Глава XII. Темя Земли

  Начало: http://www.proza.ru/2018/10/21/196

 Первопроходцы никак не могли попасть на Северный Полюс. Они шли, ведомые магнитными волнами Земли, и попали, соответственно, на Магнитный Полюс, который в то время отклонялся от географического северного на 600 километров.
   Магнитные поля укутывают Землю неощутимым покрывалом, защищая живое от губительного солнечного ветра. Сила магнетизма способна преображать и наделять новыми качествами камни и воду. Электромагнитные волны ласкают земную кору незримыми покалываниями, возбуждают аномальные зоны, заряжая их мистическим естеством.
   Жизнь не обделена магнитной волной. Всё на Земле взаимосвязано. Энергия та не навязчива, не мешает размеренной жизни. Наделяются ей существа активные, нуждающиеся в пополнении энергии жизни. Тем же, кому от норы обжитой не отвязаться, магнетизм не мешает, домоседы утрачивают способность  ощущать связующие нити.
   Неугомонные особи пронизаны этой энергией. Звери бегут за горизонты в поиске вечнозелёных полей, рыбы плывут за ласковой волной, полной вкуснейшего криля, птицы летят за теплом в дали неведомые. Влечёт их волна магнитная, указующая. Земля не даст затеряться лучшим своим созданиям в пустынях бескрайних и водах безбрежных.
   Всё на Земле взаимосвязано и взаимозаменяемо. Магнитное поле наделяет естество своей энергией, жизнь делится с волнами энергией мысли. Мысль отбирается по критериям истины, кодируется длиной волны и импульсом. У магнитного поля много возможностей для шифровки, волны его многообразны.
   Энергия мысли концентрируется по аномальным зонам, влекомая электромагнитными волнами. Самая большая концентрация той  энергетической земной оболочки стекается к полюсам. Здесь солнечный ветер, главенствующий ревизор от Солнца, ведёт отбор накопленных знаний земных и разносит их по вселенским закуткам.

   Кенклен очнулся от удивительных снов, в которых ему показывали тропические острова с бирюзовыми лагунами, обласканными солнцем. Действительность оказалась немного холоднее. Кенклен пошевелился, и с него посыпался снег. Он обернулся на выход и увидел небольшой просвет, предупредительно оставленный бураном. Главный выход с их убежища был заметён снегом.
   -Илья! – попытался Кенклен разбудить напарника, спина которого блестела снежными бликами в глубине норы. Илья не откликнулся. Кенклен ткнул его веслом в спину, та только покачнулась, рассыпая порошу по корпусу лодки.
   «Пусть поспит», - решил Кенклен. Пока снег не слежался, пока тучи по небу ходят, мороз не крепок. В сухую погоду стужа сковывает по полной мере, тогда уже не поспишь.
   Кенклен быстро прочистил проход, снегу намело не так уж и много. От снежных заносов защитила стена, Илья в который раз оказался прав. Кенклен потащил лодку с убежища, пора расчищать берлогу, пока ветер стих. Надо бы разбудить Илью, пусть помогает, а то расслабился вконец со своей ногой.
   Кенклен ударил друга по плечу, вытаскивая его из объятий Морфея. Илья завалился набок, голова его упала на плечо. Глаза открыты, смотрят безучастно в одну точку…, успели уже заледенеть. Ресницы в инее, лицо натянутое, мертвецки бледное…
   Ном забрал Илью первым. У Ильи не было запретных просьб. Куда хотел, туда попал. Оставил тело на границе бытия. В потусторонний мир пропускают одну чистую душу, без грязной оболочки. И вход туда один, нет там выхода. Кенклен пожелал вернуться, что не предусмотрено высшим законом. Его вопрос оставался открытым до высочайшего рассмотрения.

   Кенклен не огорчался особо по потере друга. Чувствительность в крайне суровых условиях губительна. Что вышло, то вышло. Потери тут необходимо принимать, как должное. Радоваться можно, радость греет.
   Кенклен вытащил усопшего из лодки и снял с него парку с тёплыми штанами. Илья больше Кенклена, и его одежда вполне сгодится на носку. Неизвестно, сколько ещё придётся скитаться во льдах, а одежда имеет плохое свойство рваться в самый ответственный момент.
    Одинокий полярник захватил умершего друга за ноги и потащил наружу. Мёртвым не место средь живых.

