Путинизм по-Суркову

   Статья Владислава Юрьевича Суркова «Долгое государство Путина» — это самое заметное событие в российской социологии за последние 10 лет. Она камнем бухнулась в гуманитарное болото России, взметнув целую радугу брызг. Но круги от этого «камешка» ещё долго будут расходиться по дремлющей глади. Напомню, что в момент публикации «Манифеста коммунистической партии» (март 1828 года) его авторам ещё не исполнилось и тридцати лет, и читатели, наверно, тоже ехидно скалились и язвили по поводу его содержания. Затем уже явились на свет пузатые тома «Немецкой идеологии», «Капитала» и «Анти-Дюринга».   
В сущности, текст Суркова и есть манифест, содержащий все атрибуты идеологии. В нём есть и магические понятия («реализм предопределённости», «глубинный народ», «честная система»), и критика всех «ненаших», и дразнящее ощущение актуальности, направленной своим «вектором» из настоящего в вечное будущее.
Философ Александр Зиновьев уже описал социальную структуру РФ после «лихих 90-х» в общих чертах, назвав её «постсоветизмом». И, хотя ему удалось застать «нулевые годы» (он умер 10 мая 2006 года), увидеть, как формируется «путинизм», он не успел. 

Сразу оговорюсь, что я не собираюсь тут мельтешить, защищая Суркова от критиков, вроде Шнурова и Венедиктова, которые называют его статью «глупой фантазией», или шпынять «Баркумоми», «Клисфенами», всякими там «культурными гравитациями» и «людьми длинной воли» (по-Гумилёву), потому что считаю это пижонством. Я сфокусирую внимание только на том, что лично мне интересно.

Из цитат Суркова я скомпилировал фрагменты идеологем (идеология - это сущность жизни политической нации, изложенная в легкодоступной плоской форме).

Итак:

1. О «предопределении».

Долговременное «предопределение» в исторической судьбе всех государств и политических наций диктуется их географией. Даже наш первый «западник» когда-то изрёк: «Есть один факт, который господствует над нашим многовековым историческим движением: это — факт географический» (см. П. Я. Чаадаев. «Апология сумасшедшего». 1837г.) Но на каждой фазе истории есть свои актуальные факторы предопределённости. Когда Путин брал в руки вожжи российской «тройки» («Эх, тройка, птица-тройка, кто тебя выдумал?»), он меньше всего был похож на «витязя на распутье» (изображённого на картине В. Васнецова). Он барахтался в грязной вонючей луже, всеми силами стараясь встать  на ноги. Никакого выбора у него не было! Речь шла об элементарном выживании и сохранении РФ от распада.
Но после «второго пришествия», когда ему удалось прибрать к рукам «олигархов» (т.е., богатых людей, влияющих на государство и власть), «выбор» у него появился. Он даже успел изречь тезисы насчёт «борьбы с бедностью» и «социальном  государстве», но скоро о них забыл. Сейчас олигархов в России нет: всех богачей Путин держит на поводке, давая им полную свободу наживаться и даже вывозить свои капталы на Запад, требуя лишь одного, — не лезть в политику. Большинство из них и не лезет. А те, кто «лезет», оказывается либо возле параши, либо «за скобками» (вроде Ходорковского). Это, так сказать, правила «общественного договора». Путин не стал возвращать государству контроль над естественными монополиями. Вероятно, не захотел, а, может быть, побоялся (у богачей ещё достаточно сил, чтобы его «нейтрализовать»).
Сурков полагает, что «именно такая, органически сложившаяся модель политического устройства явится эффективным средством выживания и возвышения Российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а скорее всего и на весь предстоящий век».
Во как! Это уже настоящий политический манифест! Ну, во-первых, существующая  модель — никакая не «органически сложившаяся»! Она — эмпирическая и строилась  методом проб и ошибок, хотя действительно прошла кой-какие «стресс-тесты». Я  готов признать, что она обладает жизнеспособностью и может существовать ещё долго. Но может и развалиться. Если Путин не решит проблему с вопиющим неравенством не только отдельных граждан, но и субъектов федерации, его «конструкция» может рухнуть в любую минуту, как только сам Путин уйдёт на покой!

2. О «необходимости осознания путинской системы для всех, кто не Путин, а хотел бы быть, как он», а также о том, как Россия «вмешивается в мозг чужеземных политиков», которых «бесят паранормальные предпочтения их электората» («нет пророка в своём отечестве» и всё такое...).

