Берия враг русского народа

Берия – враг русского народа

Ни для кого не секрет, что сегодня в России PR-кампания по реабилитации большого мингрела приобрела внушительные размеры. Причём, кроме приверженцев Сталинского социализма в неё включились и ярые ненавистники Сталина и России. К чему бы такое единение патриотически мыслящих людей и либерастов? Ларчик открывается как всегда просто. Ненавистникам Сталина и его Красной Империи СССР нужно подменить имя Вождя при рассмотрении колоссальных неоспоримых успехов Страны Советов в середине кровавого ХХ века. Военные успехи здесь следует приписать Жукову, а экономико – технологические – Берии. Вот две стороны одной троцкистской медали. К сожалению, если феномен «великого полководца» мародёра и мясника, беззастенчиво присваивавшего себе чужие успехи, человека без стыда, чести и совести, породившего в Советской армии уголовную дедовщину рассмотрен достаточно подробно, то феномен «эффективного менеджера» атомного проекта пока остаётся освещён только с одной стороны.
Если Жуков характерно проявил себя открыто как пособник хруща и такой же троцкист, то мингрел просто не успел этого совершить. После убийства Вождя ему был отмерян лишь квартал – 3 месяца. Излишне говорить и о несравнимом интеллектуальном потенциале этих двух фигурантов. Берия обладал несомненно выдающимися организаторскими способностями, был чрезвычайно хитёр и осторожен, понимая всю величину и многогранность опасности своего положения. Это обстоятельство значительно усложняет процесс выведения означенного мерзавца на чистую воду.
Тупорылый «великий полководец» весьма быстро в послевоенное время обозначил своё гнилое нутро и был прилюдно, законно, с одобрения подавляющего большинства настоящих Сталинских полководцев Победы вышиблен Вождём командовать Одесским военным округом. Там он хотел выслужиться перед Вождём, имевшим определённое мнение о богоизбранных. Незадачливый дурошлёп попытался бежать впереди паровоза и спровоцировать выселение белого и пушистого контингента местного населения. Подогнал железнодорожные составы. Но был остановлен Сталиным и вышиблен уже подальше – в Свердловск. Там, на майском параде 1952 года Господь грохнул его с коня об землю, сорвав груду побрякушек, которые так любил «великий полководец», аж 4-ы ерой впоследствии.
Попробуем теперь всё-таки разобраться с Берией. Большинству моих читателей, наверное, известно, как вы яхту назовёте – так она и поплывёт.
Берия — имя нескольких персонажей Ветхого Завета, упоминаемых в первой книге Паралипоменон, имя буквально значит «сын горя».
Один Берия был внуком знаменитого по книге Бытия Иосифа и младшим сыном Ефрема, родоначальника одного из двух «полуколен» Израилевых (потомство Иосифа делилось на племя Ефрема и племя Манассии, по имени его двух сыновей). Берия родился после того, как старшие дети Ефрема погибли в межплеменной стычке, и был назван в память об этой семейной трагедии.
И убили их жители Гефа, уроженцы той земли, за то, что они пошли захватить стада их. И плакал о них Ефрем, отец их, много дней, и приходили братья его утешать его. Потом он вошел к жене своей, и она зачала и родила сына, и он нарек ему имя: Берия, потому что несчастье постигло дом его. (1Пар.7:21-23)
Имя Берия носили также сын Асира (1Пар. 7:30), один из старших представителей колена Вениамина (1Пар. 8:13), а также представитель левитов во времена царя Давида (1 Пар. 23:10-11).
Рассматриваемый мной персонаж родился 17 марта 1899 года в селении Мерхеули Сухумского округа Кутаисского генерал-губернаторства в «бедной крестьянской семье». Его мать Марта Джакели (1868—1955). О родителях Марты Виссарионовны Джакели никто ничего не говорит. И получается, что Марта Джакели материализовалась из воздуха. На гербе грузинского княжеского рода Джакели изображён белый щит с начертанными на нём полумесяцем и шестиконечной "звездой Давида": в 70-х годах XVI века владетели Юго-Западной Грузии(Месхетии, Джавахетии и Аджарии) князья Джакели приняли ислам и стали зваться ахалцихскими пашами - отсюда и полумесяц на гербе. А "звезда Давида" - свидетельство их еврейского происхождения. В Российской империи исламизированные евреи жили испокон века: в Крыму - караимы и крымчаки, на Кавказе и в Азербайджане - горские евреи, в Грузии - часть грузинских евреев (князья Джакели как раз из них), в Средней Азии - бухарские евреи.
В Оттоманской империи исламизированные евреи из каббалистической секты дёнме организовали партию младотурков, которая в 1908 году устроила государственный переворот и пришла к власти, в 1915 году организовала геноцид христианских народов, а в 1918 году упразднила султанат-халифат вместе с самой империей.
Вот к каким народным традициям всю жизнь тяготел «эффективный менеджер», которого почему то называют «последним рыцарем Сталина» и патриотом.
После смерти первого мужа Марта осталась с сыном и двумя дочерьми на руках. Позднее, детей от первого брака Марты взял на воспитание её брат, Дмитрий.
Журналистка газеты "Московский комсомолец" С.Самоделова в статье "Наш Гиммлер", размещённой на сайте ФСБ России, пишет: "Первый муж Марты скоропостижно скончался. Оставшись одна с сыном и дочерью, она работала в служанках у местного князя Лакарбы. Случилась ли между хозяином и домработницей любовь - теперь никто и не скажет, но только Марта оказалась беременной. Чтобы избежать скандала, Лакарба подыскал статной мегрелке мужа, который был младше ее на 7 лет...". По данным С.Самоделовой, Марта Виссарионовна в первом браке родила сына и дочь, а уже потом вышла замуж за Павла Берия. После чего родила байстрюка от "князя Лакарба" – Лаврентия. Получается, что Павел Берия, второй муж Марты Джакели, приходился её сыну Лаврику отчимом. Это значит, что в действительности Лаврентий был совсем не Павлович и никакой не Берия.
Десятилетиями распространяемые слухи о бунтаре Павле Берия, о его конфликте с жандармами в Мингрелии и бегстве в Абхазию - смешны и жалки. Хотя бы потому, что со второй половины ХIХ века в Российской Империи никаких мингрелий-абхазий не было, а была Кутаисская губерния, которая состояла из 7 уездов (Кутаисский, Зугдидский, Лечхумский с приставством Сванетией, Озургетский, Рачинский, Шароцанский, Сенакский) и 3 округов (Сухумский, Батумский, Артвинский). Хотя бы потому, что вся историческая Мегрелия и, в частности, город Поти Сенакского уезда и село Мерхеули Сухумского округа, была под надзором одного и того же жандармского управления - Кутаисского губернского (КГЖУ).
Мне важно было убедиться, что "Лаврентий Павлович Берия" на самом деле не был ни Павловичем, ни Берия - он был кем-то другим. Мне было важно узнать, что "Л.П.Берия" с младых ногтей и до самой смерти врал, путал, заметал следы, дурил ЧК-КП(б).
В анкете сотрудника АзЧК от 10 февраля 1922 Л.Берия записал свою мать Марту Виссарионовну "Мартой Ивановной", а родную сестру Аннету - "Анной". Эта невинная, на первый взгляд, подмена на языке спецслужб называется "дезинформацией" и является преступлением с точки зрения закона. Потому, что "Виссарионовна" и "Ивановна" - это два разных отчества, а "Анна" и "Аннета" - это два разных имени: такая подмена делает невозможной идентификацию людей. Неужели Начальник Секретно-оперативной части и Зампред АзЧК Л.Берия, служивший до АзЧК в мусаватистском Отряде по борьбе с контрреволюцией (контрразведка) и в информотделе Регистрода (разведка) 11-й Красной армии, этого не знал? Прекрасно знал, и, как мы увидим, широко использовал как этот, так и другие, приёмы для дезинформации ЧК-КП(б).
В автобиографии от 22 октября 1923 года Зампред ГрузЧК Л.Берия написал: "В 1915 г. я переехал в Баку... Уже с этих дней учась в Техническом училище, я имею на своём иждивении старуху-мать, глухонемую сестру и племянницу 5 лет...". О брате и сёстрах "по матери" он не написал ни слова.
Тут вот ещё что интересно: анкету от 10 февраля 1922 года заполнял Л.Берия - начальник секретно-оперативной части и Зампред АзЧК, а автобиографию от 22 октяюря 1923 года написал Л.Берия - начальник СОЧ и Зампред ГрузЧК. Представляете, как Л.Берия "шил дела" другим, если он путался даже в собственных анкетах-биографиях?
"В июне 1917 г. я в качестве техника-практиканта поступил в гидротехническую организацию армии румынского фронта и выезжаю с последней в Одессу, оттуда в Румынию, где работаю в лесном отряде села Негуляшты. Одновременно являюсь выборным от рабочих и солдат председателем отрядного комитета и делегатом от отряда, часто бываю на районных съездах представителей районов в Пашкани (Румыния). На этой работе я остаюсь до конца 1917 г."(Из автобиографии Л.Берия от 22 октября 1923 года)
В царской России призывной возраст наступал в 21 год, а единственный сын и кормилец в семье призыву в Русскую армию не подлежали. Но в июне, или даже в апреле (согласно его анкете от 22 февраля 1922 года) 1917 года единственный сын и кормилец бедной мингрельской крестьянской семьи Берия 18-летний Лаврентий плюнул на учёбу в Бакинском училище и на активную работу в партийном кружке из 5-ти человек, записался добровольцем в Действующую армию и уехал на румынский фронт воевать за...
Интересно, за что же пошёл воевать доброволец Л.Берия? За Веру? Так ведь он сам писал в анкетах, что к тому времени был уже марксистом-атеистом. За Царя? Так ведь царь отрёкся от престола ещё в марте 1917 года. За Отечество? За какое такое "Отечество", если происхождение Л.Берия и его родителей до сих пор покрыто мраком тайны?
Может быть, в добровольцы Л.Берия пошёл по заданию партии большевиков? Ведь он исчислял свой партийный стаж с марта 1917 года. Увы! Об их партийном задании Л.Берия идти добровольцем на фронт никто никогда не говорил, даже он сам. Тут, кстати, доброволец Л.Берия нарушил партийную дисциплину - ушёл добровольцем в армию без разрешения бакинских большевиков.
"Гидротехнических организаций" в Русской армии 1917 года не было, а были номерные Гидротехнические отряды. В Российском Государственном Военно-Историческом Архиве, в разделе "10.1 Инженерные управления и части" содержатся фонды Гидротехнических отрядов Кавказского, Северного, Юго-Западного и Западного фронтов. Фонда гидротехнических отрядов Румынского фронта в РГВИА, почему-то, нет.
Очевидно, что Л.Берия, действительно, служил добровольцем, но не в мифической "гидротехнической организации", а в каком-то другом месте. А неизвестная "гидротехническая организация" неизвестно какой из 4-х русских армий Румынского фронта была вписана им в анкеты-биографии в целях дезинформации - чтобы никто не смог проверить эти данные на достоверность. Чтобы никто не смог определить, чем именно занимался Л.Берия в Русской армии.
В графе "Чем занимались после Октябрьской революции и до принятия в ЧК" Берия пишет следующее: "Учился и одновременно работал... в комиссии по борьбе с контрразведкой от партии большевиков "Гуммет". Руководил ячейкой... Был начальником боевого отряда коммунистов до переворота в Баку." Далее Берия сообщает, что после переворота в Баку он был направлен... в регистрод Кавказского фронта...".
А вот что ответил Л.Берия на вопрос "Подвергались ли репрессиям за свою революционную деятельность" в анкете от 22 февраля 1922 года: "с марта по ноябрь 1917 года - не подвергался, а с ноября 1917 года - меньшевистским правительством Грузии был посажен в тюрьму... просидев более 2-х месяцев был...выслан за пределы Грузии."
Что мы видим?
Во-первых, мы видим враньё: созданная в Баку в 1904 году Мусульманская социал-демократическая партия "Гуммет" "партией большевиков" не была, хотя в её создании и принимали участие видные закавказские социал-демократы. В 1907 году она прекратила свою деятельность; в марте 1917 года была восстановлена; в сентябре 1918 года разделилась, как и полагалось социал-демократической партии, на большевиков и меньшевиков; в феврале 1920 года бакинская организация РКП(б), большевики из "Гуммет" и иранские эмигранты-эсдеки создали Компартию Азербайджана.
Во-вторых, мы видим путаницу: в феврале 1922 года Л.Берия называет мусаватистский "Отряд по борьбе с контрреволюцией", в котором он служил в 1919-20 годах, "комиссией по борьбе с контрразведкой". Разве не странная она, эта путаница?
В-третьих, мы видим путаницу: в анкете от 22 февраля 1922 года Л.Берия написал, что "с конца апреля служил в гидротехнической организации Румынского фронта", а в автобиографии от 22 октября 1923 года пишет, что "В июне 1917 г. я в качестве техника-практиканта поступил в гидротехническую организацию армии румынского фронта". Так когда он стал "гидротехником" - в апреле или в июне 1917 года? Если, конечно, он вообще им был.
В-четвёртых, мы видим путаницу:
В анкете от 22 февраля 1922 года, заполненной в Баку, Л.Берия написал, что с ноября 1917 года он 2 месяца просидел на нарах в неизвестно какой тюрьме в Грузии. Но далее в этой же анкете он указал, что после 7 ноября 1917 года он был в Баку;
В автобиографии же от 22 октября 1923 года, заполненной в Тбилиси, Л.Берия утверждает, что не сидел он на нарах в грузинской тюрьме с ноября 1917 года, а находился до конца 1917 года на Румынском фронте, а потом геройствовал в Баку.
Как же так? Где, всё-таки, находился Л.Берия в ноябре-декабре 1917 года - в грузинской тюрьме, в Баку или на Румынском фронте? Может быть, это кому-нибудь и известно, но мы этого не знаем. Зато установили, что в 1923 году Зампред ГрузЧК Л.Берия подтвердил, что будучи Зампредом АзЧК он в совершенно секретной анкете от 22 февраля 1922 года дезинформировал ЧК-КП(б).
О вранье про "Гуммет" и о службе в мусаватистской контрразведке уже известно. А что это за "Был начальником боевого отряда коммунистов до переворота в Баку."? Каким таким боевым отрядом командовал комиссованный десятник-гидротехник?
Немного предыстории. Через неделю после Октябрьского переворота в Петрограде и взятия российской власти большевиками, 31 октября 1917 года в Баку большевиками и эсэрами был создан Бакинский совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов (Баксовет), который поддерживала Армянская революционная федерация "Дашнакцутюн". Возглавил Баксовет большевик Степан Шаумян, которого 16 декабря 1917 года Совнарком РСФСР назначил Временным Чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа. 21 декабря 1917 года исполком Баксовета создал Красную гвардию. Так как в Баку в это время возник вакуум власти, то контролировали город Баксовет и его Красная гвардия. Примечательно, что начальником штаба Красной гвардии был бывший полковник царской армии, дашнак З.Аветисов, а её 3-й бригадой командовал дашнак Амазасп Срванцтян. Кстати, в бригаде Амазаспа Срванцтяна служили А.Микоян (комиссаром) и М.Д.Багиров, которому этот факт будет вменен в вину в 1953 году.
30 марта 1918 года в Баку и в Бакинской губернии вспыхнули бои между войсками Баксовета и вооружёнными отрядами мусульман, руководимых мусаватистами. Военное преимущество было у большевиков с дашнаками, поэтому эти столкновения вылились в резню мусульманского населения Баку и Бакинской губернии. Перемирие между сторонами было достигнуто 2 апреля, но резня в мусульманских кварталах продолжалась до 5 апреля 1918 года. 25 апреля 1918 года был создан большевистско-эсеровский Бакинский Совнарком, председателем которого стал С.Г.Шаумян.
Бакинские события, а также заключённый большевиками 3 марта 1918 года Брестский мир, привели к тому, что турецкая армия перешла бывшую русско-турецкую границу и начала быстро продвигаться к Баку, занимая территории в Азербайджане. Стали шевелиться и англичане с немцами. 28 мая 1918 года Временный национальный совет мусульман Закавказья провозгласил о создании независимого государства - Азербайджанской Демократической Республики, а 4 июня 1918 года между АДР и Османской империей был заключён Договор о дружбе и сотрудничестве.
6 июня 1918 года Бакинский СНК отдал приказ своим войскам о наступлении на Гянджу, что означало войну с Османской империей и АДР. 10 июля вооружённые силы БакСНК были разгромлены, а 31 июля 1918 года Бакинский Совнарком сложил с себя все полномочия. 1 августа 1918 года власть перешла в руки Диктатуры Центрокаспия и Временного исполнительного Совета рабочих и солдатских депутатов, сформированных из эсэров, меньшевиков и дашнаков - этот день Л.Берия и называет "переворотом в Баку".
15 августа 1918 года комиссары БакСНК отплыли на пароходе "Туркмен" из Баку в Красноводск. В Красноводске они были арестованы и посажены в тюрьму, а 20 сентября 1918 года их расстреляли на 207-й версте железной дороги Красноводск-Ашхабад. Как впоследствии оказалось - не всех: в январе 2009 года при перезахоронении тел 26 бакинских комиссаров на Говсанском кладбище в бакинском районе Сураханы, обнаружилось, что расстрелянных было не 26, а 23, и что не все расстрелянные были комиссарами. Идентификация останков в 2009 году показала, что среди них нет останков С.Шаумяна, Т.Амиряна и А.Авакяна. Институт Истории Академии Наук Азербайджана утверждает, что есть документальные свидетельства того, что после 20 сентября С.Шаумян и А.Микоян содержались в Красноводской тюрьме, а в начале октября 1918 года С.Шаумян исчез, а А.Микоян оказался на свободе. Он возглавлял Бакинскую парторганизацию в апреле-декабре 1919 года. Достоверно неизвестно благодаря чему спасшийся чудом 27-й бакинский комиссар выжил в сложившейся щекотливой ситуации с мусават-Берия.
Итак, с января и по 1 августа 1918 года Берия, как он утверждает, "был начальником боевого отряда коммунистов". Не командиром, а начальником. "Начальничал" он, значит, мусульман в марте-апреле 1918-го. Если бы это было правдой, то появляться в Баку после "переворота", то есть после 1-го августа 1918 года, ему было бы опасно - убили бы его, начальника-то. Но он и не появлялся - он из Баку даже не уезжал. Значит, "был начальником боевого отряда коммунистов" - это очередное его враньё.
