Ересиарх. Глава 19. Потери и обретения

Глава 19.
Потери и обретения.

Корабль гоблина, как ушёл в плавание никем не замеченный, так и вернулся, точно призрак. Просто утречком, когда солнышко надумало лениво выбраться из-зи окоёма, все увидели, что на рейде маячит судно капитана Мудри.
Незамедлительно был послан вестовой к Шраму. Тот, новость выслушав, кинулся на берег, как был - в затрапезе, даже салфетку из-за воротника не убрав. Так спешил, так спешил узнать последние новости: удалось ли хитроумному гоблину свершить то, что было ему велено? А оказалось, что торопился только для того, чтобы увидеть, как матросы бережно кладут на песок маленькое тёло с покосившимся ананасом на уродливой голове.
Мудря был мёртв.
Осознание этого факта пришло сразу. А вот принятие... Заледеневшее сердце Уланда и отстранившееся от всего сознание никак не хотели признавать очевидного. Никто и никогда ещё не видел этого гордого человека стоящим на коленях, а тут довелось многим. Несгибаемый герцог медленно, словно на деревянных ногах, подошёл к телу гоблина и рухнул возле него, как подрубленный. Мудря, природный гоблин и при жизни был мордахой зело уродлив. Смерть же известно, какая знатная художница: Мудря, обезображенный её прикосновением был истинно ужасен. Это не остановило Шрама. Он нагнулся над гоблином попробовол приподнять его голову, чтобы положить её себе на колени. Не вышло. Труп уже закоченел. Тогда Шрам согнулся и приложился губами к холодному гоблинскому лбу.
- Как же так? - шептал он едва слышно. - Как же так, старый друг? Мы ж с тобой ещё за нашу победу не выпили. Понимаешь, я придумал, как бога одолеть, а ты недождался, - плечи Шрама мучительно, прерывисто дрогнули. - Что ж ты наделал, Мудрак Ялохыч? - И ещё много разных почти бессвязных слов.
И неверие в очевидное, то неверие, что режет изнутри веки острейшими лезвиями.
Вокруг толпились люди, но герцогу сейчас не было до них дела. Всё, абсолютно всё отошло на второй план. Но кто-то до отчаяния смелый надумал нарушить мрачную торжественность этой минуты. На плечо Шрама легла тяжёлая мозолистая рука. Уланд не обернулся, но окостенел всей спиной, усилием невероятным сдержав взрыв истеричной ярости. Этот кто-то нагнулся к самому его уху и что-то коротко прошептал. И Уланд словно опал всем телом.
- Кто ты? - люто сверкнув глазами, спросил он.
Отчаюга отрапортовался старшим помощником капитана. Был он дядькой роста знатного; при жизни Мудря едвали доставал ему до бедра. И вид этот моряк имел самый героический: кирпичного цвета рожа живописно разукрашена дюжиной шрамов, а на глянцевой лысине - ни царапинки.
-Что ещё он тебе сказал? - Шрам оставался на коленях, держа руку на жёстких гоблинских волосах.
Старпом снова наклонился. На этот раз говорил он намного дольше.
Когда он закончил, Уланд ещё раз поцеловал лоб Мудри и протянув старпому руку попросил его помочь подняться.
- Стареть начал, - проговорил он. - Колени ржавеют.
Моряк протянул ему крепкую руку и Шрам на неё опёрся.
- Ваше сиятельство... - заговорил старпом, - по-нашему, по-моряцки ежели, то должно было нам капитана морю отдать, чтобы он, как всему матросскому люду предначертано, в пучине обрёл покой свой. Но, мы с командой так рассудили - он вам друг был истинный, - Уланд кивнул - что друг, то друг. - Ну, так мы капитана на берег и доставили для вашего прощания. А после... после по морскому покону...
- Спасибо, - выдавил из себя Шрам. - Эй, кто-нибудь, ноги в руки, и генерала Хряпа сюда немедленно. Они с Мудрей не разлей вода ещё с младых когтей. Орк никогда мне не простит, если я его не кликну с гоблином проститься.
Люду разноплемённого на борту корабля собралось не много. Только ближний круг и команда. Никого из чужих Уланд сейчас видеть не хотел. И после того, как волны сомкнулись над Мудрей он незамедлительно укрылся в кают-компании зазвав с собой только старпома, теперь уже капитана, Шагуру и генерала Хряпа.
