Обидчивые Мишки

БЫЛ СЛУЧАЙ               

   Уже который год идут разговоры о вольном приносе золота.  Возражают руководители золотодобывающих предприятий и не только. Причин много. Приведу две, возможно, не самые главные.   
   Одна – боязнь оттока дешевой рабочей силы. Есть предприятия, где работают почти за похлебку – порой нет денег, чтобы рабочим вернуться домой по окончании сезона.
  Боятся зря. Редко кто может заниматься одиночной добычей золота. Это не просто, так как требует многих знаний и умений. Если работать с малой техникой, – то и немалых средств.
   Я не голословен. В 1991 году, после выхода на пенсию (в 50 лет), я создал в Сусумане первое звено по вольному приносу золота, и проработал 18 лет.
   Вторая причина: говорят, что возрастет количество хищений с золотодобывающих предприятий. Мол, будет легче реализовывать похищенное. Это отговорки. Тот, кто крадет, будет красть при любой возможности, независимо от «всяких приносов», и всегда найдет, как реализовать похищенное. А банды, совершающие разбой (что редкость!), никак не прикроются вольным приносом. Но чиновникам не нужны дополнительные хлопоты, к тому же запрещать легче, чем разрешать.
    Это относится и к работникам органов МВД, где свои причины. Самая простая – вылавливать «хищноту» и писать об этом отчеты. Конечно, я несколько утрирую и упрощаю.
    Кстати, вспомнил рассказ одного «хищника» во времена, когда милиционеры валютного отдела РОВД не особо церемонились с нарушителями закона. Старатель рассказывал, что предпочитает лоток из алюминия. «Если попутают менты –  изломают все. Они имеют привычку разбивать лоток об голову хищноты (ударение на «о»). Чем он легче, тем дольше проживешь. Если лоток не заберут с собой, а только порубят, то его можно отрихтовать, заклепать дыры, промазать битумом. Правда, неудобно зимой. А деревянный лоток не восстановить – его разбивают вчистую».
   Возможно, он был «исключением из правил»: физик, с высшим образованием, но промышлял добычей золота. Прошел с лотком по всей Сибири и имел привычку «блеснуть интеллектом».
 Летом (2013 года) я сфотографировался на Красной площади в Москве. Справа Ленин, с газетой «Правда» и красным флажком, – наклонившись, что-то  рассказывает мне. Слева прижался Сталин. За моей спиной император Николай Второй.
    Тот «хищник» и Ленин на фото – почти одно лицо. Тот же высоченный лоб, тот же прищуренный взгляд, рот и нос, усы и бородка. Даже рост такой же. Он мог бы сыграть Ленина на сцене без всякого грима, если слегка припудрить красноватый от водки нос и надеть перчатки на заскорузлые руки. Возможно, он «давил» милиционеров своим интеллектом, вот и напрашивался.
     Но от старателей-одиночек есть существенная польза, - они производят бесплатную разведку. По их копышам старательские артели часто разбивают полигоны.
   Кстати, они способствовали открытию больших запасов золота в распадке речки Киргилях, в который впадает ставший известным всему миру ручей Дима. Там нашли мамонтенка Диму, - его назвали по имени ручья.
   Валютной службе РОВД, как положено, спускается план по количеству задержаний. Возможно, с этим теперь проблемы, так как «хищноты» стало очень мало. (Многие вымерли от паленой водки, есть другие причины).
   Все, что выше - это прелюдия. А теперь рассказ в продолжение сказанного.
   Жил-был бич. Звали его Щербаков Николай Павлович. Когда-то он работал в разведочной экспедиции, но пьяным обморозил руки, и ему обрезали пальцы - верхние фаланги.
    И он стал бичевать в поселке Нексикан. Пришло новое время и Нексикан снесли, чтобы промыть под ним золото.
   Однажды я заехал в Нексикан проведать молодую семью, которая, чуть ли не последняя, продолжала жить в  двухэтажном доме. Они подкармливали Щербакова, поселившегося в соседней квартире. Оказалось, мои знакомые уже выехали, а исхудавший Николай, с заострившимся лицом, лежал на постели. Я расшевелил его, но он попросил не тревожить, так как решил умереть. Ему было под 50-ть, а выглядел на 70 лет с лишним.
   Я подселил его в домик к своему сторожу Сергею. Вначале, подкормившись, он в чем-то помогал мне, но потом жил только, как приживала. Так несколько лет. Потом, по моей просьбе и команде главы района Гриценко, Николая прописали и поселили в общежитие в Сусумане, и выплачивали деньги по инвалидности
   Изредка он навещал сторожа Сергея. Однажды принес ему несколько листов отпечатанной бумаги, которые тот передал мне. Просмотрев бумаги, я расспросил Николая. Оказалось, его судили за незаконную добычу золота в далеком от Сусумане ручье, где Щербаков, как он сказал, никогда и близко не был.
   Несколько месяцев шло следствие. Николая много раз вызывали, были исписаны горы бумаг.
    Выходило, что милиционеры обнаружили в кармане у Николая несколько граммов золота. А он клялся, что не знает, как оно оказалось там. Вот и гадай – что и как? Были разговоры о случаях, когда валютчики подкидывали в карман, а потом производили шмон.
    Очень сомнительно, что Николай мог намыть золото. Возможно, следователи не обратили внимания на его руки. Но, в любом случае, его вряд бы судили, если знали о последствиях.