У авторов Станислава Тарасова и Станислава Стремидловского, есть своя версия о том, чем занимался Берия в мутный период большевистско-дашнакской любви в Баку: "После подписания в марте 1918 года Брестского договора между большевиками и Берлином с его союзниками в Первой мировой войне немцы стремились не допустить англичан к бакинской нефти. Именно в этот момент в Гяндже появился граф Вернер фон Шуленбург. Еще до начала Первой мировой войны он, по данным русской разведки, сумел создать в этом регионе разветвленную агентурную сеть, будучи под крышей генерального консула в Тифлисе. Шуленбург работал в основном среди жителей разбросанных в крае многочисленных немецких колоний. Летом 1918 года в резиденции бывшего елисаветпольского губернатора он встретился с первым азербайджанским премьером Фатали Хан Хойским и со своим старым знакомым, сыном известного бакинского нефтепромышленника Джеванширом. Последний учился одно время с главой Бакинской коммуны Степаном Шаумяном в Германии, имел жену немку и был известным германофилом. В Германии, по сведениям разведки немецкого Генерального штаба, Джеваншир близко сошелся с турецкими младотурками, особенно с Энвер-пашой, брат которого, Нури, прибыл в мае 1918 года в Гянджу с немногочисленным вооруженным отрядом. Шуленбург способствовал появлению в Гяндже не только немецких инструкторов, работавших в азербайджанской армии, но и офицеров разведки. Именно они помогли Джеванширу, занимавшему пост министра внутренних дел, создать контрразведку, наладить агентурную работу в различных районах Азербайджана и подобрать кадры. Шуленбург также пытался установить контакты с Шаумяном, пользуясь давними с ним связями Джеваншира. Об этой стороне деятельности немцев Шаумян неоднократно докладывал в центр Ленину. Последний, через прибывшего в Царицын Иосифа Сталина, рекомендовал не переходить демаркационную линию на Кавказе, определенную Брестским договором. Установление опосредованных контактов между Бакинской коммуной и находившимся в Гяндже правительством было острой необходимостью. Необходимо было найти надежного связника. Выбор Шаумяна пал на одного из его охранников - грузина Лаврентия Берию. Именно он совершал челночные поездки из Баку в Гянджу и обратно. Любопытно, что переписку с Гянджой Шаумян не уничтожил, что впоследствии дало возможность обвинять его в работе на германскую разведку. Что касается Джеваншира, то есть серьезные основания считать, что он через Берию установил контакты со Сталиным, информируя того о всех нюансах кавказской политики бакинских комиссаров и азербайджанского правительства... Чем Берия занимался в азербайджанской контрразведке, достоверно не известно и по сей день. Но есть сведения, что он продолжал выполнять какие-то посреднические функции между Сталиным и Джеванширом..."( Станислав Тарасов, Станислав Стремидловский, 4 Августа 2015, ИА REGNUM).
Заслуженный юрист России А.В.Сухомлинов в своей книге приводит запись Л.Берия в анкете сотрудника АзЧК от 10 февраля 1922 года о том, что он служил "В 1920 г. в регистроде Кавказского фронта при реввоенсовете 4 армии окружным (неразборчивое слово) для зарубежной работы в Грузии, а потом (неразборчивое слово) Уполномоченным Регистрода.". "Регистродами", как мы поясняли, в 1918-21 годах назывались разведывательные (регистрационные) отделы частей и соединений Красной Армии.
В.Оппоков и Б.Попов пишут: "Но вот в анкете для сотрудников ЧК и особого отдела, заполненного им лично 17 апреля 1923 года, чувство меры снова изменило Лаврентию Павловичу. На вопрос: "Служил ли в Красной Армии, когда, где и в какой должности?" - он ответил: "В 1920 г. в регистроде Кавказского фронта при реввоенсовете XI армии окружным резидентом для зарубежной работы в Грузии, а потом Чрезвычайным уполномоченным в регистроде."
Допускаю, что "грамотный и ясно излагающий" Берия в своей анкете от 10 февраля 1922 года по невнимательности вместо "11-й армии" написал "4-й армии" (так как полковник юстиции А.В.Сухомлинов эту анкету никому не показал, то будем исходить из написанного им самим). Хотя как можно было перепутать 4-ю и 11-ю армии РККА? Ведь там даже цифры не совпадают! Ну, ладно, с цифрами Зампред АзЧК не ладил с малых лет - вот и перепутал. Но что же Л.Берия написал так неразборчиво, что даже полковник юстиции А.В.Сухомлинов не смог разобрать?
А вот что.
В 1953 году на следствии по делу Берия свидетель Нечаев показал: "В 1920 году я работал окружным резидентом разведывательного управления (регистрода) Кавказского фронта в Закавказье. В зону моей деятельности, наряду с другими районами, входила и меньшевистская Грузия. Во второй половине 1920 года в мои руки попала грузинская меньшевистская газета, издававшаяся в Тифлисе, в которой в качестве большой сенсации сообщалось об аресте органами министерства внутренних дел меньшевистского правительства Грузии "большевистского агента" Л. П. Берии с рядом изобличающих его данных. Я хорошо помню, что в этом сообщении приведен был полный текст найденного при Берии секретного удостоверения на шелку о том, что предъявитель его является сотрудником регистрода XI армии. Хорошо также помню, что на этом удостоверении стояла известная мне подпись начальника регистрода XI армии Пунке.." (В.Оппоков, Б.Попов, "Нарком НКВД Берия", сборник "Герои и антигерои Отечества"/ Сост. Забродин Вячеслав Михайлович - М.: Информэкспресс; Российская Газета; Практика, 1992).
"Окружным резидентом" и "Чрезвычайным уполномоченным" - вот что показалось неразборчивым в анкете Л.Берия полковнику юстиции А.В.Сухомлинову и оказалось разборчивым для историков В.Оппокова и Б.Попова. Но не это главное. Главным здесь является то, что Л.Берия в своих совсекретных анкетах от 10 февраля 1922 года и от 17 апреля 1923 года приписал себе должности окружного резидента и "Чрезвычайного уполномоченного" Регистрода XI армии, хотя он не был ни резидентом, ни "уполномоченным". Да и должности такой - "(чрезвычайный) уполномоченный" - в штатах регистродов РККА в 1920 году не было.
В совершенно секретной анкете от 10 февраля 1922 года Начальник СОЧ и ЗамПред АзЧК Л.Берия многократно искажал данные, совершая уголовное преступление - служебный подлог. Этот самый "служебный подлог" был совершён Л.Берия не один раз и не только в анкете сотрудника АзЧК от 10 февраля 1922 года: про "окружного резидента" и "уполномоченного" он написал и в совершенно секретной анкете для сотрудников ЧК и особых отделов, будучи Начальником СОЧ и Зампредом ГрузЧК, 17 апреля 1923 года.
Остаётся только задать риторический вопрос: если сотрудник ЧК пишет в совсекретных анкетах-биографиях ложь, то он кто - свой или враг?
Очередная неясность в непростой жизни Л.Берия - это начало его службы в ЧК. Ни он сам, ни его поклонники, ни его враги - никто! - не объясняет нам того, каким образом Л.Берия оказался в АзЧК в феврале 1921 года.
Напомним, что:
До апреля 1920 года Берия болтался в Баку;
В апреле 1920 года, написал он в своей совсекретной анкете, стал уполномоченным военной разведки XI Красной армии Кавказского фронта;
В мае 1920 года секретный сотрудник информотдела регистрода-XI Л.Берия был заслан в Грузию, где его быстро разоблачила меньшевистская контрразведка и посадила в общую камеру(!) тюрьмы;
В конце июня 1920 года Берия был экстрадирован из Грузии в Баку и там был арестован АзЧК.
В июле 1920 года Берия сидел в подвале АзЧК, обвинённый в измене.
Вот что пишет о своей службе в регистроде-XI в своей совсекретной анкете от 23 октября 1923 года Начальник СОЧ и Зампредседателя ГрузЧК товарищ Л.П.Берия: "...С первых же дней после Апрельского переворота в Азербайджане краевым комитетом компартии (большевиков) от регистрода 11 Кавказского фронта при РВС 11-й армии командируюсь в Грузию для подпольной зарубежной работы в качестве уполномоченного. В Тифлисе связываюсь с краевым комитетом в лице тов. Амаяка Назаретяна, раскидываю сеть резидентов в Грузии и Армении, устанавливаю связь со штабами грузинской армии и гвардии, регулярно посылаю курьеров в регистрод города Баку. В Тифлисе меня арестовывают вместе с Центральным Комитетом Грузии, но согласно переговорам Г. Стуруа с Ноем Жордания освобождают всех с предложением в 3-дневный срок покинуть Грузию. Однако мне удается остаться, поступив под псевдонимом Лакербая на службу в представительство РСФСР к товарищу Кирову, к тому времени приехавшему в город Тифлис. В мае 1920 года я выезжаю в Баку в регистрод за получением директив в связи с заключением мирного договора с Грузией, но на обратном пути в Тифлис меня арестовывают по телеграмме Ноя Рамишвили и доставляют в Тифлис, откуда, несмотря на хлопоты товарища Кирова, направляют в Кутаисскую тюрьму. Июнь и июль месяцы 1920 года я нахожусь в заключении, только после четырех с половиной дней голодовки, объявленной политзаключенными, меня этапным порядком высылают в Азербайджан. По прибытии (август 1920 года) меня ЦК РКП затребовал из армии и назначил управляющим делами ЦК Азербайджана..." (Сухомлинов А.В., Кто вы, Лаврентий Берия?, М., ДЕТЕКТИВ-ПРЕСС, 2003).
Проверим, не дурил ли Л.Берия ЧК-КП(б) хотя бы здесь? Дурил!
Л.Берия пишет: "...после Апрельского переворота в Азербайджане краевым комитетом компартии (большевиков) от регистрода 11 Кавказского фронта при РВС 11-й армии командируюсь в Грузию...". Но:
правильная запись должна быть такой: "...регистрода при РВС 11-й армии Кавказского фронта...". И это не "цепляние к словам": у РВС Кавказского фронта был свой регистрод, который командовал подчинёнными ему регистродами частей и соединений, в том числе и регистродом-XI;
А.Назаретян, как следует из его карточки партучёта, в "краевом комитете", т.е. в ККК РКП(б), в 1920 году не состоял, а, значит, и "связываться в его лице с краевым комитетом" Берия не мог. Да и упразднили тот "краевой комитет", ещё 20 мая 1920 года.
При хорошем знании русского языка мусават-контрразведчик, военный разведчик и чекист Л.Берия путает даты, организации и лица.
Л.Берия пишет в анкете: "В Тифлисе меня арестовывают вместе с Центральным Комитетом Грузии, но согласно переговорам Г.Стуруа с Ноем Жордания освобождают всех с предложением в 3-дневный срок покинуть Грузию. Однако мне удается остаться, поступив под псевдонимом Лакербая на службу в представительство РСФСР к товарищу Кирову, к тому времени приехавшему в город Тифлис. В мае 1920 года я выезжаю в Баку в регистрод...".
Разберёмся,   что тут, что:
Никакого "Центрального Комитета Грузии" в апреле 1920 года в Грузии не было и никто этот "ЦК" не арестовывал;лш
ЦК КП Грузии был создан вместо упразднённого грузРевкома только в 1922 году;
В мае 1920 года и вообще при меньшевиках в Грузии не арестовывались ни ЦК какой-либо партии, ни действовавший в подполье грузРевком: арестовавались и высылались только некоторые члены грузРевкома;
О переговорах Г.Стуруа с Н.Жордания хроники умалчивают - в отличие, скажем, от контактов родного брата Георгия Стуруа Вано с тем же Ноем Жордания;
В апреле 1920 года ни С.М.Кирова, ни полпредства РСФСР в Грузии не было и, значит, Л.Берия не мог поступить туда на службу - ни под псевдонимом "Лакербая" и никак вообще. И "хлопотать" за арестованного Берия в мае 1920 года С.Киров также не мог по той же причине - не было его в Тифлисе в это время;
С.М.Киров был назначен советским полпредом в Тифлисе 29 мая 1920 года, а к обязанностям полпреда приступил только в начале июня 1920 года (Кирилина А., "Неизвестный Киров", СПб., "Издательский Дом "Нева", 2001; М., ОЛМА-ПРЕСС, 2002).
Из "Информации генерального прокурора СССР об использовании Л.П.Берия некоторых биографических данных солдата Лаврентия Игнатьевича Берия" от 20 января 1954 года": "Используя этот документ, Меркулов в книге "Верный сын партии Ленина-Сталина", изданной в 1940 году в Тбилиси, безусловно с ведома Берия, фальсифицировал исторические факты и ложно утверждал, что С.М.Киров принимал деятельные меры к освобождению Л.П.Берия из Кутаисской тюрьмы. В настоящее время документально установлено, что в ноте С. М. Кирова от 9 июля 1920 года за № 327 упоминается не Л.П.Берия, а Лаврентий Игнатьевич Берия - солдат второго пехотного полка, который подвергался аресту вместе с солдатами этой же части Н. Тодуа, Г. Чубинидзе, Б. Цомая и Н. Нозадзе. Следственные документы на солдат Л.И.Берия и других хранятся в делах 421 и 424 фонда 142 Центрального государственного архива Октябрьской революции ГССР...". (Политбюро и дело Берия. Сборник документов - М.: 2012)
"...Июнь и июль месяцы 1920 года я нахожусь в заключении..." - пишет Л.Берия в своей анкете. Это как бы правда, но только перевранная: в мае-июне 1920 года он сидел в общей камере Кутаисской тюрьмы как разоблачённый агент большевиков, а в июле 1920 года он сидел уже в подвале АзЧК у большевиков за измену.
Интересно, что Л.Берия даже не вспоминает о резиденте Регистрода-ХI в Тифлисе в 1920-21 годах М.Б.Карском (Краковском) (Алексеев М.А., Колпакиди А.И., Кочик В.Я., "Энциклопедия военной разведки. 1918-1945 гг.", М., 2012). Но, может быть, засланный в Грузию агент информотдела Регистрода-ХI Л.Берия и не должен был о нём знать? Может быть, он должен был работать в Грузии сам, "без ансамбля"? Мне всё-таки кажется, что агентурными сетями руководят не агенты информотделов, а именно резиденты. Как бы то ни было, ничего не знавший об окружном резиденте Кавфронта И.И.Нечаеве и о резиденте РО-ХI в Тифлисе М.Б.Карском, сексот информотдела РО-ХI Л.Берия в анкетах приписал себе должности "окружного резидента" и "чрезвычайного уполномоченного" Регистрода-ХI.
Ещё раз повторю: должности "(чрезвычайный) уполномоченный" в 1920 году в штатах регистрационных отделов РККА не было.
Вот что пишет об аресте агента регистрода-11 Л.Берия грузинской контрразведкой Б.Соколов в книге "Берия. Судьба всесильного наркома" (М.,"АСТ,Астрель, Хранитель", 2008):
"Арестованный после Второй мировой войны грузинский эмигрант Ш.Беришвили, живший в Париже, во время следствия в 53-м году показал: "Когда однажды, в 1928 или 1929 году, я и мой дядя Ной Рамишвили - бывший министр внутренних дел при меньшевиках - прочитали в тбилисской газете "Коммунист" (а газету мы выписывали) о назначении Берии на какую-то должность, то Рамишвили вспомнил в моем присутствии об аресте Берии в 1920 году меньшевистским правительством. Рамишвили сказал, что Берия был арестован начальником особого отряда Меки Кедия в 1920 году, когда Берия из Баку приехал в Грузию по какому-то заданию от большевиков. Рамишвили тогда же сказал мне, что Берия после ареста все рассказал ему о своих заданиях и связях. Я удивился, а Рамишвили велел мне напомнить об этом, когда к нему придет Кедия Меки. Последний к нам вообще приходил часто.
Когда к нам пришел Меки Кедия, то мы спросили его об аресте Берии в 1920 году и о том, как Берия вел себя на допросах. Кедия подтвердил, что Берия после ареста плакал и всех выдал, после чего был освобожден...".
Так что, разведсетей Берия в Грузии не "раскидывал" и агентов не вербовал - сам был раскрыт и перевербован.
Вот показания арестованного в 1953 году Ломтатидзе: "...Характерен один разговор со мной, который имел место между фашистом, агентом немецкой разведки Михаилом Кедия в 1943 году в Праге в гостинице "Алкрон". Кедия, обсуждая в то время грузинские дела, восхищался Берия. Он доверительно мне сказал, "пока Берия в Москве у власти, нам нужно это использовать для достижения своих целей". Я выразил удивление, чем может нам помочь Берия. Кедия на это ответил: "Вы не все знаете. Берия тайно сочувствует нам. Его сердце принадлежит нам""("Политбюро и дело Берия. Сборник документов" - М.:, Кучково поле, 2012.)
Кто такой Михаил Кедия? Это Председатель Грузинского Комитета в отделе "Ост" Министерства Пропаганды Геббельса, сотрудник немецкой военной и внешнеполитической разведки и т.д. и т.п... Но - и это важнее для нашей темы - Михаил Кедия был сыном начальника грузинской контрразведки Меки Кедия, арестовавшего в конце апреля-начале мая 1920 года в Кутаиси агента разведки XI-й Красной армии Лаврентия Берия и, очевидно, перевербовавшего его.
Приведём цитату из "интервью" Михаила Кедия, данное им 8 апреля 1951 года в Женеве сотруднику ЦРУ в рамках "Гарвардского проекта":
"...В конце 1942-го я (с одобрения Грефе) снова отправил Беришвили в Грузию и предложил Берии провозгласить независимость Грузии, которую немцы гарантировали бы, равно как и личную безопасность Берии. В качестве страховки я предложил лично перейти границу для встречи с Берией и стать своего рода заложником, если дело зайдет достаточно далеко. Мы выбрали Берию, потому что время от времени слышали от военнопленных, что грузинские патриоты его высоко ценят. Грефе за кулисами дал гарантии осуществления проекта. Но мы так и не получили ответа..."
Теперь, с учётом "вновь открывшихся обстоятельств", подумаем - что стоит за записью Л.Берия в его совершенно секретной анкете от 23 октября 1923 года "...В мае 1920 года я выезжаю в Баку в регистрод за получением директив..."?
А стоит за этим то, что в мае 1920 года в Регистрод-XI в Баку выехал двойной агент - перевербованный грузинской контрразведкой сексот РО-11 Л.Берия. Который директивы получил и, надо полагать, кому-то их передал. За что его в конце июня 1920 года посадили в подвал АзЧК - как изменника.
Но каким-то чудом обвинения в измене с Берия были сняты, а сам он из-под ареста был освобождён. И это при том, что С.М.Киров, по телеграмме которого был арестован Берия, продолжал оставаться членом РВС XI армии: плюнул кто-то на товарища С.М.Кирова и на его телеграммки и с тех пор молчал большевик-сталинец товарищ С.М.Киров об измене Л.Берия до самой своей неслучайной смерти в 1934 году.