- Стюарда не зови, - бросил он капитану, только порог переступив. - Сами чарку поминальную наполним. - И сейчас не оскорбляйся, что я тут раскомандовался. Через часок я борт покину, и тогда ты станешь первым после бога. Но... пока... ненадолго, здесь капитаном всё ещё кривоногий гоблин.
Первую выпили молча. Да и после долго никто ничего не говорил, словно боясь вспугнуть мрачную тягостную, но почему-то такую нужную им тишину. После второй, а может и третьей заговорил генерал:
- Шрам, - начал он басовито, - Мудря бы такого уныния не одобрил.
Уланд кивнул:
- Не одобрил бы. И скорби бы по себе не одобрил. Но... не выходит по-другому никак.
- Да... развесёлой тризны нам не устроить, - сказала Шагура. - Но и молчать, набычившись, друга нашего хулиганистого поминая, как-то неправильно. Он, если бы сейчас за столом объявился, такого бы перцу нам всыпал, уши бы мои остроконечные в трубочку свернулись.
- Это да, - горько усмехнулся Хряп. - Это он мог.  Капитан, а не осталось у него каких-то личных вещей?.. Ну, чтобы можно было на память оставить.
Капитан отрицательно мотнул головой.
- Ничего не осталось. Ровно и не жил Мудрак Ялохыч.
- Ну, хоть костыль-то его... Костыль с секретом? - напирал генерал.
- Костыль в море канул. Вместе с тем гадом, коего капитан перед смертью своею на него насадил, словно рыбёху для копчения. Пираты на нас на обратном пути напали. Мудре предложили откупиться. Но своей казны у него уже не было... - Шрам вскинул голову. - Правильно понимаете, ваше сиятельство. Ею он от всадников на вивернах откупился. Потому сейчас дирижабли беспрепятственно летать и могут.
- Чтоб меня... - с искренним чувством выдал герцог.
- И не только вас, капитан оказался смелым человеком. - Меня, да и всю команду до кучи. Мудрак отказался откупаться нашими деньгами и принял бой. Драчка выдалась славной. Я всё старался возле капитана держаться, всё-таки стар он был годами. А если по меркам его племени, так и вовсе древен.
- Да, - буркнул Хряп, - гоблины столько не живут.
- Ну, так держался поблизости, пока мог. Но бой он и есть бой: закрутило каруселью, да размело нас. Я к нему кинулся. Но пока прорубился сквозь толпу, глядь, а Мудря, капитан то есть, уж ранен. Кинжалом ему промеж рёбер угодили. Он костылём-то шею лиходею пронзил, когда злыдень наклонился - добить. Тот, акулий корм, за борт и кувырнулся. Вместе, значит, с костылём. Не нырять же нам было за ним.
Не нырять. Никто из сидевших за столом про это не думал. Сожаление всех грызмя грызло, что нет ничего в мире под Огрызком, что могло бы сохранить память о гоблине, монумента за свои деяния достойном.
- А что, - неуверенно начал генерал, - ежели портрет Мудри, какой художник написать возьмётся?
- Портрет? - скептически переспросил капитан. - С кого его писать прикажешь, генерал? Нету уж более натуралия самого. А со слов наших любой ходужник может только гоблинский ананас похожим изобразить.
Снова замолчали понурившись. Но идея с портретом, очевидно, завладела их умами.
- А что если дух Мудрака вызвать, - предложил Шрам. - Ну, так, чтобы живописец его какое-то время видеть мог. Шагура, что скажешь? Тебе по силам станет?
Дроу, молчавшая всё это время, скептически поджала губы.
- Попробовать, конечно, могу, но не моё это. Нет в мире никого, кто бы во всех направления магии преуспел. А дело с вызовом и удержанием духа умершего, требует особой тонкости и чуткости, чтобы не навредить. А то, с плеча-то рубанувши, можно в этот мир такое затащить, что потом сам пожалеешь, что родился. Духовидец нужен. Сильный, умелый. Такие среди ведьм часто встречаются. Они ж не по книжкам учёные. Всё больше по наитию. У многих из них чувства обострены на зависть любому кабинетному гроссмейстеру. Вот они бы, ведьмы, с такой задачей совладали. Не все, конечно, однако шанс есть.
