Глава IX. Войнак

   Начало: http://www.proza.ru/2018/10/21/196

 


   Путешествие во льдах оказалось не таким сложным, как по тундре. Пустынная дорога ровная, как пол в карамо, шириною от горизонта до горизонта – иди, куда душа требует. Небольшой снежный покров скрывает предательскую ледяную поверхность, и поскользнуться на этом гладком пути сложно. Небольшие нагромождения торосов – препятствия допустимые, их вполне можно обойти или преодолеть.
   Ближе к заходу солнца у Ильи болели глаза от сверкающей белизны, в которой не проглядывалась ни одна тёмная чёрточка. Такую неприятную особенность его серых открытых глаз могла спасти только ночь, смягчающая буйство дневного света. Хватало трёх дневных часов на то, чтоб Илья начинал ощущать усталость в глазах. За Кенкленом с его узкими чёрными глазками такой напасти не замечалось. Илья выбрал себе дневное время на сон, что несколько смягчило его боязнь яркого света. Удачное время выбрали друзья для путешествия во льдах. Скоро наступит полярная ночь, и глаза у Ильи перестанут болеть.
   На материке морозы гораздо крепче, нежели на североморье. Лёд образуется при выделении тепла, и большая вода делает климат мягче. Не так страшен мороз, как ветер, несущий эту покалывающую неприятность. От ветра путешественников спасали оленьи малахаи, проверенные многовековым опытом санган и селькупов в суровых условиях заполярной зимы. Если радоваться морозу, то и стужа ответит взаимностью. Любители пошутить, эти спутники матушки зимы – морозы: то за уши ущипнут, то за ворот залезут. Улыбнёшься искристому свету, и скрипучая жизнь покажется цельной.
   От мороза спасает движение и пища: жирная, энергоёмкая пища, которой в арсенале полярников было более чем предостаточно – перезагруженный каяк-нарты. Движением людей не обделяли тоже, объять арктические просторы невозможно и в жизнь. Иди – не хочу. Главное, не спать. Сон на морозе убийствен. Друзья отдыхали поочерёдно, по часу, не более: один тянет лодку, другой спит. Везло тем, кому удавалось поспать на бегущих нартах вместе с волком, так теплее. Только Войнаку тоже хотелось побегать, и волк не особо наделял теплом сонных друзей, больше любил улыбчивых.

   Войнака пробовали запрячь в нарты. Заправский оленевод, волк не понимал, что хотят от него в упряжи, и тянул лодку как попало, только мешал своей суетливостью. Илья выразил мнение, что зря они взяли с собой животину - лишний рот. Кенклен, первоначально защищая друга, был вынужден согласиться с Ильёй. Однако позже мнение полярников о мохнатом напарнике кардинально поменялось.
   Войнак удивительно тонко чувствовал направление. Он постоянно бежал впереди точно на север, взяв на себя функции проводника. Волк понял людей прежде, чем они его, догадался куда его ведут, и приказы ему теперь были уже не нужны.
   Людям сложно было ориентироваться днём, солнце выглядывало из-за горизонта за спинами друзей. Разве что только по тени. Тень, зовущая за собой – есть в этом что-то холодно-мистическое. Доверять теням не особо хочется. Ночью, по звезде путеводной, идти было легче. Только вот звезда та поднималась всё выше, окружалась плотным звёздным хороводом, и выискивать её на ночном небе становилось всё сложнее.