Сначала о «наших». Из самых «матёрых» Путину стараются подражать» такие политики, как Медведев, Шойгу, Собянин, Шувалов, Матвиенко, Голикова... Его обожают все успешные люди. С ним тасуются юные менеджеры, спортсмены, артисты. За него  стоят горой все попы (православные, мусульмане, иудеи, буддисты и прочие). Деятелям культуры он потакает. Силовые структуры безмолвствуют (знак согласия). Единственное сословие, с которым (на мой взгляд) ему пока не удаётся найти общий язык, — это учёные. А без «контакта» с ними не будет «прорывов» ни в науке, ни в экономике! Насколько удастся сохранить «путинизм» его преданным «путинистам» — сказать очень трудно. Мы знаем, насколько «толстовцы» были далеки от Толстого и насколько «марксисты» были далеки от Маркса. Но, как ни странно, недостаток Путина, заключающийся в том, что он не создал никакого «учения», является и его достоинством. Если «путинисты» будут следовать только его методам и привычкам (не «сдавать своих»; не менять Премьеров, как перчатки; давать свободу тем, кто тебя обливает грязью и т.п.), они могут жить долго и счастливо. Поживём — увидим! «Трудно строить прогнозы, особенно на будущее!», — изрекал мудрый В.С. Черномырдин.            

 А теперь о «ненаших». Полагаю, что изучение феномена Путина на Западе идёт полным ходом. И в ЦРУ, и в АНБ, и в МИ-6 наверняка «муссируют» операцию по «аннексии» Крыма, проведенную без единой жертвы и единого выстрела. Запад морщится, негодуя, как можно было допустить победу России в Сирии, где она к тому же испытывала новые образцы оружия. «Там» не устают удивляться, за счёт каких медитаций Путину удаётся «сохранять лицо» в условиях жёстких санкций, когда его ловят на допинге, выдворяют из «большой восьмёрки», игнорируют в ПАСЕ. В то время как его оппоненты «валятся» один за другим, Путин набирает на выборах более 70% голосов! Именно это НЕДОУМЕНИЕ служит причиной западных фобий. Мало того, что Запад не может «вышибить» Путина из его кресла, «западоидам» начинает мерещиться, что он добирается и до них. Проникает в мозг рядового американского избирателя, «тренирует» яды на своих Скрипалях, нагло захватывает киберпространство, и скоро будет донимать их своей иезуитской  улыбочкой даже во сне!

Но я бы добавил, что и Путин, в свою очередь, старается быть похожим на «западоидов», хотя это не афиширует. Вообще, он, как мне кажется, хочет сделать Россию похожей на страны Запада, а самому помириться с «партнёрами». Это его голубая мечта. О «самостийном» пути России он предпочитает умалчивать. 
    
3. О «честности» нашей системы — как альтернативы «динамическому равновесию низости, балансу жадности и гармонии плутовства», о «миражах демократии», и т.п.         

Во-первых, честные люди есть во всех странах мира. Но тон задают, как правило, лицемеры, наглецы и плуты. Я бы согласился с тезисом Суркова, если бы он вместо слова «честность» употребил слово «простота», потому что честность тут ни при чём. Российская система государства и власти отличается от «западной» именно потому, что она проще, грубее и очевиднее для русского человека, который не любит «форму». Вспомните Николая Бердяева: «У русского народа всегда было огромная сила стихий и сравнительная слабость формы. Русский народ не был народом культуры по преимуществу, как народы Западной Европы, он менее детерминирован. Это народ откровений и вдохновений» (Н. Бердяев. «Истоки и смысл русского коммунизма». 1937 г.).
Но и «глубинные государства» Запада не сводятся к упрощенной схеме: наружу — демократия со всеми её атрибутами, внутри — железные силовые структуры. Нет, они более сложные, более структурированные. А вот русские государства (от Ивана Грозного до Владимира Путина — всегда просты и понятны. В них доминирует кредо: я — начальник, ты — дурак! И наоборот! 

Во-вторых, «миражи демократии» существуют для всех: и для «наших», и для «ненаших». Первым, кто это сформулировал достаточно остроумно, был шотландский драматург Бернард Шоу: «Демократия — это воздушный шар, который висит у вас над головами и заставляет глазеть вверх, в то время как другие люди шарят у вас по карманам». В этом смысле и «суверенная демократия» Суркова ничем не отличается от всех прочих.