Шрам грмко хлопнул себя ладонями по коленям:
- Ну, тогда, считай - дело в шляпе. Не зря же меня Святеший из Святых в ересиархи произвёл за ведьм фротонских выручение. Теперь-то в войске моём этих непростых баб с умениями самыми заковыристыми хоть пруд пруди. На берег сойдём, пошлю за Миргеллой... Нет, ради такого дела - сам к ней пойду. Уж она-то своих ведьм наперечёт знает, кого-нибудь обязательно присоветует. С живописцами сложнее: у нас тут военный лагерь, а не академия художеств - малеватели акварельные на каждом углу не торчат. Но, наверняка, какой-нибудь умелец, знающий, как кисть в руках держать, сыщется.
- На орков не рассчитывай, - тут же огородил своих соплеменников от необоснованных посягательств фантазирующего начальства, ушлый в таких вопросах генерал.
Шагура не удержалась - прыснула. Нет, Хряп всё-таки крендель с закидонами: какой блаженный способен подозревать тусуйских аборигенов в нездоровой тяге к легкомысленной живописи?
- Вот их-то генерал, тут в рассчёт точно никто не принимал, - резанула нобилитка правду-матку.
Генерал тут же надулся, как тощая зелепушная мышь, решив обидеться за соплеменников, но тут же передумал. В конце концов, орки действительно особой тягой к изобразительному искусству не отличались. Зато, у них была масса других талантов; к примеру, они отменно варили пиво, а ещё замечателно умели завязывать шнурки. Вот уже сколько дарований. Хотя, если подумать, то со шнурками Хряп всё-таки слегка погорячился. Но пиво-то всё равно варить умели. И этим одним можно было компенсировать отсутствие всего остального.
- А ещё мы морды кулаками плющить способны! - выкрикнул генерал запальчиво и несколько не к месту.
- Ой, всё, - отмахнулась от воителя дроу, - закрыли вопрос.
- Как закрыли!? - дуэтом пришли на выручку орку капитан и герцог. - Как закрыли, - продолжил морской волк, заметив разрешающий кивок гордой головы политического прохиндея, - ежели мы толкового рисователя так и не нашли? И даже не знаем, где его взять.
- Грандиозное Тёмное Начало! - не выдержала благородная дама природной мужской несообразительности. - Да пришлю я вам живописца из Асганиша. Хоть целую дюжину, хоть ввзвод, хоть роту и художников и скульпторов и архитекторов. Нашли проблему в чистом поле. Всё самой решать приходиться.
- А ахринекторы-то нам зачем? - обалдело спросил Хряп.
- Архитекторы, генерал, а не... Врочем, не суши мозг, тебе вредно. Они так... на всякий случай, - со стоном великомученицы произнесла Шагура. - Вдруг вам мавзолей для Мудри воздвигнуть пожелается.
- Это мысль, - просиял капитан. - Только, выходит, зря мы Мудрака того... этого... утопили в общем.
Мужское население кают-компании, как-то странно переглянулось. Шагура, магическим своим даром прозрев будущее, едва за голову не схватилась.
- Всё, баста! - она громко хлопнла по столу ладонью. - Немедленно прекратили это.
- Что "это"? - выпалили спевшимся хором большие мужики. Вид они при этом приобрели, какой-то странный: глаза мигать перестали, дахание в грудях замерло и три мужественных сердца перешли на ритм "только бы враги не услыхали".
- Три нашкодивших кота, - констатировала Шагура. - Думаете, я не поняла, что вы, черти полосатые, делать собрались?
- Думаю - нет, - самонадеянно заявил капитан. - Потому, как мы сами ещё толком эту нашу идею не переварили.
Благородная леди взяла со стола ложку, специально выбрав из прибора ту, что больше и тяжелее, облизала её - Шрам чуть пивом не захлебнулся, - и с треском влепила ею в крутой капитанский лоб.
Морского волка, как шквалом снесло с табурета, и он бестолково закопошился на полу, беспомощным перевёрнутым крабом, рассыпая вкруг себя фонтаны искр самой изумительной расцветки.
- Вы, паразиты, собрались Мудрю из моря вылавливать, - страшным голосом проговорила дроу, для пущего эффекта обнажив клыки.
- Как догадалась? - над столешницей медленно стала приподниматься капитанская голова. Лоб его уже изрядно покраснел и ровно по его середине стал расти идеальный рог.
- Ведьма, - суеверно прошептал Хряп.
- Женщина, остолопы, - тоном  полным превосходства над этими примитивными существами произнесла Шагура. - Мы же все ваши плутни наперёд знаем. Вы же для нас - открытая книга.
- Кхм, - прочистил горло генерал, - хорошо, что моя Папиллома читать не умеет.