   Путь Войнака не был прямолинеен, он постоянно петлял во льдах. По той причине люди долго не доверяли своему самозваному проводнику. Однако небольшая неприятность, одна из тех, что постоянно подстерегают любого путешественника в пути, заставила первопроходцев с уважением относиться к волчьему чутью.
   Илья заинтересовался однажды медвежьими следами и свернул по ним в сторону. Неисправимый охотник закружил по следам, пытаясь понять, что нужно было здесь хозяину севера, и… провалился в запорошенную снегом прорубь по самые подмышки. Волк обязательно обошёл бы эту лунку. Благо, был у Ильи с собой остол, который он никогда не выпускал из рук. Бедолага успел развернуть шест поперёк проруби и тем самым предотвратил дальнейшее своё погружение в воду. Властителю морей такие легкомысленные гуляки нужны, Кэрэткун вмиг бы прибрал к себе неумелого пловца, если бы не удача, которая  всегда сопутствует целеустремлённым людям.
   Кенклен проснулся на этот раз не от холода, а от шума. Войнак бегал вокруг проруби и смеялся по-волчьи над неосторожным охотником: подвывал попусту со всеми оттенками, на которые был способен. Кенклен быстро вылез со своего ложа в каяке и вовремя достал друга из затягивающей холодной бездны.
   Илья быстро скинул верхнюю одежду, пока она не встала колом от мороза и не сковала его в ледяных объятиях; забегал в исподнем кругами в клубах пара, прыгал, приседал, размахивал руками, пока не прочувствовал распаляющийся внутренний жар. Кенклен накинул на плечи друга свою парку, пока доставал из каяка тюк с запасной одеждой.
   В сложных походных условиях пришлось пренебречь традицией сушить на себе одежду. Костра на льду не разжечь скоро, да и нечем. Внутренним теплом на морозе одежда не просушится, заледенеет и исцарапает всё тело, изодрав в клочья нижнее бельё.
   Кенклен вытащил из баула запасные унты и кинул их к голым ступням Ильи, которые протаптывали во льду смешные лужицы, застывающие в вечные следы: «тут были горе-путешественники». «Одевай»! – единственное, что нашёлся высказать улыбающийся Кенклен промёрзшему другу.

   Прорубь, затянувшая Илью, была проделана тюленями. Морские животные прокладывают ходы в вечных льдах для выхода на поверхность и поддерживают их целостность от замерзания горячим дыханием. Об этой особенности поведения тюленей люди были отлично осведомлены.
   -Надо будет поохотиться сегодня, - предложил Кенклен согревшемуся под шкурами Илье. Ни один санган не откажется от охоты! Да и отдых не помешал бы путешественникам, которые шли без остановки десяток дней кряду.
   Полярники просидели у лунки почти сутки, всю долгую предзимнюю ночь. Тюлени появлялись на поверхности чистой воды, ломали носами хрупкую наледь, дышали с минуту и скрывались в своих подводных пенатах, не удостоив наземных жителей приветом. На льду без солнца тюленям вылёживать не пристало. Да и Войнак со своим вездесущим любопытством спугивал остроносые мордочки с наивными глазками, не давал тюленям надышаться вволю.
   Охотники всё ждали, когда добыча вылезет на лёд, дабы взять её без обидных накладок. Слишком дорог стал в Арктике охотничий реквизит, обидно будет потерять ценный наконечник гарпуна в морской пучине.
   Друзья объедались на отдыхе и рассказывали друг другу сказки. Смеялись над любой шуткой, самой наивной. Намёрзлись вволю. Особенно промёрз принявший ледяную ванну Илья – до дрожи. Грелись под шкурами, прижимаясь друг к другу, что мало помогало. Греться в драке оказалось гораздо сподручней, и друзья одаривали друг друга градом тумаков, что весьма понравилось волку, и он облаивал дерущихся друзей со щенячьим азартом.
   На первом свете на льду показался, наконец, небольшой тюлень. Взяли его быстро, скоро освежевали. Оказалось, что прибыли от суточной охоты никакой не вышло: что наели, то и добыли. Только время зря потеряли, да промёрзли от безделья.
   Решено было больше не давать себе поблажек на длительный отдых. Арктика лежебок не любит, вмиг оставит навечно отчаявшегося путника там же, где тот прилёг обессиленный. Не умеешь преодолевать себя, не лезь в вечные льды, для жизни не предназначенные.
   В этот день солнце показалось над горизонтом в последний раз. Друзья пустились в дорогу без излишних проволочек, только уложили добычу в лодку. В пути и согрелись.