  Усилиями снежного строителя Кенклена берлога его постепенно принимала ухоженный вид с претензиями на уют. Правда, входную дверь из ледяной глыбы после каждого выхода приходилось конопатить снегом, да любое действие на таком морозе складывается только во благо к жизни.
   Законченное дело во все времена принято отмечать праздником, приятным душе. Кенклен пожертвовал сломанным веслом и разжёг костёр в своей новоиспечённой иглу. В костерок пошла сухая рыбёшка, которой в багаже арктических странников оставался ещё целый мешок. Расточительно сжигать пищу, да что не сделаешь ради душевной радости.
   Костерок только напомнил мёрзлому полярнику о тепле, грел больше душу, нежели тело; грел весёлыми язычками пламени, наполнял радостью, что никогда не иссякнет в живом теле.
   Небольшой туесок с замороженной клюквой скрасил праздник. Эту ягоду собирали женщины санганки, и она услаждала не только чрево, но и глаз едока. Кенклен бережливо отложил половину вкусностей, оставил на потом драгоценный набор растительной пищи. Если мяса в багаже ещё хватало, и его запасы можно было возобновить, ягоду стоило экономить. Витаминные запасы в Арктике не пополнить.
   Иглу была достроена, как нельзя вовремя, в Арктике начинались настоящие морозы. Поблажки для упрямого покорителя вечных льдов закончились, начинались настоящие испытания его вере в жизнь.

   Илья каким-то внутренним чутьём выбрал средь пустынного ледяного разнообразия место для стоянки необычное, предрасполагающее к высоким рассуждениям. Таких мест на Земле много, и всякое из них открывает человеку сокровенные тайны бытия, наделяет пытливого адепта своего великой мудростью познания.
   Кенклен осознал, куда ему вышло попасть, не сразу. Понял он, как становятся шаманами: уходят в запретные места. К познанию он был готов, шаманы Йам и Таас долгими беседами наделили Кенклена интересом к природным тайнам. Приземлённая мудрость была приобретена им по жизни, осталось познать высшую; на то необходимо одиночество, Кенклен его получил.
   В сытой полудрёме Кенклен зафилософствовался о смысле жизни: почему случается так, что кто-то оленеводом становится, а кто-то морским охотником? Почему люди разными рождаются: одни заводные, не остановить их, другие – спокойные, не растормошить?
   Ном спускает на Землю разных людей, чтобы жизнь земная не стала однообразной. Каждому выдаётся изначальное предназначение, вот только не каждому удаётся исполнить его в отведённые к существованию сроки. Кто-то умирает раньше времени, а кто-то не справляется со своей миссией. Не всем удаётся разгадать смысл собственной жизни.
   Так зачем же мы живём? Чтобы оставить после себя толику новых знаний, чтобы жизнь потомков наших лучшей стала.
   Кенклен вдруг понял, что получает ответы на самые сложные вопросы, и принял это как должное. Это место здесь такое, священное – преддверие царства небесных духов. Здесь он проходит проверку на право лицезреть создателей жизни. Сможет ли он понять высшую мудрость? В противном случае его посещение владений Нома окажется бессмысленным.

   На вершине Мира невозможно было проследить за временем. Сколько Кенклен просидел в иглу в ожидании аудиенции у Нома, он просчитать не мог. Солнце, которое отсчитывает дни по всей Земле, здесь считает полугодия, поэтому биологические ритмы арктических животных сбиты, и живут они в свободных режимах: спят, когда захотят, и едят, когда проголодаются. Человек в виду сего фактора не является исключением, потому срок жизни северных народностей менее продолжителен, чем у прочих людей.
   Размышляя о времени, Кенклен задумался о будущем. Как правильно разгадать его? Почему шаманы знают всё наперёд?
   Ответа на вопросы о событиях дней грядущих не последовало. Нет в будущем ещё ничего, не создали его, не пришли. Звёзды туда ещё не прилетели, и будущее пустое, словно небо ночное, беззвёздное, тёмное до глубины бесконечной. Заполняй его чем вздумается.
   Люди строят своё будущее сами, никто им не указчик. Какие люди, такое и грядущее.
   А шаманы предсказывают будущее, лукавя во многом. Люди прислушиваются к пророчествам шаманов, верят им, следуют их указаниям, почему и выходит всё так, как шаманы камланят.

   Кенклен не сидел в своём ледяном доме часы напролёт. Беспрерывные раздумья о бренности бытия не могут принести ничего здорового для нашей хрупкой жизни. Мозгу необходима разгрузка.
   Мыслитель гулял частенько на запредельных морозах, разглядывал причудливые творения изо льда, созданные дыханием неподражаемого художника Анука (ветра). Небо никогда не надоест пытливому ценителю, разговорит, подмигнёт звёздами, порадует разборчивый взгляд чудесными росписями северных сияний.
   Кенклен решил не скрываться больше подолгу в берлоге, постоянно быть в курсе небесных событий, дабы не пропустить знака, призывающего к Ному. Он приглядел плоский кусок льда и затащил его на крышу иглы. Укрепил его и отшлифовал дыханьем и ладонями. Звёзды проглядывали сквозь своеобразное окошечко размытыми пятнами, что придавало небесной картине особую чудесность.