О чуде мы узнаем не скоро, так как в 1932 году Первый секретарь Закавказского краевого комитета ВКП(б) Л.Берия послал в Баку своего холуя В.Меркулова, который привёз ему оттуда три папочки из архивов АзЧК и АзЦК. Папочки эти Берия неосторожно упрятал в личный сейф: откуда ему было знать в 1938 году, что через 15 лет его арестуют? Сегодня три папочки из сейфа Л.Берия хранятся в совсекретном "Деле Берия" № 0029.
С августа 1920 года и по февраль 1921 года ЦК ВКП(б) вёл себя с Л.Берией, как капризная любовница: то отзовёт его из военной разведки и назначит управделами АзЦК; то из управделами сделает его секретарём Чрезвычайной Комиссии Бакинского Совета по улучшению быта рабочих; то даст ему стипендию в Бакинском политехе, а через две недели её отберёт... За 8 месяцев Л.Берия - непонятно почему - поменяет 4 места работы. А в феврале 1921 года его вдруг берут на службу в АзЧК. И не каким-нибудь там простым уполномоченным, а начальником Секретно-оперативного отделения СОЧ (что сразу поставило его в ряд "неприкасаемых").
Ясно, что эти "перелёты" Л.Берия, закончившиеся его назначением в АзЧК, не случайны и что без "мохнатой лапы" такие кульбиты в его карьере были бы невозможны. Тем более, с его "пятнистой" биографией:
с его службой в мусават-контрразведке;
с его провалом в Сенаки, перевербовкой, "небольшевистским" поведением в общей камере Кутаисской тюрьмы;
с его освобождением грузинскими меньшевиками из тюрьмы и высылкой из страны;
с его арестом АзЧК в июле 1920 года.
"Этот факт он тщательно скрывал, не упоминая о нем ни в анкетах личного дела, ни в партийных документах, ни в автобиографиях. Более того, при пособничестве Багирова и с помощью Меркулова он изъял некоторые компрометирующие его материалы из партийных и чекистских архивов Азербайджана." (В.Оппоков, Б.Попов, "Нарком НКВД Берия", в сборнике "Герои и антигерои Отечества. М., 1992.")
10 февраля 1921 года, в день назначения М.Д.Багирова Председателем АзЧК, Л.Берия становится чекистом. И не каким-то простым оперуполномоченным; сначала Багиров назначил его заместителем начальника Секретно-Политического Отделения, а через месяц - начальником Секретно-Оперативной Части и, по должности, Зампредом АзЧК.
Берия мог стать чекистом ещё с момента создания АзЧК в XI армии в апреле 1920 года. Но его, почему-то, не брали в ЧК целый год: в АзЧК один председатель сменял другого, а Берия, как и Багирова, "мохнатая лапа" переставляла с места на место, пока не дождалась подходящего момента и не засунула их обоих в АзЧК. Мощная такая была та "лапа".
В июне 1921 года на должность уполномоченного Отдела борьбы с бандитизмом АзЧК был принят известный В.Г.Деканозов, в биографии которого, помимо его службы меньшевикам в Грузии и мусаватистскому правительству в Баку, имелся и такой факт: его отец, Г.Г.Деканози, был не только председателем враждебной большевикам грузинской Партии социалистов-федералистов, но и выявленным ещё царской контрразведкой японским шпионом с 1904 года. Г.Г.Деканози и Партию грузинских социалистов-федералистов нещадно критиковал в своих статьях грузинский большевик Коба (Сталин).
Из всех, писавших о Берия, один только В.Антонов-Овсеенко написал об этом важном событии в своей книге "Берия": "В мусаватистскую разведку Берия взяли по рекомендации его однокашника Мирзы Балы. Он же познакомил его с Мир Джафаром Багировым, связанным с бакинской полицией...".
По протекции бывшего полковника царской армии, крупного помещика и влиятельного деятеля исполкома городка Куба Алибека Зизикского в феврале 1917 года сельский учитель М.Д.Багиров был назначен начальником полиции "еврейской слободы" города Кубы в мусаватистском Азербайджане. И даже сделал карьеру. Несколько позже А.Зизикский писал Бакинскому губернатору: "Временный комиссар 2 части гор.Кубы Джафар Багиров исполнительным комитетом по постановлению от 10 мая с. г. допущен к исполнению должности помощника Кубинского уездного комиссара. Вследствие того, что Багиров соответствует назначению, исполнительный комитет ходатайствует об утверждении его в должности помощника уездного комиссара."
Чем же занимался мусават-полицейский комиссар М.Д.Багиров на этой должности? Правильно, он занимался охраной мусаватистского порядка в уезде: он применял сыск, аресты, вербовки и прочие полицейские "инструменты" по отношению к чуждым мусаватистам "элементам", в том числе, и к большевикам.
Но кто же тогда "двинул" Багирова в "большевики"? Судя по некоторым данным, М.Д.Багиров назначил Л.Берия своим заместителем вынужденно. Видимо, "мохнатая лапа", с которой М.Д.Багиров поменялся ролями, приставила к нему Л.Берия в качестве надзирателя. Так ей было спокойнее.
С.Орджоникидзе покровительствовал Л.Берия - до 1931 года. А с октября 1931 года, "когда... руководство Компартией Грузии перешло в руки Берия - не без прямого содействия Сталина, так как Берия сам не смог бы взобраться на такую партийную высоту, - началась травля Орджоникидзе. Берия раньше, приезжая в Москву, тоже заходил к Серго, пользовался его советами. Но как только достиг своей цели, стал игнорировать Орджоникидзе и всякие связи с Орджоникидзе." (А.И.Микоян, "Так было", М., Вагриус, 1999).
Л.Берия был знаком с С.Орджоникидзе через родственника своей жены, видного грузинского большевика и дядю его будущей жены Нины Теймуразовны А.А.Гегечкори, партийная кличка которого была "Саша".
Саша Гегечкори устанавливал Советскую власть в Грузии и на Кавказе, был членом Грузинского ревкома, а впоследствии - Председателем Грузсовнаркома и т.д. Сашу и Серго связывала многолетняя личная дружба. С.Орджоникидзе был частым гостём в доме А.Гегечкори. Злые языки поговаривали, будто бы какое-то время причиной частых визитов Серго к Саше была не только их дружба, но и жившая в семье Саши его красивая племянница - Нино Гегечкори. Подтвердить или опровергнуть информацию "злых языков", увы, уже некому. Но складывающийся из воспоминаний современников образ Серго не противоречит этим слухам - мог. Да и Нино, по её же воспоминаниям, была девушкой расчётливой (а, по воспоминаниям её невестки М.Пешковой, верностью мужу Нино Теймуразовна не отличалась).
Журналист В.Мясников писал в статье "Люди совести и долга": "В декабре двадцать первого года Дзержинский вызвал помощника управляющего делами ВЧК, одновременно выполняющего обязанности сотрудника по особым поручениям, Якова Березина и вручил ему ордер на арест Лаврентия Берии. При этом сказал, что есть докладная Михаила Кедрова, в которой имеются факты допускаемых Берией злоупотреблений. Позже Кедров в своих чудом сохранившихся воспоминаниях писал, что обследовал Азербайджанское ЧК, председателем которого был Багиров, а его заместителем Берия. Тот за взятки отпускал виновных на свободу, а невиновных репрессировал. Именно за мздоимство собирались судить Берию, а не за службу в мусаватистской разведке, как утверждали распространившиеся много лет спустя слухи. Однако накануне ареста Дзержинский неожиданно отменил приказ. "Позвонил Сталин и, сославшись на поручительство Микояна, попросил не принимать строгих мер к Берии." - объяснил он Березину. Докладная Кедрова осталась в сейфе председателя ВЧК, а потом тихо исчезла. Сталин познакомился с Берией только в 1924 году, так что ходатайствовал за него Микоян, который знал будущего члена политбюро ЦК ВКП(б) с 1919 года." (Независимое Военное Обозрение, 15 декабря 2006 года).
С.Орджоникидзе ещё с 1918 года был единоличным полновластным наместником Сталина на Кавказе. Вот при каких обстоятельствах были назначены в АзЧК мусават-контрразведчик Л.П.Берия и мусават-полицейский М.Д.Багиров.
Чем руководствовались С.Орджоникидзе и/или С.Киров при этих назначениях? Эта тема требует внимательного изучения. Возможно, их смерть уходит корнями как раз в этот период, а то - и в более ранние времена. Может быть, они стали опасны для шагающего по трупам к самым верхам ЧК-КП(б) врага русского народа Лаврентия Берия?
Кстати, о самоубийстве С.Орджоникидзе. Ясной картины событий 18 февраля 1937 года нет до сих пор; есть только противоречивые версии о самоубийстве и об убийстве в различных вариантах. Он, как известно, скоропостижно застрелился двумя пулями в голову.
Небезынтересным в этом разрезе является рассмотрение части романа «Тайный советник вождя» В. Успенского:
«А тогда у Сталина, отправившего меня в Ленинград, была личная просьба к Бекаури. Имелось у этого разностороннего человека одно увлечение, если хотите знать, даже чудачество: ради собственного удовольствия он создавал несгораемые шкафы различных размеров, и каждый особой конструкции, исключавшей всякую возможность взлома или подбора ключей. Сталин хотел, чтобы Владимир Иванович изготовил такой сейф лично для него. Я оговорил разрешение присовокупить свою такую же просьбу. Ведь через мои руки проходили документы, которые представляли особый интерес и для внешних врагов, и для внутренних недоброжелателей. Душа болела, когда оставлял такие бумаги в ящике стола или прятал их на полке среди книг. С сейфом системы Бекаури было бы куда спокойней.
У меня сложилось впечатление, что наши просьбы доставили Владимиру Ивановичу определенное удовольствие. При всех разносторонних дарованиях он больше всего, вероятно, любил свои сейфы, и ему было приятно, что авторитет его в этом деле так высок: сам Иосиф Виссарионович обратился к нему. А может, несгораемые шкафы были особенно дороги Бекаури еще и потому, что творил он их собственными руками от начала и до конца, это были его персональные детища, рассчитанные на долгий срок.
Узнав, что мне предстоит встреча с Сергеем Мироновичем Кировым, собеседник заволновался, чаще поглаживая блестящую желтоватую голову. Сказал: родственники некоторых сотрудников Остехбюро подверглись неоправданным гонениям, выселены из Ленинграда черт знает куда. Это какое-то самоуправство, отсутствие элементарной согласованности. Вот фамилии сотрудников, которых коснулось это несчастье. Он, Бекаури, настаивает на том, чтобы его людям были созданы нормальные условия для работы. Хорошо, если об этом скажу Кирову и я.
Передаю здесь лишь смысл слов Владимира Ивановича, форма же выражения была очень горячей и резкой. Прозвучала гневная тирада о лицемерах, которые стараются прикрыть классовой борьбой прорехи в собственной голове и собственном сердце.
Я, конечно, изложил Сергею Мироновичу претензии Бекаури, передал список. Для Кирова это, как показалось, не было неожиданностью. Он поморщился недовольно, сунул лист в какую-то папку. И вообще к моему визиту Сергей Миронович отнесся очень даже прохладно. Совсем недавно он беседовал по тем же вопросам с инженером Ощепковым, с заместителем Наркома обороны Тухачевским. Это были официальные лица, а я в глазах Сергея Мироновича являлся фигурой, близкой к нулю. Военный специалист, каких много, занимавший какую-то скромную должность. Направлен в Ленинград Сталиным только поэтому я и был принят в Смольном: визит, не переросший рамок визита вежливости, продолжался всего двадцать минут.
Справедливости ради надо сказать, что Киров был чем-то озабочен, куда-то спешил и, пожимая на прощанье руку, извинился — не мог уделить больше времени. Я ответил: мои вопросы по Ленинграду исчерпаны, мнение составилось, а насколько удовлетворен нашей беседой он сам, какую пользу извлек, — это зависело лишь от него.
После этих слов Киров, человек сообразительный, хотел, кажется, продолжить наш разговор, но было уже поздно.
А с Владимиром Ивановичем Бекаури мне повезло увидеться еще раз, когда были готовы три оригинальных сейфа разных размеров. Средний из них — для меня. Иосиф Виссарионович был удовлетворен, когда у него появились надежнейшие шкафы. В общем, все были довольны. Но увлечение необычайными сейфами, как ни странно, в конечном счете слишком дорого обошлось Владимиру Ивановичу — он нажил себе такого врага, которого в то время не пожелал бы я иметь никому. Сложные запоры сейфов делали их недоступными для Лаврентия Павловича Берии. Считавший своим долгом знать все обо всех, он, увы, не имел доступа к бумагам, хранившимся в нескольких бекауриевских сейфах.
Лаврентий Павлович никогда не осмелился бы вскрыть шкаф Сталина, но он представлял, что хранится у Иосифа Виссарионовича в тайниках: почти все бумаги, почти все документы так или иначе проходили через руки сотрудников Берии. Однако его тревожили наши беседы со Сталиным, длительные прогулки вдвоем. Он очень хотел знать, что же хранится в моем сейфе и еще в одном маленьком несгораемом ящике, который некоторое время находился у меня на квартире и на даче и который Сталин никогда не открывал в присутствии посторонних.
Насколько я знаю, Лаврентий Павлович по меньшей мере два раза сам обращался к Бекаури, просил и требовал дать ему шифр, выложить тайну недоступности сейфов, однако принципиальный и добросовестный изобретатель не считал возможным передать секрет в третьи руки. Более того, он увлеченно работал еще над одним, сверхзамысловатым шкафом. Для Берии это было уже слишком.
Большую пользу принес стране талантливый изобретатель Бекаури и, наверное, мог бы сделать еще очень многое. Но Берия позаботился о том, чтобы выдающийся инженер не затруднял бы его впредь своими неразрешимыми загадками.
8 сентября 1937 года заместитель начальника Управления НКВД по Ленинградской области Н. Е. Шапиро-Дайховский выдал ордер на арест Владимира Ивановича Бекаури. Ровно через пять месяцев в Лефортовской тюрьме состоялось заседание Военной коллегии Верховного суда. Председательствовал И. О. Матулевич, правая рука и надежный помощник армвоенюриста В. В. Ульриха, «отличившегося» на процессе над "группой Тухачевского" и на многих других подобных процессах. В своей среде Матулевич был известен как незаменимый судья-скоростник, успевавший рассматривать за день два-три десятка дел. Обвиняемому для оправдания — две минуты. Владимир Иванович уложился в столь краткий срок, опрокинул все домыслы. Но это не имело значения: приговор был подготовлен заранее. Бекаури был расстрелян сразу же после суда.
В то время Наркомат внутренних дел возглавил Н. И. Ежов, сам Берия держался в тени, хотя давно уже влиял на деятельность карательных органов. Чужими руками убрал Лаврентий Павлович строптивого изобретателя. Не только отомстил этому упрямцу, но и использовал его имя в сложной интриге — для «разоблачения» близкого Сталину человека, своего опасного противника Авеля Софроновича Енукидзе, Схема простая. Бекаури и Енукидзе были давними друзьями, закончили в Тбилиси техническое железнодорожное училище, встречались за границей в командировках. Фашистская разведка «завербовала» Енукидзе и Тухачевского. Те, в свою очередь, общаясь с Бекаури, втянули его в свою преступную группу. А Бекаури потом вербовал сотрудников Остехбюро, военных моряков, всячески вредил сам, разрабатывая негодную военную технику… Ничего не скажешь — умело, ловко и беспощадно действовал Лаврентий Павлович.
Киров и Берия — в моем представлении они связаны неразрывно. Понимаю собственную субъективность, но что же поделать: при воспоминании о Сергее Мироновиче сразу всплывает и другое имя.
Было лишь два человека, которые с самого начала и откровенно ополчились против Лаврентия Павловича, едва он возник на большом политическом горизонте. Прежде всего — Надежда Сергеевна Аллилуева. Ненависть ее проявлялась эмоционально, бурно, вне зависимости от конкретных фактов. Может, она инстинктивно ревновала его к Сталину, первой почувствовала то скверное влияние, которое оказывал на Иосифа Виссарионовича льстивый, коварный хитрец?! "Он плохой человек! Он негодяй!" — во всеуслышанье повторяла Надежда Сергеевна. А в последние месяцы жизни еще добавляла: "Он страшный, от него можно ожидать самого худшего!"
Берия опасался безграничной, отчаянной и прямо-таки патологической ненависти Надежды Сергеевны. Она могла бы кошкой броситься на него и выцарапать маслянистые выпуклые глаза. Лаврентий Павлович избегал ее. А если доводилось встретиться где-нибудь, держался незаметно, исчезал при первой возможности. У Аллилуевой гнев бурлил, а Берия мрачно копил злобу против нее, против всех и всего, что связано с ней. Это выльется наружу, когда Надежда Сергеевна уйдет из жизни, и некому будет защищать ее родственников. Вскоре мы увидим, какой особенный интерес проявит к ним Берия.
Вот как бывает: Надежду Сергеевну, не располагавшую никакими компрометирующими его сведениями, Лаврентий Павлович боялся как черт ладана. А вот Кирова, который знал всю темную подноготную, Берия встречал насмешливой полуулыбкой. Если и опасался Сергея Мироновича, то умело скрывал это.
Вражда двух десятилетий имела глубокие корни. Сергей Миронович Костриков еще в 1907 году начал работать репортером газеты «Терек», выходившей во Владикавказе, а репортерам известно бывает многое. Имея журналистскую хватку, писал Костриков легко и хлестко, добился популярности и вскоре стал по существу редактором этой газеты. Информацию получал разностороннюю. К чести Кострнкова, надо сказать, что он выделялся не только как репортер, но и как автор вполне серьезных статей, например о Льве Толстом. А свои критические выступления Сергей Миронович подписывал псевдонимом «Киров». В ту пору и Сталин заметил, оценил его как активного партийного вожака. Во время гражданской войны назвал его "русским знатоком национальных сложностей по Кавказу".
Кирову было доподлинно известно, что представляет собой Лаврентий Павлович Берия, этот, по его словам, "шарлатан и беспощадный авантюрист", сотрудничавший с грузинскими националистами, а в 1919 году в Баку являвшийся агентом мусавитистов (Берия утверждал впоследствии, что сделал это якобы по заданию большевистской партии, а сведения передавал в штаб 11-й Красной Армии опять же Кирову). Кому Лаврентий Павлович служил на самом деле, определить было трудно. Во всяком случае, его разоблачили как вражеского шпиона, арестовав на месте преступления. Велось следствие. Боевая обстановка была сложной, поэтому Киров послал в Москву телеграмму, прося разрешения расстрелять предателя. Такой приказ был отдан. Однако выполнить его сразу не удалось. Берия каким-то образом оказался на свободе (вполне возможно, что об этом позаботился Сталин), нашел себе авторитетных покровителей. А жаль, что тогда не уничтожили ядовитую змею — это самый большой упрек, который я мог бы адресовать Сергею Мироновичу, да и сам он трагически расплатился за свою промашку.
