиграет бой, то его изобьют в раздевалке. Возможно судья, читал этот рассказ, который как бы послужил ему предупреждением, если, мол, что, не так поведешь суд, то, раздевалка и то, что в ней произойдет, тебе обеспечена.
Ну и как это обычно на судах, началась рутинная работа, опрос всех задействованных в этом не простом деле лиц. Когда же очередь дошла до меня, давать показания. Здесь у меня были варианты. Ну, во-первых, я бы мог вообще отказаться, сказать, что я ни кого, тем более судью ни куда не посылал,  уперся бы и все тут. И это могла подтвердить моя супруга Костина Т. В. , но ее слова, утверждение не были, приняты, уже только потому, как заинтересованное лицо. Но, и свидетели, со стороны Сафиулиной, тоже были заинтересованными лицами. Получается как бы коса на камень. Конечно, поверили бы судье и ее свидетелям, нежели нам. Опять же, я бы мог сказать, что, да, я послал судью, но, не на х.., как это было на самом деле, а на хрен. И, что все ослышались.  А это уже совсем другое дело, во всяком случае, хрен растет на грядках и употребляется в пищу. В этом случае, с этим названием, с хреном не согласилась бы судья Сафиулина, стала бы говорить, что это не соответствует действительности, подмена понятий, в пользу ее обидчика. Ей, в данном конкретном случае было выгодней, что бы она была послана именно туда, на тот член человеческого тела, куда и была послана, то ест на х… Тогда судья, проводящий суд, видя такое дело, что суд зашел в тупик. Попросил секретаря, найти листок бумаги, на котором дана расшифровка того инструмента, благодаря, и, из-за которого они все здесь и собрались. Секретарь, порывшись в бумагах, достала листок, ознакомив каждого из присутствующих, исключая меня, мою супруга, и моего адвоката. Что же это за такое слово, из-за которого и разгорелся весь этот сыр бор. Когда же все прочитали расшифровку этого так называемого члена, как все сразу встало на свои места.
 Изначально опросили судью Сафиулину, потом ее приближенных свидетелей: секретаря и Брусова. Как тут, раздался стук в дверь, и в зал, спросив разрешения представившись секретарем мирового суда, вошла молоденькая девушка. Судья, в свою очередь обратился к Сафиулиной, что это значит, та сказала, что она является еще одним свидетелем с ее стороны. Откуда и ради чего она здесь появилась, во всяком случае, ни я, ни моя супруга Костина Т. В. до этого нигде ее не видели, тем более в приемной суда, в тот злополучный для нас день. Как потом оказалось, ее, прямо скажем, подставила судья Сафиулина. Что бы она подтвердила, якобы, тогда находилась в приемной суда и все слышала, как я, послал Сафиулину.  Здесь должен сказать, когда меня выгоняла из зала суда судья Сафиулина, я, кроме двух находившихся в приемной женщин больше ни кого там не видел. И вот надо же, секретарша, с какого перепуга она там взялась. Когда же начался опрос, дошла очередь до меня, дали слово мне. Хорошо, сказал я, обращаясь к так называемой секретарше, если ты находилась все это время в приемной, скажи в чем, хоть один из нас был одетый. Казалось бы, подставляя свою секретаршу, дать ложные показания Сафиулина учла все, но не учла одного, моего вопроса. И на мой вопрос, было видно, не остался он не замеченным как судьей, так и прокурором. И эта молоденькая девчушка и вопрос, который я задал ей, застал ее врасплох. Не зная, что ответить она посмотрела на судью Сафиулину, которая, что-то маячила ей, и на это сделал замечание Сафиулиной судья. И тогда она сказала: не помню, не знаю. Куда уж тебе знать, помнить, если тебя там не было. Тогда я, обращаясь к Сафиулиной, сказал, почему она умалчивает, что я ее послал не только в зале заседаний суда, но и тогда, когда она, выбежала из зала суда вслед за мной с криком: пристав, где пристав, вызовите милицию. Здесь нужно пояснить, судья, если и может покинуть зал судебного заседания, для этого ему нужно объявить перерыв, одним словом указать уважительную причину. Чего не сделала в данном случае судья Сафиулина.  Сафиулина, как только что ее подставленная секретарша и тоже не ожидала такого вопроса с моей стороны, заюлила, начала говорить, оправдываться, что она не покидала зал судебного заседания. И, что она не слышала, что я ее послал в тот момент. Из этого получается, что она все-таки выходила, из зала суда, но, не слышала моего посыла. И это тоже не осталось не замеченным, судьей, осуществляющим судебный процесс. Что же касается прокурора, этого уже в годах, престарелого человека, за которым я изредка наблюдал. Ему приелась, надоела вся эта судебная рутина, и, если в начале судебного процесса, он старался, еще как-то участвовать, во что-то вникать. То сейчас, впечатление было такое, как будь-то, он дремал, ему было безразлично, что происходит вокруг  в зале судебного заседания.  Судя по всему, по его поведению,  для себя он уже решил, что  скажет, какой приговор, вердикт вынесет в заключительной своей речи.