   А в небе начиналась схватка шаманов. Йама Кенклен узнал сразу. Соперник шамана-одноплеменника зрителю был не знаком. Необычное одеяние его блестело смолью, из чьих шкур оно было сшито, Кенклен догадаться не смог. Одёжка на незнакомом шамане была лёгкой, в холодной тундре в таких одеяниях не выжить. Бедные люди живут в стране семи солнц.
   Шаманы стреляли друг в друга взглядами, сыпали искрами, готовились к схватке. Будто по команде, противники протянули руки и начали метать огненные шары, удивительным образом появляющиеся из ладоней. Шары сталкивались, взрываясь, и исчезали в снопе шипящих искр, которые огненной дугой сыпались на землю, прямо на иглу Кенклена. Кенклен поёживался с опаской, но искры до ледяного окна не долетали, сгорали в воздухе без следа.
   Огненная какофония в небе закончилась скоро, не хватает у людей энергии, чтобы гореть вечно. Люди не Солнце. Шаманы сели напротив друг друга и начали тихую беседу на незнакомом языке; заклинали противника, судя по всему: их образы искажались до неузнаваемости, расплылись на фоне холодных, безучастных звёзд.
  Противники расходились за горизонты. Не удалось ни тому, ни другому одолеть соперника колдовскими чарами. И колдунам необходим перерыв на отдых. Небо освободилось ненадолго от огня, очищаясь от жестокости вечным мерцанием звёзд. Напряжение в воздухе не смягчилось всё же. Всё затаилось в ожидании продолжения схватки, бой должен закончиться победой.
   Шаман Йам появился на своём небосклоне одетым в шкуру белого волка. Кенклен явно признал в маске, прикрывающей шаманское лицо, волчий взгляд Войнака. Йам вскрыл своё тайное имя – Войнак, Белый шаман.
   Незнакомый шаман переоделся медведем. Странный был окрас его шкуры – чёрный. Кенклен не слышал за свою жизнь о чёрных медведях. Модник медведь носил на своей смоляной груди белую татуировку чайки. Или то была не чайка, а другой какой тайный символ? Кенклену во всём виделись чайки, поиск его Кайи не прекращался.
   Два непобедимых хищника начали сближение, наэлектризованное до крайних пределов. Самые страшные на всей земле машины-убийцы решили определиться, кто из них сильнейший.
   Сближаясь, противники преобразились полностью. Медведь встал на задние лапы и замахал угрожающе передними. Волк закружил вокруг противника, рыча угрожающе. Уверенный в своём превосходстве, огромный медведь не утруждал себя излишними движениями, вертел головой, наблюдая за быстрым противником. Войнак изловчился и в прыжке уцепил медведя зубами за хвост, разодрал штанину и оголил зад соперника, рвал вырванный клок шерсти, рыча в исступлении от своей удавшейся проделки. Опозоренный медведь не поддался на провокацию волка, позор ещё не победа. Полумедведь гордо держался на голых человеческих ногах и рёвом призывал соперника к продолжению схватки.
   Волк не откликался на призывы к бою и продолжал с остервенением рвать выдранный клок шерсти. Тогда медведь взял на себя инициативу и с необычной для увальня резвостью напал на противника, попытался в прыжке придавить всей своей тяжёлой тушей малорослого соперника.
   Войнак увернулся, но поздно: медведь зацепил его зад и прижал хвост когтистой лапой. Волк извернулся и вонзил клыки в медвежий бок, глубоко и надёжно.
   Медведь взвыл от боли, поднялся на ноги, утянув за собой волка, который болтался навесу, как прилипчивая ветка репейника. Медведь выдрал собачью занозу за шкирку вместе со своей шкурой. Тело шамана оголилось полностью, открыв всем на обозрение мощный человечий торс, только голова на нём оставалась медвежьей.
   Оголённый шаман завернул волчью тушу, словно выкрутил мокрую тряпку, и сбросил противника на землю.
   Войнак вошёл в атмосферу и вспыхнул метеоритом, полетел к земле с пронзительным воем. Упал, взорвавшись мощным снарядом и по касательной протаранил многокилометровый ледовый путь, вскрыл ледовый арктический панцирь с противным шипением.

   Извечный путь планет не бывает безоблачным. Вселенские законы далеко не святы, нарушителей их в безбрежном космосе встречается множество. Правит Вселенной хаос, а разбойничьи метеориты, что оторвались от своих законопослушных праматерей-планет, бороздят космические просторы, кому как вздумается.
   Оторвыши собираются в банды и бродят меж звёзд в поисках приключений, выискивают, где что взорвать возможно, оторвать от размеренного курса плоти кусок, жизнь зачинающуюся порушить.
   Земле не избежать рисков вселенского хаоса, планете необходимо придерживаться выверенного курса, свернуть от испытаний судьбы не выйдет. Ежегодно извечный земной путь пересекается со сворой космических убийц-метеоров, пыльных ям космических дорог. Живородящая планета-кормилица научилась защищать себя от космических хулиганов. А люди любуются изрешечённым небом и со всей своей недальновидностью загадывают желания на звездопад.