А ухмылялся Берия при виде Кирова потому, что знал: для Сталина прошлое Лаврентия Павловича не имело отрицательного значения. Даже наоборот. Иосиф Виссарионович был убежден: у Берии положение безвыходное, он будет служить, как самый надежный пес. Хотя бы потому, что Иосиф Виссарионович спас Берию от второго ареста, грозившего ему неминуемой гибелью. В 1921 году, после проверки комиссией ВЧК деятельности Азербайджанского ЧК (комиссию возглавлял Кедров), Берия был вызван в Москву. Его должны были «взять» при выходе из вагона — Дзержинский подписал ордер на арест. Но вмешались Наркомнац Сталин и Микоян. После резкого разговора со Сталиным Дзержинский отменил арест и в сердцах порвал ордер. Подробности этого дела всплыли через много лет, на июльском Пленуме ЦК КПСС 1953 года. Сталина уже не было в живых, а Микояну пришлось оправдываться за покровительство Берии.
Общее между просто бандитами, просто авантюристами и авантюристами политическими состоит в том, что при неудаче они расплачиваются ссылкой, тюремным заключением, иногда — самой жизнью. А разница такая: в случае успеха, даже очень крупного, бандиты и авантюристы ими же и остаются, разве что только богатыми. А политический бандит, если ему повезет, сбрасывает запятнанную одежду, обряжается в официальный мундир, превращается в руководителя. Его защищают закон и оружие, его превозносят, ему подражают… Лаврентий Павлович своевременно уяснил это, из простого авантюриста «переквалифицировался» в авантюриста политического и преуспел на таком поприще.
В двадцатых годах Сталин лишь изредка, в самых необходимых случаях, пользовался «услугами» Берии, держа в строгой тайне свою связь с ним. Это было очень удобно: Лаврентий Павлович с преданными ему земляками мог устранить любого человека, а Сталин вроде бы не имел к этому никакого отношения. В свою очередь Иосиф Виссарионович всегда негласно поддерживал Берию, заботился о его продвижении по службе. Стараниями Иосифа Виссарионовича Берия был выдвинут руководителем ГПУ Грузии, хотя тамошние партийные работники были против.
В 1931 году Иосиф Виссарионович отдыхал в Цхалтубо. Туда же по долгу службы, для охраны Сталина, приехал и Берия. Встречались они ежедневно. Это было время, когда Сталин особенно нуждался в надежных, не рассуждающих и небрезгливых исполнителях своих далеко идущих замыслов. Он и Лаврентий Павлович Берия настолько хорошо поняли друг друга, что, вернувшись в Москву, Сталин сразу поставил на заседании ЦК вопрос о назначении Берии вторым секретарем краевого комитета партии Закавказской Федерации, в которую входили Азербайджан, Армения и Грузия. Это предложение было встречено в штыки и членами ЦК, и представителями Закавказской Федерации. Орджоникидзе, считавший Берию "продажной шкурой" и подлецом, вообще отказался присутствовать на этом заседании. Все были против, один лишь Лазарь Моисеевич Каганович, который, кстати, и вел заседание, поддержал Сталина, не поскупившись на похвалы Берии. В общем, предложение провалилось (тогда, до XVII съезда партии, мнение членов ЦК было весомым, каждый высказывал то, что считал нужным. Выступавшего с критикой не выбрасывали за борт, как стало потом).
Сталин был раздражен, и я нисколько не сомневался и том, что он добьется своего. Он умел бороться за нужных ему людей. Опытный организатор, мастер закулисных комбинаций, Иосиф Виссарионович нашел другой путь к цели. В самый короткий срок партийное руководство Закавказской Федерации было перетасовано в "рабочем порядке", а проще сказать — разогнано. Берия стал вторым секретарем Заккрайкома. Более того, еще через несколько месяцев Закавказская Федерация вообще была ликвидирована, а Лаврентий Павлович вознесен на пост первого секретаря ЦК КП Грузии. Иосиф Виссарионович считал, что этим самым он убил сразу по крайней мере двух зайцев: Грузией отныне руководил преданный и послушный ему человек, а противники и оппоненты Сталина убедились, что выступать против него нет смысла, он всегда одержит верх.
Пользуясь доверием Иосифа Виссарионовича, Берия действовал решительно и беспардонно. Вот только один факт. Менее чем за полгода Лаврентий Павлович сменил первых секретарей в тридцати двух районах Грузии. И знаете, кто стал первыми секретарями райкомов? Начальники районных отделов НКВД! Это не анекдот, это — печальная правда.
Расположение Сталина к Лаврентию Павловичу особенно возросло после того, как тот торжественно преподнес своему покровителю книгу "К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья" с трогательной авторской надписью, хотя, если разобраться, к авторству Берия имел весьма косвенное отношение. Книгу эту составил коллектив грузинских историков. Лаврентий Павлович по собственной инициативе зачитал несколько глав рукописи на партийном активе в Тбилиси, сделав таким образом заявку на соавторство. Посоветовал историкам больше внимания уделить Джугашвили-Сталину. А затем и сам приложил руку, приписав Иосифу Виссарионовичу разнообразные заслуги. После бериевского редактирования получилось так, что, не будь Иосифа Виссарионовича, и большевистской партии не было бы в Закавказье, а может, и Октябрьская революция не свершилась бы. Грузинские историки не могли возразить против такой передержки, некоторые вообще не узнали о ней: историков одного за другим втихомолку увозили в тюрьму и расстреливали. Вот и остался Лаврентий Павлович единственным «автором» вышеназванного опуса. А Иосиф Виссарионович был доволен: его политическая деятельность на Кавказе была теперь подтверждена солидным наукообразным исследованием.
Итак, отношение Сталина к Кирову неуклонно и заметно ухудшалось, а к Лаврентию Павловичу — наоборот. Отразилась на этом и смерть Надежды Сергеевны. Долго и добросовестно поработав по поручению партии на Кавказе, Сергей Миронович одно время пользовался особым расположением Сталина. К тому же был своим человеком в семье Аллилуевых, а затем и в семье Иосифа Виссарионовича и Надежды Сергеевны. Она и Киров в какой-то мере противостояли влиянию Берии. Но вот не стало Надежды Сергеевны, и Киров лишился своего главного союзника в борьбе с беспринципным и коварным противником. Лаврентий Павлович чаще приезжал из Тбилиси в Москву, подолгу оставался наедине с Иосифом Виссарионовичем, обзавелся в столице постоянной резиденцией.
Летом 1934 года Сергей Миронович отдыхал вместе с Иосифом Виссарионовичем на юге, но, по-моему, этот отдых не принес удовлетворения ни тому, ни другому. А пока два старых товарища, два вожака, пользовавшихся теперь в партии равным авторитетом, прогуливались по зеленым крымским аллеям, Лаврентий Берия, коему надлежало обретаться в Грузии, почти безотлучно находился в столице, иногда ночевал на нашей общей квартире, где по-прежнему хозяйничал Николай Власик, быстро нашедший общий язык с Берией, относившийся к нему как к непосредственному начальнику. От Власика мне стало известно, что Берия несколько раз выезжал в Ленинград, проводя там два-три дня. Обязательно встречался с чекистом М. П. Фриновским, который возглавлял в северной столице секретную операцию по вылавливанию террористов, заброшенных якобы из-за кордона "Общерусским воинским союзом" для ликвидации партийных и советских руководителей. Но либо террористов не оказалось, либо маскировались они очень умело — никого выловить не удалось. Однако Фриновский заслужил похвалу: какое-то задание он сумел выполнить. Был отозван в Москву на более высокую должность.
В декабре было совершено покушение, всколыхнувшее всю страну. Некто Николаев подошел к Кирову и выстрелил в него без всяких помех, будто и не существовало никакой охраны. Николаев был задержан и ликвидирован. Были также ликвидированы все свидетели этого события, все те, кто вел следствие или вообще имел хотя бы косвенное отношение к убийству Кирова, что-то видел или слышал, о чем-то мог рассказать. Были решительно обрублены все нити, ведущие к этому делу. Вот и спорят люди до сих пор: кто, почему и для какой надобности направлял руку стрелявшего?»
Чрезвычайно важно понять, что Берия шёл наверх по трупам, не гнушаясь ни чем. Сталин владел полным набором компрометирующих Берию сведений. Но правила «Большой игры» не позволяли избавиться от этой фигуры. Трагический случай с В.П. Чкаловым многое расставляет по своим местам. Рассмотрим его.
Из воспоминаний сына В. П. Чкалова Игоря: «После первой сессии Верховного Совета СССР 1938 года Сталин позвонил Чкалову домой около двух часов дня и пригласят приехать в Кремль. Встретил, пожал руку, усадил в кресло рядом с собой и сразу приступил к делу: Политбюро считает, что пора Чкалову переходить на другую — партийную, государственную — работу. Все понимают, что давно пора расчистить ежовщину. Вот партия и считает, что наркомом внутренних дел, а по совместительству и наркомом водного транспорта (как и Ежов в то время) должен стать Валерий Чкалов. Отец резко ответил: водный транспорт для него еще куда ни шло, но вот НКВД! Сталин на это заметил, что любит чкаловскую справедливость, умение хорошо разбираться в людях. Валерий Павлович молод — ему всего тридцать четыре. В НКВД придется поработать года два-три, пока не наведет там порядок, а потом планируется создать единый Наркомат транспорта. В помощники Чкалову назначают Берия и Меркулова.
Отец просил дать возможность испытать поликарповский И-180, который лет на 5-6 вперед обеспечит нашу авиацию грозным оружием. А уж потом любое задание партии. Сталин ставил одно условие: с этого дня без его, Сталина, личного разрешения в воздух не подниматься. Расстались они на том, что вопрос о новом назначении окончательно будет решаться в конце декабря 1938 года.»
"Нашей авиации нужен сегодня самый совершенный истребитель, тем более что Гитлер бряцает оружием, - говорил Чкалов Сталину во время одной из их встреч, состоявшейся в начале 1938 года. - События Испании показали, что наши истребители на первом этапе успешно дрались с фашистской авиацией. Но сейчас у них появился новый истребитель "Мессершмидт-109". Нам нужно превзойти его, и немедленно, в скорости и вооружении. Такой самолет у нас есть, это истребитель И-180 сделанный Поликарповым. Машина будет готова к испытательным полетам в октябре-ноябре этого года. Я прошу вас, Иосиф Виссарионович дать мне возможность испытать его. Могу заверить, что это будет отличный истребитель, который на 5-6 лет вперед обеспечит нашу авиацию грозным оружием. Только расчетная скорость И-180 - около 650 километров в час. Я же постараюсь выжать из него больше..."
Далее сын легендарного летчика делает прозрачный намек: «Отца убрали потому, что он имел большое влияние на Сталина. В одной из книг приводится эпизод, когда разговор с вождем закончился тем, что отец встал и так хлопнул дверью, что Поскребышев подскочил на стуле. На следующее утро Сталин позвонил отцу и сказал: «Ты давай не обижайся, а приходи. Ты мне нужен». Об обсуждении на Политбюро кандидатуры моего отца Берия и Ежов знали, разумеется. Прекрасно знали они и об отношении Сталина. Берия не мог не понимать, что и в качестве наркома транспорта отец будет для него опасен...»
Для Берия сценарий акции ликвидации конкурента был проверенный и простой: определить основного исполнителя, подготовить и «заручится» его согласием. Руководство НКОП и завода, в том числе и Главный конструктор должны понимать «важность» первого полета, но только в определенных, дозволенных информацией и дезинформацией, пределах. Необходимо было создать нервозную обстановку на заводе вокруг изготовления и испытания самолета И-180, имеющего исключительную государственную важность с мотивировкой срыв сроков - преступление. Для летчика-испытателя нужно провести особую психологическую обработку с помощью постоянного напоминания о большом количестве дефектов, постоянных переносов сроков первого полета, ежедневных «разборок» между ОТК, руководством и службами завода, НКОП, НКВД, проводимых в присутствии летчика-испытателя.
Был определен основной исполнитель акции - 29-летний директор авиационного завода №156 Усачев. Его назначили на эту должность за год до трагедии, хотя он не имел к авиации никакого отношения. Как выяснилось, пришел он из НКВД и был тайным агентом Берии. Оценка действиям М. Усачева была дана в акте комиссии от 17 декабря 1938 года, назначенной постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) для расследования катастрофы и возглавляемой комдивом Алексеевым. В акте, в частности, говорилось:
«Подготовка самолета к полету с момента вывода на аэродром 7.ХII.1938 г. происходила в условиях исключительно вредной спешки при фактической обезличке и безответственности за это ответственное дело…
Директор завода Усачев проводил вредную, недопустимую и ничем не оправдываемую спешку в подготовке машины к вылету… командуя непосредственно техником машины И-180, через головы его начальников, создавал безответственное отношение людей к своей работе…
Комиссия, опросив 25 человек,… не могла установить лиц, персонально ответственных за решение вопроса об окончательной готовности самолета и экипажа к полету…
Комиссия единодушно пришла к выводу, что гибель т. Чкалова является результатом расхлябанности, неорганизованности, безответственности и преступной халатности в работе завода № 156…»
Хронику и все обстоятельства подготовки этой машины к летным испытаниям проследим по документам, хранящимся в фонде Н.Н.Поликарпова и в деле с казенным названием "Переписка по самолету И-180" в Центральном государственном архиве Министерства обороны.
4 июня 1938 года вышел приказ управления военно-воздушных сил РККА о назначении так называемой макетной комиссии "для рассмотрения макета самолета И-180 конструкции инженера Поликарпова".
Проектирование И-180 велось бригадой, которой руководил Михаил Гуревич, чуть позже ведущим конструктором по самолету и заместителем Поликарпова был назначен Дмитрий Томашевич.
Изготовление И-180 началось летом 1938 года в цехах авиазавода № 156. Хотя трудностей при изготовлении поначалу не виделось, тем не менее, стараниями масонских конспираторов они возникли. Сроки изготовления были заданы очень жесткие, при том, что на новом заводе предстояло обжиться и сработаться с коллективом. С постройкой торопили сверху, ходом работ интересовался лично Сталин.
16 августа подписывается приказ народного комиссара оборонной промышленности М.М.Кагановича, в котором, в частности, говорится:
"Придавая исключительное значение быстрейшему выпуску опытных самолетов И-180 конструкции тов. Поликарпова,
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Закончить постройку самолета И-180 с мотором М-88 к 20/ХI-с.г.
2. Директору Завода № 156 т. Усачеву и Техническому Директору Завода № 156 т. Поликарпову работы вести при обязательном обеспечении окончания постройки самолетов И-180 в указанные сроки..."
Таким образом, можно сделать вывод, что эту машину требовалось обязательно, любой ценой выпускать в 1938 году и, следовательно, было достаточно оснований для спешки с ее предъявлением и сдачей.
22 сентября макетная комиссия констатировала, что макет винто-моторной группы самолета И-180 "предъявлен неудовлетворительным и должен быть доделан с устранением указанных недостатков и предъявлен для утверждения". Из документа также следует, что в макете отсутствуют многие узлы, в частности мотора М-88. Задерживается и выпуск винта. Понимая решающее значение этого самолёта для завоевания господства в воздухе, пятая колонна всячески саботировала и затягивала работы. Испытывать пока было нечего.
17 ноября 1938 г. Летчик-испытатель Валерий Павлович Чкалов получил разрешение на отпуск и уехал к себе на родину в Чкаловск.
1 декабря. Чкалову вручают телеграмму с завода: «Все готово. Ваше присутствие необходимо срочно. Ждем».
2 декабря. Чкалов уже на заводе. Новый самолет-истребитель И-180 был предъявлен для осмотра ОТК завода №156. После тщательного осмотра самолета согласно чертежам и техническим условиям было обнаружено дефектов и недоделок в количестве 139 наименований.
5 декабря. Начальник 1-го Главка НКОП Беляйкин и Нарком Каганович М.М. требовали выпустить самолет И-180 с завода.
7 декабря. Самолет И-180 вывезен на аэродром в ночь с 7 на 8 декабря. Самолет имел 100 дефектов, зафиксированных в дефектной ведомости.
10 декабря. Директор завода №156 Усачев приказал готовить самолет к первому полету. Дефекты не устранены, документы не сданы и самолет летной станцией не принят, - нет акта о приемке опытного образца самолета И-180 от завода. Но выпущен полетный лист № 1.
Из-за нелетной погоды была проведена рулежка. Рулежка проводилась Чкаловым без парашюта в течение 20 минут.
11 декабря. Директор приказал готовить самолет к первому полету.
Во время гонки мотора самолета И-180 внезапно сел амортизатор правой ноги шасси. Самолет накренился вправо. Чкалов был на аэродроме. Нога была отремонтирована на заводе и к 24 часам была установлена на самолет!
Лазарев. Ведущий инженер ЛИС завода №156.
По приказу директора завода Усачева я был назначен ведущим инженером самолета И-180 по летным испытаниям и с 13.11 по 8.12 находился на заводе, наблюдая за постройкой машины и знакомясь с материальной частью самолета. Работы по самолету на заводе были организованы очень плохо, переделки происходили по несколько раз, увязки в чертежах не было, и зачастую агрегаты ставились по месту. Работы производились в две смены, а иногда и ночью, во всем ощущалась какая-то спешка. Под давлением директора Усачева и начальника ЛИС самолет был переброшен на аэродром без письменного приказа директора, и на летную станцию для прохождения летных испытаний без акта передачи.