Из всего этого я понял, что, какое ни какое наказание мне все же будет. Но то, на что я надеялся, писать рассказы в уединенном месте, в камере одиночке, судя по всему, мне не светит. И, что, писать рассказы, придется, все-таки дома, в бытовых условиях. А это значит снова ходить по прокуратурам, администрациям полиции.
 Когда же, когда суд близился к своему завершению, дали слово Сафиулиной, она сказала, что не очень-то хотела, что бы меня наказывали. Услышав это, такое заявление Сафиулиной, я, где-то в глубине своей души, очень даже сильно возмутился. Спрашивается, зачем ты вообще тогда подавала в суд на меня. Что мне пришлось, чего я никогда не делал, даже, будучи в детском возрасте, не то, что говорить, даже думать, об этом инструменте человеческого тела, посылая на него судью Сафиулину. 
А тут и вовсе судья Сафиулина расчувствовавшись, войдя в раж, сказала: я десять лет проработала судьей. И еще не было случая, что бы за все это время, ее работы судьей,ее послали, и куда, и зачем главное на что. При этом, при ее сказанном, грешным делом я подумал: по-моему, я тебя послал конкретно куда. И, обращаясь к Сафиулиной, сказал: да, как вы судите за такое судейство вас надо послать туда уже на первом году вашей работы. А я это сделал на десятом году. Так что вы должны этим еще гордиться, чем-то отблагодарить меня, может даже дать…. А вы что, сразу в суд, где справедливость, я еще что-то говорил. Видя это, судья, поняв, что пора заканчивать, дабы дело не приняло, не разрослось, не вышло из повиновения. Дал каждому из участников выступить, сказать свое последнее  слово. Когда же судья спросил моего адвоката, дал ему слово, что он об этом всем думает. На что тот, приподнявшись, глядя на судью много обещающим взглядом, бодро сказал: Я целиком и полностью поддерживаю своего подзащитного в его начинаниях. При словах моего адвоката и слове сказанного им, много обещающем, начинаниях, услышав которое, судья, даже как-то съежился. Я же, подумал, это, в каких таких моих начинаниях он меня поддерживает. Если, считать мои начинания, куда я послал судью Сафиулину. И продолжить этот список, то в этом списке, окажутся такие люди, руководители, как прокурор района Гибадуллина, его зама, Мкртумян-Магадиеву, глава района  Актуганов, ну и конечно в первую очередь начальник Миякинской районной полиции Мингазов. И, если все они, после того, как я пошлю их туда, куда только что послал судью Сафиулину. И, если все они подадут на меня в суд, так это сколько же тогда федеральных судов понадобится.  А вообще-то, если говорить серьезно, вряд ли в Башкирии найдется район, подобный Миякинскому, где бы прокурор, мог нанести удар, во время рабочего дня, да, еще и в кабинете своему заместителю авторучкой по руке. Таким образом, тот (та) оказался на больничном листе. Где пустяшное дело, теперь уже новым прокурором Гибадуллиным рассматривается больше года, где людям, человеку бьют по голове и ломают руку. И все это покрывается, не исключена коррупция, районной полицией, которую возглавляет некий из местных начальник полиции Мингазов Р. Р., где у людей сосед отключает воду у своих соседей на полтора года. Да и мало ли еще можно, привести примеров. Но, что характерно, никто за содеяное ими, прямо скажем преступные действия, не  понес, ни какого наказания.  Спрашивается, почему, а это уже вопрос, к прокурору республики Назарову А. И. и министру МВД РБ Дееву Р. В.
