Белые Мхи Эпилог

Весна с её пряными ароматами, верещанием птиц вновь бередила душу. Она дарила какое-то особенное, щемящее чувство. Будто вновь что-то обещала, и непременно – светлое, хорошее, чистое. Весна приносила отголоски прошлого, невозвратного времени. Но теперь ещё и казалось, что будет она последняя, и греют лучи, как на прощание. Нет, будет и будет весна, но потом, и уже для других.
Дороги просохли, и старушка, закрыв калитку, вышла по серой, укрытой прошлогодней повителью тропинке к главной улице. В прошлом году случилась радость, о которой даже писали в районной газете: в селе проложили асфальт. Идти по нему было легко, он был таким ровным и словно умытым весенними дождями. Старушка шла, и думала о весне. Она ещё не привыкла к хорошей дороге, ведь много лет каждый день ходила этим путём, и в распутицу ноги вязли, так что потом приходилось долго очищать обувь. Теперь же и не заметила, как добрела к центру. От правления и магазина, что прижались друг к другу, свернула к обелиску.
Её стараниями здесь всегда были цветы. Сейчас – пышные, искусственные, их видно издали. Но пройдёт время, отогреется земля, и появятся жёлтые, голубые, красные лепестки, укутает обелиск зелень, распустятся и зашелестят берёзы, словно зашепчут тихую поминальную молитву. И она придёт сюда, приведёт на 9 Мая учеников всех поколений, что воспитала. Вновь расскажет о подвиге земляков. Больше сорока лет она проработала в школе, но и теперь, выйдя на пенсию, проводила уроки мужества, организовала музей боевой славы.
Прося Матвеевна так и не вышла замуж, не родила детей. Хотя предложения были, и от хороших парней, что вернулись с фронтов героями. Её детьми стали все-все ученики Белых мхов и соседних деревень. Не только знания предметов передавала она, но и память о войне. Выросли новые поколения, которые не видели и не могли знать о том, что происходило здесь. И век бы не видеть им, но помнить и знать обязаны.
Обелиск. Её стараниями он появился, именно она помогала собрать имена погибших земляков.  И каждый раз, когда шла в школу, подходила к нему. Не могла сдержать слёз, когда глаза доходили до столбика фамилий на букву «М».
Недавно приезжал глава района, тоже её воспитанник. Был он Пашкой-задирой, вечно не слушался, баловался на уроках, хотя учился хорошо, а теперь вот стал Павлом Петровичем, и все его уважали. Но характер не изменился, былактивный, ухватистый, за что и уважали. Он рассказал, что есть мысль установить рядом с обелиском небольшой монумент из гипса – герою-партизану. Молодой талантливый скульптор из самого Минска готов взяться за работу.
Но не сказал, что это – подарок для неё.
Все знали, что Прося Матвеевна всю жизнь любила одного человека, сохранила ему верность. Здоровье её подводило, и нужно, чтобы при жизни увидела она, как Алесю Мицкевичу поставят памятник. Скульптор готов приезжать и работать, сколько нужно. Не сохранилось фотографий, одна память об Алесе – его кисет, был теперь в музее. Но Прося Матвеевна и так помнила каждую черту его лица, плечи, всего его… таким молодым, каким он остался навсегда. Скульптор должен был скоро снова приехать. У него не сразу, но всё же получалось, и встречи, разговоры с ним были волнительными. Возможно, что памятник будет готов к лету, и его всем селом откроют к 22 июня.
Алесь Мицкевич благодаря её рассказам, школьным экскурсиям стал народным героем. Недалеко от села разбили небольшой сад, посадили вишни, яблони, и назвали его в честь Мицкевича. Всё, что могла сделать для его памяти, она сделала. Но главным было то, что каждый день, из года в год, думала о нём.
Она стояла у обелиска дольше, чем всегда. Прохожие издали здоровались, кланялись, но Прося Матвеевна наклонилась к плитам, видела отражение своего морщинистого и сухого, как старое яблоко, лица, и плакала. И только когда чувства с трудом, будто утихающее после шторма море, пришли в порядок, она засеменила по узкой тропинке, и пошла, сутулясь, в школу.
На пороге её встретили Маша и Галя – её воспитанницы, которые теперь стали учителями. Они проводили её в класс.
Прося Матвеевна села за учительский стол. Дети стояли, вытянув руки, и напоминали восковые свечи. Она сказали их сесть. Рядом с журналом лежал чистый лист. Старый учитель смотрела то на него, то переводила взгляд, словно хотела что-то прочесть в детских лицах.
Они были такими же чистыми листами.
Их нужно аккуратно, ответственно заполнить, чтобы выросли честными людьми. Это главное. Чтобы беда, если вновь придёт на их землю, не застала врасплох, а сердца были закрыты для зла. Чтобы никто из них не примерил чёрную форму, когда придут чужие.
Она смотрела слеповато, и в полной тишине класс молчал. Взяв лист, провела ладонью, сложила вдвое, загнула уголки. И улыбнулась:
- Ребята, урок мужества сегодня будет не совсем обычным. Прежде чем рассказать о войне, я научу вас… как делать журавлика из бумаги.


Рецензии
Прекрасная повесть, Сергей.
Прочитала всё на одном дыхании.
Очень живо и интересно написано. Полное погружение в ту тяжёлую эпоху, в деревенский быт и менталитет. Диалоги мне очень понравились - самобытный белорусский язык легко воспринимается и понятен русскоязычному читателю, так как у нас одна корневая языковая основа. Украинский и белорусский языки - архаичны по отношению к современному русскому, но память поколений хранит генный код.
Кое-где нужно отредактировать, устранить незначительные опечатки. С этим легко справятся корректоры.
Спасибо Вам огромное за этот фундаментальный труд, за понимание многих причин бед и горести нашего русского (белорусского в том числе) народа.
Характеры героев, их внешний вид, внутренний мир выписаны мастерски, филигранно.
Желаю творческих успехов и широкого читателя. Ваши труды того заслуживают.
Рада была знакомству с Вашим творчеством.
С теплом и уважением
Наталья.

Наталья Иванова 2   10.10.2019 05:11     Заявить о нарушении
Наталья, большое спасибо за отзыв! Очень его ждал!

Сергей Доровских   10.10.2019 09:28   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.