На 12 декабря, на день предполагаемого первого полета, оставалось 48 дефектов. Был составлен акт о готовности самолета к полету. Требуемого заключения о готовности самолета к акту приложено не было. Вопрос решил зам. Главного конструктора Томашевич, который заявил, что эти дефекты не повлияют на первый полет.
Поликарпов. Главный конструктор завода №156 и самолета И-180:
«Организация испытательной работы на ЛИСе была поставлена неудовлетворительно. Оборудование ЛИСа также было недостаточным. Поэтому любое испытание самолета не являлось строго определенным и в смысле распорядка и в смысле методики делом, а событием, которое каждый раз нужно было организовывать. Оформление полетов, начиная с первого вылета опытного самолета, не было четким; задания на полет не контролировались, писались в общей форме, серьезного инструктажа летчиков, как по ознакомлению с самолетом, так и с методикой полетов, не проводилось.
Дефекты имеются у каждого опытного самолета, летные, конструктивные и производственные. Одни из них существенные — опасные для полета (!); другие - нуждающиеся в устранении до начала силовых полетов и, наконец, такие, которые для полета безопасны, на прочность не влияют, но которые должны быть выправлены в серии. Мы в своей работе должны добиваться такого положения, при котором в опытном самолете, поступающем на летные испытания, не имелось бы ни одного дефекта. Однако, мы вынуждены в целях сокращения срока испытания опытных самолетов (?) допускать некоторые дефекты...
Такие дефекты, не опасные для первого вылета и подлежащие устранению после первого вылета, были допущены и на самолете И-180, общим числом около 30 штук.»
Вечером Усачеву на квартиру позвонил сотрудник НКВД и сообщил, в НКВД имеются материалы о том, что самолет имеет много дефектов, опасных для первого полета(!). Усачев ответил, что завтра в 12 часов дня соберет совещание, на котором будет принято окончательное решение по первому полету самолета И-180.
Почему акция была запланирована на 12 декабря? Воскресенье, выходной день. Руководство страны отдыхает. НКВД и НКОП пустынны, нет сотрудников, нет никакой утечки информации. Но НКВД - Берия работает - посылает рано утром 12 декабря на завод оперработника Холичева.
12 декабря (воскресение).
Сотрудник НКВД Холичев явился в 8 часов утра на квартиру Усачева(!) и вторично предупредил, что имеются данные о наличии у самолета многих дефектов и необходимо приостановить первый полет самолета. Усачев тут же по телефону вызвал на аэродром Главного конструктора завода и самолета И-180 Поликарпова, ведущих инженеров КБ и завода, начальника ОТК Яковлева и контрольных мастеров самолета И-180.
10 часов. На аэродром приехали Усачев, Поликарпов, Томашевич, Таритынов, представители НКВД Гагкаев, Холичев, Шитов.
10-10 час. 30 мин. Берия отправляет письма Сталину, Молотову, Ворошилову с грифом «Совершенно секретно» о запланированном первом полете самолета И-180 на 12 часов дня.
11 час. 20 мин. Беляйкину позвонил дежурный по Наркомату и передал, что ему сообщили из НКВД и Секретариата ЦК ВКП (б) о том, что на сегодня назначены испытания в воздухе самолета И-180. Самолет должен испытываться Героем Советского Союза Валерием Павловичем Чкаловым. На самолете есть дефекты, и полет должен быть отменен. Несколько позже Беляйкину позвонил представитель НКВД и сообщил, что полет назначен на 12 часов, на аэродроме нет директора завода Усачева, что самолет имеет дефекты, и полет должен быть отменен. Чтобы успеть упредить полет, Беляйкин позвонил в 8-й отдел ЦАГИ, на телефонные звонки никто не ответил. Он сразу же позвонил на завод №1, расположенный рядом с 8-м отделом ЦАГИ, и приказал дежурному по заводу немедленно поехать на летную станцию и лично передать приказание о запрещении полета.
Таким образом, директор завода Усачев, начальник 1 ГУ НКОП Беляйкин и начальники отделов Горбунов и Леонтьев до приезда на аэродром уже знали о запрещении первого полета самолета И-180 под управлением летчика-испытателя Чкалова со стороны НКВД и Секретариата ЦК ВКП (б).
В кабинете у Порая собрались: Томашевич, Тростянский, Коловержин, Лазарев, Куракин, Яковлев, Николаев и Кобзев. Томашевич, не обсуждая, взял дефектную ведомость и карандашом начал делать пометки, сопровождая репликами: «это - не дефект», «этого мы не делали и делать не будем», «это устраним после первого полета». Был составлен и подписан всеми присутствующими акт о том, что «самолет готов к первому вылету». Эта формулировка написана Томашевичем вместо зачеркнутой: «самолет может производить полеты».
12 час. 06 мин. Беляйкин вместе с Горбуновым и Леонтьевым приехал на аэродром. Встретив Поликарпова, Беляйкин передал ему, что имеется распоряжение об отмене полета, на что Поликарпов ответил: «Слушаю, хорошо», но одновременно сообщил, что самолет к полету готов, но имеются дефекты, не опасные для полета. Беляйкин еще раз повторил, что есть опасения со стороны НКВД и Секретариата ЦК ВКП (б) о запрещении полета никаких разговоров о полете быть не должно.
На аэродром приехал Усачев (!).
Об испытании самолета И-180 и его первом полете 12 декабря в 11 часов лично Наркомом Внутренних Дел Союза ССР Берия были информированы письмами Сталин, Молотов, Ворошилов.
Вот их текст: "Распоряжением директора завода НКОП №-156 Усачева, на центральный аэродром вывезен с наличием 48 дефектов, отмеченных протоколом отдела технического контроля, новый истребитель "И-180", конструкции инженера Поликарпова. На машине нет ни одного паспорта, так как начальник технического контроля завода № 156 - Яковлев их не подписывает до устранения всех дефектов, обнаруженных отделом технического контроля.
Однако под натиском директора Усачева Яковлев подписал паспорт на крылья самолета, где отметил, что он разрешает полет на ограниченной скорости.
Это источнику известно со слов инженера 67 подразделения завода № 156 Гендина, которому все это рассказал начальник ОТК завода Яковлев, возмущаясь незаконными требованиями Усачева. Сегодня, 12.XII с.г. в 12 часов дня, при наличии летной погоды, самолет-истребитель "И-180" должен пойти в первый опытный полет. Машину поведет Герой Советского Союза - комбриг - В.П.Чкалов. По мнению источника, имеющиеся дефекты, могут грозить катастрофой самолета в воздухе. Для проверки сообщения агента на завод выезжал оперработник НКВД тов. Холичев, которому помощник директора завода № 156 Суровцев подтвердил, что самолет "И-180" отправлен с завода на аэродром с дефектами".
Таким образом, на 12 декабря 1938 года существовало два официальных документа, касающихся проведения первого полета самолета И-180:
- как безопасный (?) — на основании акта, согласованного с Главным конструктором и подписанным техническим руководством завода;
- как опасный (!), который может вызвать катастрофу самолета в воздухе, - на основании письма, подписанного Наркомом Внутренних Дел СССР Берия.
Два документа: первый - для проведения полета в соответствии с нормативными документами завода №156; второй - для информации о проведении полета с грифом «совершенно секретно» для Сталина. Значимость и весомость этих документов неизмерима, но она касалась только лишь одного человека: летчика-испытателя Чкалова и его жизни.
Вот так двумя руками с двух сторон очень продуманно и хладнокровно действовал будущий убийца Чкалова, сам оставаясь кристально чистым поборником безопасности пилота.
Содержание и анализ приведенных рассекреченных архивных документов ясно показали, что на 12 декабря 1938 года была запланирована акция НКВД - Берия: «катастрофа самолета в воздухе... Машину поведет Герой Советского Союза - комбриг - В.П.Чкалов». Берии было крайне необходимо иметь полное 100 процентное алиби в этом деле: «Я сделал всё, что мог! Это промышленность напортачила!»
12 час. 50 мин. Беляйкин встает, приглашает Чкалова и представителя НКВД в отдельную комнату, где говорит, что есть распоряжение из ЦК ВКП (б) об отмене полетов и что полет сегодня надо отменить. Через несколько минут весь руководящий состав и в том числе Чкалов снова собирается в комнате 4-го подразделения и за закрытой дверью проходит совещание.
Восемь руководящих чиновников различного ранга НКОП и НКВД устно поставлены в известность о запрещении 12 декабря 1938 года первого полета самолета И-180 под управлением летчика-испытателя Чкалова со стороны НКВД и ЦК ВКП (б) - в год наибольших репрессий в авиапромышленности и в целом по стране, знали они и о том, что НКВД слов предупреждений на ветер не бросает, - но совместно проводят совещание за закрытой дверью в комнате 4-го подразделения для обсуждения вопроса: как и каким образом осуществить действия, противоречащие решению правительства!? В 1938 году эти действия можно инспирировать как «вражеская группировка, работающая на японскую или немецкую контрразведку». Следует отметить, что руководящую роль в этой «группировке» играл НКВД: «хватит перепалок, пора приступать к делу».
К какому делу? Запретить первый вылет или разрешить первый вылет?; Естественно - запретить! Этот вопрос решался просто. Усачев дает команду Пораю слить бензин и отвезти самолет И-180 в ангар, объяснив всем; присутствующим о запрещении первого вылета по указанию НКВД и ЦК ВКП (б). Все!
Вопросов нет, полет отменен!
Но решался другой вопрос — о проведении первого полета. Усачев, Беляйкин, Томашевич, при молчаливом согласии Поликарпова настаивают на проведении первого полета, несмотря на решение НКВД и ЦК ВКП (б) отменить его. Сотрудники НКВД должны обеспечить выполнение приказа своего руководства, но такими «мягкими действиями», которые способствовали бы проведению этого полета, но не при молчаливом согласии, а в «бурных дебатах».
Усачев выполнял прямое указание Берии: провести первый полет. Иначе, зачем в выходной день собирать такое количество ответственных сотрудников двух наркоматов на аэродроме? Для того, чтобы выслушать устно произнесенную фразу «Имеющиеся дефекты...», тем более, эта фраза им уже была сообщена предварительно.
Запрещение первого испытательного полета со стороны НКВД и ЦК ВКП (б) обязано было бы насторожить такого опытного Главного конструктора как Поликарпов, который был уже арестован в 1929 году. Да, насторожило, ибо им не был подписан ни один технический документ, ни один акт, ни один полетный лист. В этой ситуации на совещании всеми было принято решение сначала произвести рулежку самолета и после этого решить: производить первый полет или нет.
Порай в это время находился в комнате летной части 8-го отдела ЦАГИ вместе с ведущими инженерами Лазаревым, Коловержиным и другими сотрудниками. Около ангара техник Куракин разогревал мотор самолета.
13 час. 15 мин. Случайно выглянув в окно, Порай увидел, что Чкалов с парашютом садится в самолет, рядом с которым находились Усачев, Поликарпов, Томашевич, представители НКВД.
Но катастрофа самолета 12 декабря всё-таки сорвалась из-за неожиданного появления на аэродроме сталинской охраны.
В этот день Валерий Павлович, вернувшись с аэродрома, зашел сначала к Байдуковым - их квартиры располагались на одной лестничной площадке - и рассказал вот о чем. Утром Чкалов сел в И-180, запустил мотор и стал рулить и делать развороты в центре аэродрома. Найдя, что все идет нормально, испытатель решил по самой длинной диагонали аэродрома - от Боткинской больницы к аэропорту у Ленинградского шоссе - начать подлеты, подняться в воздух на 1-2 метра от земли, опробовать эффективность всех рулей и понять, насколько устойчив самолет.
Когда истребитель набрал уже приличную скорость, Чкалов вдруг увидел, как через центральные ворота быстро въехали три легковых автомашины "паккард" и стремительно помчались к центру аэродрома наперерез ему. Догадаться, что при продолжении разбега самолет столкнется с машинами, двигавшимися ему навстречу, было нетрудно. Поэтому оставалось только сбавить обороты двигателя и нажать на тормоза.
"Паккарды" вели себя вполне профессионально. Два из них практически уперлись в крылья, а третий встал под винт.
Из одного автомобиля вышел начальник личной охраны Сталина. Забравшись на крыло И-180, он сказал Чкалову: "Иосиф Виссарионович предупреждает вас, что самолет неисправен, а поэтому прошу вас развернуться назад и рулить на заводские стоянки. В воздух подняться мы вам не дадим!"
Чкалов был расстроен: у него в этот день все хорошо ладилось, никаких неисправностей не обнаруживалось, да и хотелось побыстрее испытать истребитель в воздухе. Развернув самолет в сторону завода, он порулил на стоянки. И когда до них оставалось каких-нибудь 200 метров, двигатель неожиданно заглох. Подъехавшие механики моторного завода раскапотили мотор, и все увидели, что управление дроссельной заслонкой карбюратора мотора вновь сломалось. "Вновь" - потому что из документов видно, что ломалась оно уже не единожды - и на заводе, и на аэродроме. Его чинили, улучшали, но, видимо, до конца дело так и не довели.
Леонов, мастер винтомоторной группы 5 п/р завода 156:
«Когда на рулежке 12.12. был поломан наконечник, я был вызван на работу по этой переделке и закончил ее к утру 14.12. Работа не ладилась, и мы выбросили 2 боудена с тросами пока, наконец, 3-й конец получился хороший, и он был поставлен на самолет.
13.12. на самолет приезжал Н.Н.Поликарпов и М.А.Усачев, и я еще раз предложил поставить на управление жесткий трос диаметром 5 мм., как, по моему мнению, более надежный, но это было отклонено и приказано делать, как было... Уже поздно ночью звонил т. Томашевич и передал Коловержину, что если с боуденом не получается, можно ставить трос 5 мм. По поводу охлаждения мотора. Он (Поликарпов) говорил, что заднюю кромку капота можно будет подрезать для увеличения продувки. На моторе будет стоять одна помпа, а другую надо снимать. На ее место поставили заглушку. Так опробовали мотор на заводе.»
14 декабря был подписан акт готовности И-180 к первому вылету, в котором говорилось: "Дефекты ... не могут служить препятствием для первого вылета... Самолет готов к первому вылету без уборки шасси, с ограничением перегрузок и скорости согласно указанию главного конструктора завода тов. Поликарпова Н. Н." Акт был подписан без Поликарпова. "Добро" на полет дал директор авиазавода Усачев.
Поликарпов не утверждает акт, а подписывается под фразой: «С содержанием настоящего акта согласен».
Следует отметить, что его подписи нет и на полетном листке от 15 декабря. А без подписи Главного конструктора самолет в полет не выпускается. И, тем не менее, выпустили.
Выяснилось, что разрешение на полет дал нарком оборонной промышленности М.М.Каганович в ответ на доклад по телефону о готовности самолета директора завода Усачева. Кто побудил Усачева звонить Кагановичу при известных ему дефектах И-180?
В этот же день, 14 декабря, директор завода Усачев выпускает Приказ по заводу о выпуске самолета в первый полет.
Все документы на первый вылет были к вечеру оформлены и один экземпляр увезли с собой Усачев и Холичев. Было приказано готовить на завтра самолет к полету. Зачем и куда были увезены документы на первый вылет Усачевым и Холичевым?
Порай вечером получил метеосводку на 15 декабря: ясная погода, но сильное похолодание до -20°С.
Чкалов имел приказ директора завода о проведении испытаний 15 декабря.
Кто же был главным сторонником неотложного полета И-180? Главный конструктор? Нет. Инженеры подготовительной бригады? Нет, они сопротивлялись полету. Усачев для выполнения плана? Может быть, и да, и нет. Берия? Он был документально против, но не он сумел оттянуть полет. А может быть Сталин? Конечно, нет. Он хорошо относился к Чкалову, и фактически спас его 12 декабря. На первой сессии Верховного Совета Сталин сказал: «Должен признаться, что я люблю летчиков. Если я узнаю, что какого-нибудь летчика обижают, у меня прямо сердце болит. За летчиков мы должны стоять горой».
Пришло время вспомнить о крутом характере Чкалова, его своеволии, большой пробивной силе. Кто мог противостоять ему? Никто в авиации. Почти никто из администрации. Даже Сталин должен был высылать автомашины на аэродром, чтобы 12 декабря перегородить взлетную полосу перед И-180. Очень многих удивляло и сейчас продолжает удивлять то, что Сталин заранее узнал о том, что могла произойти авария в воздухе, и успел вовремя перехватить рулившего по аэродрому Чкалова и заставить его повернуть самолет на стоянку. Он строго предупредил дирекцию завода и КБ, чтобы были приняты действенные меры по повышению надежности И-180.
Как развивались события дальше, можно проследить по объяснительным запискам, представленным в аварийную комиссию, и целой кипе официальных документов.
Поликарпов:«Я видел весь полет В. П.Чкалова, и, вплоть до последнего разворота, полет мне представлялся совершенно нормальным, судя по поведению самолета. После первого круга В. П. пошел на второй круг, видимо, не отметив во время первого круга каких-либо опасных явлений; в конце второго круга, примерно начиная с радиомачт, самолет начал снижаться, дойдя на последнем развороте до 200 метров; это также не давало оснований для нашей тревоги; и только после выхода самолета на прямую к посадке, за 1 км до аэродрома на высоте около 100 м, самолет развернулся влево и скрылся за постройками. По-видимому, причина катастрофы выявилась в этот момент.