   Полярники больше не пренебрегали указаниям «проводника», старались придерживаться выбранного Войнаком пути. Каким таким невероятным образом волк избегал ледяных ловушек? Что это за напасть такая – волчье чутьё? Люди следили за волчьими повадками, схватывали его ощущения опасности, пытались понять, как он придерживается общего направления, обходя огромные торосы и огибая скрытые под снегом ледяные иглы, готовые не только проткнуть и разрезать борта лодки, сшитые из шкур, но и поранить самих путешественников.
   Люди учились у волка выживать, волк учился у людей цельной жизни. Это познание и есть единение с природой, которое приводит к истине. Не всякую истину можно осмыслить, люди не нашли ещё слов для объяснения многих природных явлений. Прочувствовать тайны живого мира возможно. Полярники всё больше осознавали свою первоначальную суть, утерянную в человеческом разумном обличии – животную суть бессознательных инстинктов, которые подгоняются необъяснимой силой бытия, влекущем природным зовом к местам заповедным.
   Люди шли, руководствуясь новыми для себя ориентирами, пополнялись мудростью мест нехоженых; а звезда путеводная всё быстрее взлетала к зениту, освобождаясь от наложенной на неё ответственности за земную жизнь.

    Ни одно путешествие не обходится без преград. Препятствия – сильнейшие стимулы к кочевой жизни. Человеку необходимо знать, на что он способен, а самое безопасное и интересное испытание к тому – природное.
   На этот раз путь полярникам преградила ледовая река. Пробитая западными ветрами при помощи летнего солнца, река ещё не успела застыть и грохотала ледяными ударами на многие мили вокруг, предупреждала адскими раскатами, что путь в Арктику ещё закрыт.
   Движение льда на реке не было заметно, и только ледяные глыбы, ещё не примёрзшие и гонимые подводным течением, ударами снизу предупреждали об опасности. Многометровый лёд дрожал под их ударами, вселяя в приближающихся путников по-настоящему холодный ужас. Риски, которые на суше зовут к преодолению, здесь, средь вечных льдов, предрекают смерть.
   Казалось бы, что средь нагромождения торосов вполне можно пройти. Желанный берег был виден в миле, зазывал белоснежной надёжной гладкостью. Лёд на реке выглядел единой массой, без видимых тёмных прогалин. Но всем было понятно, что только вступи на этот предательский лёд, и всё зашевелится вокруг. Один неверный шаг, и рискового бегуна по льдинам утащит морским течением под воду, раздавит меж громадных глыб.
   Любая малая речка имеет свой брод. Знать бы о нём. Переход должен был быть и на ледовой реке. В какую сторону идти к этому переходу, можно было только гадать. Как определить его по однотонному виду торосов? Над этими вопросами друзья спорили больше получаса, пока продвигались к берегам гиблой речки. Войнак не спорил. Волк молча свернул на восток, не доходя до препятствия сотни метров. Не пришедшим к решению друзьям ничего больше не оставалось, кроме как следовать за своим верным проводником.
   Чем дальше полярники продвигались за волком, тем больше их одолевали сомнения. По логике, река проходит с запада на восток, следуя вектору силы преобладающих ветров. Илья прекрасно был осведомлён о направлениях ветров и морских течений. Знания подобного рода были необходимы не только мореходам, но и охотникам. Кенклен был тоже осведомлён о том, где живёт Анука (ветер), и был согласен с сомневающимся другом. Стало быть, начало реки находилось именно на западе, а на востоке мощь её терялась, и проход должен был находиться именно в той стороне, куда Илья показывал пальцем.
   Уверившиеся в своей правоте друзья решили возвращаться и начали отзывать волка за собой. Войнак только оборачивался на друзей и упрямо продолжал свой путь, а вскоре вообще свернул в торосы, не подчиняясь хозяйским приказам.
   Илья переглянулся с Кенкленом вопросительным взглядом и потянул лодку в торосы, в который раз доверившись волчьему чутью. Там, в кромешном ледяном месиве, друзья с удивлением обнаружили промёрзшие медвежьи следы и сносную тропу, по которой вполне возможно было протащить каяк.
   Полярники вдоволь намучились с поклажей, но протащить лодку по ребристому льду удалось без видимых потерь. Километры сложного пути – не бесконечные арктические расстояния. Полчаса трудной дороги можно и перетерпеть.