    Николаю дали условный срок, и он находился под контролем органов МВД.
    Обычно, спокойный и миролюбивый, пьяным он становился гонористым и напрашивался на мордобой. Как позже выяснили, однажды в общежитии ему «вломили по полной программе».
   Побитый Николай ушел из общежития, и, как потом рассказали, его видели в поселке Холодный. К моему Сергею он не приходил. Он нашел приют в бичхате, и всегда ходил с рюкзаком, где  держал  самое необходимое.
   Однажды пропал. В последний раз его видели идущим в сторону поселковой свалки. От Холодного она на расстоянии километра - метрах в ста от трассы. На свалке, рядом с кучами, обнаружили рюкзак Николая, с разбросанным по земле содержимым.
    На поиск осужденного Щербакова были брошены силы органов правопорядка. Такая честь для бича! Искали по всему району и за пределами. Опрашивалось много людей.
   Я не знаю всех подробностей, но, должно, с кого-то строго спросили за потерю осужденного. Искали долго, и, кажется, безуспешно. Мое объяснение простое.
   Теперь поселковые свалки богаты содержимым. Все стоит дорого, не каждому по карману, и на свалку выбрасывается много просроченных продуктов. Как говорят бичи - даже шоколадные конфеты и всякие колбасы выбрасываются чуть ли не мешками.
   На свалки повадились ходить не только бичи, но и медведи. Николай, должно, встретился с одним из них, но повел себя глупо, и спровоцировал нападение. Должно, кинул рюкзак и сделал рывок в сторону. Но бегуном он был никаким. Мог, разве, ковылять, как столетний долгожитель.
    Убегать нельзя, так как медведь погонится за жертвой. Лучше упасть и лежать без малейшего движения, изображая мертвого. Медведь так быстр, что догонит любую лошадь.  И, видимо, не обнаружив в рюкзаке съедобного, обиделся, и уволок обманщика в тайгу.
   Медведи очень обидчивы. Приведу пример. Это случилось в 80-е годы прошлого столетия. К моему знакомому каюру Петру, во время обеда, повадился приходить крупный  медведь. Он спускался с сопки, заросшей лиственницей и усеянной крупной брусникой. Большие грозди, а ягода, чуть ли не с вишню. А на пологом склоне замечательные грибы – рыжики, что хороши для засолки, как грузди и волнушки. А каковы они под 100 граммов! Вкус незабываемый – прямо мечта.
    Петр жил с миниатюрной женщиной, якуткой, в шалаше рядом с сопкой. Невдалеке начинались совхозные сенокосные угодья. Петр и якутка были очень добрыми, и несколько раз покормили медведя. Но поважать таких попрошаек опасно.
    Конечно, медведи понимает и уважает доброту. Но однажды он потянулся хватать со стола без спроса, и Петро хватил его по спине обухом топора. И тут же улетел в кусты. При всей  «косолапости» реакция у медведя чрезвычайно быстрая.
    Когда, вскоре, проездом к сенокосчикам, я заглянул к Петру, якутка уже перебинтовала его. По правде, он был забинтован почти весь.
   Они очень обрадовались мне. Трудно передать словами их радость, когда я выставил бутылку водки. Неожиданно выяснилось, что водка лучшее лекарство для ран, полученных от медвежьей лапы.
   Тогда я запомнил два волшебных слова на якутском языке. Даже подумал: «возможно, когда-нибудь пригодятся».
   Когда медведь начал раскачивать голову, настраивая себя на продолжение атаки, кроха-якутка встала перед ним и ласково, но и уважительно, произнесла: Кэбиэс эсэ! И так, несколько раз. Переводится: Не надо, дедушка! Оказывается, якуты называют медведя дедушкой.
   Медведь внял уважительной просьбе и ушел. Не тронешь медведя – он не тронет тебя. Не надо делать резких движений и выказывать страх, смотреть ему в глаза.
   Я несколько заболтался, но вернусь к основному рассказу.
   Своим мнением о случившемся я поделился с майором, главным поисковиком. Но милиция рассматривала и вариант, что Николай сбежал на материк, устроив видимость нападения. Мол, так заметал следы. Такие примеры есть в милицейской практике. Но для Николая это немыслимо.  Его, кажется, так и не нашли.
   Скажу ещё о вольном приносе. Из своего опыта знаю – толковая местная власть все может решить сама, на месте, без всякой Госдумы – скопища пустобрёхов, заботящихся в основном о своем благе.
   Кстати, упомянутый выше «хищник», похожий на Ленина - прошедший с лотком по всей Сибири, находивший золото даже в Подмосковье, как-то сказал: «магаданские власти, нормальные мужики, вопрос по золоту просекают глубже других, и если перенять их опыт другим регионам, то и хищник будет сыт и весь металл будет у государства»…
   С золотом связано много всякого. При умных правителях золото дает возможность интересно работать и жить - при этом не ущемляя других - не вызывая зависти и раздражения (как обычно) у мелких людей.
   Настоящий старатель-одиночка очень трудолюбив. Он много знает и умеет выполнять множество разных работ. Раньше, таких людей называли богатыми, то есть, угодными Богу. Их немного.
Неглупые (но не убогие) люди, понимая это,  перестают завидовать угодному Богу. Ведь глупо завидовать орлу, что он может летать высоко.
               


Рецензии