Резюме

     Чукотка. Край суровый, колоритный, не измученный градостроением. Прежде всего – это Ледовитый Океан, сопки и тундра. Там не заходящее солнце летом и полярное сиянье зимой. Розовые чайки и белый медведь, полярный волк и северный олень. Прорва птицы и зверья, а в вечной мерзлоте деревья, букашки, бизоны и мамонты. 
     Флора неприметна, вся под ногами. Но стоит прилечь и вглядеться в упор. Мир открывается удивительный! Маленькие нежнейшие цветы. Мягкие иголочки шикши. Глянец листа брусники. Ягельная вязь… А какая на Чукотке охота?!.. А рыбалка?!?! Голец особенно хорош... И, конечно же, комары. Тучи! Звенит тундра ими! 
      На побережье Чукотки расположился самый северный город России – Певек. Город моряков, лётчиков, геологов, оленеводов. Город работяг! Интересно, что весь он в цветах. Откуда ромашки?.. Вопрос открытый, в тундре их нет.
      На Чукотке много удивительного и заинтригованный истец прожил там много-много лет. Искал золото, охотился, рыбачил, а также прикладывался к бумаге, о чём признавался на страницах газеты «Полярная звезда».
      На творческий дебют подвигла его перестройка. С ней закончилась гегемония КПСС с моральным кодексом строителя коммунизма, пришло время личностных исканий. В жизни стали барахтаться все и каждый сам по себе.  Жизнь походила на лотерею и казалось, что проще удавиться. Однако, жизнь не копейка и не старый сапог, её не выбросить, не обменять на другую. Автор призвал оглянуться на мир с юмором, иронией, сарказмом, улыбнуться наперекор всему, даже себе! Вспомнить веру, надежду, любовь и заявить однажды сакральное: – Да здравствуем мы!
      Плацента истца не известна, но обречённость его очевидна. Он захлёбывался в словесном киселе. Морщил лоб, чесал затылок, обобщал частности, обнажал идеологию, усиливал акценты, лишь подоплёка оставалась сермяжной. Солнце обязано было светить, трава зеленеть, птички петь, корова мычать, женщина обольщать, а мужик с песней копать землю.
      Отношение к правописанию тоже немудрёное, свободное от обязательств перед грамматикой. Автор выстраивал знаки препинания в подвале текста и командовал: – Брысь по местам!
     Безответственность становилась похожей на словесный энурез, и тогда истец обратился к читателю:
  – Люди, простите меня! – К этому воплю присоединился и СП РФ, приютивший бесхозного автора.


               


   


Рецензии