- Размечтался, - усмехнулась Шагура. - Значит так, обормоты: вынимать Мудрю из пучины его вечного упокоения я вам не позволю. Ишь, чего удумали? Хотите поминки в балаган превратить?
- Дык... это... - отыскал в себе смелость возразить серьёзный мужчина, мечтающий о короне, - мы ж... это... гоблина поминаем, конкретного гоблина со всеми закидонами. Если чего не учудим, Мудрак нас не поймёт и... ну... не простит. А мести мёртвых я побаиваюсь.
- Сейчас меня тебе нужно бояться больше, - отрезала нобилитка, единственная, кому удалось сохранить некое подобие трезвости рассуждений. - Всех касается, - вбила она последний гвоздь в распятое мужское самолюбие.  И вообще, заканчивайте с этим, - она обвела рукой поминальный натюрморт. - Нам на берег пора.
- Чего мы там забыли? - спросил любопытный капитан, потешно закатив глаза и в подобностях рассматривая своё новое налобное украшение. - Цвет мне не нравится, - пришёл он к неожиданному выводу.
- Духовидицу будем искать,- с ангельским терпением простонала дроу. - Там Глава Ковена. Уж она-то точно знает, на что каждая из её духовных сестёр способна; должна кого-то и присоветовать.
Сражённые наповал неоспоримой женской логикой будущий король, генерал и капитан потянулись к выходу, по дороге таинственно друг другу подмаргивая. Суть этих шифрованных посланий для Шагуры тайной не осталась: вечером продолжить собирались, оглоеды. Но про меж себя условились, что её больше на поминки не позовут, чтоб поминаемому Мудраку Ялохычу праздника не портила, зануда такая.
А на берегу разыгрывалась своя драма с комедией. Влитятельнейшая из фротонских ведьм, по слухам довольно упорным, не боявшаяся ни бога, ни чёрта, а если и пугавшаяся, то виду не показывавшая, сейчас пребывала в чувствах самых растрёпанных, никакому упорядочиванию не поддающихся. Сразу по возвращению из научно-изыскательской экспедиции к Зеркальной башне, ожидаемо закончившейся тотальным уничтожением её незаконных обитателей, ведьма подверглась бойкоту со стороны собственных фамильяров. Третировали они хозяйку люто, ни в какую не соглашаясь на мировую. Не действовали на этих озлобившихся тварей - кота и импа - никакие уговоры, ни извинения, ни щедрые посулы. И всё из-за чего? Из-за любви Миргеллы к этим двум неблагодарным, бессердечным, бездушным - чтоб их лихоманка взяла! - уродцам. Она, подозревая, что поиски книжки для Шрама, обязательно обернуться, чем-то весьма далёким от унылого посещения вивлиофилики, их в то путешествие не взяла. Боялась в суматохе не уследить и потерять на веки этот фырчащий комок шерсти и неимеющего постоянного облика бесёнка. И где благодарность за заботу?
Помимо дел, лежащих в сфере ведовства и взаимоотношений с капризной нечистью, как-то незаметно стала тревожить Миргеллу  забота характера интимного, характера сердечного. Чармер, чтоб ему блохастому облезть и обрасти безобразными клочками! Волкодлак до сих пор не покидал расположение войск герцога. Хотя, по большому счёту, ему давно уже нечего было здесь делать. Отправлялся бы блохастый папашу своего, упыря кладбищенского, отлавливать, да поскорее. Или же нет, не отправлялся бы совсем, а сказал бы Миргелле...
- Чего сказал?.. - как-то спросил он у ведьмы, буравя жёлтыми глазищами землю под ногами.
В ответ ведьма злобно зашипела, обозвала недотёпу дураком и послала вдаль такую, что без запасной пары сапог туда никак не доберёшься. После этого волкодлак исчез надолго, считай надвое суток, кои ведьме показались бесконечными, как вечность. К вечеру второго дня, когда шерстистый обормот так и не объявился, Миргелла двинулась через весь военный лагерь, вроде как для совершения прогулки. Так - развеяться, дать мыслям полную свободу. При этом она заглядывала почти в каждую палатку, если позволяли приличия, и пренебрегала ими, если они ей мешали. Кусты были обследованы с такой же, если не большей тщательностью. Сзади тащились два фамильяра, всё ещё дующиеся на хозяйку, но не желавшие более с ней расставаться. Так эта троица и попалась на глаза герцога, творящего всяческие безобразия ради счастья любимой дочурки и нобилитки Дома Шелестящей Тени.