Из осмотра поломанного самолета можно достоверно заключить, что: карбюратор и трубопровод к бензопомпе наполнены бензином, бензофильтр не засорен, т. е. бензопитание мотора не было нарушено. Ручное и ножное управления, по-видимому, были в порядке; крылья и органы управления не дают данных о их неисправности; самолет весь дошел до земли, т. к. нет данных о том, что с него что-либо оторвалось еще в полете. Все изложенное дает основание думать, что причина катастрофы, по-видимому, лежит в прерыве работы мотора или в незаборе мотора при резком переходе летчиком с малого газа на увеличенный или же от обрыва тяги нормального газа...
Мотор М-88 должен иметь тенденцию скорее к перегреву; затем, я считаю, что в течение такого кратковременною полета как 10-15 минут, который проходит целиком на скоростях 250—300 км/ч и на небольшой высоте — 500 м, не требующей длительного планирования, мотор легко можно будет держать с нужной температурой головок... Никаких указаний о переохлаждении мотора М-88 я не получал ни от з-да № 29, ни от ЦИАМа или главного конструктора этого мотора, так же как не получали никаких указаний со стороны представителей ЛИСа о недопустимости или опасности столь холодной погоды, какая была 15.12.38 г. в 13 часов. Руководствуясь изложенным, я не предпринял активных действий к приостановке приказа Директора завода или хотя бы к его опротестованию.
Считаю, что при более внимательном наблюдении летчиком за термопарой, периодическом прогреве мотора увеличенным газом и при полете во время второго круга гораздо ближе к границе аэродрома, все бы окончилось благополучно и мотор бы не захлебнулся, а в случае какой-либо неприятности, летчик смог бы сделать вынужденную посадку на аэродром.
Выше я уже отметил, что все признаки говорят, что бензопитание М-88 хотя бы и от одной бензопомпы было нормальным и что почти невероятно, чтобы какие перебои в бензопитании были причиною катастрофы, так как ни во время пробы мотора, ни во время полета В. П. не наблюдалось ни перерывов, ни выхлопов»
АПРФ. ф.3, оп.50, д.658, с.33-37.
Мотор М-88, поставленный на самолет, не имел никаких «опознавательных знаков». Что это был за мотор, откуда он взялся? Может быть, поэтому представителя моторного завода Гинзбурга не пустили на первый вылет самолета, и он не видел этого мотора?
Официальные испытания на стенде мотора М-88, проведенные в мае 1939 года, подтвердили основной недостаток этого мотора: «Отсутствует приемистость с малого газа при различном тепловом его состоянии...», т. е. «при быстром перемещении рычага управления мотором с малого газа (малые обороты) на увеличение оборотов (при подаче газа) независимо от температурного режима мотор М-88 останавливался».
Конечно, возникает законный вопрос о том, почему Чкалов согласился на проведение первого полета этого самолета с таким огромным количеством дефектов, почему не отказался от испытаний?
Во-первых, Чкалов обязан был лететь, потому что были подписаны заводские документы: акт о готовности самолета к первому полету, выпущен приказ по заводу о проведении первого полета, подписан полетный лист. Летчик-испытатель Байдуков четко и коротко определил: «Летчик, не давший согласие вылететь, не может быть испытателем, если он не доказал своей правоты».
Во-вторых, Чкалов видел всю ту нервозную обстановку на заводе вокруг подготовки самолета к первому полету, видел как настаивает на полете Усачев, как поддакивает ему Поликарпов. В этой ситуации он не мог и не имел права «перевалить со своих плеч» эту ношу - испытание И-180, на плечи другого летчика-испытателя, понимая, чем эти испытания могут закончиться.
В-третьих, Чкалов не знал о многих дефектах самолета, о чем говорили свидетели.
В роковой день 15 декабря мотор самолета был опробован на земле в течение 25 минут и предоставлен Чкалову для вылета (к этому моменту мотор отработал в общей сложности всего 6 часов 37 минут). Последующие драматические события описаны так:
«Совершенно секретно
Тов. СТАЛИНУ, МОЛОТОВУ, ВОРОШИЛОВУ, КАГАНОВИЧУ
Сегодня. 15-го декабря 1938 года в 12 часов 58 минут но вый самолет — скоростной истребитель И-180 конструкции инженера ПОЛИКАРПОВА пилотируемый Героем Советского Союза комбригом тов. ЧКАЛОВЫМ, пошел в первый испытательный полет.
Примерно через 10 минут после излета самолет потерпел аварию.
При аварии погиб Гepoй Советскою Союза тов. Чкалов, который был доставлен в Боткинскую больницу уже мертвым.
Самолет разбит. При падении упал на гору старых лесоматериалов дровяного склада Мосжил Госстроя. Производившимся нами до этой аварии расследованием было выявлено, что самолет в результате преступного отношения директора 156 завода то в. УСАЧЕВА был сдан па летную испытательную станцию завода 156 с рядом дефектов, часть которых неизбежно должна была вызвать аварию.
Пробный полет самолета И-180 был назначен на 12 декабря в 12 часов дня при наличии 48 дефектов, заактированных отделом технического контроля завода, о чем нам стало известно и мы сообщили об этом товарищам СТАЛИНУ, МОЛОТОВУ И ВОРОШИЛОВУ. Одновременно 12 декабря с. г. рано утром мною были направлены" на летную испытательную станцию завода 156 исполняющий обязанности начальника 1-го отдела Главного Экономического Управления НКВД тов. ГАГКАЕВ и помощник начальника 1-го отделения 1-го отдела Главного Экономического Управления тов. ХОЛИЧЕВ, которые предупредили Героя Советского Союза тов. ЧКАЛОВА, начальника 1-го Главка НКОП тов. БЕЛЯЙКИНА, дежурного по Наркомату Оборонной Промышленности и директора завода 156 тов. УСАЧЕВА о наличии дефектов и неподготовленности самолета И-180 к пробному полету.
Получив такое сообщение, т.т. ЧКАЛОВ, БЕЛЯЙКИН и УСАЧЕВ решили провести повторную рулежку самолета на земле. Во время производства рулежки сломалась тяга нормального газа. Поломка тяги в воздухе, по словам самого тов. ЧКАЛОВА и заместителя начальника летной испытательной станции завода 156 тов. СОЛОВЬЕВА, привела бы к невозможности управления газом мотора и повлекла бы за собой вынужденную посадку самолета.
Эта поломка была исправлена 14 декабря, и пробный полет был назначен директором завода тов. УСАЧЕВЫМ на 15 декабря 12 часов дня.
Необходимо отметить, что 12 декабря, когда т.т. БЕЛЯЙКИНУ и УСАЧЕВУ стало известно мнение отдела технического контроля, возглавляемого тов. ЯКОВЛЕВЫМ, сигнализирующее о неподготовленности самолета к полету, БЕЛЯЙКИН и УСАЧЕВ обвинили т. ЯКОВЛЕВА в перестраховке и в том, что он об этом поставил в известность НКВД.
15 декабря, перед тем как самолет пошел в воздух, директор завода 156 тов. УСАЧЕВ. позвонил Наркому Оборонной Промышленности тов. КАГАНОВИЧУ М. М., которому сообщил о том, что самолет И-180 под пилотированием Героя Советского Союза тов. ЧКАЛОВА в 12 часов 58 минут делает пробный полет, на что тов. КАГАНОВИЧ дал согласие. Ведется следствие.
НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР».
(Л. БЕРИЯ)» ЦА ФСБ РФ.Р-3987, т.5, д. 161-166
Сталину и Молотову нарком М. М. Каганович направил сопроводительным письмом «Краткое сообщение о катастрофе самолета И-180» руководства завода».
«Секретно
СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР
т. МОЛОТОВУ
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП/б/ т. СТАЛИНУ
КРАТКОЕ СООБЩЕНИЕ
о катастрофе с самолетом И-180, пилотируемым Героем Советского Союза шеф-пилотом завода № 156 т. ЧКАЛОВЫМ В. П.
Самолет И-180 является скоростным одноместным истребителем в развитие самолета И-16. На самолете был установлен опытный мотор М-88.
Самолет И-180 имеет расчетную максимальную скорость 550—570 км/час. Самолет И-180 был окончен постройкой на заводе 156 и вывезен на аэродром 7.12.38 года. С 7.12 по 15.12 с. г. на аэродроме производилась сборка самолета, взвешивание, опробование мотора на земле и устранение выявившихся дефектов. 10.12. с. г. была произведена первая рулежка самолета на земле, показавшая удовлетворительную работу шасси, тормозов, костыля и мотора. Результаты рулежки занесены в полетный лист.
12.12. с. г. после осмотра самолета и исправления правой амортизационной стойки шасси самолет был пущен на вторичную рулежку, во время которой произошла поломка тяги управления нормальным газом мотора. Эта тяга заменена на усиленную к утру 14.12. с. г. и тогда же опробована, на что был составлен специальный акт. Удовлетворительные результаты обоих рулежек и тщательная неоднократная проверка самолета позволили перейти к оформлению первого вылета, для чего составлен специальный акт от 14.12. с. г. на готовность самолета к первому вылету без уборки шасси. Акт составлен и подписан следующими товарищами:
1. Зам. главного конструктора завода № 156 т. Томашевич.
2. Инженер по производству т. Калавержин.
3. Ведущий инженер от Конструкторского бюро т. Тростянский.
4. Ведущий инженер по эксплуатации т. Лазарев.
5. Бортмеханик самолета т. Куракин.
6. Начальник Отдела технического контроля завода 156 т. Яковлев-Терновский.
7. Старшие контрольные мастера т.т. Николаев и Кобзев.
Акт утвержден главным конструктором завода т. Поликарповым Н. Н, К этому акту была приложена ведомость дефектов, не влияющих на безопасность первого вылета и подлежащих устранению после первых полетов. Ведомость завизирована лицами, подписавшими акт на готовность самолета к первому вылету. После составления акта и на основании его был издан приказ по заводу № 156 о выпуске самолета в первый полет без уборки шасси, подписанный директором завода т. Усачевым. На основании приказа был выписан начальником летной станции т. Порай и завизированный т. Чкаловым полетный листок на первый вылет без уборки шасси с ограничением скоростей в зоне центрального аэродрома, продолжительностью 10-15 минут.
15.12.38 года самолет после тщательного осмотра и опробования мотора на земле в течение 25 минут был предоставлен т. Чкалову для вылета (к этому моменту мотор отработал всего 6 часов 37 минут, из них: на заводе № 29 — 4 часа 30 минут).
Тов. Чкалов опробовал мотор, управление рулями, закрылками и вырулил на старт.
Самолет оторвался от земли после разбега, примерно в 200 250 метров и, набрав высоту 100—120 метров, с виражом пошел на первый круг. Далее полет продолжался на высоте 500—600 метров.
Закончив первый круг над аэродромом самолет пошел на второй круг, растянув последний в сторону завода № 22, после чего пошел па посадку. Не доходя до аэродрома один-полтора километра, с высоты около 100 метров самолет сделал вираж влево и скрылся за постройками. Самолет обнаружен на территории дровяного склада (Магистральная ул., д. № 13) возле Хорошевского шоссе. Самолет при снижении зацепил и оборвал провода на территории склада и, развернувшись, врезался в кучу дровяных отходов. При ударе т. Чкалова выбросило вперед на 10—15 метров вместе с хвостовой частью фюзеляжа, управлением и сиденьем. Передняя часть самолета разбита. Пожара не было.
Т. Чкалов был тотчас же взят еще живым работниками дровяного склада и доставлен в Боткинскую больницу, где скончался через несколько минут. Вот, что коротко можно сообщить в данное время.
ТЕХНИЧЕСКИЙ ДИРЕКТОР и ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР ЗАВОДА (т. Поликарпов Н.Н.)
ДИРЕКТОР ЗАВОДА (т. Усачев М. А.)
ЗАМ. ГЛАВНОГО КОНСТРУКТОРА ЗАВОДА (т. Томашевич)».
АПРФ. ф.3, оп.50, д.658, с.4-6.
Обратите внимание, что в бериевском акте утверждается: «При аварии погиб Гepoй Советскою Союза тов. Чкалов, который был доставлен в Боткинскую больницу уже мертвым.» Я считаю, что этого вполне достаточно, что бы утверждать – Берия приложил все усилия, что бы Чкалов не выжил после подстроенной катастрофы.
Интересны показания свидетелей падения самолета И-180:
Широков П.В. Бригадир автобазы Мосжилгосстрой.
«...над двором базы появился самолет красного цвета, который летел с юга на север. Над территорией двора автобазы самолет находился на высоте не более 13-15 метров. Работы мотора слышно не было, пропеллер тихо вра¬щался. Вначале самолет летел параллельно земле и при повороте влево на запад накренился также влево, т. е. левое крыло стало ниже правого. При повороте влево самолет начал снижаться еще более, и в этот момент он сво¬им левым крылом задел за электрическую сеть напряжением в 250 вольт. Провода в количестве трех оборвались, а самолет правым своим крылом - ближе к фюзеляжу, ударился об электрический столб на расстоянии от земли 3 — 4 метра, хвостовая часть сразу же отделилась и сам самолет упал на кучу отбросов строительного материала».
Петренко А. С. Сменный механик автобазы Мосжилгосстроя.
«... 15 декабря 1938 года над нашим гаражом появился самолет. Летел он очень низко, мотор не работал, но пропеллер вертелся и видно, что самолет планирует. Здесь же над площадкой - Магистральный проезд, д. 13, самолет стал разворачиваться и пошел в направлении дороги по Магистральному проезду, и в это время задел за столб (для электропроводов) правым крылом, самолет резко повернул вправо и ударился левым крылом о крышу сушилки. После этого самолет носом врезался в кучу досок, находящихся на площадке около столба. После удара хвост от самолета оторвался и улетел к забору... Я увидел, что около забора рядом с хвостом вниз лицом лежит летчик...».
Из беседы с представителем моторного завода Е.Гинзбургом:
«Летчик до последнего управлял самолетом и пытался сесть (и сел!) не на жилые дома. Он 100-150 метров не дотянул до вспаханного поля ; упал на захламленный металлом двор мастерских. Чкалов был еще жив. Валерий Павлович упал на мастерские, в груду металлолома, сделав все, чтобы не врезаться в здание общежития, и ему разрезало артерию. Рабочие не сразу решались подойти: ждали — взорвется самолет или нет. Они и не знали, что это Чкалов, но отправили летчика на полуторке в Боткинскую больницу. Мы — туда, но уже опоздали. Врачи, как оказалось, тоже не узнали знаменитого Чкалова. Потом уже достали документы и поняли, кто перед ними. Перед смертью он правой рукой попытался снять перчатку и что-то сказал, но врач не захотел передать нам его последние слова...
; Неужели это было спланированное убийство?
; Ясность мог бы внести ведущий инженер по испытаниям Лазарев. Его докладная не была показана ни одной комиссии. В тот день у Лазарева вдруг поднялась температура, и его увезли в Боткинскую больницу ; так нам сказали. А на второй день его сбросили с электрички. Он умер, не приходя в сознание. Никто до сих пор не знает, куда исчез в тот день бортмеханик самолета И-180 Куракин. А через пять лет после ареста выпустили начальника главка наркомата авиапромышленности Беляйкина, и через день он был убит в своей квартире.»
Приемная покоя Боткинской больницы. Опись документов, обнаруженных в одежде Героя Советского Союза В.П.Чкалова, доставленного в Приемную Покоя Боткинской больницы 15.12.1938 г. в 13 ч. 35 мин. на 2-х листах.
Приняли: дежурный хирург Марков
медсестра Свиридова.
Весьма важно и следующее свидетельство:
Перед войной за неудачи наказывали строжайшим образом. Когда Валерий Чкалов — летчик, совершивший беспосадочный перелет через Северный полюс в Америку, — погиб в авиакатастрофе в 1938 году, сотрудник, отвечавший за безопасность Чкалова, был арестован, и его расстреляли за халатность, которая привела к гибели народного героя.
Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.
Какое место было отведено в этой катастрофе НКВД, и какое участие принял в ней Берия как Нарком теперь ясно отчётливо. После приземления и разрушения самолёта охрана по неизвестным причинам не сопровождала находящегося в бессознательном положении Чкалова в больницу. Именно на пути в больницу Чкалову разбили мозжечок бериевские киллеры, устраняя самого опасного конкурента их шефа – ставленника мировой сиономасонской мафии.
Именно за оставление Чкалова по дороге в больницу в беспомощном состоянии и был расстрелян ответственный за безопасность пилота охранник.
Игорь Валерьевич Чкалов вспоминал:
- Он больше года не расставался с пистолетом. Видимо, были на то причины. Ведь на него покушались семь раз - нападали на улице с ножом, пытались подстроить катастрофу поезда, когда он был кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Разное было. Он не любил обсуждать в семье вопросы политики. Поэтому мы многое из того, что его беспокоило, чего он опасался, уже никогда не узнаем. Моя мама, Ольга Эразмовна, рассказывала, что последние месяцы отец спал с револьвером под подушкой, у него изменилось выражение глаз, что хорошо видно на фотографиях того времени. После его известных на весь мир перелетов к нему был приставлен охранник, который сопровождал его во время отпуска. На отца было совершено семь покушений, — говорит Игорь Валерьевич. — однажды лишь чудом отец не сел на поезд, который пустили под откос, потом раскрыли заговор, в результате которого отца должны были зарезать дети кулаков... А в 1938 году, перед самой гибелью, отцу — страстному охотнику — подарили ящик патронов, которые давали осечку, а при переламывании ружья — стреляли в обратную сторону... Отец просто не успел ими воспользоваться. А появились у него эти патроны, когда он решил съездить на родину поохотиться. Он был членом Горьковского обкома партии, и там ему вручили эти самые патроны.
Спустя год после гибели Валерия к Чкаловым приехал в гости брат мужа Софьи Павловны и часть патронов забрал, "Возвратился он с охоты из подмосковных лесов с трясущимися руками, — рассказывает Игорь Валерьевич. — Увидел на опушке леса лису, вскинул ружье — осечка, нажимает второй раз курок — осечка. Опустил наш родственник ружье и через несколько секунд услышал выстрелы... Рассчитано было, что при осечке охотник будет переламывать ружье, тогда и должны были последовать выстрелы в обратную сторону. Родственник тогда ружье чудом не открыл, это и спасло ему жизнь. Мама сразу позвонила Берии, приехал от него человек, забрал патроны... После войны, в 50-х годах, на Волгу приехал охотиться полковник Владимир Дайшутов. Он и рассказал нам, что патроны принесли тогда Чкалову из Горьковского управления внутренних дел... "
Но Чкалов все равно погиб, родственники до сих пор доказывают, что это было циничное убийство.