И вот наконец-то, обвинительное слово взял, до этого сладко дремавший прокурор. Оглядев поверх очков присутствующих, убедившись, что все на месте, начал. Его речь была не долгой, обговорив все в общих чертах. После уставившись на меня, как будь-то, я ему что-то должен, запросил пять тысяч рублей штрафа  в пользу государства. Я это такое его решение, принял не то, что бы с восторгом, но, где-то был даже доволен. После этого судья, собрав все свои бумаги, вместе с прокурором удалились в совещательную комнату. Не знаю, уж о чем они там совещались, но, только ждать их пришлось довольно долго. Когда же они наконец-то появились, судья зачитал окончательное решение, наложить на меня штраф две с половиной тысячи рублей.  Что мне пришлось и сделать, все же, выплатить.
                PS
Уже после, когда суд закончился, когда все разошлись, разъехались. Мы же с Костиной Т. В. не спешили покидать зал судебного заседания, решили, как это говорится, не отходя от кассы посчитать деньги, обсудить свершившееся. Уже и техничка приступила к своим обязанностям,  мы все еще чего-то ждали. Вскоре, убравшись в совещательной комнате, из нее вышла техничка, в руках она держала какой-то листок, который и подала нам. Взяв его, мы обратили внимание на многочисленные написанные на нем в столбик и в разброс двух, трех, значные цифры. Напротив каждой из которых значилось: бензин столько-то рублей, обед и снова сумма, командировочные и так против каждых. В конце была подведена черта и сумма две тысячи пятьсот рублей, ровно такая сумма, сколько я должен был заплатить штраф. Из этого я понял, почему так долго совещались, скорей всего производили арифметические действия прокурор с судьей. Я, даже грешным делом подумал, а, ведь, они засомневались, в том, что я действительно мог послать судью, в нужное, в тот момент место. Ну во-первых, эта, якобы свидетель молоденькая девчушка секретарь, которая не смогла ответить в чем, хоть один из нас был одет. Это все говорит о том, что ее на суде в приемной в тот день не было. Потом, судья сказала, что не выходила, не покидала зал суда, где я повторно послал ее. Тогда как наоборот должна сказать, что посылал, и, что этому были свидетели. И, наконец, что она сказала, что совсем не заинтересована в моем наказании. Все это говорит, ставит под сомнение, что я действительно посылал Сафиулину куда-то.
 Когда же супруга Костина Т. В. пришла в суд, взять решение суда. Его ей выдала как раз та девушка, секретарь, которая проходила в суде со стороны Сафиулиной, как свидетель и которой на самом деле, тогда в приемной не было. И что она давала в суде ложные показания. Забирая судебное решение Костина Т. В., спросила, задала ей вопрос, почему та дала ложные показания, ведь тебя на самом деле не было в приемной. На что та, опустив голову, потупив взгляд, тихо сказала: а, что мне оставалось делать? И, действительно, что, не согласись она, Сафиулина нашла бы повод причину уволить ее.
Не знаю, какая есть разница между любопытством и любознательностью. Скорей всего  я был и есть любознательным, нежели любопытным.. Все дело в том, что, когда Сафиулину попросили выйти на «заслуженный» отдых, пенсию. То, как говорят, свято место пустым не бывает. В мировой суд была назначена и тоже женщина, некто Решетникова, в отличие от Сафиулиной, не местная. И вот я (все-таки любознательный), решил, так сказать познакомиться с ней.
Когда же я пришел в здание мирового суда, столь знакомое мне. Как и положено, в таких случаях, меня пристав обшарил с ног до головы металлоискателем, проверил пакет, в котором лежал мой рассказ, недавно написанный и только что прочитанный и отданный мне, одним из жителей района «Четверг этот день недели». После чего секретарь зашла к судье, испросить разрешения, сможет ли она принять меня. Получив добро, я зашел в кабинет судьи, следом за мной зашла молоденькая девчушка секретарь. И стала рыться, перебирать. Какие-то бумаги, лежавшие на столе. Я, подойдя ближе к судье, сидевшей за столом поздоровался, назвал себя. При этом, первое, на что я обратил внимание, так это, на ее внешность, и то, что она русская, во всяком случае все говорило за это, да и потом ее фамилия Решетникова. Разговорились и тут, дернуло меня, я спросил, не желает ли она ознакомиться, прочитать мой рассказ, возможно, сделать по нему  замечания. Кстати, этот рассказ прочитали в прокуратуре Башкирии, и, даже поставили штамп, что в нем нет ничего такого, скажем так криминального. Тогда как, кто читал его из местного районного руководства, остался им недоволен.