Пока Шрам при поддержке генерала и морского волка, чего-то мямлил о неожиданно создавшейся необходимости. Дамочки дырявили друг дружку ревнивыми взглядами. А то ж - они ведь не пустышки какие. Каждая в своём деле собаку съела, да не одну. И хвосты им не помешали. Так кто ж из них сильнее, да матёрее? Миргелла первой отвела взгляд. Умная женщина, она поняла, что по части колдовской зловредности ей всё-таки с этой дроу не тягаться.
- Чего это они там лепечут? - обратилась она к Шагуре. - Что-то я никак в толк не возьму.
- Прости им, - усмехнулась дроу. - Это они с горя. Напоминались приятеля своего, по народной гоблинской традиции до синих огурцов. Так что пусть они бормочут, их всё равно сейчас не заткнёшь, а я переводить стану.
И толковая магесса в двух словах попыталась передать велеричивую просьбишку бывшего имперского канцлера. Троица, героически подпиравшая друг дружку и всё равно качавшаяся, как осина при шквалистом ветре, кивала синхронно, отчётливо с самым серьёзным выражением на благородных мордах, постоянно вставляя необходимые уточнения.
-О... - Шрам шмыгнул носом, воздев указательный перст. - Поняла чё надо?
Признаваться в том, что она так и не уловила, чего от неё хотят все эти мудрые от природы господа и единственная, сохранившая здравомыслие дроу, которой толком никто не дал и рта раскрыть, Миргелла не пожелала.
- Не дыши на меня, - потребовала от герцога ведьма, сморщив красивый носик. - Разит, как от целого склада пивной тары. А ещё... Чем же ещё? Никак мокрой шерстью?
Она резко обернулась. Сзади маячило её утраченное на время сокровище в окружении здоровенного котяры и чего-то неописуемого, состоящего исключительно из рогов и неизменных крыльев.
- Вот, нашли, - отчитался имп недовольным тоном, - пропажу твою. Пользуся, хозяйка. Только это... помой его сперва, что ли. За трактирной палаткой отыскался. У мусорной кучи почивать изволил.
Волкодлак сейчас выглядел так, что мог довести до сердечного приступа группу городских головорезов. Да не абы каких, а из самого Аб-Хи, что на Тусуе-острове. Подтверждением тому был приступ икоты у не самого робкого генерала и почти полное протрезвление двух людей, так же не лишённых некоторого мужества.
Будучи в состоянии крайнего огорчения недавней выходкой Главы Ковена, Чармер поступил как настоящий мужчина - отправился в бар. Нужно было как-то снять груз с чувствительного волкодлачьего сердца. После... А вот с этим было как-то неясно. Этого самого "после" Чармер решительно не помнил. Ну, то есть совсем. И теперь он предстал перед верховным командованием в своём самом живописном образе - частично обращённым. Забота фамильяров имела свои границы: помочь отыскать Миргелле это провонявшее перегаром и псиной чучело - это они смогли. А сказать Чармеру, чтобы принял хоть какой-то мало-мальски определённый вид, тут у них ни тактичности, ни тяму не хватило. Теперь Миргелла стояла, разинувши рот, от неприличного ведьме обалдения, любуясь гротескной фигурой своего ухажёра. А тот виновато и почти по-собачьи преданно пожирал её ставшими янтарными в густой сети красных прожилок глазищами, и виновато вздыхал.
- Етит... - как-то прерывисто выдохнул Шрам. - Ты бы... это... в какую бы нибудь одну сторону перекинулся. А то генерал до конца века всех нас икотой изводить будет.
Хряп тут же напыжился, стараясь снова обрести бравый вид, но вместо этого только гуще позеленел и стал походить на дохлую раздувшуюся лягушку.
- Так, - Миргелла всё-таки решила взять дело в свои руки, - Чармер, а ну в людской образ - живо!.. Вы, два прохвоста, - она обратила гневный взгляд на припухших фамильяров. - С вами отдельный разговор будет. Знаю я, зачем вы его в таком виде притащили. Ох, и достанется вам от меня на орехи.
Два беса сделалаи неловкую попытку спрятать от разозлённой хозяйки свои бесстыжие очи.
- Ну а вы, господа?.. - Миргелла глянула на неловко топтавшуюся перед ней троицу протрезвевших поминальщиков. - За каким всё-таки чёртом я вам понадобилась?