Рецензии
Сын Лаврения Павловича - Сергей Лаврентеьевич в своей книги пишет:

Хотел бы сразу же опровергнуть обвинения в адрес отца.
Судьбу Кузнецова, Вознесенского, да и всего так называемого «Ленинградского дела» решала комиссия ЦК, что вполне понятно, учитывая положение обвиняемых. В ее состав входили Маленков, Хрущев и Шкирятов.
Смерть ленинградских руководителей в первую очередь на их совести. Лишь одна деталь, на которую в течение многих лет предпочитают закрывать глаза отечественные историки: все допросы обвиняемых, проходивших по этому «делу», вели не следователи МГБ, а члены партийной комиссии.
Мой отец никакого отношения к этим гнусным вещам не имел. Помню, он сразу же сказал, что это очередная затея по захвату командных высот с помощью разгрома Ленинградской партийной организации, которая очень поддерживала Вознесенского. А Вознесенского, которого уважал и ценил мой отец, что было хорошо известно, в Кремле не любили. Одна из причин — благосклонность к этому талантливому руководителю Сталина. Проще говоря, в Вознесенском видели конкурента...

Как и мой отец, Вознесенский крайне отрицательно относился ко всяким группировкам и внутрипартийной борьбе. Это был в тот период один из самых молодых и, что было ясно, перспективных руководителей. Взлет его пришелся на годы войны. Насколько знаю, Сталин считал его очень сильным экономистом, а это не могло не раздражать сталинское окружение. Таких не жаловали...