И, наконец, в-третьих, за годы «перестройки» и «лихие 90-е годы» в России появился большой класс людей, полностью заточенных на «западные ценности». Они даже циничнее, чем «западоиды». Но осталось и немало «совков». Они создают тот самый «баланс» в качестве альтернативы жадности и плутовству. Если они вымрут, как мамонты, Россия превратится в жлобятник, вероятно, даже худший, чем страны Запада. 

4. О «глубинном русском народе».

«Глубинный русский народ — это такой же остро необходимый и животворный миф, как «особый путь России» или «настоящая правда жизни».
Когда говорят, что у России «свой путь», то это надо понимать совершено буквально! Поймите, что настоящий миф — это не умозрительная фантазия, а обнажённая реальность! Конечно, «свой» путь! Если Россия будет аккуратно следовать за США и другими странами Запада, то будет перманентно от них отставать лет на 50, которые ей «подарила» контрреволюция 90-х. Причём речь идёт не только об «уровне жизни», исчисляемом по количеству ВВП на душу населения, но и об уровне суверенитета. Россия пока даже прокормить себя не может. Хотя в результате санкций достигла немалых успехов в с/х. Забавно, что эти успехи достигнуты не благодаря усилиям Путина, а им вопреки! Впрочем, тут важен сам результат. Но если россияне действительно хотят стать вполне независимыми и догнать своих гордых «партнёров» сначала по уровню суверенитета, а уже потом и по уровню жизни, то должны кое-где «срезать углы». Именно поэтому «траектория» России должна быть особенной. Нелинейной! Какая тут к чёрту «фантазия»! Всё просто, как угол дома!

6. О русском «доверии».

То, что власть в России всегда держалась на вере — сущая правда! Не на раболепии, не на страхе, а именно на вере! Самозванцы располагали небольшими ресурсами, но за счёт доверия «контролировали» более половины Московского царства. Когда в СССР правил Сталин, ему доверяли — именно этим и объясняется допустимость и вседозволенность его жестоких репрессий. Верили, что «так надо»!
Тезис Суркова: «Сегодняшняя модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится» — не вызывает сомнений. Путину верят. А вот сумеет ли кто-нибудь из «путинистов» заслужить такое же доверие — это ещё «темна вода в облацех»!
 
Как мы знаем, Ветхий Завет зиждется на Законе (на «Торе»), а Новый Завет — на совести (совесть — это интуитивное ощущение правды). Теоретически все христианские народы стран Запада должны жить «по совести». Но в действительности они живут по Закону, потому что «извратили» первичное христианство. По крайней мере, так нам объяснял Ф.М. Достоевский в своей легенде о «Великом инквизиторе». А Л.Н. Толстой обвинял в этом «извращении» Святого Апостола Павла. Странно. А мне сочинения Павла всегда были по душе, особенно его «Первое послание Коринфянам», где речь идёт о любви. По-моему, это самые прекрасные слова о Любви, изрёчённые за всю историю человечества!

Простые русские люди (крестьяне-христиане) никогда законов не знали и знать не хотели. Они всегда жили по совести и испокон веков так же оценивали своих правителей.
Небольшое пояснение: формула «жить по совести» вовсе не означает, что у русских людей совести больше, чем у других. Отнюдь! Она лишь означает, что критерием в оценке поступков у них выступает не закон, а их внутренне ощущение правды. Русский преступник, как правило, озабочен не тем, что он переступает через закон (ему плевать на закон!), а то, что он переступает через свою совесть. Об этом много писали Достоевский, Толстой, Чехов и другие русские классики. Откуда оно берётся, это самое «ощущение правды»? Сократ считал, что Совесть — это божок, сидящий внутри человека. Священники настаивают на том, что он подарен каждому человеку Богом. В частности, наши попы связывают жизнь «по совести» с православной верой. Атеисты полагают, что совесть есть мифический архетип сознания. Он — плод воспитания, в том числе исторического. Посади малое дитя к волкам, и они воспитают его по-волчьи, и не будет у него никакой совести (кстати, такие «эксперименты» уже случались)!

PS. Хочется надеяться, что почин Владислава Юрьевича послужит катализатором для создания и других социальных «моделей». А то в России в последнее время стало как-то скучно без настоящих умственных заварушек. Брань и скоропалительные наскоки «с кондачка» в телевизионных ток-шоу я в расчёт не беру.


Рецензии
Спасибо Вам. С уважением Юлия.

Юлия Резникова   18.02.2019 08:12     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.