Шрам, припомнив, что он тут вроде как главный, во всяком случае, был с утра, попытался втолковать, шипящей, как раскалённая сковорода бабе, что ему нужно, но запутавшись в непонятнойй чародейской терминологии быстро умолк и беспомощно уставился на генерала. Тот незамедлительно выставил вперёд ладони. Лучше уж сразу выбросить белый флаг, признавая свою беспомощность в вопросах магии, чем снова подвергнуться приступу икоты от непосильных мыслительных трудов.
- Духовидец нам нужен. - Шагура в отчаянии от такой мужской сообразительности прикрыла рукой глаза. - Сильный. Знаешь кого, кто бы совладал с вызовом духа примершего гоблина, да так, чтоб образ его прижизненный сохранить? Пусть ненадолго. Хотя бы на час.
- Гоблина? Ох, ты ж... - Миргелла оживилась. - У гоблинов души нет, а из рассеянной духовной субстанции, да образ вылепить, хм... Задачка. А вам вообще это к чему?
- Парсуну с него писать станем, - авторитетно заявил большой мятежный начальник.
- Градндиозное Тёмное Начало, - простонала Шагура. -  Вы напишете... Мудрак точно по ваши бесполезные шкуры с того света явится, чтоб оскорбление кровью смыть. Идите уже отсюда, - страдальчески выкрикнула она. - И этого, желтоглазого с собой прихватите. Обратился, а краше не стал. Надо же до такого себя довести у ожившего трупа и то инфаркт приключится может, ежели он тебя в безлунную ночь на погосте углядит. Идите, идите... Мы тут сами... Значит, так, я живописца из Асганиша вызову, - обратилась она к Миргелле. - Так ему надо знать, как Мудря выглядел... Ну, хоть приблизительно...
- Хм, дело непростое. Вызывай своего рисовальщика. Сама возьмусь... Давно ли гоблин умер?..
А три славных героя, обретя ещё одного понимающего товарища, бочком-бочком покинули двух беспричинно обозлённых дам и двинулись в направлении сразу не определённом.
- Куда  топаем? - хрипло выдохнул облаком перегара волкодлак.
- Надо, - веско заговорил генерал, - гоблина допоминать. А то я после встречи с тобой, уф-ф-ф... Я даже в свой первый день рождения таким трезвым не был.
- Гоблина? - распахнул буркала волкодлак. - Это - да. Это работа не из простых. Тут от всей натуры утруждаться надо. А то гоблюки они такие: чуть неправльно помянул, потом всю остатнюю жизнь яввляться станут и попрекать злоязыко.
- Врагу такого не пожелаешь, - закивал капитан. - От такого можно и спиться напрочь. Так что давайте мы один... ну два дня как положено. Авось и обойдётся.
- Тут на авось полагаться нельзя, - авторитетно выдал Шрам. - Если уж взялись, будем утруждаться до самого конца. Да... а всё-таки, какие мы молодцы, - вдруг заулыбался он. - Как споро и ловко мы дело с портретом обтяпали. Р-раз - и готово. До полного их бабского головокружения. А то, ежели б сами за дело не взялись - Мудраку от этих ведьм ни за что бы парсуны не дождаться.
- Ага, - кивнул котлом нечёсаной головы волкодлак, - одни помехи от них. Только и способны, что под лапами путаться и... и сковородками кидаться.
- Не-ет, - раскачивая пальцем возле волкодлачьего носа, - возразил мудрый, как все хмельные орки, Хряп, - тут не скажи. Миргелла... ик... да чтоб меня... Миргелла, тётка боевая. Ты ж её в Зеркальной башне помнишь? О! А Шагура... Та ваще... и сама могёт, а ещё каких-то ахринекторов прислать обещалась нам на подмогу, - тут его несколько повело в сторону, но заинтересованный разговором волкодлак успел придержать легковесного воителя. - Балг... Балог... адарю, - генерал ещё сохранял остатки вежливости.  - Так вот... ахринекторы... не знаю кто таковы, но, судя по названию,  звери лютые...
Так-то дельно рассуждая, все  четверо и ввалились в палатку, что служила корчмой.


Рецензии
Отличная глава, Дима! Ахринекторы - это сильно :-)))

Татьяна Мишкина   03.02.2019 09:09     Заявить о нарушении
Ну, а как их ещё орк назвать способен?))) Шореев.
Стараюсь, сохранять индивидуальность бравого генерала.)))

Дмитрий Шореев   03.02.2019 09:12   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.