Учитель

Когда любимый ученик касается щеки поцелуем и говорит: «Радуйся, Учитель!», понятно, что радоваться нечему. И учить его, пожалуй, уже поздно. Все, что мог, он от учителя уже взял.
Способный ученик. На все способен.
Потом будет всем доказывать, что он прав. И скажут: «Пожалуй, прав». Он поступил естественно.
Напротив, все то, что проповедовал Учитель, было неестественно. Как это  –  подставить правую щеку? Когда бьют. Тогда как раз и убьют.
Или эта нелепая фраза: «То, что задумал, делай скорее»? Неужели Учитель всерьез полагал, что таким образом заставит кого-то устыдиться?
А слова про нищих духом, которые почему-то лучше духовно богатых? Неужели неясно, что мысль Учителя зашла в тупик, что скоро от него отступятся все? Он первый ученик, он опередил многих.
Зачем Учитель стремился к лучшему? Лучшие всегда погибают. Все закономерно. Существа высокой организации уничтожаются более примитивными.
Что естественно? «Более сложная материя поглощается более простой». Закон энтропии.
«Что может противостоять энтропии? –  переспросил Учитель.  –  Только энергия веры.
Вы говорите - жизнь возникла сама. Откуда? Ничего хорошего само по себе не возникает. Сама появляется только грязь.
Подумайте, сколько труда нам стоит убирать грязь. А чтобы возникло добро, нужна сила воли. Воля к добру  –   вдохновение».
«Откуда вдохновению возникнуть в пустыне? –  усомнился ученик. –  Зерно, брошенное на камень, не прорастет, в лучшем случае достанется птицам».
«Я видел дьявола, как молния, сшедшего с небес. Не всякий огонь есть добро. И не всякая сила полна добра. Куда ты направишь силу своей воли, ученик?»
Какие странные слова, они не изменят нам жизнь. Какая бездна противоречий в словах учителя. «Хлеб наш насущный дай...» и «Не хлебом единым жив человек».
А я люблю еще масло и сыр. Когда молоко превращается в сыр, оно умирает, но, так сказать, с пользой для общества…

Видимо, восприимчивость ученика  –  не самая лучшая награда для учителя. Плохо, если человек ощущает себя только материалом, почвой, пусть даже плодородной. Ждет, чтобы кто-то вспахал, стал возделывать. Но не предполагает, что при этом надеется на насилие.
Учил его быть самостоятельным, иметь свое мнение. Это он, кажется, усвоил. А, что, кроме мнений, есть еще и истина, не успел объяснить. И как объяснить то, что ясно? Тому, кто слеп?
Истина стоит рядом, стоит перед глазами, светлая, как день. А люди проходят мимо, проходят насквозь. Как объяснить, что, кроме естественного, есть еще и божественное? И оно не так далеко, как многим представляется. Оно здесь, в каждом человеке. И божественное не позволяет нам предавать и отступаться.
А тот, кто предает, утратил божественное? Или, может, в нем не было его никогда? И все тогда напрасно - проповеди о воскресении и возрождении? Переливание своей энергии в чужую пустоту? Если пролить молоко в грязь, оно сливается с грязью  –  и будет серая грязь.
И почему необходимо объяснять, что нужно быть честным?
«В природе нет прямых линий», –  заметил наблюдательный ученик. Но разве луч света не прям? Как и энергия человеческой мысли, невидимая, но ясная.
Когда поднимаемся на вершину горы и глядим оттуда в долины, видно, где земля была пустыней, а где стояли города, ныне разрушенные и погребенные под землею. Камни пустынь и камни городов  –  как они разнятся! Где возвышались города, там камни пролегают по прямым линиям, сходятся под прямыми углами. Такова прямая линия человеческой мысли.

Пролитое молоко не станет сыром, не будет жертвой. Для ученика нет теперь ни Бога, ни сыра, ни Учителя. Ученика поймут многие, слишком многие. Они считают: «Где сила, там и правда».

Учить его различать добро и зло? Но ведь это дано человеку от рождения. Инстинкт правды. Надо ли внушать человеку, чтобы он помнил добро? Но как внушать - совершать насилие? Как поступить, чтобы люди поняли и помнили?

Понять можно - оправдать нельзя. Предателя назовут Иудой.

Развалины городов будут и много веков спустя говорить тем, кто видит их сверху, что здесь, в пустыне, строили дома для защиты от песка и пыли, пили чистое молоко истины. И входила в сердца человеческая мысль. Прямая, как луч света.


Рецензии