   Кенклен очнулся от дрёмы, разбуженный взрывом и ужасным сновидением. Он вышел из иглы и сразу же увидел указующий перст духов: дымный след, прочерченный на небе упавшим метеоритом. Деяние божье так же было не сокрыто в тайне, бурлило и клокотало вдалеке, озвученное скрежетом сталкивающихся льдов.
   Кенклен не стал себя сдерживать страхами, а прошёл к месту падения метеорита без всяких сомнений.
   Широкая прогалина во льдах растянулась на многие километры, прикрываясь плотным парным покрывалом, исходящим от разогретой воды. Лёд продолжал таять и откалывался большими кусками от берегов, плавал на поверхности и сталкивался, руша извечную морозную тишь.
   Илья в который раз доказал свою правоту, когда указал Кенклену не останавливаться лагерем на этом месте, следовать дальше. Если бы не совет Ильи, иглу Кенклена плавала бы сейчас в этом ледовым месиве вместе с хозяином. И это в лучшем случае, если бы метеорит не врезался в лёд в убийственной близости к иглу.
   Явление то природное было указанием Кенклену, сомневаться в том не приходилось. Преграду вполне было возможно преодолеть и возвратиться домой, средства на то у полярника были.
   Указки духов рассуждениям не подлежат, тем более, они совпадали с устремлениями Кенклена, в котором пропали последние сомнения, и он направился к игле готовиться к дальнейшему пути. Благо, сборы были недолги, необходимо было лишь немного закрепить в лодке-нартах изрядно поредевшую поклажу.
   Кенклен вытащил лодку из иглу и отошёл в сторонку, где навечно бросил своего друга охранять священное место. Илья стал первым хранителем тайн Магнитного полюса Земли.
   Тело Ильи успело полностью скрыться ледяным панцирем, только лицо проглядывало из-под снежных заносов. Остекленевшие открытые глаза друга подбадривали Кенклена: «Всё в порядке. Я прослежу. Иди. Одиночество мне больше не навредит».
   Кенклен простоял подле усопшего друга традиционную минуту, попрощался и тронулся в путь, запрягшись в нарты.
   Путник вышел на доминирующую над местностью ледяную высотку и оглянулся на убежище дней своих недавних. Иглу стояла в далеке, угадывалась рукотворной своей статью, непривычной для этих диких мест. Дальше, за одиноким домом парила рана Арктики, нанесённая ей маленьким, но зловредным космическим камнем.
  А ещё дальше занимался рассвет. Первый рассвет за полгода. Солнце не помогало полярникам с начала трудного похода. Теперь светило будет подсвечивать дорогу одинокому путнику, заменит Кенклену его умершего верного напарника. Сей факт придал путешественнику ещё больше уверенности, и Кенклен бодро зашагал вперёд, отдохнувший и сытый. Он шёл в места неизведанные с верными мыслями: «Так надо, там Кайа. Я непременно найду её»!


Рецензии
Философская глава.
Опять же обстановка располагает.
Хорошо пишите, наглядно.

Реймен   18.05.2019 21:05     Заявить о нарушении
Побродить подле истины всегда полезно. Прогулки эти возвышают.

Игорь Бородаев   19.05.2019 01:12   Заявить о нарушении
Что есть истина?
Не знаю.

Реймен   19.05.2019 10:15   Заявить о нарушении
Истина отмечена результатом. О ней нам глаголят вожди. Истина им необходима. Надо им как-то оправдывать свою отвлечённость от чаяний народных. Будь та истина божьим помыслом, или другой какой высшей справедливостью распределения жизни - разницы в том нет. Результатов с красноречия сегодняшних вождей не наблюдается, стало быть истинные словоизлияния их можно считать пустословием. Можно конечно отрицать существование истины, только вот к верным решениям возможно прийти только по пути к ней. Правильные выводы мы и сами можем делать, только мозги напряги. Правда легко подтверждаются временем, а правда - частичка истины.

Игорь Бородаев   19.05.2019 11:07   Заявить о нарушении
В механике истина всегда подтверждается свершившимся фактом. Она есть.
Споры в искусстве никогда не закончатся полным признанием правоты оппонента, хотя споры эти нужны. Наверное, человеку дан разум, чтобы мы вечно искали эту несуществующую, искусственную истину.

Это я наслушался противоположных мнений судей с конкурса "100 к 1-му".

Игорь Бородаев   25.05.2019 18:02   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.