Но здесь важно заметить, что эти события происходили не только в общем контексте борьбы за власть, что всегда было присуще верхушке большевистской партии, а и столь же ожесточенной борьбы за форму правления.
И Хрущев, и Маленков считали, что партия должна быть во главе всего, хозяйственная деятельность в их глазах была чем-то второстепенным. Вознесенский, отец, все руководители промышленности никогда не скрывали, что с этим согласиться не могут: доминировать должна экономика, а не политика. Другими словами, не отвергая, разумеется, большевистскую идеологию в целом, эти люди ставили под сомнение сами формы управления государством, настаивали на проведении реформ.

Вознесенского, как позднее и отца, убрал партийный аппарат.
В 1964 году уберут и самого партийного лидера Хрущева. Причем сделают это легко. Причины — он затронул интересы того же аппарата.
А тогда аппарат выступил против Вознесенского.
Не случись этого, страна, вне всяких сомнений, уже в самые ближайшие годы могла иметь очень сильного Председателя Совета Министров.
Так что организаторы и вдохновители «Ленинградского дела» проанализировали ситуацию совершенно точно...
http://militera.lib.ru/bio/beria/index.html

Юрий Казаков   23.01.2019 13:58     Заявить о нарушении
Вероятно, он написал в той же книге:«Ему хотелось, чтобы Татарстану присвоили статус союзной республики и обеспечили доступ к Каспийскому морю. В конце концов, Астрахань была татарским, а не русским городом, и вернуть ее татарам было бы справедливо. Но, к сожалению, он не достиг своих целей» [3].
Если посмотрите на карту РФ — где Казань и где Астрахань — и вспомните свой школьный учебник истории, карты по русской истории XV-XVI веков, то станет ясно, что фактически Берия хотел, за небольшими исключениями, восстановить Золотую Орду, т.е. создать Большой Татарстан, включающий территории бывших Казанского ханства и Астраханского ханства. Сначала — как союзную республику, а затем, как следует из предыдущей цитаты — «сделать из нее независимое государство». Т.о. Берия собирался развалить не только СССР, но и самую большую союзную республику — РСФСР (нынешнюю РФ), выделив из ее состава новую союзную республику Татарстан, включающую всю территорию Среднего и Нижнего Поволжья. Даже Горбачев и Ельцин не зашли в деле развала СССР так далеко, как собирался пойти Берия. Если бы удалось довести свои планы до конца, то Российской Федерации сейчас бы не существовало даже в границах Московского царства при Иване Грозном — страна напоминала бы скорее Великое княжество Московское.

Алексей Николаевич Крылов   23.01.2019 16:01   Заявить о нарушении
«Если верить свидетельствам моей матери, которая всегда была националистской, с этого времени мой отец начал симпатизировать грузинскому национализму. Он постепенно стал понимать, что политика большевиков ничем не отличалась от политики царя: она была направлена исключительно на то, чтобы раздавить некоренные народы и установить русский контроль» [3].
Националистические настроения Л.П. Берии и его жены выражались, в первую очередь, в неприязненном отношении к лицам русской национальности: «Мама долгое время считала, что Сталин любил Грузию. (…) Когда он совершал поступки, которые не нравились моей матери, она оправдывала это тем, что на это его толкали русские» [3].Что это, если не русофобия?
Ну и для полноты картины добавим еще парочку цитат из вышеуказанной книги С. Берии: «Русская писательница Антоновская написала увлекательную книгу о Георгии Саакадзе. (…) Моя мать выразила свое недоверие: «Эта Антоновская, конечно же, грузинка, русская никогда бы не смогла написать ничего подобного. (…) Наконец, спустя годы моя мать поделилась со мной своими сокровенными мыслями: «Ты хорошо знаешь, что у меня много русских друзей, но я всегда ненавидела Россию и продолжаю ее ненавидеть»

Алексей Николаевич Крылов   23.01.2019 16:04   Заявить о нарушении
Вы, любезный, нынче на родине предков околачиваетесь, или уже в пути?

Алексей Николаевич Крылов   23.01.2019 16:51   Заявить о нарушении
Подлец, ты "аватар Крылов", подлый ты человечишко, псевдонимообладатель.

Юрий Казаков   23.01.2019 17:08   Заявить о нарушении
Вы вот что, Казаков. Притомили уже однообразием. Как собеседник, Вы мне не интересны. Потрудитесь покинуть помещение.

Алексей Николаевич Крылов   23.01.2019 17:11   Заявить о нарушении
Бегите отсюда, бедный даун. Грех больных в морду бить. А придётся. Сложите очки в два кармана.

Алексей Николаевич Крылов   23.01.2019 17:25   Заявить о нарушении
Вот уже ближе к истине. Стукач оказался наш любитель мингрелов. Не долго пряталась подленькая сучность под витееватостью. Приезжайте. Ваше лицо требует серьёзной рихтовки канделябром. Или, как всегда, уделались?

Алексей Николаевич Крылов   23.01.2019 19:40   Заявить о нарушении
Корёжит, ох как корёжит этого рвача. Прямо глазки из орбит повылазили. И задачку по требованию удаления моих текстов не сам он придумал. Подсказали прокладке, что делать.

Алексей Николаевич Крылов   24.01.2019 14:05   Заявить о нарушении
Про дебильность и тупость моего комментатора "Казаков", говорить уже нет смысла. Сдулся и висит использованным кондомом на придорожных кустах.

Алексей Николаевич Крылов   30.01.2019 08:59   Заявить о нарушении
Как поединщик, Вы, Казаков, мало отличаетесь от жидкой фракции прямой кишки. Будучи неоднократно битым побежали стучать. Рассуждения о душе в устах стукача, защищающего насильника и убийцу весьма пикантны.

Алексей Николаевич Крылов   30.01.2019 16:23   Заявить о нарушении
Вы знаете, дерьмоед Казаков, на моих страницах Вы показали весьма отчётливо, кто защищает насильника, убийцу, лгуна, белого и пушистого Берию. Попытки опровержения документальных материалов, доступных по делу этого мерзавца какими-то пытками, весьма жалки. Зато наглядно видно, кто является апологетом "героя-любовника". Ему же подобный контингент. И корёжит этих поклонников от правды о палаче сильно. Убеждаюсь в правильности своего видения вопроса на каждом посте. Ваша однообразная логорея мне не мешает, но читателей уже утомила.

Алексей Николаевич Крылов   31.01.2019 15:47   Заявить о нарушении