 Когда же я, получив ее согласие, достал его из пакета, отдал ей. Она, достала исписанные листки рассказа из  файла, стала читать. Прочитав на одной стороне. Стала разъединять листок, что бы перевернуть его другой стороной. Листки настолько слиплись, что это ей сделать вот так сразу не удавалось. И тогда она, поднеся палец ко рту, лизнула языком его, после чего листок легко отстал от другого. И тут, дернуло меня, обращаясь к ней, я сказал, прежде чем зайти к вам в кабинет, я прошел процедуру, меня прощупали металлоискателем. Казалось бы, но, тот, кто это делал, это чистая формальность. Тогда как, если бы входило в мои планы лишить вас жизни, скажем, отравить, то это Вы уже сделали, лизнув свой палец, соприкоснулись с отравленным листком, таким образом, приняли яд. Не знаю, что она подумала, на это в шутку сказанное мной, только это подействовало мгновенно. Она, как-то так, сразу, изменилась в лице, и, обращаясь к все еще продолжавшей перебирать бумаги,  секретарше, сказала: срочно вызовите пристава. Тогда как, на ее месте и то, что только что произошло. Она должна звать не пристава, а бросится к телефону. Звонить в больницу, скорую помощь.
 На сей раз, как это было тогда, в том случае, когда судили мою супругу Костину Т. В., пристав был на месте. Я, забрав свой злополучный, не к месту сказанное рассказ, обращаясь к судье, сказал, приложив руку к виску, честь имею, направился на выход, вместе ничего не понимающим приставом. Коря себя не ко времени мной сказанному, в адрес судьи, а ведь так все хорошо начиналось. И, вот надо же. А вообще-то, теперь уже исходя из своего опыта общения с высокопоставленными лицами, руководителями всех рангов. Прежде чем начинать с ними разговор, значимый для меня. Нужно, во всяком случае, я так делаю, сразу настраиваю того против себя. Задаю ему, какой ни будь казусный с подвохом вопрос. Ну, например: смотрел ли он вчера кинофильм по А. Чехову про колхозы. Обычно слышишь, нет, не смотрел, времени не было. Иногда такому говоришь, время всегда есть, другое дело, надо умело им распорядиться. Ну, это, как бы. Тогда задаешь ему более развернутый вопрос, как, не смотрел фильм  Антон Павловичу Чехову. И, только тут он начинает соображать, врубаться, действительно, какой фильм про колхозы может быть, во времена Чехова, при Чехове то и колхозов не было, а, значит и не может быть и фильма. Зато, после такого вопроса, и то, что тот попал. Начинает соображать, думать, что перед ним, если и не мьсе Дубровский, то уж, и не Дефорж Француз. А это значит, то, что Вы хотели заполучить от данного товарища, считайте, что оно уже у вас, в кармане. Боясь, что Вы ему снова зададите какой ни будь, казусный вопрос, на который он не ответит. В лучшем случае, что бы отвязаться от Вас, не иначе, как скажет, ладно спрашивай, получай то, что тебе нужно, а то, я спешу. Но, не всегда и не со всеми, такое проходит. Хотя бы недавний пример у меня, с судьей, так что….
2018 год 15 00, время Московское. 


Рецензии
Уважаемый Борис, интересный рассказ, не знаешь плакать или смеяться, хоть и было жалко и вас и вашу жену, но я по прочтению, всё смеюсь... Вот такие у нас суды, - были, есть и будут, продажные, грязные, в которых задействованы существа, что называют себя людьми и Бога не боятся... Живут и не знают, законов Бога, что ложь, - смертный грех. Здоровья вам, вашей жене и спокойствия, если это будет, остальное придёт. С уважением.

Тома Снегова   25.05.2019 13:17     Заявить о нарушении
Это не рассказ, все что о чем я стараюсь писать, есть сущая правда. Мы живем среди большой татарской диаспоры в Башкирии. Продолжительное время наблюдаю за ними. И, все-таки, да не в обиду им будет сказано, трусливый народец. Шансонье Костя Беляев (земля ему пухом) Находясь среди евреев у Додика в гостях под гитару, за рюмкой водки напевал: евреи, евреи, кругом одни евреи, те только улыбались, почему, потому что понимали юмор и были высоко одаренные и развитые люди (нация), что касается татар, сколько их не вытаскивай, как они были татары, татары, кругом одни татары, что в лоб, что по лбу, результат один. Всех благ, но уже тебе Тамара. А мы, как нибудь пробьемся. С уважением Борис.

Борис Бабкин   26.05.2019 06:54   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.