   Волк появился из-за тороса, когда друзья готовились перетащить каяк через последнее препятствие. Войнак был явно обеспокоен чем-то, метался, скалил клыки, оглядывался беспрестанно. Взъерошенная холка волка ясно говорила о том, что волк встретил впереди что-то живое, агрессивное.
    Илья вышел на разведку, оставив Кенклена придерживать своего беспокойного подопечного. Разведка долго не протянулась, Илья только вышел на ледяной берег и тут же вернулся обратно:
   -Там медведь! Он идёт сюда. Надо убираться с его пути, и как можно скорее!
   Раздумывать было некогда. Друзья вытянули лодку на берег и ушли влево, освобождая дорогу хозяину здешних мест. Пусть этот ход был и в ущерб намеченному пути, зато оставлял надежды на спасение. Благо, редкий здесь восточный ветер дул в сторону полярников и не раздражал высочайший медвежий нюх запахами мороженого мяса, доносящимися с каяка-нарт.
   Медведь шёл уверенно, знал, куда он идёт. По этому пути его водила мать, сколько раз он проходил его сам: полгода в ночь – туда, днём обратно. Так и проходит вся медвежья жизнь, по выверенному однажды пути. По этой дороге он знает каждый остров, каждую лунку, у которой покормят. Сотни миль можно протопать по надёжному льду, а парочку маленьких милечек придётся и проплавать. Тут уже ничего не поделаешь. Такая вот жизнь медвежья, не без небольших неприятностей.
   С намеченного пути медведя никто не собьёт. Нет во всей Арктике зверя, способного потягаться с его величайшей особой. Да и само ледяное царство не зря было названо медвежьим именем – его оно, безраздельно.
   Полярники затаились за торосом. Идти дальше не имело смысла, всё равно придётся возвращаться. Медведь явно шёл к проходу на ледовой реке, и на людей вряд ли обратит внимание: не его эта пища, не до людей медведю. Ему идти надо!

   Люди затаились, отдавая хозяину право на беспрепятственный проход. Только Войкан ворчал. В волке просыпался охотничий азарт. Жертва сама шла к ним в руки. Почему стая не нападает? Нас ведь больше!
   Войнак всё больше нервничал, рычал. Кенклену всё сложнее становилось сдерживать друга в объятиях. В конце концов, волк вырвался, сел на задние лапы и завыл, призывая стаю к гону.
   Медведь заинтересовался, наконец, нежданными гостями, остановился. Посмотрел на людей осуждающе: нельзя нарушать ледяное спокойствие своими неуместными выкриками! Тряхнул мордой и пошёл дальше, на сближение.
   Войнак дёрнулся, Кенклен прыгнул на него с последней надеждой удержать от смертоносных охотничьих влечений. Не удержал…
    Медведь сел на задние лапы от неожиданной наглости соперника, не удостоенного чести к драке с его величеством. Волк закружил вокруг, разъяряясь всё боле, рычал, потявкивал зло. Медведь следил за копошащимся комочком, вертя головой. Помалкивал пока.
   Войнак выждал момент, ринулся сзади на противника и тяпнул того за зад. Отскочил, довольный от своей проделки, с клоком шерсти в зубах. Отфыркнулся – то что успел. Медведь развернулся довольно ловко для своего веса и замахнулся на назойливый комок шерсти лапой. Промахнулся на первый раз. Волку удалось увернуться от убийственного удара.
   Волку бы отступить с первого предупреждения, сбежать. Он не унимался. Выживать Войнак учился у людей, не в стае, и учение то для волков было далеко неправильным.
   Войнак снова кинулся на сильнейшего противника, напрямую в этот раз, целясь в глотку. Медведь поймал волка лапой налету и прижал оглушённую волчью тушу к земле. Оторвал забияке голову зубами.

   Полярники не стали ждать окончания кровавой трапезы, заспешили отступить, пока хозяин занят. Медведю повезло, он получил неожиданный перекус в пути и был очень доволен. Не стоит ему мешать, пока он не надумал пополнить свои пищевые запасы новыми жертвами.
   Друзья пошли в обход. Они уже не опасались затеряться и пройти мимо намеченной цели. Волк научил их ориентироваться в ледяной пустыни. Люди прочувствовали внутренний указатель направлений. Вернуться на верный курс непременно!
   


Рецензии
Белый медведь, насколько знаю, самый сильный хищник в мире.
У волка не было шансов.

Реймен   06.05.2019 21:21     Заявить о нарушении
Доброе уро Владимир Николаевич.
Шансы есть всегда. С мишкой можно было поговорить по душам за куском моржатинки. Мишек тоже интересует, что в мире деется. Ну а пошёл по-волчьи, напролом, по-волчьи и получил.

Игорь Бородаев   07.05.2019 02:33   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.